Время чудес

      Крош проснулся в сыром подвале с видом на Лютный переулок. Вокруг воняло тухлым пергаментом, совиным помётом и легкой магической поебенью.       Он потёр глаза и понял — уши торчат, но перед ним не Ёжик, не Пин, а какой-то мужик в форме с надписью «Госавтоинспекция. Отряд особого надзора».       — Где я, блядь? — спросил Крош, невольно щурясь.       — В Хогвартсе, зайчик. Только это не тот, что ты по телеку видел. Здесь тебя за неправильное заклинание могут обоссать и посадить. И угадай, кто будет писать протокол? — Мент достал жезл, который с подозрительным хрустом трансформировался в палочку.       Крош медленно встал, осмотрелся. На стене висела табличка: «Отдел по контролю за колдовством в общественных местах. Проект “Чистые Палочки”».       — А ты кто вообще, хмырь? — нахмурился Крош.       — А я твой куратор, сержант Гоец. Бывший магловский мент. Теперь ловлю волшебных пидорасов. А ты, судя по ушам, — метис. Значит, под надзор. Пошли, у нас миссия. Надо вычислить педика, который портит сливочные пивные бочки в Хогсмиде.       — Я вообще-то с мультика! Я весёлый! Я срать хотел и… — начал Крош, но мент уже пихнул ему в лапу удостоверение: “КРОШ. Ординарец. Проба в жопу: пройдена. Верность: временная.”       И вот они идут по коридору — с одной стороны заскрипело древнее зеркало, показав Крошу его детство с Лосяшем в душевой, с другой — висели ученики Пуффендуя за яйца. Гарри мимо пробежал, у него из глаз — слёзы и пакет с анакондами.       — Это чё за школа, блядь? — прошептал в изумлении Крош.       — Это Хогвартс. Здесь ты будешь либо магом, либо мразью. Третьего не дано, — прошипел Гоец, доставая портсигар с гербом МВД.       Он курил у статуи Слизерина, пуская дым кольцами в форме уголовных статей. Крош шёл рядом, всё ещё не понимая, это — волшебная школа или зона строгого режима, замаскированная под факультатив по Тёмным искусствам.       — А ты чего такой мрачный, Гоец? — спросил Крош, глядя на его порванный погон, пришитый к мантии нитками из волос дементора.       Тот затянулся, затушил бычок об башку гоблина, что полз мимо, и тихо выдал:       — Меня в юности вызывали в Министерство. Типа проверка, «будешь ли ты лоялен магофашизму». Я говорю: конечно. А они: покажи, насколько сильно. И вот я там, без трусов, перед комиссией из гномов и одного оборотня. С тех пор я не верю никому. Только жезлу и статье три-два-один за непокорство.       Крош поперхнулся:       — Да ну нахуй. А чё, прям все трое?       — Один держал, двое объясняли, что такое «экстрасенсорный допрос». Я с тех пор палочку без смазки не достаю. И тебя предупреждаю: если с Хагридом будешь в баню ходить — руну защиты на жопу рисуй заранее.       В этот момент с потолка посыпались светлячки, один ударил Кроша в глаз, другой начал копошиться у Гойца под поясом.       — Это сигнал! — рявкнул он. — Кто-то пробует пронести артефакт через душевую Когтеврана. Погнали!       Они ворвались в тёмный зал. В центре стоял Малфой — голый, в дымке, с чем-то блестящим в руке.       — Устав магов, пункт сорок четыре: в чужую жопу волшебные предметы не вставлять без согласия, — заорал Гоец, и выстрелил из палочки жгучим заклинанием «Люстра Ассфиксико!»       Крош охуел. Малфой конвульсировал. Из жопы вылетел артефакт — это был… флюгер с логотипом «Почта России».

***

      Малфоя увезли на волшебной каталке, пищащей как электрошокер при приближении к несовершеннолетнему. Гоец тяжело дышал, держась за пояс, где теперь явно не хватало одного жетона.       Крош пошёл за ним, пока не уперлись в огромную деревянную дверь с табличкой: «Верховный суд по делам о магическом мракобесии и нарушении морального кодекса Минобороны».       — А чё, правда суд будет? — выдохнул Крош.       — Ага, и сидеть будут присяжные: три бывших ФСБшника, один кентавр с шизой и бабка, которая утверждает, что лично ловила Воландеморта за яйца, — сказал Гоец, подправляя галстук с гербом ССО.       Дверь распахнулась. В зале пахло канцелярией, берёзовым дёгтем и наёбом. За трибуной стояла… Гермиона.       Но не та, что из фильмов. Эта была в деловом костюме, с глубоким вырезом, а на мантии вместо знака Гриффиндора — эмблема МВД с надписью «Дочь полковника. Не ебать».       — Я прокурор, — сказала она с вызовом. — И я хочу знать, почему ваш подопечный, — она ткнула пальцем в Кроша, — вынул из унитаза артефакт и отдал его Малфою. С умыслом? Или просто по приколу?       Крош хотел было что-то вякнуть, но Гоец выступил вперёд:       — Я отвечаю за этого зайца, он чист. Он даже в мультике не матерился до вчерашнего дня. Всё из-за вас, магов, и вашей толерантной жопоблудии! Вы развратили телевидение, теперь вот и лесных зверей!       Зал ахнул. Гермиона прикусила губу. Кажется, ей нравилось, когда мент кричит на неё, особенно в форме.       — Подойдите ко мне… — прошептала она.       Крош остался один, сидя за столом, глядя, как Гоец приближается к прокурорше. Судья-кентавр отложил траву, прокуроры начали переглядываться.       Внезапно свет в зале погас.