No superman

За открытым окном, на улице слышались лишь шаги людей, переодический лай гуляющих собак, гул моторов автомобилей и тихие, еле заметные стуки мелких капель дождя о пластиковую раму. Погода вдохновляла на чистые мысли и раздумия, не омрачненные ничем. Хаус не горел желанием открывать глаза. Как минимум пока. Уж слишком все хорошо. На лице проявилась лёгкая улыбка, вызванная воспоминаниями прошедшего дня. Потерев ногу, которая неимоверно болела с ночи, мужчина пошарил рукой по кровати. Никого. Наверняка, уже ушла на работу. Заведующая клиникой, как никак. Ладонь проследовала дальше, едва касаясь пальцем тумбочки. Ничего так и не нащупав, Грегори вернулся в исходное положение. Перевернувшись на бок, он придвинул к себе вторую подушку и закрыл ее всем телом. Полежав так ещё немного и пропитав себя запахом ее парфюма, мужчина встал окончательно. Часы показывали всего 8 утра. Угораздило встать так рано. Поморщившись от боли в мышце бедра, он медленно побрел в ванную. Началась новая эра жизни - значит, стоит побриться. Взгляд сразу зацепил маленький полупрозрачный синий футляр. Подойдя ближе, мужчина наконец понял, что это такое. Помада. Самая обычная, красная, стойкая помада. И, конечно, сразу становится понятно, кто ее забыл. Хаус тихо смеётся. Наверное, нужно взять с собой. Бриться он всё-таки не стал. Его, в целом, и так чужое мнение не волнует. Но сегодня он должен хотя бы одеться прилично. Именно поэтому, в ход пошли темно-синие брюки, заправленная в них голубая рубашка, белые носки и классические черные туфли. Выглядит потрясающе. Как любой уважающий себя засранец, у Хауса есть мнение, что завтрак для слабаков. Исходя из этого, он каждое утро упорно игнорирует данный прием пищи и тем самым убивает поджелудочную в хлам. А что, не имеет права, что-ли? Ещё хуже делает кофе на голодный желудок в обеденный перерыв. Но конечно, совсем без еды он не остаётся. Хотя, если посмотреть на то, что он ест, нельзя не удивиться, как он ещё не загнулся от цинги. Путь до работы оказывается мучительно долгим. Есть ощущение, что весь город сейчас собрался, чтобы постоять в утренней в пробке, как будто делать мирным жителям Принстона нечего. К тому же, Хаус сам время от времени становился причиной для пробок, потому что нога предательски болела и бедро сводило судорогой, из-за чего балансировать на дороге было катастрофически сложно. Наконец доехав, он тут же встречает у дверей Кадди. А та, кажется, не в настроении. - Доброе утро! Поговорим о том, что случилось, может? - позитивно начинает мужчина, сразу выдавая всем в помещении свою фирменную улыбку. - Слушай, отстань. Я понятия не имею, о чем ты. И говорить нам абсолютно не о чем. - сразу же огрызается главврач, удаляясь восвояси и пропадая в дверях очередного кабинета. Ох, какая агрессивная. Очень надо с такими разговаривать. Неудача в прошедшем очевидно ужасно разговоре, в итоге, за ручку приводит мужчину к лучшему другу. - Я переспал с Кадди. - сходу, стоя в дверях заявляет мужчина. Глаза онколога отрываются от медицинского журнала и в ту же секунду расширяются настолько сильно, насколько можно, учитывая, что он уже наверняка выпил несколько чашек кофе и глаза у него открыты были отлично. Он только открывает рот и пытается что-то сказать, но не может. В конечном результате, несколько раз произнеся что-то по типу: «Вау», он приглашает присесть и жмёт руку друга. - Надеюсь, ты не сильно торопил события? Она была согласна? Ты принимал викодин? Ты был в своем уме? Диагност характерно закатывает глаза и начинает: - О боги, Уилсон, перестань душнить. Мне не пять и не пятнадцать лет, я не ребенок и не подросток-пубертатник. Я прекрасно все понимаю. Вчера у меня была ломка, поэтому она была со мной. Когда стало лучше - она собралась уйти. И я ее поцеловал. Джеймс слегка гордо улыбнулся, встал и осторожно обнял мужчину за плечи. - Я рад за вас. - коротко добавил он и отпустил. - А теперь, у меня дела. Ещё раз похлопав Хауса по плечу, он открыл дверь, вышел за порог, ещё раз обернулся, сохраняя лучезарную улыбку на все лицо и ушел к своим маленьким милым лысым деткам. О Господи. Хаус впервые сам себе признался, что эти детки очень даже милые. Деградация лобной доли, оказывается, может происходить даже от влюбленности. Как только мужчина шагнул в кабинет диагностического отделения, команда сразу начала бубнить. Конечно, что же ещё делать. Медицинская лицензия выдается исключительно для пустой болтовни. - Тауб нашел нам новое дело. - громко сказал Форман, сразу давая понять о смысле всей последующей дискуссии. - Левая рука живёт своей жизнью, отдельно от всего тела. - тут же добавила тринадцать. - Неплохо. МРТ головного мозга, анализ мочи и люмбальная пункция. Дальше сами, у меня важный деловой разговор. - обрезал Хаус и вышел из помещения. Иногда, всё-таки стоит давать свободу своим подчинённым. Они наверняка справятся, а даже если и нет, то обязательно вызовут. В любом случае, они подождут. А плохое настроение возлюбленной, нет, судя по всему. Он осторожно постучался в стеклянную дверь чужого кабинета, чего, конечно, никогда не делал. Лиза громко крикнула «Войдите!», сидя за документами и явно не обращая внимания на дверь и входящего. Подняв глаза, она сразу закатывает их, но всё-таки нехотя сохраняя молчание. - Прости меня? - вопросительно произносит Хаус, честно говоря, сам не понимая, за что извиняется. Ответом ему послужила лишь натянутая, словно прозрачная тонкая леска, об которую он прямо сейчас споткнется и упадет, тишина. - Любимая? - снова заговорил он. Лицо главврача приобрело слегка багровый оттенок. В голове Грегори пролетела мимолётная мысль: «Наверное, стесняется». - Хаус, ты совсем? Я, конечно, отлично понимаю, что ты непроходимый идиот и неисправимый наркоман, который оправдывает себя тем, что у него, видите ли, болит ножка, но может, ты хотя бы раз будешь вести себя нормально и соблюдать субординацию со своим начальником? - гневно выпалила женщина, отворачиваясь к столу и в подтверждение своих слов резко задвинула ящик, создавая весьма громкий хлопок. «Кажется, не стесняется». Выражение лица мужчины резко сменилось с напряженного, задумчивого и хмурого, при котором было видно каждую, даже самую мелкую морщинку на коже, на искреннюю улыбку. - Ну не психуй, дорогая. К чему же это? - усмехаясь, прошептал Хаус, подходя ближе и со спины обнимая Лизу за талию мимолётным прикосновением. Его рука сразу же отправляется в кардинально другое положение и оказывается скручена чужой сильной ладонью, в то время как нога женщины ударила между лопаток. - Ай! И так спина болит! - гневно выкрикнул диагност, пытаясь вырваться из уз «любимой». - Заткнись, тварь. Ещё одно слово - ты уволен. В этот раз, перечить доктор не стал. Пусть успокоится сначала. Эти женщины такие нервные. Когда начальница наконец отпустила его, мужчина быстрым шагом, не обращая внимания на пульсирующую боль в ноге, вышел из кабинета. На входе в собственный, он столкнулся с Реми. Поставив трость прямо поперек двери и тем самы загородив ей выход, Хаус хитро посмотрел на нее. Тринадцать тихо цокнула языком и закатила глаза. Мужчина от этого только сильнее заулыбался. Нравится доставать подопечных. Девушка посмотрела на Хауса в немом вопросе. - Как там наш пациент? - оптимистично начал диагност. - Не очень. Проблема оказалась на высшем уровне - дело не в руке. Левое полушарие мозга расщепляет правое. Печень отказывает. - хмуро ответила та, быстро облизав губы и мимолётно прикрыв глаза. - Дома что-то нашли? - однотонно продолжил мужчина. - Нашли грибок. Но с его поведением это никак не связано. - тихо сказала доктор, выдохнув. - Биопсию делали? - спросил он, при этом пытаясь понять, что же с больным. - Нет. Слишком рискованно, Кадди согласия не даст. - устало сказала девушка, уже собираясь уходить. Но трост не сдвинулась ни на сантиметр. - За согласие не волнуйся, я все сделаю. А ты пока иди и занимайся пациентом. Не зря же вроде клятву Гиппократа давала. - кинул Хаус и наконец отошёл с прохода. Хадлер сухо улыбнулась, натянув на лицо подобие хорошего настроения и выскользнула из комнаты. Глядя ей в след, Хаус тихо усмехнулся и в пример девушке вышел. Наверное, Кадди уже перестала злиться. Снова проследовав в кабинет начальника, он осторожно открыл дверь. Ну а каков смысл стучаться? Все равно эта фурия или закроется изнутри, или сразу же ударит. - Нужна биопсия. Разреши. - сходу начал мужчина, даже не пытаясь посмотреть в сторону главврача. - С чего это вдруг? - раздражённо спросила Лиза, буквально вырывая бумаги из рук. - Слишком рискованно. Мы не имеем права идти на такое. - Ну любимая. Дома тебя ждёт сюрприз. - выпятив губу и сделав щенячие глаза, выпалил Грегори. Сильная пощёчина тотчас прилетела по щетинистому лицу мужчины. Огромное красное пятно на коже осталось красоваться и болтать всем о том, что кое-кого ударили. - Ладно. - закончил разговор он и спокойно вышел. На пути совсем не к стати появился Тауб. - Мы определили диагноз, а лечение кажется помогает! - радостно сказал он. - Не. Сейчас. - тихо ответил диагност, продолжив ход по правую сторону от подопечного. - Что-что? - не расслышав, переспросил Крис. - НЕ СЕЙЧАС! - резко крикнул Хаус, явно испугав полкоридора мирно сидящих в инвалидных креслах пожилых бабушек и всю женскую часть коллектива врачей. Поспешно удалившись оттуда и подойдя к балкончику прямо на этаж выше стойки регистрации, мужчина достаточно громко, чтобы все слышали, прогремел: - Внимание все доктора и пациенты больницы Принстон Плеинсборо! Я спал с Лизой Кадди. Практически сразу после своего заявления, Грег резко обернулся, почувствовав на спине прожигающий взгляд. Кадди немигающе смотрела на него, не выражая никаких чувств, кроме абсолютного гнева и чистой ненависти. - Послушай сюда. Вчера ты обозвал меня сисястой милфой, а мою дочь ублюдком. Сегодня ты начал со мной ни с того, ни с сего заигрывать. И знаешь что? С меня хватит. Я терплю тебя больше восьми лет и мне надоело. - просипела женщина, в конце не сдерживая слезу, так и вырывающуюся на правую щеку. - Я ненавижу тебя, Грегори Хаус. Мужчина только открыл рот, чтобы что-то возразить, но вдруг, его голову будто пронзило раскаленным копьём. Женщина тихо спросила: - Тебе чем-нибудь помочь, Хаус? - А зачем? Давай же, иди корми обвисшей старой грудью своего неродного мерзкого ублюдка. - резко ответил врач. Глаза Лизы заметно округлились. Она явно не ожидала такой реакции. Выражение лица не выражало ничего кроме боли. Главврач резко встала со стула, взяв пальто со спинки и направилась к выходу. Стоя прямо около стеклянной двери, она всё-таки оглянулась назад на мужчину. - Какая же ты сволочь. - кинула она будто на прощание и удалилась восвояси. - Лиза... - тихо пробормотал Грегори. Но было уже слишком поздно. Женщина ушла, в том числе пытаясь избежать позора и слухов от работников. Ноги не слушались. Голова сильно кружилась, будто собиралась прямо сейчас отвалиться и покинуть хозяина. Руки сильно тряслись непонятно от чего. Мужчина осторожно покрутил в руках маленькую вещицу, оставленную в ванной. «А точно ли это была помада?» Наверное, надо взять с собой. Ещё будучи дома мужчина выпил восемь таблеток викодина. В больнице - пять. «Что со мной не так? ЧТО НЕ ТАК?» Голова болела и все шло кувырком ещё сильнее. Предметы троились в глазах и совершали двойные сальто. Хаус нервно схватился за голову и побежал в неизвестном направлении. Ноги привычно привели к кабинету онколога. Резко открыв дверь, мужчина завалился внутрь, наконец оторвав руки от головы. - Вали отсюда, Хаус. Ты мерзейший мудила. - эхом раздался голос Джеймса в голове. Ты мудила. Ты мудила. ТЫ МУДИЛА. ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ? Ноги побежали снова. Голова перестала думать минут так пять ещё назад, поэтому слушать не не было никакого смысла. Тело сильно тряслось, информируя остальные органы о передозе. Сердечный ритм зашкаливал. Давление росло с каждой секундой. Пот лился ручьем. Славная картина, не правда ли? Мозг не соображал от слова совсем. Он бежал в произвольном направлении, не придавая этому никакого значения. А что вообще тут думать? Ты сам кузнец своего «счастья». Вдруг, помутнение разума слегка отступило на некоторое время, уступив органам чувств. Хаус понял, что находится в знакомом месте. А так как знакомых места у него два: работа и дом, значит, он у дома. Нащупав ключи в кармане, он осторожно открыл замок. Завалившись в квартиру, он сел прямо у порога одетым, не реагируя на внешние раздражители из-за снова накрывающей волны неразберихи. А ты ее вообще любил? Хаус? Ты здесь? Ты любил Кадди, мудила? Из-за головной боли раскалываться начал и череп. Кость неимоверно болела вместе со всеми остальными органами. Доктор медленно пополз к аптечке за хотя бы какими-нибудь лекарствами. Нащупав железный корпус аптечки, он взял ее в руки. Через пару секунд работы осязательными чувствами, он наконец понял, что держит в руках. Это была не совсем аптечка. Лишь самое лучшее лекарство от всех бед на свете. Да никого ты не любил никогда, ублюдок. На автомате щёлкнув предохранителем, мужчина приставил пистолет к правому уху.