Переделка игры

Эли и Сэм были друзьями, учились в одном колледже и жили в одном общежитии. У них было много общего, особенно любовь к одной и той же серии книг «AFTG». Они проводили ночи, обсуждая историю, персонажей и то, как они могли бы изменить ситуацию. «Если бы я мог попасть в эту вселенную, первым делом я бы ударил Рико», — пробормотал Эли, уткнувшись в подушку. «И я бы силой затащил Эндрю на терапию», — добавил Сэм с ленивой улыбкой. Их комната всегда была завалена плакатами, разбросанными книгами и сложными планами, которые они вместе вынашивали, чтобы спасти персонажей от их собственных страданий. Среди академического хаоса AFTG был их убежищем — миром, где их голоса, казалось, имели большее значение. Но ничто не могло подготовить их к тому, что произойдет в ту ночь. Во время очередного разговора о том, как удержать Нила от посторонних глаз, спальню наполнил яркий, безмолвный свет. Время словно остановилось, и в мгновение ока Эли и Сэм исчезли. Они не почувствовали боли. Падения не было. Просто… тишина. Когда они оба пришли в себя, они уже были не в студенческом общежитии. Не было ни кровати, ни стен, ни пола. Только бесконечная пустота — белая, чистая, спокойная. Пространство, где время, казалось, перестало существовать. «Сэм?» — раздался голос Эли, не встречая преград. «Я здесь. Я… что это, чёрт возьми, такое?» Прежде чем кто-либо из них успел что-либо предположить, перед ними возникла фигура — ни шагов, ни звука. Она просто появилась. Её тело состояло из фрагментов света и тени, словно само звёздное небо приняло человеческий облик. Глаза были двумя маленькими сверкающими солнцами. Несмотря на это, присутствие не казалось угрожающим. Словно стоял перед чем-то бесконечно большим, но… кротким. «Эли. Сэм», — голос существа эхом раздался в их разуме, не шевеля губами. «Ты избран». «Избранный для чего?» — спросил Сэм, инстинктивно вставая рядом с Эли. Существо слегка наклонило голову, как будто всматриваясь вдаль. — Вы знаете мир «Всё для Игры», как мало кто другой. Вы чувствуете боль персонажей, несправедливость сделанного выбора. Вы жаждете перемен, жаждете исцеления. И, прежде всего, жаждете принадлежности. Эли в замешательстве сжала кулаки. — Это какой-то тест? Какой-то странный сон? «Это не сон. Это предназначение», — продолжило существо. «Грань между реальностью и вымыслом всегда была тоньше, чем думают люди. Вселенная AFTG нуждается в тебе. В её ткани есть трещины. События, которые никогда не должны были произойти. Сердца, которые никогда не должны были оставаться в одиночестве». «Но… что именно мы будем делать?» — спросила Эли, и ее сердце уже колотилось. — Вы будете проводниками. Тонким вмешательством. Наблюдателями, наделёнными полномочиями действовать. У вас будет ограниченное время и скудные ресурсы, но каждый выбор может изменить ход истории. Вы можете предотвратить трагедии. Восстановить связи. Или даже… потерпеть неудачу. Свет вокруг начал пульсировать интенсивнее. «Подождите, нас сейчас туда бросят? Без предупреждения? Без инструкции?» — нервно воскликнул Сэм. — История уже началась. И первый фрагмент вот-вот упадёт. С этими словами пустота взорвалась цветом — и все исчезло. . . . Мир взорвался красками. А потом... тишина. Но в отличие от прежней пустоты, теперь здесь были звуки, ощущения, запахи. Эли ощутила душную жару предвечернего дня на коже. Пол под ногами был холодным, из белой плитки. Она обернулась, задыхаясь, и увидела рядом Сэма – такого же растерянного, оглядывающегося по сторонам. «Где мы?» — прошептала Эли, и сердце ее забилось. Помещение было небольшим и прямоугольным, с единственным металлическим столом в центре и двумя стульями. Оно походило на… комнату для допросов. И тут дверь открылась. Вошел Нил Йостен. Он был худее, чем представлял себе Эли, и более напряжённым. Его взгляд осматривал комнату с осторожностью человека, ожидающего ловушки в любом движении. Следом за ним, уверенной походкой и усталым видом, вошёл Дэвид Уаймак. Он нёс портфель, лицо его было сосредоточенным. Эли, не раздумывая, схватил Сэма за руку. «Вот оно. Это начало всего», — прошептала она, широко раскрыв глаза. «Сцена вербовки», — закончил Сэм, разинув рот. «Он ещё даже не знает, что ему придётся принять». Двое наблюдали, но их тела не отбрасывали теней, и мужчины в комнате, казалось, их не замечали. Словно призраки. Словно зрители, застрявшие между строк книги. Уаймак сел, открыл портфель и начал говорить. Он предложил должность. Он спросил, есть ли у Нила проблемы с агрессией. Он показал фотографию команды. Нил замялся. Эли знал эту строчку. Сэм тоже. Но услышать её вживую было… по-другому. Она была более грубой. «Я... я не знаю, смогу ли я», — голос Нила был тихим, неуверенным, многослойным. Эли зажмурился, желая что-то сказать, хоть что-нибудь. Но не смог вымолвить ни слова. В этот момент голос существа вернулся, заполнив беззвучную комнату: — Это воспоминание. Эхо во времени. Вот, просто посмотри. «Но почему?» — прошептал Сэм, задыхаясь. «Мы могли бы поговорить с ним. Оказать поддержку». — У каждого изменения есть отправная точка. Но не к каждой точке можно прикоснуться. Наблюдайте. Чувствуйте. Его путь — ключ ко всему. А затем изображение задрожало, как будто время вокруг него исчезло, и эти двое снова втянулись внутрь. На этот раз, когда они открыли глаза, в их сознание проник шум колес чемодана, звук громкоговорителей и перекликающиеся голоса. — Сэм... это аэропорт? Эли огляделся, голова кружилась. Большие экраны показывали рейсы. Люди приходили и уходили. Сухой жар. Вдали светилась вывеска: «Добро пожаловать в региональный аэропорт Миллпорта». И вот тогда они его увидели. Нил, один, с потертым рюкзаком и потерянным взглядом, идет к выходу из терминала. Но в отличие от прошлого раза... теперь они могли двигаться. «Вот, — сказал Сэм, расправив плечи. — Вот тут-то мы и начнём что-то менять». Эли кивнула, чувствуя, как ее сердце колотится, как барабан. — Давайте найдем Нила. Нил направился к выходу из терминала, но Эли и Сэм не смогли сделать ни шагу. Не из-за шока или толпы... а из-за своей одежды. Эли посмотрела на себя и широко раскрыла глаза. «О. Боже». Она инстинктивно обняла себя. «Я в пижаме. Пижаме с динозаврами». Сэм опустил глаза и сухо рассмеялся. «Ты шутишь». Он потянул за край мятой рубашки. «Я в нижнем белье и... футболке с Казом Бреккером. Эли, я умру. Мы оказались во вселенной AFTG в пижамах». «Это не смешно, Сэм!» — прошептала она, оглядывая людей. «Они сейчас вызовут охрану! Нас арестуют прежде, чем мы спасём Нила!» «За непристойное поведение», — добавил он, скрестив руки на груди. «Это кошмар». В этот момент холодный ветерок прорезал душный воздух аэропорта. Он не доносился ни из какой двери. Ни из какого окна. Как будто пространство вокруг них на мгновение раскрылось, растворившись в чём-то большем. И вот перед ними, среди спешащей толпы, которая, казалось, не замечала разрыва реальности, сущность появилась снова — теперь более сдержанная, закутанная в плащ, который развевался даже без ветра. В его руках два идеально сложенных пакета. «Вам это понадобится». Голос, как и прежде, звучал только для них. Эли взяла свою обеими руками, всё ещё полусморщенная. Сэм сделала то же самое, уже покраснев до ушей. «Спасибо, что не позволяете нам разгуливать, словно статисты из подросткового сериала», — пробормотал Сэм. «Еще есть много того, чего следует стыдиться», — загадочно ответило существо и бесследно исчезло, словно его никогда и не было. Эли и Сэм побежали в ближайший туалет и молча переоделись. Взглянув в зеркало, они заметили, что наряды у них необычные: тёмные тона, лёгкие, но прочные ткани, с небольшим вышитым на углу груди символом — тремя линиями, переплетёнными, словно нити судьбы. «Ладно. Теперь мы выглядим как часть тайной организации», — сказал Эли, приглаживая волосы руками. — И вот мы собираемся подойти к сбежавшему и травмированному мальчику прямо посреди аэропорта. Совершенно спокойно. — Давай не будем торопиться. Не пугай его. Просто... покажи ему, что он не один. Они вышли из туалета и огляделись в поисках Нила. Он уже почти вышел из терминала, проходя через автоматические двери. — Там! — указал Эли. И на этот раз, твердыми шагами и в одежде, достойной скромных героев, они начали поход, который должен был положить начало настоящей революции в истории.