Обратная сторона Изуку

Металлические ворота полигона с шипением открылись, выпуская их из тёмного, фальшивого города в стерильно-белый, ярко освещённый коридор. Контраст был почти болезненным. Изуку вёл Аяне, которая всё ещё не оправилась от шока, но держалась за его руку. В конце коридора, в зале ожидания, стояли они. Рю, Хонока и Тайчи. Их не смешали с толпой провалившихся абитуриентов, которых уныло выводили через другой выход. Они стояли отдельно. Живые. Прошедшие. Увидев Изуку и Аяне, они втроём напряглись. Хонока сделала шаг вперёд, но Рю удержал её, его взгляд был тяжёлым и полным недоверия. — Изуку... — начал Тайчи, как всегда, первым беря на себя роль дипломата. — Что... что это было? Тот блеф... — Простите меня, — голос Изуку был тихим, но твёрдым, и он прозвучал в тишине зала оглушительно. Он посмотрел на каждого из них. На Рю, всё ещё кипящего от злости. На Хоноку, со слезами на глазах. На Тайчи, который пытался сложить головоломку. — Я должен был заставить вас отступить, — продолжил Изуку. — Они хотели, чтобы мы предали друг друга. Они ждали этого. Если бы мы просто отказались, нас бы вышвырнули. Если бы мы объединились... они бы всё равно нашли способ нас провалить. Это был единственный способ, чтобы мы все прошли. Я... я не мог позволить им навредить вам. — Ты... ты напугал нас до смерти! — выкрикнул Рю, но в его голосе уже не было той ярости, что на складе. Была только обида. — Я знаю, — Изуку склонил голову. — Я больше никогда вам не солгу. И никогда не буду использовать такие методы против вас. Я обещаю. Хонока больше не могла сдерживаться. Она подбежала и крепко обняла его, уткнувшись в плечо. — Ты идиот, Изуку! Мы же друзья! Ты мог просто... — Нет, — тихо прервал её Тайчи, поправляя очки. Он всё понял. — Он не мог. Они бы не позволили. Он... он снова взял весь удар на себя. Рю сжал кулаки, но потом шумно выдохнул, разжимая их. Он подошёл и неловко ткнул Изуку кулаком в плечо. — Чёрт, Изуку... Ты самый сумасшедший ублюдок, которого я знаю. Больше. Так. Не делай. — Договорились, — Изуку позволил себе слабую улыбку. Их хрупкий мир был восстановлен. — Мидория Изуку. Голос Проктора, резкий, как удар хлыста, разрезал тёплый момент. Он стоял у входа в лифт. — Вас ожидает Директор. Друзья мгновенно напряглись. — Я... я с тобой! — выпалила Аяне. — Нет, — Проктор даже не посмотрел на неё. — Только Мидория. Изуку мягко отстранил Хоноку. — Всё в порядке. Я скоро. Встретимся снаружи. Он пошёл за Проктором, чувствуя на спине четыре встревоженных взгляда. Они молча ехали в стеклянном лифте, который поднимался над академией, открывая вид на весь тренировочный город, в котором они только что сражались. Проктор не проронил ни слова. Он был похож не на учителя, а на тюремного надзирателя, ведущего заключённого в кабинет начальника. Лифт остановился на самом верхнем этаже. Двери открылись, ведя в приёмную, где за столом сидел лишь один секретарь, который кивнул Проктору. Проктор подошёл к массивной двустворчатой двери из тёмного дерева и постучал. — Войдите. Проктор открыл дверь и жестом приказал Изуку войти. — Он здесь, сэр. Изуку вошёл. Кабинет был огромным, почти пустым. Одну стену полностью занимало панорамное окно от пола до потолка, из которого открывался вид на настоящий, живой город, а не на полигон. В центре комнаты стоял массивный стол из чёрного дерева, но человек сидел не за ним. Он стоял у окна, спиной к Изуку, заложив руки за спину. Высокий, выше двух метров, одетый в безупречный тёмно-серый костюм, который, казалось, стоил больше, чем квартира Изуку. Его седые, почти белые волосы были идеально зачёсаны назад. Он медленно повернулся. Его лицо было аристократическим, с резкими, точёными чертами и пронзительными, холодными, как лёд, голубыми глазами. Он выглядел лет на пятьдесят, и от него веяло абсолютной, незыблемой властью. — Проктор, можете идти, — его голос был глубоким и спокойным, но не оставлял сомнений в том, что это приказ. Проктор молча вышел и закрыл за собой дверь. — Мидория Изуку, — сказал Директор, не отрывая от него взгляда. — Я — Акира Хаяма. Директор этой академии. Прошу, присаживайтесь. Он указал на одно из двух кресел, стоявших перед столом. Изуку сел, его спина была идеально прямой. Он не чувствовал страха. Только холодный интерес. — Я наблюдал за вашим выступлением на экзамене, — Хаяма медленно обошёл стол и сел напротив него. — Признаюсь, я впечатлён. Вы единственный, кто разгадал истинную суть теста. Вы не просто следовали правилам, вы их взломали. Директор сложил пальцы домиком. — Что приводит меня к очень интересному вопросу. Зачем? — его ледяные глаза, казалось, буравили Изуку насквозь. — Зачем кому-то с вашим прошлым... такому, как вы... поступать сюда? Я знаю всё, Мидория-кун. О приюте. О вашем 'наставнике'. О том, как вы доводили людей до самоубийства ради развлечения. О той ночи с вашими родителями. Тишина в кабинете стала оглушающей. — Так почему? — повторил Директор. — Почему такой монстр, как вы, вдруг решил стать героем? Изуку молчал с секунду, глядя Директору прямо в глаза. Маска дружелюбного и раскаявшегося парня, которую он носил последний год, растаяла. — Я здесь ради них, — голос Изуку стал таким же холодным, как и взгляд его собеседника. — Ради друзей? — в голосе Хаямы прозвучало сомнение. — Как... сентиментально. — Они — моя причина, — отрезал Изуку. — И если эта школа или вы попытаетесь им навредить, или превратить их в бездушных солдат, какими вы пытались сделать нас сегодня... Изуку наклонился вперёд. — Я разрушу «Сияющий Путь» до самого основания. И вы ничего не сможете мне сделать. Директор Хаяма смотрел на него. Долгую, напряжённую секунду. А потом он... усмехнулся. Это была не улыбка. Это была сухая, лишённая юмора усмешка человека, который услышал абсурдную, но забавную угрозу. — Разрушите? Меня? Изуку, видя эту реакцию, не смог сдержаться. Он не злился. Он не боялся. Ему было весело. Впервые за долгое время он встретил кого-то, кто не боялся его. На его губах непроизвольно появилась та самая, старая улыбка. Широкая, хищная, полная предвкушения. Улыбка, которую он не показывал никому с тех пор, как решил «измениться». Директор перестал усмехаться. Он смотрел на эту улыбку с новым, аналитическим интересом. — Что ж, — он встал, давая понять, что разговор окончен. — Раз вы так уверены в своих силах... Он подошёл к двери и открыл её. — Добро пожаловать в Академию «Сияющий Путь», Мидория Изуку. Отдохните. Учебный год начинается через неделю. Изуку вышел из кабинета Директора Хаямы. Его встретил Проктор, но на этот раз не он сопровождал Изуку, а высокий, сутулый мужчина в старомодном сером костюме, больше похожий на консьержа. — Меня зовут Ками, — прохрипел мужчина, его взгляд был пустым и равнодушным. — Я провожу вас в жилую часть комплекса. Они спустились на лифте и вышли в коридор, который вёл к открытой галерее. Ками безмолвно указал на выход. Изуку оказался на аллее, которая резко контрастировала с холодной архитектурой Академии. Солнце уже садилось, окрашивая небо в мягкие оранжевые и розовые тона. По обеим сторонам аллеи цвели сакуры. Бело-розовые лепестки опадали, устилая землю нежным ковром. Консьерж показал ему большое здание вдали — это был кампус для студентов — и, не попрощавшись, ушёл. Изуку медленно пошёл по аллее. Его мысли всё ещё были заняты Директором Хаямой, его знанием о прошлом и его вызовом. Он только что вышел из битвы. Внезапно по аллее пронёсся лёгкий ветерок, подняв вихрь лепестков. Изуку, проходя через это облако, ощутил чьё-то присутствие. Не взгляд камеры. Что-то гораздо более инстинктивное. Опасность. Знакомая опасность. Инстинкты, которые он оттачивал годами на улице, сработали мгновенно. Он резко развернулся. Никого. Улица была пуста, за исключением колышущихся ветвей. Его сердце, однако, продолжало биться учащённо. Он не ошибся. Изуку медленно подошёл к одной из старых сакур. Он остановился и, не поднимая головы, тихо произнёс: — Твоя причуда стала слишком шумной, Рина. Из густой кроны над ним раздался тихий, насмешливый смешок. — А ты стал слишком медленным, Изуку, — прозвучал голос, мелодичный, но с едва уловимой стальной ноткой. С ветки, находившейся на высоте двух метров, легко, словно пушинка, спрыгнула девушка и приземлилась прямо перед ним. Её причуда — «Маскировка Эмоций» — делала её присутствие неуловимым для чужих инстинктов. Её звали Рина Куро. У неё были длинные, локоны тёмных, почти чёрных волос, которые падали ей до талии, обрамляя худое, острое лицо. Глаза, цвета расплавленного золота, смотрели на него с насмешкой и вызовом. Изуку знал её. Слишком хорошо. Они познакомились в том же приюте, где он оказался после... той ночи. А позже, с его наставником, они втроём превратились в идеальный преступный синдикат. — Давно не виделись, Изуку, — Рина улыбнулась. — Ты пропал ровно год назад, оставив развёрнутое письмо о том, что решил завязать со старыми делами. — И я завязал, — ответил Изуку, его голос был напряжён. — Завязал? — Рина фыркнула, наклонив голову. — Ты же сам меня учил: «Прошлое — это не то, от чего можно сбежать. Это то, что ты используешь». Мы были идеальной командой. Ты, со своей Причиной, и я, с моими Эмоциями. Мы жили весело, Изуку. — Я понял, что делал что-то не то, Рина, — отрезал Изуку. — Я понял, что моя причуда делает с людьми. А ты это одобряла. — Ты испугался своего отражения, — поправила Рина. — Ты испугался того, кем ты на самом деле являешься. Она подошла ближе, её золотые глаза блестели. — Знаешь, я так и думала, что ты просто предал меня. Но потом я узнала, что ты решил поступать сюда, в Академию Хаямы. Если быть точнее, мне дал наводку сам Директор. Изуку вздрогнул. Этого он не ожидал. — Он сообщил мне, что один очень интересный абитуриент сбежал из старых, интересных дел и теперь пытается играть в героя, — Рина усмехнулась. — Изуку, заради чего ты предал меня? Зачем ты пошёл по пути, который сам называл скучным и предсказуемым? — Это не твоё дело, — отрезал Изуку. — Я не предал тебя, Рина. Я ушёл, чтобы прекратить то безумие, которое мы творили. — Лжец! — голос Рины внезапно стал резким. — Ты ушёл, потому что нашёл что-то более интересное! В этот момент, из-за угла здания, на аллею выбежала запыхавшаяся фигура. — Изуку! Я тебя искала! Это была Аяне Накамура. Она остановилась, увидев Изуку и незнакомую девушку. Рина медленно повернулась к Аяне, затем вернула взгляд к Изуку. Она обвела их обоих холодным, оценивающим взглядом. — А, — протянула Рина, и в её голосе исчезла вся насмешка, осталась только ледяная, абсолютная уверенность. — Теперь я всё поняла. Она сделала шаг назад, подальше от Изуку. — Ясно. Так ты всё-таки и правда предал меня. Ты променял нашу игру, нашу свободу... на эту скучную посредственность. Её глаза сузились, превратившись в две золотые щёлочки, полные ненависти и решимости. — Что ж, Изуку. Тебе придётся заплатить за это. Будь готов. Я уничтожу тебя. С этими словами Рина исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись среди цветущих сакур. Аяне и Изуку остались одни на аллее.