SALVATION - f.weasley

***

Грейс подходит к двери раздевалки, закрывает ее и садится на скамейку, обхватив голову руками. – Я, черт возьми, только что застукала вас двоих, когда вы целовались? – спрашивает Аня. – Нет, я имею в виду, мы не целовались... – Но ты ведь собирался это сделать, верно? Грейс раздраженно вздыхает. – Меня сбили с метлы, и ты об этом говоришь? Аня подходит к своей подруге и садится рядом с ней на скамейку. – Верно. Мне жаль. Как ты себя чувствуешь? Этот парень из Дурмстранга - придурок. – Уже лучше. У меня было сломано плечо, но Фред вылечил его заклинанием. Аня кивает. – Но вы же собирались поцеловаться, верно? Грейс стонет и встает. – Да, мы собирались. Возможно. Я не знаю. У меня в голове все перепуталось, Аня. – Эй, дыши. Все в порядке, Джи. – Нет, это не так. Несколько минут назад, пока Фред не вылечил мне плечо, моя жизнь, вероятно, была в полном дерьме. Больше никакого квиддича, никаких гарпий, никаких шансов спасти нас с мамой. Я действительно думала, что все кончено, Аня. Грейс поворачивается к Ане и заглядывает ей в глаза. – Но он был там. Он помог мне. Он спас мне жизнь. Буквально. И я услышала это на поле. Когда он сказал "нет", когда вы предложили отвести меня к мадам Помфри. Я чувствую, что... ему не все равно, понимаешь? Аня смотрит на Грейс с нежностью и легкой улыбкой. Она кивает, предлагая подруге продолжать. – Что бы я себе ни говорила, я чувствовала это странное влечение к нему с начала года. Она делает паузу. – Это ново для меня. Все это. Это бросает вызов всему, что, как я думала, я знала о нем, о себе, о том, что, как я думала, было хорошо для меня. Все это так запутанно. – Почему бы тебе просто не попробовать? – Аня предлагает. Грейс усмехается. – Я бы с удовольствием. Честно говоря, я просто хочу поспать. Аня кивает, подходит к подруге и обнимает ее за плечи. – Пошли, Дэвис заберет твои вещи завтра утром. Не стоит беспокоиться об этом сейчас.

***

Грейс с трудом просыпается на следующее утро. Она чувствует, что ее тело устало, а плечо слегка побаливает. Она протирает глаза, все еще полусонная, и встает, чтобы одеться. Грейс никогда не надевает мантию в течение дня, за исключением официальных мероприятий. Но сегодня утром она полезла за ней в свой чемодан, чтобы наложить шину на плечо. Она не хочет, чтобы профессора или мадам Помфри узнали о ее ночных похождениях. Она выходит и видит, что Аня и Дэвис уже сидят в Большом зале. – Привет, – говорит она, беря тост. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Аня, выглядя обеспокоенной. – Хорошо. Устала. Дэвис ударил кулаком по деревянному столу. – Я бы вчера выбил из него все дерьмо, если бы он не сбежал, как трус, которым он и является, – огрызается он. Грейс закатывает глаза. – Не нужно. Его действия показывают, насколько он недалекий. – Он чуть не разрушил твою карьеру, Джи, этот парень этого заслуживает. – Давай больше не будем об этом говорить, ладно? Аня нежно похлопывает Роджера по плечу. – Не волнуйся, Родж, я знаю волшебника из Дурмстранга, с которым ты можешь сразиться, если хочешь... Дэвис поворачивается к Ане, явно смущенный. – Кто? – Богдан. Лицо Дэвиса вытягивается. – Ни за что. Этот парень - настоящий медведь! Грейс расхохоталась. – Похоже, ты сам выбираешь, с кем драться, Дэвис. Аня дуется, и Роджер обнимает ее за плечи. – Давай, Аня, попроси близнецов устроить розыгрыш, если хочешь отомстить за то, что он сделал, – отвечает Роджер с набитым ртом. – На самом деле, это неплохая идея. Рассказывая о близнецах, Грейс ищет их, ну, в основном Фреда - за гриффиндорским столом, но их нигде не видно. – Пошли, мы опоздаем на гербологию, – говорит Грейс, встает и выходит из Большого зала в сопровождении Ани и Роджера. Когда они выходят, Грейс направляется к теплицам, но чувствует, как Аня хватает ее за руку. – Грейс, тебе лучше пойти во внутренний двор. Грейс хмурится и оборачивается, чтобы взглянуть на внутренний двор, но видит Фреда и Джорджа Уизли, Оливера Вуда и Ли Джордана, стоящих перед несколькими студентами Дурмстранга, в том числе и тем, кто бросил в нее бладжер прошлой ночью. Грейс с трудом сглатывает и бежит во внутренний двор. Она наблюдает, как мальчики оскорбляют и кричат друг на друга, и чувствует, как растет напряжение. Она зажимает рот рукой, когда видит, что Фред направляется к волшебнику, но брат удерживает его. Но в конце концов Фред вырывается из рук брата и прыгает на него. Грейс не очень хорошо видит, что происходит, потому что так много людей собрались вместе, чтобы посмотреть шоу. – Отойдите, черт возьми! – Кричит она, и ученики расступаются, чтобы дать ей пройти. Оказавшись во внутреннем дворе, зрелище становится не из приятных. Фред наваливается на волшебника, бьет его кулаком в лицо, многократно увеличивая время, а волшебник умоляет его остановиться. Она подходит ближе. – Фред, остановись, пожалуйста, – медленно произносит она. Он встает и смотрит на нее. Затем он берет парня из Дурмстранга за воротник и легко поднимает его. – Надеюсь, ты понял, что я хотел сказать, – выплевывает он, прежде чем с глухим стуком опустить его на землю. Фред проходит мимо нее, не сводя с нее глаз, и уходит, а крики Филча и Макгоннагалл эхом отдаются у него за спиной. Грейс глубоко вздыхает и смотрит, как мальчики из Дурмстранга уходят, провожая ее недобрыми взглядами. Мадам Помфри позаботится о тех, кто лежит на земле. Две руки опускаются ей на плечи. – Как ты себя чувствуешь, Грейс? Она поворачивается и оказывается лицом к лицу с Джорджем Уизли. Она слегка улыбается. – Хорошо, если не считать того, что твои окровавленные руки лежат на моем сломанном плече. Глаза Джорджа расширяются, и он неловко улыбается, убирая руки. – Прости, Грейс. – Твой брат все исправил. Я действительно перед ним в долгу. – Этот придурок должен заплатить за то, что сделал. – Он того не стоит, правда. Фреду не стоило даже тратить время на борьбу с ним, это... Джордж усмехается. – Фредди только и говорит об этом с тех пор, как вернулся из раздевалки. Он был в ярости, Грейс. Он бы все равно это сделал. – Я был рад услышать, что ты все еще можешь играть, Колтен, – добавляет Оливер Вуд, подходя к ним поближе. – Это было бы досадно, правда. Глаза Грейс расширяются, и она приподнимает бровь. – Ого, это комплимент, Вуд? Он закатывает глаза и скрещивает руки на груди. – Да, похоже, – бормочет он, и Грейс слегка смеется. – Спасибо, Вуд. Я рада, что Когтевран наконец-то победит гриффиндорцев на Кубке в следующем году, – отвечает она, подмигивая ему. Ли Джордан наконец заговорил. – Видишь? Мы все можем поговорить цивилизованно. Давайте будем делать это почаще, хорошо? Грейс закатывает глаза. – Только тогда, когда мы не соревнуемся на поле. Они все смеются, и Грейс машет им на прощание, прежде чем вернуться к Ане и Роджеру, которые ждут ее чуть поодаль. – Пошли, мы уже опаздываем на гербологию, – говорит Грейс, идя за ними. – Разве мы не собираемся поговорить о том, что Уизли избил того парня из-за тебя? – Кричит Аня позади нее. Грейс не отвечает, но продолжает идти с идиотской улыбкой на лице.

***

Колтен сидит за своим столом в общежитии. Воскресное утро. Любимое время Грейс. День, который, кажется, тянется часами, у которого, кажется, нет ни начала, ни конца, где все словно замедляется, погружаясь в покой. Несмотря на скорое наступление весны, лес покрыт толстым слоем тумана. Роса все еще падает на своды ее спальни. Она вздыхает, закрывая учебник по истории магии. Ее взгляд падает на календарь, прикрепленный к стене. 18 марта. Внезапно ее лицо вытягивается, и она чувствует, как учащается сердцебиение. Конец марта. Это означает, что скоро Пасха. Это означает, что ей придется вернуться в Уэльс. В дом, где он находится. Из-за всего, что произошло в последнее время, она почти забыла об этом. Каждый год ей приходится возвращаться домой на пасхальные каникулы. Потому что у него день рождения. И она обязана помогать. Каждый год, с тех пор как она получила письмо из Хогвартса, она пыталась избежать этого. Симулирует болезнь, говорит, что в школе происходит важное событие, не отвечает на письмо. Но каждый раз, за три дня до начала каникул, она получает письмо от своего отца, чего обычно никогда не случается, в котором говорится, что, если она не придет, это будет иметь последствия. И Грейс слишком хорошо знает, что означают последствия. Но она встает, берет свитер Фреда и надевает его, прежде чем в спешке покинуть общежитие. В это воскресенье коридоры пусты, и она бежит. Она бежит, но даже не знает зачем. Она хочет его увидеть. Ее шаги инстинктивно привели ее к башне Гриффиндора. Она мельком увидела рыжеволосого парня, и ее сердце учащенно забилось. Но это был Джордж. Не Фред. – Эй, Джордж! – Кричит она и бежит к нему. Он поворачивается на голос и хмурится, когда видит ее, прежде чем ухмыльнуться. – Хороший свитер, Колтен. – Где твой брат? Он пожимает плечами. – Вышел покурить. Наверное, на Астрономическую башню. – Он делает паузу. – А что? – Спасибо. – Она отворачивается и начинает идти, но останавливается. – И сними эту ухмылку. Грейс проходит весь путь до Астрономической башни, взбирается по ступенькам, перепрыгивая через две, совершенно запыхавшись, и оказывается на самом верху башни, положив руки на колени. Как только она видит его, сидящего на краю, окутанного дымом, она чувствует, что ее дыхание приходит в норму. Услышав шум, он оборачивается и поднимает бровь, увидев стоящую Грейс. И он улыбается, когда замечает, что на ней его одежда. – Хороший свитер, Колтен. Грейс закатывает глаза. – Связь между близнецами действительно существует. Она подходит к нему и садится рядом. Их руки слегка соприкасаются, и ее тело уже согревается. – Что привело тебя сюда? – Спрашивает он, протягивая ей пачку сигарет. Она берет одну и зажимает ее губами, прежде чем прикурить. Грейс выдыхает дым, чувствуя, как расслабляется ее тело. – Честно говоря, я даже сама не знаю. Он смотрит на нее и кладет руку себе на шею. – Ты... искала меня? – Он осмеливается спросить. Она слегка улыбается. – Может быть. Фред не отвечает и затягивается. – Ты часто здесь бываешь? – Спрашивает Грейс. Вид захватывает дух. Она приходит сюда только на занятия по астрономии. Но здесь, в это туманное воскресное утро, когда облака тают на деревьях и у их подножия, Грейс удивляется, как ей удавалось до сих пор не наслаждаться этим местом каждый день. Или, может быть, это потому, что рядом с ней сидит Фред. – Да. Нет ничего прекраснее, чем бескрайнее небо, лес и озеро, сливающиеся воедино. Это напоминает тебе, насколько ты простой человек. Она поворачивает к нему голову. – Не знала, что гриффиндорец может быть поэтичен. Он слегка смеется. – А ты? Грейс качает головой. – Никогда. Я имею в виду, кроме занятий. – Тебе следует приходить сюда почаще. Это помогает тебе выбросить все из головы. – О чем ты думаешь, Фред Уизли? Он встречается с ней взглядом. Грейс кажется, что ответ отражается в его глазах. Но он не отвечает. – И что ж, здесь есть я. Мы могли бы, ну, не знаю, поболтать, выкурить сигарету. Грейс кивает и затягивается. – Я имею в виду, если у тебя будет время, ты же знаешь. – Думаю, я могла бы выкроить немного времени, – отвечает она и ловит его улыбку. – Приближаются пасхальные каникулы, так что у тебя будет время, – заявляет он. Грейс поеживается, вспоминая каникулы. Она прочищает горло и глубоко вздыхает. – Меня здесь не будет во время каникул. – Ты уезжаешь домой? Она кивает и подтягивает ноги к груди, прежде чем положить на них голову. – Похоже, тебе это не слишком нравится. – В самом деле, Шерлок. Он смеется и поворачивает к ней голову. Фред только сейчас замечает, что она явно плакала. Глаза опухли, щеки покраснели. – Ладно, не уходи. Останься здесь. – Поверь мне, я бы сделала это, если бы могла, – вздыхает она. – Но я должна. – Почему? Фред чувствует, что она вот-вот заговорит с ним, доверится ему. Она опускает глаза и хмурится. Слова готовы сорваться с ее губ, но, похоже, ее одолевает внутренний конфликт. – Сегодня день рождения Дэвида. Если меня там не будет, что ж... – Она не заканчивает фразу, чувствуя, что вот-вот расплачется. – Кто такой Дэвид? – Мой прародитель. Фред напрягается, услышав выбранное ею слово. Это не ее отец, совсем не ее папа. Это ее прародитель. – Чертовски странное имя. Это традиционное валлийское имя? – Отвечает он, желая разрядить обстановку, видя, что она начинает нервничать. Она смеется и широко улыбается. Фред чувствует, как у него скручивает живот. У него получилось. – Пожалуйста, не смеши меня. Он хмурится. – Почему? Я не остановлюсь. Твоя улыбка слишком привлекательна, чтобы ее не показывать. Она поворачивает к нему голову, краснея. Она выглядит отчаявшейся. Фред заправляет прядь волос ей за ухо. – Ты покраснела. Она сердито смотрит на него. – Я не краснею. Это из-за холода. – Да, как будто я тебе верю. Он подсаживается к ней ближе, ухмыляясь. Его взгляд перемещается от ее глаз к носу, останавливаясь на губах. – Когда ты наконец поймешь, что я заставляю тебя краснеть? Грейс дрожит. Наконец-то она понимает, зачем искала его. Зачем проделала весь этот путь сюда. В нескольких дюймах от него, от его губ, его горячее дыхание касается ее щеки, она знает, чего хочет. Она наклоняется ближе, и их губы соприкасаются. Их дыхание становится тяжелее, глубже. Он кладет руку ей на шею и зарывается в волосы, слегка сжимая их. Она играет с его губами, двигая ими взад-вперед, но так и не целуя его по-настоящему. – Грейс, – умоляюще шепчет он. – Просто отпусти. И, словно только и ожидая его слов, она преодолевает тонкую дистанцию и прижимается губами к его губам. Окончательно. Грейс цепляется за его шею, а Фред обнимает ее за талию. Они поглощают друг друга. Они изголодались друг по другу. Это мощно, глубоко. Грейс отдает все. Свою душу, свое тело. Она открывается ему, и он принимает все. Он принимает все. Ее ярость, ее страсть, ее желание, ее гнев. Они останавливаются, тяжело дыша. Грейс опускает взгляд, но Фред касается пальцем ее подбородка и наклоняет ее голову. – Посмотри на меня. – Ты не представляешь, как долго я хотела это сделать, – шепчет она, не отрывая от него взгляда. – И ты не представляешь, как долго это мучило меня, – отвечает он. – Быть рядом с тобой, чувствовать тепло твоего тела и твой пристальный взгляд, который, казалось, умолял меня что-то сделать. – Он нежно проводит рукой по ее щеке. – Почему ты не сделал этого раньше? – Осмеливается спросить она. – Я хотел, чтобы это исходило от тебя. Я не хотел принуждать тебя. Ее руки цепляются за его свитер. Она кладет голову ему на шею. – Я даже не знаю, за что я тебя больше ненавижу. Он смеется. Он знает это, ему еще предстоит разгадать множество тайн. Грейс Колтен постепенно раскрывается. Но прежде всего он знает, что никогда еще не чувствовал себя таким живым.