Ошейник для моей королевы

Прошло три дня. Три дня с тех пор, как имя убийцы поселилось у меня в голове, жгучее и невыносимое, как незаживающая рана. Сонхва. Я все ещё общалась с ним – улыбалась, кивала, даже смеялась над его шутками. Быть может, мне только казалось, что это выглядит естественно. Возможно, он уже что-то заподозрил. Но я не могла рисковать. Не могла позволить себе ошибку. «Почему он это сделал?» Вопрос крутился в голове, как назойливая муха. Но Донхён так и не ответил мне на него. Вероятно полагая, что я продолжу играть в его игру и дальше. Хотя правда была в том, что я не чувствовала себя игрушкой в его руках, словно произошедшее было тем, чего я сама желала, боясь признаться. А может так оно и было. Но сейчас это не имело значения — Джиюнчик, ты чего такая серьёзная в последнее время, тебя что Сонхва покусал? Голос Дина прозвучал слишком громко, слишком неуместно. Меня передернуло от услышанного имени, но я лишь стиснула зубы. «Интересно, его друзья знают? Покрывают ли его? Или даже не догадываются?» — Джиюююн! Пальцы брюнета щелкнули перед моим носом, заставив вздрогнуть. Я медленно подняла на него взгляд. — Осторожнее, – мой голос прозвучал тише обычного, но с такой ледяной ноткой, что Дин невольно отстранился. — Я не в настроении. Он замер, на лице мелькнуло что-то вроде удивления – он никогда не видел меня такой. А я уже смотрела сквозь него, туда, где у стены стоял Сонхва и о чем-то смеялся с Уджином. «Скоро, совсем скоро...» — Ай! Резкая боль вырвала меня из мыслей. Я подпрыгнула на месте, когда зубы Дина сомкнулись на моей руке. — Ты что творишь? Больно же! – я отдернула руку, разглядывая краснеющий след. Дин лишь ухмыльнулся, его глаза блестели с привычной для него наивной искренностью. — Ну если тебя укусил Сонхва, то мой укус должен помочь! – он самодовольно скрестил руки на груди. — Вакцина от хандры! И вообще... может, я ревную. Я закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки. Этот идиот всегда умел выводить меня из мрачных мыслей. — Дин, ты температуру не хочешь померить? – я с преувеличенной осторожностью приложила ладонь к его лбу и тут же дёрнула руку назад. — Ой, кажется, обожглась! — Я знаю, что горяч, – мужчина закатил глаза и принял своё коронное выражение лица – то самое, что я в шутку называла «горячий как рамён». — Ты не исправим. — Зато Джиюнчик улыбнулась! – он торжествующе тыкнул пальцем в мой нос, затем осторожно обнял за плечи, чётко соблюдая невидимые границы. — Ты скоро в нём дырку сделаешь. Я нахмурилась. — Не понимаю, о чём ты? Дин понизил голос, на его лице впервые появилось что-то похожее на серьёзность: — Я про Сонхва. Если влюбилась, то... – он сделал паузу, — ...ты ему тоже симпатична. Только я этого не говорил. В глазах у Дина мелькнуло что-то странное – будто он знал больше, чем показывал. Но через мгновение его обычная дурашливая улыбка вернулась на место. Я резко отвернулась, чувствуя, как в груди закипает что-то тёмное и опасное. «Симпатична?» Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он даже не подозревает, какую «дырку» я действительно собираюсь в нём сделать. Дин приподнял бровь, заметив мою реакцию, но прежде чем он успел открыть рот, в зале появился он. — Луна, – голос Донхёна разрезал воздух как лезвие. — Прошу пройти ко мне в кабинет. Есть разговор. Его взгляд скользнул к Дину, и брюнет мгновенно выпрямился, шутливо отдавая честь. — В зале нужно заниматься, а не обниматься с девочками из другой группы, – холодно заметил Донхён, закатив глаза. Его рука легла мне на поясницу, слегка подталкивая к выходу. Он всегда называл меня Джиюн, когда мы были наедине, но на людях использовал сценическое имя – Луна. Будто напоминал: «Мы ближе, чем кажется». Дверь кабинета захлопнулась. Атмосфера мгновенно изменилась. Донхён расслабился и вальяжно пройдя мимо, сел на край письменного стола. — Присаживайся, – он жестом указал на диван. Я осталась стоять. — У меня много работы, господин... Донхён, – нарочито медленно произнесла я, вспоминая его же слова той ночью: “Чшшш... Для начала.. Просто – мой господин”. Его голос тогда звучал слишком глубоко, слишком близко, будто проникал под кожу. — Приятные воспоминания? – его ироничный тон вернул меня в реальность. На его лице сияла проклятая ухмылка. — Что вы хотели? Мне некогда тут прохлаждаться. Он двинулся. За секунду Донхён оказался вплотную, его дыхание обожгло лоб, но я упрямо не поднимала голову. — Джиюн, – он произнёс моё имя слишком мягко, как угрозу, завёрнутую в шёлк. Его пальцы – прохладные, но невыносимо нежные – подхватили подбородок, заставляя встретиться глазами. Взгляд скользнул вниз, к вырезу моей футболки. Я почувствовала, как его внимание зацепилось за что-то на моей коже. — Кажется, я был слишком усерден... Губы Донхёна искривились в самодовольной ухмылке, когда он разглядел след своих зубов на моём плече – тёмно-багровый, ещё не заживший. Я резко дёрнулась, пытаясь отстраниться, но его рука мгновенно сжала мой подбородок крепче. — Не прячься. Он наклонился ближе, и его дыхание горячими волнами окатило мои губы. — Ты помнишь, как это получилось? – его голос был низким, томным, будто струился прямо в рот, но он не целовал меня. Я сглотнула. Помнила. Помнила, как его зубы впивались в плоть, пока я глухо стонала, ногтями впиваясь в его спину. Помнила, как ненавидела себя за то, что не могла сдержать стоны. — Молчишь? – он прошелся большим пальцем по моей нижней губе, нежно, почти ласково. — Значит, помнишь. Его губы зависли в миллиметре от моих, обжигая дыханием. — Хочешь... ещё один? Шёпот прокатился по коже, как электрический разряд. Не страх – что-то более опасное – заставило сердце бешено колотиться. — Можно было бы устроиться прямо здесь. На столе. Он ухмылялся – дерзко, нахально. В карих глазах вспыхнул тот самый дьявольский огонь. Донхён был искусителем, а я всё чаще ловила себя на мысли, что не против попасть в его сети. Быть может я сходила с ума? «Джиюн, он – Эдем. Ты должна оттолкнуть его». Но тело не слушалось. Пальцы дрожали, когда он касался кожи. Губы сами приоткрывались, жаждая забыться. «Это не любовь – точно не она. Но почему же тогда он имеет такую власть надо мной, которой я не сопротивляюсь?» — Нет. Одно слово. Три буквы. Но чего мне стоило сказать это. Пришлось сражаться с самой собой. «Пожалуйста, отступи...» И он отступил. Мягко отпуская мой подбородок. Но огонь в глазах и довольная ухмылка на его лице – никуда не делись. Ему было достаточно уже того, что он видел насколько трудно мне далось произнести эти три несчастные буквы. Он медленно отошёл обратно к столу, разрывая эту невыносимую близость. Его пальцы всё ещё чувствовались на моём подбородке, как невидимые ожоги. — Ты дрожишь, – заметил он с поддельным любопытством, словно наблюдал за реакцией подопытной. — Интересно... почему? Вопрос звучал издевательски невинно, будто он действительно не знал ответа. Но в его глазах читалось слишком много удовольствия. Я сжала кулаки, чувствуя, как стыд и ярость смешиваются в груди в токсичный коктейль. А он... Резко переключился. Будто ничего и не было между нами ещё пару минут назад, Донхён спокойно стоял перебирая бумаги. Его голос стал деловым, холодным. — Ах, да, — внезапно вспомнил он, даже не глядя в мою сторону. — Сегодня выступаешь в моём клубе. Я застыла, не веря своим ушам. — ...Что? — Ты слышала меня, – наставник наконец поднял взгляд и в его глазах не осталось и следа от той игры, что была мгновение назад. — Отказаться – не вариант. Внутри всё оборвалось. «Это... ловушка? Испытание? Или просто очередная его игра?» Но больше всего раздражало другое – то, как легко он переключился, будто те несколько минут, когда его дыхание обжигало мои губы, вообще не существовали. А я... До сих пор чувствовала его пальцы на своей коже. Донхён уже отвернулся, его внимание поглотили бумаги на столе – чёткий, безэмоциональный жест окончания разговора. — Будь готова к восьми, – бросил он через плечо, даже не удостоив меня взглядом. Я повернулась к двери, мои шаги звучали глухо в пустом холле. Он снова выиграл этот раунд. Но в груди, под слоем ярости и растерянности, теплилось что-то ещё – опасное, живое. Желание отыграться.