Крест над несмиренной

Это была романтичная история, которая была скорее на уровне фантастики, но всё это было на реалях. Но начнём всё сначала. —Убрать паруса! — прокричал штурман, — прямо по горизонту шторм! Мы не пройдём! —Отставить панику, — голос капитана Нёвилетта был достаточно басистым и громким. При желании, его мог слышать весь галеон, — мы пройдём! Эта миссия очень важна для нас. Слово Нёвилетта - закон. Никто не мог ослушаться капитана. Он встал за штурвал и снова скомандовал. —Поднять паруса! Поднять якоря! Приготовиться к шторму! Мужчина был решителен. Он вместе со своим экипажем пробирался через бурю, дождь и молнии, но его это не останавливало. Корабль безумно качало, молнии сверкали, ослепляя матросов, а ветер чуть ли не валил их на пол. Наконец-то, они пробрались через шторм. Капитан отставил руки от штурвала и велел остановиться у скал, да бы сориентироваться по карте где они находятся. Галеон пришвартовался у скал и сбросил якоря. Нёвилетт раздал всем указы и переместился на нос своего судна. Его тут же очаровало чьё-то пение. Оно было настолько ласковым, что капитан был будто под гипнозом. Он ненадолго закрыл глаза, вдыхая морской свежий воздух и чувствуя скалистый ветер, а песня всё продолжалась "ля-ля, ля-ля-ля, ля, ля". Наконец он открыл глаза и посмотрел чуть вбок. На скалистых камнях сидела сирена и расчёсывала свои волосы, продолжая напевать песню. Она была похожа скорее на русалку, уж больно красива. Вместо ног у неё был огромный плавник, а свои белые длинные локоны она расчёсывала гребнем, сделанный из рыбьего скелета. Они с Нёвилеттом были чем-то похожи. Оба голубоглазые, с белыми длинными волосами. Сирена заметила его и в мгновение ока оказалась перед капитаном, предварительно сбросив свой рыбий хвост. За место него появились изящные босые ноги. Сирена заговорила неспеша, будто продолжала напевать песню. —Ну и что такого путника привело на скалистые горы? Никогда не слышал о сиренах, что любят отдыхать на них? —Я тебя не боюсь, — с нежностью ответил ей Нёвилетт. —Вот как. Я тебя заприметила еще до того как твой корабль попал в шторм, — загадочная женщина обняла его сзади, — теперь ты мой. —С каких это пор твой? —Ты услышал мою песню, а значит ты достоин. —Достоин чего? —Достоин меня. Обычно когда я пела, то все мореплаватели, которых я встречала, либо попадали в смертельный для них шторм, либо разбивались о скалы. А ты такой молодец, все испытания прошёл, — сирена говорила радушно, привязываясь к своему капитану, — можно узнать твоё имя, капитан? —Нёвилетт, — со вздохом ответил ей мужчина. —А меня Фокалорс, — сирена сделала небольшую паузу, а затем продолжила, —Ты мне нравишься, Нёвилетт. —Нравлюсь? —Очень. Позволь остаться у тебя немного. Капитан разрешил, но он еще не знал о том, что Фокалорс уже подписан смертный приговор. Так уж давно повелось, что сирены не испытывают всевозможные чувства к людям, но если такое и происходило - то эту сирену должны были казнить. Фокалорс твёрдо понимала: если она влюбится, то проживёт свои последние дни купаясь в этом чувстве. Отсчёт до казни пошёл. Осталось 3 дня. День первый. Фокалорс в каюте капитана начала изучать то, как живут люди. Она взяла небольшую книжку. Но была одна проблема - она не умела читать. К этому времени пришёл хозяин каюты. —Ты... Хочешь почитать Гамлета? —Да, почитай его для меня. Я не обучена грамоте. Капитан сел на край лежанки, Фокалорс подтянула колени к груди и внимательно слушала своего возлюбленного. Пока Нёвилетт читал ей высокую литературу, сирена любовалась им. Он был так для нее прекрасен, что та не выдержала и, прильнув к его щеке, поцеловала. Мужчина слегка смутился. Он не был женат, да и не планировал толком заводить отношения, но, видимо, именно женской любви ему и не хватало. День второй. На следующий день сирена гуляла по одной из палуб галеона. Все шкиперы ее опасались и перешёптывались: —Женщина на борту. Это к несчастью. Откуда она тут взялась? —Не знаю, но пока мы стоим и драим палубу, то ничего не должно произойти. Поговаривают, что эта женщина взялась из глубин моря и хочет нашего капитана совратить. —Ну, наш капитан холостой. Пусть развлекается. —Так, что за разговоры? — голос капитана прозвучал резко и немного грубо, — Меньше слов - больше дела! Только Нёвилетт отвлёкся от шкиперов - тут же Фокалорс достала со дна огромный сундук сокровищ. —Это всё тебе, дорогой ♡ —Господи, Фокалорс, тебе не тяжело? —Пустяки, это мой не первый сундук, что я достаю со дна. Тут тебе денег на всю жизнь хватит, милый. —Спасибо, я... —В благодарность я принимаю только поцелуй! Мужчина чуть наклонился, дабы быть на одном уровне с женщиной, и легко поцеловал ту в губы. Сирена тихо рассмеялась и обняла капитана в ответ. —Нёви, ты классный! День третий. Последний день перед казнью. Ровно тогда, когда солнце светило в зените, Фокалорс подошла к капитану, что стоял на краю палубы, смотря в бескрайний океан. —Завтра утром у нас отправление, — заговорил он, — я... буду скучать. —Нёви, возьми это, — сирена протянула ему белую жемчужину размером с небольшую горошину. Свет перламутра заворожил Капитана, — прошу, сохрани ее до самой своей смерти. Это некое семя. Когда нас не станет, из этой жемчужины родится то, что объединит нас с тобой. —Хорошо, но какова твоя судьба? —Меня казнять сегодня вечером. Я благодарна тебе за то, что был со мной. Правда. Я наконец-то почувствовала каково это - любить. А взаимно это было или нет - мне уже не важно. —Фокалорс... Прости меня. —Здесь нет твоей вины. Это я в тебя влюбилась. И должна за это заплатить, отдав свою жизнь. —Мы еще встретимся? — с грустью сказал капитан. —Если только на том свете. Помнишь, ты читал мне? "To be or not to be?" ["Быть или не быть?"] Я найду ответ на этот вопрос. Прощай, единственный человек, который показал мне, что такое любовь. Вечером Фокалорс опустилась на дно океана. Другие сирены начали перешёптываться, а их предводительница начала речь: —Я чувствую в твоей душе тепло и счастье. Вместо того чтобы убить этих людей - ты их пощадила! Так еще и спуталась с капитаном галеона! Тебе есть что сказать, Фокалорс? —Я понимаю, у меня нет оправдания. Все обвинения - это правда, но поймите - в любви нет ничего позорного! Это прекрасное чувство, которое я желаю испытать каждой, но, раз уж, у нас на это запрет, то я готова принять свою судьбу. Вожачка схватила ее за горло и уложила к огромному круглому камню. Этот камень стал для Фокалорс эшафотом. Остальные сирены связали беловолосую прочными морскими водорослями в несколько слоёв, чтобы та не сбежала. Но она не сопротивлялась. Она уже давно приняла свою судьбу. Приняла с того самого момента, как она встретила Нёвилетта. Огромный меч возвышался над ее шеей, когда она увидела его, то невольно улыбнулась, а в глазах вся неизбежность бытия. Вожачка спросила ее: —Последние слова? —Быть или не быть? Я знаю ответ. Меч в момент отсёк сирене голову, словно гильотина. В это время Нёвилетт отправился дальше в океан. Весь оставшийся путь домой он был сам не свой: вечно ходил грустный, без настроения и часто перечитывал Гамлета. Вернувшись в порт, он часто гулял по набережной, пытаясь разглядеть в водах моря "её", но он также понимал, что "она" уже никогда не придёт. Если только после смерти. Капитан прижал к груди жемчужину. Это всё что осталось Фокалорс. Вдруг к его голове приставилось что-то холодное. Дуло. Дуло колесцового пистолета. Из-за спины послышались угрозы: —Вы играете в очень плохую игру, капитан. Я всё знаю! О вашей связи с сиреной! Вы прокляты, капитан! Как и ваш корабль, что не затонул при встрече с сиренами! Да! Да, это просто невозможно! —Ну и что ты прикажешь мне делать? —Я убью тебя! Господь свидетель - убью! —Стреляй, — безразлично ответил ему Нёвилетт. —Может, скажешь последние слова? Мужчина посмотрел на закат солнца и снова вспомнил Гамлета. —Быть или не быть? Я знаю ответ. Выстрел произошёл мгновенно. Свинцовая пуля прошла насквозь, тело свалилось в воду. Грабитель обыскал капитана, но заметив жемчужину, просто выкинул ее в океан. Фурина закрыла книгу. —Теперь, всё понятно. Арлекино сидела в кафе на деловой встрече с более опытным, чем она сама, экзорцистом. —Итак, госпожа Арлекино, вы пригласили меня сюда для обсуждения достаточно сложного ритуала. Я правильно понял? —Да. Господин Пьеро, тут такая ситуация. Можно ли безопасно наделить порождение греха человеческим обличием? —Это очень сложно, вы сами понимаете. —Да, понимаю, но... Каковы последствия? —Угм, — Пьеро задумался, потёр свою бороду и через несколько секунд ответил женщине, — приход самого дьявола. —! —Понимаете, когда вы превращаете нечистую материю в человекоподобную сущность, то вы тревожите нечестивый порядок. Это может стоить вам жизни. —Ну и пусть... Мне итак недолго осталось. —Вы буквально разлеватете себе масло на трамвайные пути. Это может плохо кончиться. —Да, может плохо кончиться, но если смотреть под ноги - можно изменить свою судьбу. Шут задумался. Да, его судьба уже давно предопределена, но судьба женщины... —Знаете, вы правы. Мы два комичных персонажа. Только в отличии от "шута", у "арлекина" судьба еще может измениться. —"Шут создан для того,чтобы высмеивать королевкую кровь. Казнь шута - позор для короля" это были ваши слова. —Может именно поэтому я до сих пор живу. Но вы еще достаточно молоды, госпожа Арлекино. Я не хочу подвергать вас смертельной опасности. Женщина сглотнула. Страх смерти казался всё ближе и ближе, словно лезвие ножа, что подбиралось к горлу. Пьеро встал со своего места и уж хотел уйти, но остановился, выбросив последнюю фразу: —"Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!" Прошу, берегите себя, я не хочу потерять свою коллегу. Шут ушёл, оставив женщину наедине глядящую в окно. Шёл дождь, капли умиротворяюще капали на каменную дорожку, а Арлекино думала о предстоящем ритуале и о той книге, что она читала утром. "Значит, мои подозрения подтвердились. Та жемчужина - и есть Фурина. Вот почему она не знает как появилась на свет... А сила воды? Нет, скорее это сила моря. А Фокалорс - имя ее матери, а не ее собственное" Женщина вернулась домой. Фурина как всегда с порога обняла ее обеими руками. —Пери! Как прошла встреча? —Всё в порядке, но... Прогнозы неутешительные. —В чём дело? Расскажешь? —Нет-нет! Тебе не стоит этого знать. Ам... Как книга? Дочитала до конца? —Да, я... Мг... — рогатая поникла, — я узнала кто мои родители, но на душе всё равно грустно. —Если что, — Слуга положила руку на плечо демонессы, подбадривая ее, — я всегда буду рядом. В любой ситуации. —Спасибо, — рогатая сделала небольшую паузу, немного подумала, а затем назвала женщину по-новому, — любимая. —О-хо-хо, новое прозвище? Я не против, хорошо, мне нравится. В одно мгновение в Слугу прилетела струя воды. Это демонесса решила немного развлечься и сделала из своих пальцев водный пистолет. В ответ Перуэр лишь рассмеялась и потрепала ту по голове. —Хей, ты даже не злишься на меня? —Мне? На тебя? Злиться? Не смеши! Я хоть на вид серьёзная и независимая женщина, но с тобой то я ласкова! —Ахах, за это я тебя и люблю. Так, заходи в дом, а то в прихожей стоим, как недруги. Арлекино наконец зашла в дом, переоделась и начала в своей комнате перебирать всё необходимое для ритуала: одно, второе, пятое, десятое. Дело зашло уже до глубокой ночи и женщина ненароком уснула за столом на книге. Фурина уж готовилась уйти спать, но увидев свою хозяйку за столом, поинтересовалась этой картиной. Отец спала как котёнок, макияж почти весь смылся и женщина негромко храпела. Взгляд демонессы скользнул на книгу. Всё, что она могла разобрать это "нередко заканчивается смертельным исходом экзорциста". Рогатая отскочила от стола, случайно задев камод с книгами, которые уже упали на пол разбудив Слугу. —М, Рин, почему ты не спишь? — вяло пробормотала женщина, протирая глаза. —Пери... почему ты молчала? —Ты о чём? Демонесса прильнула к Арлекино и продолжила: —Обещай мне, что твоя жизнь во время ритуала не отнимется. —Я, ам... — Перуэр слегка растерялась, но перечитав ту злосчастную фразу из книги продолжила, — я тебе обещаю. Правда не знаю чем. Кроме тебя у меня ничего особо ценного нет. Фурина опустилась на чужие бёдра, приобнимая свою хозяйку одной рукой, а вторую она положила на ее грудь. —Тогда, поклянись своим сердцем, — после этой фразы взгляды девушек встретились. —Обещаю, — было сказано Слугой через мимолётное мгновение и эхом окутало всю комнату.