Формула привязанности

- Ты сейчас шутишь, Кармен? Я не очень настроен сейчас на юмор, извини. - Нет, я не шучу. Джордж, понимаешь, не подумай, что у меня кто-то на стороне или что-то такое, но я правда так не могу. Я люблю тебя, ты знаешь это, но я не могу так, не могу. Я устала, очень сильно устала. Мы когда в последний раз спокойно могли побыть вместе? Когда не было твоей работы между нами? Я очень ценю то, что ты делаешь, но ты ведь понимаешь меня, так? "Она словно слышала мои мысли несколько минут назад... Нет, это должно быть шутка, мы ведь столько прошли вместе", - британец до конца ожидал веселого смеха в трубку, как обычно это бывает в таких шутках. Но одновременно с этим что-то в голосе девушки настораживало, словно не было там привычной улыбки, как это было всегда, даже в моменты ссор. Осознание того, что что-то идет не так, заставляло сердце биться быстрее и громче, настолько громче, что Рассел еле слышал собственные мысли, проносящиеся роем в голове. - Но я буквально только что отказался, - Джордж говорил медленнее, прерывая сам себя тяжёлым дыханием, - от проекта... - Всë. Я не хочу ничего слушать, извини. Я рада, что там у тебя произошло, но я уже не могу. Ещё и то, как ты рискуешь... У меня сердце сжимается каждый раз, как ты садишься в машину, а нервы не вечные, Джордж. Я хочу разойтись, извини. Но я не хочу становиться врагами, ты правда чудесный человек, ты подарил мне чудесное время вместе... Дальнейшие слова как-то смешались в кашу. Рассел не только не помнил, что говорил голос в трубке, но и не понимал, словно девушка перешла на другой язык или просто набор звуков. Он уже ничего не слышал, ничего не знал, только один вопрос был в его голове: "Почему именно сейчас? В любое другое время я бы понял, но именно сейчас, когда я сам решил спасти всë..." Закон подлости работал в полной мере, но британец не был зол ни на кого, кроме себя. В душе он прекрасно понимал Кармен, понимал, как ей тяжело, но только сейчас вдруг осознал, что эти отношения не были константой, что у них две разные жизни, которые вполне могут быть самостоятельными. Рассел очнулся, когда в трубке повисла тишина. - Ты вообще слушал меня? -Да... Я услышал тебя. Если тебе будет так легче, давай разойдëмся, я тоже тебе благодарен. - Я рада, что ты тоже... - Сейчас у меня дела, пока, - теперь уже Джордж не стал дослушивать и сбросил звонок. Никаких дел не было, теперь не было вообще ничего. Парню словно перекрыли доступ чего-то жизненно необходимого, и теперь он пытался увидеть мир заново, словно этого необходимого никогда и не было. Но не получалось. Всë тот же самый пейзаж вокруг, всë та же лавочка, всë тот же он, ничего нового, а Кармен в этой картине уже не было. И она не умерла, не уехала, не потеряла телефон, она просто перестала хотеть быть частью его жизни. Этот факт больно сжимал сердце и лëгкие, будто тисками, отчего неприятно защипало в носу, глаза намокли, а сбитое дыхание стало ритмичными всхлипами. Позориться слезами совсем не хотелось, и парень ушёл в отель. Остаток дня он не мог вспомнить ни на следующий день, ни в последующие, но было ясно, что тогда подавали отличные коктейли из алкоголя со слезами.

***

- Итак друзья, наконец-то всë готово к началу гонки Монако! Болиды уже стоят на своих местах в соответствии с квалификацией. Пожелаем удачи Леклеру, как раз сейчас видим его крупным планом. Здесь у нас уже на низком старте Льюис Хэмилтон, Макс тоже настроен агрессивно, как всегда. Вот Джордж Рассел, на квалификации он ехал не очень хорошо, но надеемся, что он экономил силы, чтобы сейчас подняться с 13 места вверх! Но Расселу было не до завоëвывания славы. Сейчас ему вообще было не до чего-либо. Он ужасно откатал квалификацию, чем удивил всех в команде, но плохие дни случаются, так что сейчас все ждали от него отличных результатов. 3...2...1... Парень всегда вместе с огнями считал в голове. И сейчас, машинально мысленно просчитав он нажал на газ. Обычно он относился к гонке как к игре, где он хорошо защищался, просчитывал ходы и атаковал тогда, когда был готов, но сейчас он не думал вообще ни о чëм. Машинально чередуя кнопки и повороты, он просто старался ехать, ничего больше от себя не требуя. Да и никто сейчас не мог этого потребовать. Так он полагался на тело до середины гонки. После половины пути его словно окатили ледяной водой, Джордж словно проснулся от крепкого сна и снова обрёл то присущее всем гонщикам желание быть первым. Если до этого на все разговоры по радио он почти не реагировал, стабильно ехал вперёд без продвижения, то сейчас он сам изъявил желание идти вперёд, чем несказанно обрадовал озадаченную команду. В нëм проснулась та необъяснимая ярость, которая, казалось, должна была появиться пару дней назад, во время разговора с Кармен. - И Рассел снова обгоняет! Неужели он экономил силы ради этого рывка? Половину гонки британец позволял себе отдых, но только посмотрите, что он делает! Мамочки, он уже пятый, я не успеваю следить за событиями! Впервые в гонке ему помогали не расчëтливость и интерес, а ярость, злость и гнев на всë: на себя, на Кармен, на дорогу, на болид, на противников. - Джордж, если ты так продолжишь, есть все шансы быть на подиуме, - по радио не скрывали радости. Но парень был зол и на них тоже, на всех.

***

- Джордж Рассел дышит в спину Максу Ферстаппену! Какое противостояние! Борьба за второе место, а до конца остаётся всего парочка кругов! Давно не было так жарко! И тут словно выключили свет. Словно действие гневного допинга закончилось, словно отключился запас энергии. Британец уже несколько минут боролся за место с Максом. Они оба были впереди, с большим отрывом от остальных и от первого места. Но сейчас это все снова стало неважно. "Зачем я всë это делаю? Мне так скучно... Так надоело..." И Рассел выкрутил руль. Он всё-таки ещё контролировал себя и позволил машине просто проскрести отбойники, притормаживая, но для него гонка была закончена. - Что там у тебя? Ты в порядке? - Я потерял управление, мне жаль. Врать не хотелось, но и говорить правду тоже. Парень сделал все достаточно быстро и аккуратно, чтобы просто закончить надоевший заезд и сослаться на неполадки. Болид и раньше иногда сдавался и позволял себе промашки, так что особых вопросов не возникло. После гонки Джордж пытался поскорее уйти, спрятаться от людей, камер, команды, проще говоря, вообще от всех. Проходя мимо завершивших гонку пилотов, он случайно поднял глаза на Макса, который внимательно провожал его взглядом. "Неужели он всë понял? Нет, он просто смеëтся надо мной"

***

- Алло? Тото? Если вы ещë не нашли кого-то на замену, я согласен. - Что? - Я согласен на проект.