Костяная корона на его голове

Первая ядерная зима нового календаря.

Среди своих его начали называть «проклятым». Среди врагов он не был широко известен, ведь те, кто могли о нём поведать, не добирались до товарищей. Замер, бесшумно дыша носом. Мантия невидимка мягко окутывала его фигуру, дарила прохладу и спокойствие, укрывая от всего мира в своём коконе. И он с неохотой относился к необходимости этот покой нарушить. Но это было необходимо. Как и каждое его действие, оправданное нуждой, благом, фундамент которого приходилось закладывать, пачкая руки. В посланий раз окинул взглядом помещение — он находился в самом сердце вражеского полевого штаба. Здесь, за большим столом, сидело много маглов в военной форме. На карте в центре стола метались зеленые и красные огоньки динамических маркеров. Множество различных датчиков, что использовали люди, хорошо работали, легко обнаруживая магию. Но, это всё равно им не поможет, усмехнулся Харри. Древний артефакт исправно выполнял свою единственную задачу, скрывая. Штаб людей был напичкан обнаруживающей магию аппаратурой под завязку, но его проникновение осталось за покровом тайны. Это даже льстило. В просторном темном помещении стоял гул голосов. Маглы спорили, решая, как точнее загнать в угол остатки сил сопротивления в текущем секторе боевого столкновения. Харри непроизвольно прислушался, хотя смысла в этом не было. Сейчас шла борьба за подступы к самому мощному на островах магическому источнику — волшебники не могли бросить его, это стало бы смерти подобно, ведь тот был единственным, что могло питать щиты, сдерживающие последствия подрыва самого смертоносного орудия маглов. — Я настаиваю на повторной, более точечной бомбардировке! — холодный и строгий голос одного из маглов перебил все остальные. — Нет. Нам запретили использовать оружие массового поражения в этой области. Там обнаружен источник сильного излучения, что приказано захватить без повреждений. Предложение было моментально отрезано. Харри знал, что ученые людей слюной исходят по всему магическому, в попытке изучить и понять законы работы магии и подчинить эту силу себе. Он криво усмехнулся и выдохнул, успокаивая бешено стучащее сердце. Феликс Фелицис уже начал действовать. Харри придал лицу подходящее ситуации выражение злорадного превосходства, отражающегося в оскале, и вышел прямо на небольшую «сцену» у той стены, на которую проецировалось изображение с несколькими маглами, что участвовали в обсуждении, но не присутствовали на заседании лично. Распустил подол мантии, скинул с головы ткань, оставляя её серебристым плащом на плечах. Реакция людей была незамедлительной. Глушащая канонада выстрелов, запах пороха и крови бьющий в нос. Харри был к этому готов, наглотавшись зельями до отвращения. Поэтому сейчас его улыбка не дрогнула: он не чувствовал боли, а остальное было не важно. Сразу четыре человека отреагировали на его появление, разрядив в его тело магазины своих пистолетов. Тут же повыскакивали маглы из-за стола, доставая свое оружие. В помещение по тревожному сигналу ворвались вооруженные бойцы в черной форме, наставляя на него дула винтовок. Угрожающая картина, но он был морально готов к ней, только шире улыбаясь и отряхивая невидимые пылинки с развороченного плеча. Левая рука отнялась, похоже, мышцы перебило. — Проклятье, я точно попал! — выругался один из маглов в напряженной тишине. Да, под ногами не пошатнувшегося врага уже растекалась большая лужа крови. Да и раны были хорошо заметны сквозь разорванную одежду. Однако, он продолжал стоять, словно ничего не произошло. — Прекрасно, вы отлично поработали, — Харри гулко похлопал в ладоши, как только смог, в сторону полетели брызги крови, одна из его ладоней была пробита на вылет. Также маглам было отчётливо видно, как зарастают все повреждения. — Я пришел к вам с предложением от лица всех волшебников, — Харри сделал шаг вперёд. На самом деле он не думал, что имеет право говорить от лица всего магического сообщества. Но, поскольку больше желающих взять на себя эту роль не было, он позволял себе некоторые вольности. Голову Харри мотнуло в сторону. Стену за его спиной окосил алый росчерк. Всё его тело пробило судорогой, он пошатнулся. Но лишь для того, чтобы вытянуть вперед руку, сжимая пальцы в кулак. Бойцы в черном начали падать безвольными куклами. — Я здесь не для шуток, — пустая глазница в поврежденном черепе смотрелась страшно, но его рот, что не пострадал, продолжал выполнять ранее посланную мозгом команду, — я пришел для переговоров. И даю вам последний шанс. — Опустите оружие, — холодный, полный стали голос приструнил особо ретивых воинов добра, — а ты говори. — Сэр Картер, вы всегда создавали впечатление человека разумного… Маглы с недоверием наблюдали, как плоть говорившего восстанавливается. И вот на них снова смотрело два неестественно ярких зеленых глаза. — Это иллюзия, — пробормотал один из маглов. — Они не способны на такое, а их ментальная магия слишком слаба, чтобы создать массовое воздействие… Расставил руки чуть в стороны, театрально и наигранно презентуя себя с последующим лёгким поклоном. — Моё имя Харри, и я пришел, чтобы сообщить вам условия прекращения войны. Тут же есть связь с вашим правительством, — он обернулся, смотря на проецируемый экран, улыбнулся, — замечательно. — Итак, — Харри подошел к столу, занимая одно из мест, при его приближении маглы отступали, — мы прекращаем совершать диверсии, вы прекращаете нападать на нас, отзывая все свои войска. Всё же так просто? Мужчина постучал пальцами по столу, рассматривая людей вокруг, ища на их лицах проблески рационального подхода к делу. — И мы все вместе, дружно взявшись за руки, идем в светлое будущее. Я имею в виду, справляемся с тем, что вы натворили, когда уронили на весь мир ядерные ракеты. Ха-ха, — Харри коротко рассмеялся, прикрывая рот рукой, от чего на бледных губах остался алый след подсыхающей крови. Впрочем, его голова и так была в багровых пятнах. — Мы не будем сотрудничать с теми, кто разоряет наши убежища, убивает детей и невинных гражданских, — выплюнул один из самых старых мужчин в помещении. — Но вы ведь делаете то же самое, — Харри зло оскалился, припоминая информацию из тех документов, что он старательно изучил перед тем, как прийти сюда. Он внимательно смотрел в глаза замершего человека. — Или мне напомнить вам, мистер Джонс, как вы самолично приказали начать газовую атаку на наше поселение год назад? Так я напомню, — лицо его исказила гримаса наслаждения и злой насмешки, — а ещё о том, как сильно кричала ваша внучка… Он не договорил. Ему выстрелили в голову: она качнулась назад, на бесконечно долгие секунды безвольно упав на спинку кресла. А потом он заговорил, не поднимая её, ожидая, пока пройдет ускоренный заранее проведенными ритуалами процесс регенерации. И этот потусторонний голос, принадлежащий мертвецу, пробирал всех, кто его слышал, до костей. — Бесполезно. Разве вы ещё не поняли?! Я бессмертен! Я новая ступень в эволюции! И если я захочу, мне не составит труда уничтожить всех людей, — он шевельнул пальцами. Старый генерал захрипел, хватаясь за шею. Полный ненависти взгляд вперился в волшебника, да так и остекленел. Харри глухо рассмеялся, а потом сплюнул кровь, выпрямляясь. — Это предупреждение! Не предложение! Я ставлю вам ультиматум, — Харри обвел всех злым взглядом, — у вас десять часов. Если к этому времени вы не выведете войска из зоны альфа, я начну жатву. Сначала пойду в «Новый Лондон». Потом в убежище «Зеро», потом перемещусь на соседний континент и начну убивать людей уже там. Но я понимаю, что мои слова не убедительны. Поэтому предлагаю вам связаться с убежищем в Уэльсе. С последней фразой волшебник исчез. Пропал, без намека на использование уже изученной техники «трансгрессии». — Кто-нибудь, приберитесь там и установите мне канал связи двойного шифрования с Уэльсом, — медленно сказал один из мужчин, чье изображение проецировалось на стену. Несколько минут спустя он молча отключился. Ещё через полчаса по секретным каналам связи между «странами», тем, что осталось от них, пошла информация о новой угрозе класса S: «Некрополь». Вторым по ужасности после названия, полностью передающего смысл, было то, что о случившемся не было никаких докладов. Ни единого сигнала о помощи. Ни единого намека на то, что у них был шанс спастись, ведь, судя по информации с камер наблюдения, смерть наступила внезапно и поглотила кошмар всех

***

Шаг его был резок, как и каждое движение. Харри переместился на базу сил сопротивления. Попадающиеся по пути к главному залу волшебники, завидев его, настороженно распрямлялись, чтобы, когда он проходил рядом, приветствовать лидера, опуская головы. Харри не улыбался в ответ, давно перестал так делать. Зелья переставали действовать, и на него накатывала фантомная боль от страшных ран. Он едва успел вытащить застрявшие в плоти пули, прежде чем смог почувствовать весь процесс по живому. База волшебников располагалась в подземном лабиринте, некогда бывшем частью банка Гринготтс. Ворвался в зал совещаний. Живая удача в его крови почему-то взвывала. Стиснув зубы, заставил свою руку с палочкой опуститься. Последний всполох золотого зелья рассеялся в этом действии. Гермиона содрогнулась, увидев холодный взгляд её… друга. Нет, она не хотела называть это чудовище так. Её дорогой Харри умер тогда, на войне. А то, что выбралось из леса и убило Темного Лорда, было чем-то иным. Но тогда она этого не заметила, не распознала опасность. Женщина с обрезанными почти до ушей и топорщащимися во все стороны волосами медленно кивнула Харри в знак приветствия. Он лишь отвёл взгляд. Помимо неё за небольшим столом сидело ещё несколько волшебников. Среди стариков и взрослых мужчин и женщин он, Гермиона и Джордж были самыми молодыми. Харри кивнул им всем и устало опустился на стул во главе стола. Там так никем и нетронутая за время его отсутствия лежала помятая пачка сигарет. Подрагивающими пальцами, под гробовое молчание, выудил оттуда одну из целых белых палочек и прикурил от огонька на кончике волшебной палочки. — Я сообщил им условия, — вместе с облаком дыма выдохнул Харри. — Как они отреагировали на известие об Уэльсе? — спросил хрипло Кингсли. — Скольких ты убил? — вместе с ним чётко и ясно произнесла Гермиона. — Я не видел их реакции, — Харри потёр висок, — не хотел получить ещё больше пуль. Тонкс свяжется с нами по этому поводу позже. Метаморф была одним из их главных козырей. Она занимала места представителей правительства и являлась самым полезным источником информации о происходящем в стане врага. — Харри, — твёрдо и требовательно повторила Гермиона, скрипнувшая зубами. — Что? — он посмотрел на неё, не понимая, но припомнив ей вопрос, уточнил: — Какая разница? После завершения общего обсуждения Гермиона не спешила вместе со всеми покинуть зал, где Харри, закинув ноги на стол и запрокинув голову назад, собирался не то отключиться и подремать, не то поразмышлять о жизни. — Ты как? — спросила она, подходя и вставая рядом. — Чувствую себя дуршлагом, — пробормотал маг, садясь нормально, — хотя в нём дырок поменьше будет… Он глухо рассмеялся. — Харри… Ваш план… Твоя идея… Нам нужно найти альтернативу. Харри, как ты не понимаешь?! То, что ты уже устроил, и то, что грозишься, — это настоящий геноцид! Женщина не выдержала. Она выглядела плохо. Ещё хуже, чем обычно. Ногти были сломаны, глаза запали. Её сильно тревожили последние действия того, кого все почему-то считали за непогрешимого лидера. — Это путь наибольшей эффективности, — Харри постарался мягко улыбнуться, чтобы успокоить обычно рациональную подругу, наверное, просто очень уставшую, вот и вспылившую. — Харри! Там были дети! — Гермиона ударила руками о стол. Её слова резанули по свежей ране. Только этим может объяснить он свою резкость в словах: — Их не остановил тот факт, что Хогвартс — это школа! — Харри не удержал свою маску, и на его лицо просочилась ожесточенность. — Но должен быть вариант решить всё без лишних жертв! Зачем ты так поступил?! — Да, я выбрал вариант: без лишних жертв. Один, два, три уничтоженных поселения, и они поймут! Поймут, что должны остановиться! Конечно, будут и те, кто затаит. Однако от них мы легко избавимся позже, когда в состоянии «мира» захватим контроль, — Харри холодно улыбнулся. — О чём ты говоришь… Ты не собираешься жить в мире? — Собираюсь, но только на наших условиях, — жестко оборвал Харри и безразлично взглянул на неё, — иди отдыхай. Через пять часов мы начинаем подготовку к операции. Гермиона промолчала. Харри не видел, что что-то в её взгляде прояснилось. Как будто она что-то поняла, осознала и обрадовалась. Она коротко улыбнулась и кивнула. Харри облегчённо выдохнул, ему очень не нравилось спорить с Гермионой. Но он знал, что прав, а в девушке говорит только её привязанность к маглам из-за того, что её семья была из их числа. И тем более она ошибалась, считая, что ему самому нравится их решение. Но если лидер покажет свою неуверенность, это не принесёт никому пользы. Харри посмотрел Гермионе вслед и устало опустил голову на скрещенные на столе руки. Ему было тяжело. Очень. Но времени на рефлексию не было. Он не мог позволить себе раскаянье, что стоило расслабиться, захлестывало чёрной волной вины и отчаянья. Оно помешало бы в его единственной задаче — спасти остатки волшебного мира. Харри медленно поднялся и побрёл в сторону небольшой каморки на одном из нижних этажей подземелья среди жилых блоков. Его дому последние три года. По пути он встретил маленького волшебника, что резко выбежал из-за угла и в тесном коридоре не смог избежать столкновения с ним. — Ой, — мальчик потёр голову и поднял взгляд. Его эмоция растерянности моментально переключилась на ту, что Харри ожидал увидеть, и, увы, ничего не мог с этим сделать. — П-прошу меня простить! — ребёнок испугался его. — Иди, — Харри чуть качнул подбородком, уступая ему дорогу и больше ничего не говоря. Тот убежал, казалось, ещё быстрее. Только горько улыбнулся. Но остаткам волшебников нужен был лидер, способный держать железную дисциплину и принимать жёсткие, а порой и ужасающие решения. И он добровольно занял эту позицию. Потому не стоило удивляться, что «свои» его боялись даже больше «чужих». Это было ценой их жизни. Вот власть и авторитет Дамблдора держался на уважении и доброй воле старого волшебника. Тёмный Лорд вселял страх. А он… балансировал на тонкой грани ужаса, уважения и рационального понимания, что он необходимое зло, и без его твёрдой руки остатки их волшебного общества могут легко кануть в небытие, теряясь на страницах истории. Вспомнив Директора, Харри не смог сдержать всплеска эмоций. Резко остановившись, ударил кулаком в неровную каменную стену коридора: руку тут же пронзила острая боль. Акт бессмысленной агрессии принёс некоторое облегчение. Но не прогнал воспоминаний. Он отчётливо воскресил в памяти те дни, когда всё это началось… Альбус и его самые близкие сторонники, почему-то состав их был лишь из рождённых в семьях маглов, совершили роковую ошибку. Они воплотили свою сладкую мечту в жизнь, и она обернулась своей худшей стороной. Они верили, что люди и волшебники могут жить в мире и бок о бок сотрудничать. Они раскрыли секрет существования волшебного мира… Обернулось всё это кровопролитной войной. Последствием которой стала выжженная пустошь некогда живой планеты. Харри зашёл в небольшую, но уютную каморку, отдалённо похожую на ту, что была в детстве. Только стены каменные, а свет дарят масляные лампы. В этом была некая ирония. Закрыв тяжёлую металлическую дверь. Прежде чем без сил рухнуть на койку, подошёл к чистому и красивому серебряному зеркалу. Очистив себя от крови, Харри осторожно взял стеклянный флакон, стоящий тут же рядом на полке, полный тёмно-бордовой субстанции. По очереди уронил по две густые капли в глаза. Задрал голову, стиснув зубы. Каждый раз неприятно было как в первый. Только после этого он позволил себе опуститься на кровать. В полудрёме, полной неприятных образов, он услышал тихий щелчок дверного замка. Зелье жидкой удачи уже прекратило своё действие, поэтому он не среагировал.

***

Сознание возвращалось рывками. Вот появились звуки. Смазанные голоса незнакомцев и странная, неестественная тишина вокруг них. Вот проявились тактильные ощущения. Было холодно. А вот он смог сосредоточить расплывающийся взгляд на происходящем перед ним. Тут же дёрнулся, но заклинание неумолимо держало его в своих тисках. «Прилетело в спину», посланное давней и близкой соратницей, подругой. Он никак не мог среагировать. Одна маленькая ошибка. И такая цена. Харри огляделся, насколько позволял замерший обзор. Он находился в просторной белой комнате, заливаемой электрическим светом с потолка. Нашёл в себе силы внутренне усмехнуться. Таких чистых помещений не видел с последнего заката, за которым небо заполнил не пропускающий света смог, последовавший за яркой вспышкой и первым грибом ядерного взрыва. Воспоминания прострелили голову фантомной болью. Он только и мог заставить себя сосредоточиться на группе людей перед ним. Гермиона стояла там же, среди них, и слабо улыбалась. Она была в той же одежде, что и «час» назад: грязная и потрёпанная девушка чуждо смотрелась на фоне окружающих её выхолощенных людей в белых халатах. Там были мужчины и женщины, пожилые и молодые. Единственное, что объединяло их, — любопытство в направленных на него взглядах. Подобные взгляды он видел в далёком детстве, когда ходил в зоопарк. Там люди точно так же смотрели на змей за стеклом. — Это тот самый «бессмертный»? — с сомнением спросил какой-то мужчина. — Сами проверьте, его регенерация поразительна, совершенно ненормальна, — небрежно бросила девушка, фыркнув и гордо вскидывая голову. Харри достаточно хорошо её знал, чтобы точно сказать, что ей страшно. Гермиона в отчаянье, но она верит. Верит, что поступает правильно, что это единственный верный путь. А значит, и пройдёт она его до конца, невзирая ни на какие жертвы. В этом они были похожи, потому он не мог осуждать её за это. Но вот за предательство… Как только он выберется отсюда, он сохранит остатки милосердия и убьёт её быстро. Мужчина в халате подошёл к нему. В его руке блеснуло что-то металлическое. Он задрал рукав куртки, оголяя предплечье. Харри не мог опустить взгляда. Руку пронзила острая боль. Из глаз бы брызнули слёзы, но под действием заклинания он не мог двинуть ни единой мышцей и проявить ни единой эмоции на лице. Горячая кровь потекла по холодной коже. Он чувствовал жжение в открытой ране. Но не прошло и десятка секунд, как облегчение начало охватывать руку — надрез начал затягиваться. Ровная линия пропала меньше чем за минуту, оставляя за собой пролившуюся кровь. Человек со скальпелем удивлённо охнул. — Нет, регенерация волшебников, конечно, не в пример лучше нашей. Но чтобы настолько… Это определённо новый, необычный подвид. Сколько ещё таких среди вас? — мужчина развернулся к Гермионе. — Этот единственный, я бы даже не сказала, что он новый подвид, скорее случайная мутация, — женщина передёрнула плечами, — всё. Я свою роль выполнила. Волшебники называют его «Повелитель смерти». Вот он, у вас. Теперь вы остановите это бессмысленное кровопролитие? — Разумеется, — в голосе мужчины даже Харри мог уловить фальшь. Но, к сожалению, он понимал ситуацию. Гермиона хватается за последний шанс, каким она себе его видит. И она не обратит внимание на то, что её «путь спасения» ложный. Ей уже плевать. Отчаянье стёрло остатки рационального. Мужчина, похоже, главный тут, тем временем продолжал говорить: — При получении первых значительных результатов мы свяжемся с нашим штабом и доложим о сделке. Будьте уверены, они сделают правильный выбор. Итак, как долго будет держаться ваше заклинание? — Пока я его не сниму, — Гермиона гордо задрала подбородок. — Прекрасно. Тогда сейчас мы проводим вас в комнату, в которой попросим остаться на некоторое время. — Отлично, я надеюсь, там есть душ. — Конечно. Но всё же Харри не мог поверить, что всё происходящее не сон. Но боль была настоящей. А значит, и продавшая его Гермиона тоже не морок. Но почему? Почему слова ныне покойного Малфоя в конечном итоге оказались правдой? Харри никогда не мог представить, что окажется согласен с выражением: «магловским выродкам» нельзя доверять, они никогда не станут частью нашего общества, легко предадут нас. С другой стороны, он не имел права так думать — сам же вырос в обычном мире. И вот чем это обернулось. Вновь полное бессилие. Он даже сплюнуть под ноги проходящей мимо и скрывающейся за тяжёлыми металлическими дверьми Гермионе не мог. Оставшись в одиночестве, Харри судорожно шерстил память на предмет заклинания, что могло бы помочь ему. На него наложили не простое обездвиживающее. Он смутно узнал это проклятие… И от него не так просто избавиться, особенно тому, кто под него попал. В тот же миг подумал, что сам виноват в случившемся. Если бы он ограничил доступ Гермионы к информации, ни за что бы ей не хватило знаний справиться с ним. Но нет. Напрягая память, зарылся в фрагменты казавшихся особенно далёких воспоминаний. После того как к волшебникам укрылись в опустевшем от спешно бегущих из страны гоблинов, тогда ещё никто не мог предположить, что скоро подобное случится во всём мире, им досталось всё. Гоблины в спасении своей жизни пошли против природы, бросая ставшие бесполезными золотые монеты и прочие ценности. И самое важное — знания, укрытые от мира в самых древних сейфах, часто уже давно прервавшихся родов. Самой ценной находкой для себя Харри считал одинокий сейф неизвестного рода. Там он и почерпнул знания, позволяющие в полной мере властвовать над смертью. Это были книги-гримуары и свитки, пропитанные тайнами самых мерзких и отвратительных способностей, владеющих магией. Некроманты древности оставили свои отпечатки на этих пергаментах. Члены тайных культов описали запретные ритуалы и заклятья. И именно в этом увидели надежду молодые ребята, просто пытающиеся найти спасение. Пережив войну среди своих, волшебники не были готовы сражаться со всем остальным миром. От этих воспоминаний холодный пот дикобразом прокатился по спине. Харри невидяще смотрел в одну точку перед собой. Все эти размышления не имели сейчас никакой ценности. Отринув чувства, с холодной головой погрузился в мысли о встречаемых заклинаниях. Что-то точно должно было помочь ему выбраться из пут заклятья полного паралича. Тогда он ещё не знал, что белая «палата» станет его тюрьмой на срок, не поддающийся пониманию.

***

Вскоре группа учёных вернулась вновь. Ничего необычного. В герметичных защитных костюмах они лишь сняли с него куртку и прокололи вену на руке. Иголка соединялась с резервуаром, когда они собирали побежавшую кровь. Вот только рана быстро заросла, а игла была выдавлена, падая на пол. Харри только слышал это. И злорадно думал, что им ещё предстоит постараться, чтобы сделать с ним что-то. Но он недооценил целеустремлённость. Вскоре рука онемела от постоянных надрезов и потери крови, что медленно восстанавливалась. Больно, позорно и обидно. Харри только и смог, что поймать взгляд одного из людей. Всего их было двое, и пока один сосредоточенно кромсал руку, второй осматривал его в целом. Это и стало роковой ошибкой. Человек попал в сети его контроля. В своё время Харри воспользовался всеми преимуществами своей травмы. Теперь в одном из его глаз, в самом центре чёрного кристаллика зрачка таился драгоценный камень, испещрённый рунами мёртвого языка. Именно это позволило ему овладеть более глубокими способностями в подчинении разума других. — Что ты делаешь? — заметив что-то неладное, второй мужчина успел выпрямиться, непонимающе оборачиваясь в сторону товарища. Тот выбил из его рук шприц, после чего всадил в районе сердца промеж костей длинный скальпель, прошивший резину костюма. После чего человек скинул с себя пластиковый шлем и, вскрыв себе вену на шее, в спешке набросал несложный символ алыми росчерками на оголённой коже руки Харри, выполняя последний приказ. Это должно было если не снять проклятие стазиса полностью, то хотя бы ослабить его. Человек, которого пырнули, попытался закрыть рану рукой и поспешил к выходу. Там его уже встречали. Видимо, за всем происходящим велось тщательное наблюдение. Мёртвого не рискнули оттаскивать. Харри не мог не нарадоваться. От заклинания он не освободился. Но его оставили наедине с трупом! Его! Некроманта! Мог бы смеяться, всё равно сдержался бы, не став выдавать своей радости. Правда, возникала проблема. Он практически не мог дозваться до магии. Из-за чего на полноценное подчинение себе мёртвого должно было уйти неприлично много времени. И, увы, давать ему его никто не собирался. Вскоре двери где-то с краю, в его слепой зоне, раскрылись, и в сопровождении людей в защитных костюмах к нему подошла Гермиона. Харри сразу заметил изменения в ней. Сёменки под глазами стали темнее, казалось, она плакала. Не похоже, что предательство во благо мира во всём мире принесло ей желаемое облегчение. С опаской и отвращением посмотрев на лежащее тело, Гермиона со злостью глянула на него. — Как я уже вам сказала, — женщина развернулась к нему спиной, говоря с людьми, — пока вы не смотрите в его глаза, вы в безопасности. Скоро действие зелий пройдёт, и вы сможете больше не беспокоиться об этом. На самом деле, его главная слабость в том, что он слеп. Потерял зрение до того, как обрёл полноценное бессмертие. Ха, ну не обидно ли это? — Как вы остановили его магию? Мы знаем, что вы способны колдовать и без своих концентраторов, — приглушённый голос одного из людей сбил Гермиону с насмешливого настроения. Она опустила плечи. — А, моё заклинание полностью обездвижило его, в том числе магию. Но вот когда я сниму его, он станет по-настоящему опасным… Я же могу помогать вам и в дальнейшем. — Не стоит вашего беспокойства, — один из людей что-то быстро записал в широкий блокнот, — у нас есть свои средства. Тело оттащили, но Харри это не волновало. Он полностью сосредоточился на замершей нерешительно Гермионе. — Что, ты, наверное, думаешь, какая я тварь, да, — она криво усмехнулась, заламывая руку, — но что мне было ещё делать? Харри, ты правда не понимаешь, что совершенно обезумел? Ты собирался уничтожать людей! Простых людей! Не тех, кто убивал волшебников, а тех, кто невинен! Я должна была это остановить, это моё настоящее предназначение! Спасти мир от того монстра, которым ты стал!

***

Действие зелья постепенно спало, и мир медленно расплылся, погружаясь во тьму, от которой Харри всеми силами бежал эти годы. После этого всё, на что ему осталось полагаться, это слух и редкие тактильные ощущения. После протяжной пустоты, что окружала его, раздались громкие шаги. Руку вновь пронзила ставшая из-за обострившейся чувствительности в разы ощутимее боль. Потом это повторилось несколько раз — похоже, брали кровь. За это время Харри вспомнил особенно мерзкие проклятия и развлекал себя, представляя, как он использует их. Более он ничего сделать не мог. Ощущение безопасности с каждым новым потоком боли сначала от одной, а потом и второй руки всё размывалось. Да, его не смогут убить, но, кажется, это не главная проблема. Потом его ещё раз навестила Гермиона. Она рассказала, что это исследовательская лаборатория и занимается она, в том числе, поиском способов бороться с радиацией и осложнениями, ею вызванными. А потому кровь того, кто не умирает, станет для них прекрасным материалом. Это женщина сказала, чтобы обрадовать его новостью — вскоре военные действия против волшебников будут остановлены, а значит, его жертва не напрасна. Харри многое бы отдал, чтобы рассмеяться ей в лицо. Он давно перестал верить в мир во всем мире. В один из дней, он не уверен, сколько прошло времени на самом деле, вместо рутинного уже забора крови он ощутил, произошло что-то странное. Сначала на запястье руки сделали глубокий разрез. И рану расширили, судя по звуку удара, разворачивая лезвие до двух линий костей. А после Харри чуть не сбросил с себя заклинание, настолько ему казалось, сильно он хотел закричать. Было тяжело. В нос ударил запах горелой плоти, мешаясь с железом от пролитой крови. Ему словно раскаленную спицу загнали в руку. И что самое ужасное. Инородный объект настолько плотно встал между костей, настолько выплавился в остатки плоти, прижигая рану и в то же время становясь её частью, что, когда регенерация начала своё действие, ещё раскаленный объект не дал ей этого. И лишь после того как, спустя бесконечно долгий промежуток времени, когда металл остыл, казалось, пропитав предплечье собой полностью, рана затянулась. Вот только ощущение инородного объекта никуда не исчезло! С постоянной сосредоточенностью на этом ощущении Харри провел неизвестное количество времени. Пока вновь не раздались шаги людей. В этот раз они легко рассекли плоть руки, вырезая инородный объект. Тогда Харри, испытав облегчение, не зная ещё, что-то был «пробный образец реакции на вплавление инородных тел». Ему повезло только в одном. Он испытал только часть последующего процесса. После того как в руки были интегрированы металлически штыри, ученые взялись за позвоночник у основания шеи, и из-за болевого шока Харри потерял сознание, пропустив часть с ногами в дымке забытья.

***

В этот раз он вновь услышал голос Гермионы. Стоило словам её коснуться его слуха, Харри испытал прилив жгучей, не хуже раскаленного метала, ненависти. — Итак, всё точно будет безопасно? — в тоне женщины слышалась тревога. — Да, — смутно знакомый мужской голос произнес это, — мы много раз тестировали это. У всех образцов пропадает связь с магией. Этот металл… Он обладает поистине удивительными свойствами. — Хорошо. Меня успокаивает, что вы лично пришли сюда, мистер Джонсон, это показывает мне вашу уверенность, — нервно усмехнулась Гермиона, — ну, по крайней мере, если что-то пойдет не так, умрем мы вместе. — Делайте что должно, — раздраженно поторопил волшебницу ещё один женский голос. — Д-да. Харри ощутил, как загудела магия в пространстве вокруг. А потом вечные путы спали с его тела. Он успел только подумать о том, чтобы дёрнуться. Его желание сформировало с собой непоколебимую волю — её целью была Гермиона. А именно — её смерть. Но вместо желаемого результата магия словно нашла на непробиваемую стену. И бессильно ударилась о неё. Всё. Вместе с тем его подхватили чьи-то руки, оттаскивая куда-то в сторону. Он был настолько шокирован произошедшим, что лишь через несколько секунд начал сопротивляться. Оценив положение тела относительно двух держащих его людей, дёрнул рукой. Но кулак ударился с негромким хрустом сбитых в кровь костяшек о холодный металл. Его тут же скрутили более основательно, не церемонясь, до выворачиваемых суставов. — Да, сразу положите его на стол, — громом раздался голос «мистера Джонсона», — и пристегните. А вам, мисс Грейнджер, от лица всего человечества я выражаю огромную благодарность. Ваш подвиг никогда не будет забыт. Гермиона начала что-то отвечать. Но голос её перекрыл оглушающий звук выстрела. Харри, которого бросили на холодную поверхность стола, широко улыбался: — Ха, дура! Кто бы сомневался в таком исходе! Эй, вы там в голову выстрелили? Или она ещё не сдохла и может меня услышать? — Насмерть, мистер Поттер, не сомневайтесь, — ближе, чем до этого, прозвучал мужской голос, — сожгите тело. Похоже, Джонс подошёл. Харри дёрнул руками и ногами. Но и те, и те были крепко прикованы металлическими кольцами к поверхности стола. — Итак, нам с вами предстоит долгая и, я надеюсь, плодотворная работа. Мистер… А, впрочем, это нам больше не понадобится, да, Объект 01. — Ты же понимаешь, что говоришь с самой смертью? — Харри вновь рассмеялся, расслабленно лежа на столе, не видя смысла тратить силы на пустые метания. — И что это должно значить? Какие-то мифы и легенды волшебников? — Нет, что ты. О таких, как я, не складывают легенд. Я всего лишь имею в виду, что рано или поздно я убью тебя, всех твоих людей. А потом меня ничего не сдержит, и я осуществлю свой изначальный план. И вот уже миром будут править ходящие мертвецы. В таком состоянии вы, людишки, куда приятнее. — Для кого-то, прикованного к столу и лишённого главного, магии, ты очень амбициозен. Хорошо, тогда, когда выберешься, мы с тобой вновь это обсудим. А пока полежи смирно. Нам надо собрать кровь и провести ряд анализов с самой структурой твоего тела.

***

Тихий писк уже не воспринимался как раздражитель. Это было что-то настолько же естественное и привычное в картине мира, как боль. Но было что-то ещё. Приглушенное. Как будто очень далёкое, за толщей воды или стекла. Голоса? И звучали они не в его голове, а там, во внешнем мире. — Ого, он ещё держится, это просто поразительно… — А ты что хотел? Этот монстр пережил прямой выстрел в голову. Ты думаешь, ему что-то сделает какая-то радиация? — Ну, я поставил на это свои кровные, два талона на обед, так что мою печаль тебе не понять. Он уловил только одно и раньше встречаемое слово. «Радиация». Да, похоже, именно из-за неё каждая клеточка тела разрушалась и тут же регенерировала, запуская цикл снова и снова… — Слушай, зачем это вообще? Он же бесполезен! На основе его крови мы так и не сделали ничего. Всё, что мы отделяем от тела, тут же становиться бесполезным. Переливание крови и вовсе убило реципиента. — Ну, понимаешь, это просто надежда. Надежда, что рано или поздно мы разберемся, и он станет нашим спасением. А пока усиль мощность излучения. Посмотрим, сможет ли оно преодолеть порог скорости восстановления и как это будет выглядеть. — Поверь моему опыту. Отвратительно, ха-ха.

***

— Моё имя Джеймс Вебер, я здесь, чтобы поговорить с тобой. Понимаешь, с самого начала тебе не было предложено сотрудничество, поскольку ты являешься объектом класса повышенной опасности. Однако теперь руководство пришло к решению, что с тобой можно договориться. Это выгодно для нас, но в первую очередь для тебя. Профессиональная привычка: доверительно заглядывать собеседнику в глаза, сыграла с мистером Вебером злую шутку. Но человек не мог заподозрить опасности, когда сел перед заключенным, ведь всем было известно, что после потери зрения объект стал безопасен. Тусклые зеленые глаза были пусты. В них не отражалось ничего, черные зрачки расфокусированными безднами смотрели в никуда перед собой. И в то же время они приковывали к себе, заставляя заворожённо вглядываться. — Мы хотим предложить тебе изменить условия содержания, — с каждым словом голос Джеймса замедлялся, — в ответ на улучшения качества жизни мы просим сотрудничества в изучении феномена твоего бессмертия. Согласись, это выгодная сделка. Но прежде чем заметившие изменения состояния переговорщика сотрудники лаборатории и отвечающие за безопасность военные среагировали, нажимая тревожные кнопки, их пленник уже начал действовать. Раздался глухой хруст, и до того неподвижно замерший объект резко дёрнулся, вставая со стула и перегибаясь через стол. Наручники, что должны были приковывать его руки, со звоном упали на пол — браслеты их просто свалились с рук, на которых были сломаны большие пальцы. Искалеченные руки не остановили объект, что в полной темноте умудрился добраться до совершенно не реагирующего Джеймса, что так и продолжил, словно в трансе, сидеть на месте. «Бессмертный» схватил мужчину за шею и потянул на себя, резко ударяя головой о столешницу. В этот момент тот словно очнулся, вскрикнул. Но было поздно, перемахнувший через стол с необъяснимой прытью объект уже прижал его к холодной столешнице, заламывая руку за спину. Вбежавшие в помещение одетые в защитные костюмы силовики уже собирались открыть огонь на поражение, но объект ловко укрылся от них, приподнимая запаниковавшего Джеймса. — Стреляйте, — хрипло бросил он, — давайте, только и его со мной отправьте на тот свет… Ах-ха! В то время как людей отвлекали бессмысленные насмешки, рука «бессмертного», с кровоточащей раной от вырванного ногтя, начертила на спине человека замысловатый символ, после чего быстро нащупала на поясе Джеймса пистолет. Извлекая тот из кобуры, объект умело снял предохранитель. Резко отпуская Джеймса, он тут же взвёл курок и выстрелил в того, не давая и мгновения окружающим для того, чтобы среагировать. Два раза громыхнул пистолет, и убитый упал вперёд на стол, заливая столешницу кровью. Громко рассмеявшись, объект резко отскочил назад, впрочем, тут же ударяясь о стену. Но это его не сбило. Он вновь вскинул пистолет и разредил остаток магазина вокруг себя. Тут же послышались ответные выстрелы от пострадавших военных. «Бессмертный» принял все пули, не пытаясь уклониться; осел на пол. Вот только люди, тратившие слишком много времени на то, чтобы прийти в себя после его атаки, не видели, как рука мага, истекающая кровью, быстро выводит на полу символы неизвестного языка, а губы шепчут беззвучные слова. Угасающее сознание «Бессмертного» по крупицам собрало из обрывков памяти нужные сведенья. И подготовив этот план, он лишь ждал удобного момента, когда ему представиться возможность убить кого-нибудь, помечая его «жертвой» в мерзком, спасительном ритуале. Из-за беспокойства, что одного трупа не хватит для привлечения кого-то достаточно сильного, «Бессмертный» по максимум влил в призыв свою силу, скрытую в его крови. Несколько беспокойно заметалась его рука, вырисовывая кривой круг, замыкающий весь рисунок. Стоило огню побежать по пальцам от разгоревшейся пентаграммы, «бессмертный» без капли страха затёр узор рукавом грязного комбинезона, смазывая кровавые росчерки. Проход в мироздании был распахнут для всех желающих. Должная сдерживать тварей из-за грани часть ритуала, символ, был уничтожен. Никаких преград. Прейди и заполучи всё. «Бессмертный» как мог с повреждениями от пуль подтянул своё тело, опираясь о стену. В голове стоял гул и скрежет, через который едва прорывались крики и ругань людей, топот их тяжёлых ботинок. Он точно чувствовал, что проход открыт. Так почему никто не откликается? Почему на периферии он лишь слышит непостижимую, ужасную смесь визжащих и ревущих голосов, а может и вовсе ничего нет, а это лишь разбитый разум уже не способен чётко воспринимать копошение людей вокруг. — Провал, — прошептал неслышно, едва шевеля прокусанными от напряжения губами. Потом было ещё что-то. Он плохо понял, не старался этого сделать. Судорога и боль сотрясли тело, пронизываемое разрядами тока от многочисленных игл, впившихся в кожу. Шокеры почти моментально вырубили его. Очнулся уже на привычном месте, прикованный к холодящему спину и затылок металлическом столе. Лишь одно позволило на миг выбраться из пустоты, ощутить тело как некогда полно. Новое, незнакомое чувство растекающегося по телу жара послужило якорем, за который сознание отчаянно схватилось. А потом он содрогнулся, не готовый к вторжению чужеродного разума. Это было подобно захлёстывающей волне, что накрывает с головой, полностью поглощая в своей пучине. «Кто ты? Чего жаждешь? Богатство? Власть? Этот мир или его уничтожение?» Скрежет демонического наречья, воспринимаемого как самый приятный слуху звук, отогнал накатывающее забытье, и вместе с тем слова эти словно вырвали что-то из самых дальних глубин памяти. Кто же он… Ответ точно был где-то в его голове. Впрочем, не так важно. «Помоги мне…» С трудом сформировав эту просьбу, ощутил огонь, охватывающей сердце и распространяющейся от него по венам. «Как?» звучание потустороннего голоса изменило тональность, полилось прекрасной песней, звучной как звон хрусталя и глубокой как шум гудения морской бездны. Он пытался вспомнить то, о чём ещё недавно грезил. Но сущность, что он всё-таки смог призвать, заволновалась: «Я, и только я, могу исполнить все твои желания, прекрасный апостол смерти» сладострастно нашептывал демон. Но для него не имели смысла такие обещания. Всё, что он хотел, это… «Месть… Все эти люди, пусть они умрут.» Лишь эта мысль ещё вызывала какой-то эмоциональный отклик в опустошенном сознании и искажённом разуме, отравленном ядом агонии. Не было никого, кто в этот миг видел бы, как отбрасываемая столом тень медленно разрослась, становясь неестественно липкой и густой. Ответ, приносящий с собой волны чужой радости, прогремел в голове тяжёлыми валунами камнепада. «Каждый твой враг пожалеет, что был рождён под этим небом. Не сомневайся, крики мучимых сотрясут мир. В плату твоей мести ты согласишься пойти со мной, покинуть этот загнивающий план, стать моим.» Сознание «Бессмертного» цеплялось за редкие просветы в пучине поглощающего его мрака. Он слабо понимал отдельные слова мягкого тона в своей голове. Ещё слабее он понимал происходящее, ведь всякие сложные мысли ускользнули, стоило на миг расслабиться после оказавшегося успешным призыва. Всё, что осталось, отчётливое понимание — это драгоценный шанс, о котором он уже давно перестал молить судьбу. Прорываясь сквозь онемение обездвиженного разрядами тока тела, разомкнул пересохшие губы и на выдохе слабо произнёс: — Согласен. Тут же на него навалилась тяжесть проявившегося в материальном мире чужеродного присутствия. Эта «аура» возникла в один миг и в миг заполнила собой все его сенсорные каналы восприятия, перегружая мозг ранее неведомой информацией. Вместе с этим уже ушей достиг мягкий шёпот: — Превосходно. Ты никогда не пожалеешь об этом выборе, мой ангел смерти… Перед своим лицом ощутил, совсем близко, что-то большое и источающее жар. — А теперь спи. Больше ничего «Бессмертный» не услышал и не ощутил. Последние капли сознания угасли, легко и покорно следуя за чужой волей.

***

Не многие из демонических тварей, коим хватило могущества ощутить кем-то любезно открытый проход в иную реальность, смогли оценить настоящую ценность происходящего. Будучи одним из самых могущественных и знатных демонов Инферно, Асмодей сразу услышал столь манящий, слабый зов, идущий из-за грани, от которого веяло невероятной в своем спектре магической энергией и силой, пропитанной эманациями смерти. Это побудило к немедленным действиям жадную демоническую сущность. Тем более что призвавший стер незримую черту, не дающую полноте власти тварей из-за грани воплотиться в ином мире. Но этот призыв привлек не только Асмодея. Очаг жестокой битвы вспыхнул, и так же быстро угас. Всякий вставший на пути и возомнивший себя достойным сражения с ним, был стерт дьяволом, азартно рвущемся к своей добыче, добровольно объявившей охоту. Стоило вырваться из пустоты, архидемон сразу поддался искушению, как увидел свою цель. Вокруг головы прикованного к столу в пустом пространстве, со всех сторон заливаемого белым светом, существа разился алый нимб. Похоже оно получило серьезную рану. Но не подающее признаки жизни, оно тем не менее продолжало своё существование. Асмодей знал — ангел смерти никогда не найдет вечного покоя. Окутав чужое сознание непроницаемым коном, дьявол не ожидал, что ему так легко удастся заполучить желаемое в свои лапы. Совершенно не подчиняясь сладострастному шёпоту, существо сразу согласилось на его условия. Ведь его желание было просто, отомстить. Асмодей ликовал. Словно это было предначертано им изначально. Встреча алчущего уничтожить своих врагов, падшего ангела, и дьявола вожделения, блуда, ревности и одновременно мести, ненависти и разрушения. — Согласен, — почти неразличимо в звенящую тишину вплелись слова, закрепляющие их контракт, их союз. Этого хватило для создания прочной нити связи, оплетающей сердце, оставляющей след на душе. Дьявол сбросил с себя оковы отторгающего его иного мира, становясь его частью. И потому тут же смог воплотиться. Его хищный оскал был первым, что проявилось в материальном мире. Вслед за этим и все тело Асмодея, принявшее гуманоидный облик, соткалось в этом плане бытия. Шаг и он провел когтистой рукой над распадающимися металлическими стяжками, что сковывали существо на столе. То невидящим взглядом смотрело перед собой, а веки его подрагивали. Асмодей легко коснулся чужого лба, потом опустил ладонь чуть ниже, накрывая глаза. — Превосходно. Ты никогда не пожалеешь об этом выборе, мой ангел смерти, — дьявол усмехнулся, — а теперь, спи. Существо не сопротивлялось воздействию его силы. Напряженное тело обмякло, расслабляясь. Асмодей выпрямился, его рога скрежетнули по расположенному высоко, но недостаточно, потолку. Миг, и от его ног по полу побежал огонь, полностью охватывающий помещение и прорываясь сквозь закрытые проходы, выжигая все на своем пути — очистил пространство от всего лишнего. Взорвались до того оглушающе горланящие свои песни сигнальные огни. Затихло тиканье расплавленной аппаратуры, оборвались вены качающих кровь трубок, и паутины проводов, оплетающие падшего ангела, сломанной куклой лежащего на столе. Дьявол поднял истощенное постоянной болью тело, прижимая к себе, жадно вдохнул его запах. Редкое в своей силе удовлетворение затопило Асмодея. Он получил то, чего возжелал, стоило уловить отголосок чужого присутствия и силы. Горящие двумя солнцами глаза архидемона скользнули по белому, безжизненному лицу. — Я буду щедр к тебе. Ты сам вкусишь плоды мучений твоих врагов, — раскатом грома прозвучало демоническое наречие. До того, как вся аппаратура была уничтожена, людям удалось засечь всплеск неизвестной энергии в камере «объекта 01», к которому после попытки нападения было особо повышено внимание. И помимо этого, микрофоны записали звуки, исходящие из камеры — те, кто прослышал трансляцию и записи, не смогли описать коллегам то, что же они услышали, и объяснить, почему из их носов и глаз побежала кровь от лопнувших сосудов. Вскоре это перестало иметь значения. Все были сосредоточенны на сигнале тревоги уровня А, последовавшая после взрыва в секторе лабораторий. Асмодей оценил наполненность копошащимися разумными пространства вокруг. В нескольких шагах от могучей фигуры дьявола распахнулся портал прямого перехода, в зеве которого виднелись полчища низших тварей. Впереди них вышли повыдери — дьяволы бессмертного серебряного легиона, тут же отдавшие честь призвавшему их Верховному. — Возьмите эту крепость на клинок. Всех встречных разумных в кандалы и в общею яму темницы, — Асмодей оскалился, — сейте ужас и боль, но храните жизни. Приказав это своим воинам, дьявол открыл иной портал, ведущий прямиком в его покои.