Нарушенный инстинкт

С самого начала сегодняшний матч против «Воронов» казался Кевину… странным. Дэя буквально трясло: каждый раз, когда взгляд скользил по знакомой форме соперников, его пробирал ледяной холод. Это была его бывшая команда. Его прошлое. Лис стиснул зубы, стараясь загнать навязчивые мысли как можно глубже — туда, где они не смогут вырваться наружу. Парень даже закинулся огромной дозой подавителей, ведь показать свою слабость - значит проиграть. Но тело помнило. И предательский запах бывшей команды — смесь знакомых феромонов, въелся в подкорку. Как только арбитры скрылись в своей комнате, а таймер начал отсчет, тело само рвануло вперед. Мышцы работали на автомате — резкий старт, стук клюшки и привычный адреналин. И тут взгляд зеленых глаз цепляется за Рико. Бывший капитан стоял с той самодовольной ухмылкой, которая так бесила Кевина еще в прошлом сезоне. Альфа явно пытался держать игру под контролем, но Дэй лишь сильнее сжал клюшку, замечая как кто-то из Лисов с силой вжимает Жана в борт корта. Кевин вздрогнул, когда волна тяжелых феромонов Моро накрыла его неистовой волной. Даже подавители не справлялись - этот дурманящий запах альфы проникал в кровь, затуманивая сознание. Он резко встряхнул головой, пытаясь сохранить ясность мысли. Сейчас стоит концентрироваться только на игре. Лис рванул вперед за мячом, когда «Вороны» сделали неожиданную замену. Жан не продержался даже половины тайма - Хозяин снял альфу с поля. И только сейчас Кевин разглядел: Моро пошатывался из стороны в сторону, его обычная походка была неровной, а взгляд замутненным. Изумрудные глаза задержались на Вороне всего на секунду, но этого было достаточно – Жан мгновенно обернулся и жестом попросил Дэя подойти, как только тайм завершится. И этот жест не выходил из головы Кевина всю игру, «Вороны» были слишком сильными соперниками, и даже малейшая ошибка могла стать фатальной. Первый тайм закончился со счетом 7-3 в их (Воронов) пользу. Дэй резко юркнул в раздевалку, отмахнувшись от Эбби. Перерыв и без того был коротким, а тут ещё приходилось тратить время на Жана вместо стратегии на игру. Кевин знал «Эвермор» как свои пять пальцев. Ловко свернув за угол у раздевалки «Воронов», он сразу увидел то, чего совсем не ожидал. — Жан, какого хрена происхо… Лис не успел договорить, заметив Моро, сидевшего в углу. Жан широко расправил крылья, а после образовал вокруг себя своеобразный купол, и это означало две очень хреновые для ситуации вещи. Во-первых, у Моро гон, во-вторых, он линяет, из-за чего по всему полу валялись не просто несколько перьев, а целый ковёр, причём из самых крупных, маховых... Запах в помещении стоял настолько тяжёлый, что Кевин невольно прикрыл нос, дышать стало чертовски тяжело. — Ты... ты же принимал подавители? — выдавил из себя Дэй, чувствуя, как у него пересыхает в горле. — Рико забрал их перед матчем, — голос Жана сорвался на хриплый шёпот, когда он болезненно изогнулся в тесном убежище. Его крылья беспомощно дрожали, ударяясь о стены узкого пространства. — Чёрт возьми, ты даже крылья спрятать не в состоянии? — Дэй сделал шаг вперед, Морияма и до этого издевался над Моро во время гона, но забирать подавители перед матчем было гранью. Жан лишь прерывисто дышал, пока его ногти впивались в собственные ладони. Черные перья взъерошились, выдавая внутреннюю панику. Кевин замер, пытаясь придумать решение, все внутри кричало о том, что нужно уходить от сюда. — Помоги... — Моро внезапно поднял глаза, и сквозь распушённые перья стало видно его бледное, осунувшееся лицо. — Я не дотяну до конца матча. — Я... попробую найти тебе подавители. Продержись немного. — Дэй отшатнулся, когда Жан попытался подняться. Ворон с трудом прислонился к стене, его черные крылья нервно дёрнулись – всего одно неловкое движение, и перья осыпались на пол, словно осенние листья. — Кевин... — голос Моро сорвался на хрип. — Перерыв скоро закончится. Чёрт. Лис резко вдохнул, но вместо ясности в голову ударила волна феромонов — густых как дым. Они липли к его горлу, заставляя сердце биться чаще. — Ладно, — прошипел Кевин, хватая Жана за плечо, грубо усаживая его обратно. — Только быстро. В тот же момент крылья Моро сомкнулись вокруг них, отрезая от внешнего мира. Тесное, душное пространство наполнилось жаром и тем самым проклятым запахом от которого Кевин стиснул зубы. Всего несколько минут. Пальцы Дэя впились в талию Жана, пытаясь пригвоздить к реальности эту абсурдную ситуацию. И Жан, и Кевин - альфы. Вся эта ситуация неправильная. Эта мысль жгла сильнее феромонов, но Лис глушил её, оправдывая себя тем, что это просто помощь. Его ладони быстро скользнули под пояс черных шорт, в то время как крылья Моро содрогнулись в новом спазме. Ворон резко запрокинул голову, подставляя горло. Его дыхание стало слишком рваным, Жан из последних сил удерживал себя от того, чтобы вцепиться в Дэя зубами. Кевин провёл пальцами по вставшей головке, и сверху тут же раздался глухой, сдавленный стон. Один скользкий проход языком по члену — и Жан впился пальцами в его волосы, притягивая ближе. — Ты... — шипение Дэя потонуло во влажном тепле, когда он вынужденно принял парня во всю длину, пока его тело напрягалось в отчаянном сопротивлении. Но Моро не давал выбора. Резкий рывок вперёд — и Лис начинает захлёбываться, его кашель звучит неприлично громко и пошло в тесном пространстве между крыльев. Но Ворон только крепче сжимает пальцы, направляя. Альфа берёт своё, даже если другой альфа отчаянно борется с инстинктом укусить. Кевин впивается пальцами в бёдра Жана, оставляя багровые полумесяцы на коже. Горло горит от быстрых толчков и удушающего аромата феромонов, который теперь смешался с его собственными. Всего несколько минут — и Моро сгибается в немом крике, изливаясь в рот Дэя. Лис резко дёргается назад, содрогаясь от противной вязкости во рту, но глотает. И только сейчас Кевин осознаёт — рыжие уши торчат из его обычно аккуратной причёски, а хвост нервно подёргивается за спиной. Чёрт. Феромоны Жана оказались сильнее всех подавителей. — Ты как, легче? — сквозь зубы выдавливает Дэй, намеренно игнорируя собственное состояние. Моро поднимает взгляд, его глаза задерживаются на рыжих ушах, а после скользят к хвосту. Кевин резко наклоняется ближе, стягивая с себя джерси. — Кевин, ты... — Заткнись, — шипит Лис, швыряя ткань в угол. — Это твои феромоны довели меня до такого. То, что сейчас произойдет будет слишком неправильным, и Кевин сжал зубы, прекрасно осознавая весь бред происходящего. Его гордая натура бунтовала против любого подчинения, но выбора ему никто не дал. Пальцы уже скользят под резинку собственных шорт, стягивая их до середины бедер. Жан открыл рот чтобы возразить, но слова застряли в горле, когда волна чужих феромонов ударила в ноздри. По всем законам природы их должно тошнить от запахов друг друга, но оба упорно делали вид, что не замечают этого факта. Дэй, отбросив гордость вместе с последними сомнениями, поднес пальцы к губам Моро. Тот лишь на мгновение замер, ртутные глаза сверкнули в полумраке, прежде чем он покорно облизал фаланги, не отводя взгляда. Пушистый рыжий хвост самовольно обвился вокруг ноги Жана, когда Кевин прикусил губу до крови, вгоняя в себя два пальца. Внутри всё сводило судорогой, но парень упрямо делал вид, что не чувствует боли. Моро стиснул зубы, сдерживаясь из последних сил, но каждый приглушённый стон Дэя заставлял его поджимать губы. Тяжелая ладонь всё же легла на плечо Лиса, а зубы сами нашли его ключицу, впиваясь в неё со смесью ярости и жадности. Кевин резко запрокинул голову назад, когда горячее дыхание Жана обожгло его шею. Чёрные перья сомкнулись вокруг них, когда Моро притянул парня ближе. — Терпи, - прошептал Ворон, его пальцы впились в бёдра Дэя с такой силой, что оставили пару синяков. Лис ощутил, как его собственное тело предательски отвечает на эту грубость. Жан притянул его ближе, грубо захватив губы в поцелуй, вставляя в Кевина до предела. Дэй содрогнулся, когда Моро вошёл в него глубже, и тут же впился ногтями в широкую спину, оставляя красные полосы на бледной коже. Было чертовски больно, но он выдержит. — Блять… — Лис сжал зубы, пытаясь адаптироваться к непривычному напору и боли, но Ворон не дал ему передышки, двинувшись снова, вырывая из его горла сдавленный стон. — Медленнее, чёрт возьми… Но Жан только прикусил его шею, словно помечая, пока все вокруг пропиталось запахом их феромонов. Кевин на секунду отвлёкся, представляя, как он вообще объяснит команде этот стойкий аромат Моро на собственном теле, но следующий толчок вернул его в реальность. Черные перья вновь распушились в воздухе, когда Ворон усилил ритм. Дэй выгнулся дугой - острые кончики его ушей скользнули по скуле Жана, и в следующий момент его зубы сомкнулись на тонком хрящике. Лис попытался ответить движением, но волна боли пронзила его тело, заставив все мышцы напрячься в одном судорожном спазме. Губы разомкнулись в беззвучном крике, прежде чем он впился зубами в чужое плечо, глуша собственные стоны. Если Кевин и протянет этот матч, то последующие три дня проведет с болью в пояснице. Моро резко замер, его тело содрогнулось в последнем напряжении – крылья взметнулись в судорожном трепете, рассыпая по полу новую кучку чёрных перьев. Дэй почувствовал, как горячая волна растекается внутри, и его собственное тело ответило предательским спазмом, зубы сами впились в шею Ворона, оставляя чёткий полумесяц на влажной коже. И Лис ненавидел это – ненавидел, как его плоть до сих пор вздрагивала от каждого прикосновения другого альфы, как мускулы сжимались в последних судорогах сопротивления. Но сильнее всего ненавидел то, что где-то в глубине, под слоями ярости и отвращения, жило что-то ещё – что-то тёплое и постыдное, что заставляло его пальцы вцепляться в эти перья вместо того, чтобы оттолкнуть. Кевин резко дергает рукав джерси, едва не надев чужую форму - его пальцы дрожат, а в носу все еще стоит навязчивый медово-горький запах Жана. — Только попробуй кому-нибудь рассказать, — хрипло шепчет Дэй, но в углу его рта дрожала едва заметная тень чего-то большего. Моро молча собрал рассыпанные перья, его обычно раскидистые крылья теперь легко складывались за спиной - наконец-то он мог не прятать их в присутствии других. — Спасибо, — пробормотал Ворон, слишком четко выговаривая каждую букву, словно боясь, что голос выдаст что-то лишнее. Когда их взгляды встретились в последний раз, Кевин почувствовал, как что-то горячее и неприятное сжалось у него в груди. — Будь осторожен, — эти слова сорвались с его губ почти против воли, позволяя выйти тому, что он так яростно пытался скрыть за этой показной грубостью.