SALVATION - f.weasley

***

Грейс заходит в гостиную Когтеврана бледная, с отсутствующим взглядом и бросает сумку на диван. Аня и Роджер поднимают головы от своих книг и с недоумением смотрят на неё. Роджер подносит руку к лицу Грейс и, видя, что ничего не происходит, закрывает книгу и подходит к ней. – Приём, Грейс, – говорит он. Аня качает головой и встаёт. – Уступи профессионалам. Она садится рядом с Грейс и прочищает горло. – Виктор Крам здесь, Грейс! – восклицает она с энтузиазмом. Но Грейс остаётся безучастной. – Мерлин, карточка Крама не сработала. Роджер трясёт Грейс за плечи. – Джи, что, чёрт возьми, случилось? Грейс делает вдох. – Кажется, я только что получила первое в жизни наказание. – Что? – восклицает Аня. – Если эти грёбаные Уизли втянули тебя в это, клянусь Мерлином… – Амбридж дала мне его, – добавляет Грейс почти неслышным шёпотом. – Что? Как так? Грейс вжимается в диван, пока почти не исчезает. – Эта сука попросила меня вступить в некий отряд, который она хочет создать, чтобы следить за всеми учениками в этой грёбаной школе. Я сказала нет, конечно вежливо, и она дала мне наказание, – объясняет Грейс, и гнев с несправедливостью возвращают ей цвет лица. – Что? Но это чертовски несправедливо, – говорит Роджер. – А она с начала года хоть что-то сделала справедливо? – спрашивает Аня. – Например, выгнала близнецов и Поттера из команды, но не слизеринцев. Нечестно, если спросишь меня. Грейс кивает. – Что мне делать? Если это попадет в моё личное дело, это сильно снизит мои шансы на «Гарпий» и… Роджер кладёт руку ей на плечо, останавливая её. – Джи, всё в порядке. Одно наказание за семь лет учёбы не помешает тебе попасть в «Гарпий», поверь мне. Грейс смотрит на него с сомнением. – Ты так думаешь? – Конечно. Они будут смотреть в первую очередь на твои качества в квиддиче, и, поверь, с этим у тебя всё в порядке.

***

В пятницу той же недели после ужина Грейс волочит ноги в кабинет Долорес Амбридж. Она нервно перебирает пальцами. Что она должна делать во время наказания? Что Амбридж для неё приготовила? Придётся ли ей чистить котлы, как обычно требует Снейп? Она трясёт головой и стучит в дверь кабинета, которая открывается сама. Амбридж ждёт её за своим столом, с улыбкой на лице. Грейс больше всего на свете хочется стереть эту улыбку. – Садись, дорогая, пожалуйста, – раздаётся невыносимый голос Амбридж, и Грейс подчиняется, начиная доставать перо и пергамент, не совсем понимая, что ей делать. Амбридж качает головой, и её знаменитое «тютютютютю» разносится по комнате. – Тебе это не понадобится, дорогая, поверь мне. Грейс хмурится, и по её телу пробегает дрожь, пока она убирает вещи обратно в сумку. Амбридж протягивает ей перо и кусок пергамента, и Грейс берёт их с подозрением. – Не волнуйся, это ненадолго, – добавляет она. – Что я должна делать? – Написать тридцать раз «Я не должна дерзить профессорам Хогвартса». Грейс чувствует, как внутри закипает гнев, но ничего не говорит. Она не хочет рисковать, увеличивая срок наказания или зарабатывая ещё одно. Она вздыхает и подчиняется. Она пишет первые слова на чистом листе, а на второй строчке останавливается, чувствуя боль на тыльной стороне ладони. Её взгляд падает на руку, где предложение, которое она должна переписать, появляется кроваво-красными буквами. Нет, не может быть. Грейс совсем забыла о том, что все говорили о наказаниях у Амбридж, и это оказалось правдой. Она вспоминает слова Ани о руке Поттера и шрамы, которые видела на руке Фреда. Она сглатывает, её рука дрожит от боли. Она поднимает голову к Амбридж, которая смотрит на неё с торжествующей улыбкой. – Какого чёрта это? – спрашивает она сквозь зубы. – Цена твоей дерзости, юная леди, – отвечает та, и её голос становится тёмным и угрожающим. – Пожалуйста, продолжай. У тебя осталось ещё 29 строк. Грейс шмыгает носом и берёт перо, чтобы продолжить. Она чувствует, как слёзы наполняют глаза, пока она заполняет страницу, и капли воды падают на пергамент, размывая написанные слова и делая их нечитаемыми. Она кладёт перо на стол, её руки дрожат, тело содрогается, когда тридцать строк наконец дописаны. Ничего не сказав и бросив последний горький взгляд на Амбридж, она забирает сумку и выходит из комнаты, не забыв хлопнуть дверью. Из-за спины она слышит, как Амбридж желает ей доброго вечера. Она громко шмыгает носом и поднимается по лестнице, чтобы выйти из кабинета ЗОТИ. Снаружи она замечает, что уже наступила ночь. Грейс видит фигуру, бегущую к ней. Она хмурится, узнавая Фреда. Она быстро вытирает слёзы со щёк. – Что ты здесь делаешь? Он останавливается перед ней и, не удосужившись ответить, хватает её за левую руку и осматривает её. – Чёрт возьми, я убью эту женщину. – Откуда ты узнал, что я там? – спрашивает она с недоумением. – Аня сказала мне, что эта сука дала тебе наказание. Ты в порядке? Тебе больно? Её рука всё ещё в его руке, Грейс кивает. – Всё нормально. Я почти ничего не чувствую. Фред кивает и кончиками пальцев стирает последнюю слезу с её щеки. – Не волнуйся. Через несколько часов пройдёт. Смотри. Фред поднимает руку, и Грейс видит теперь уже белые шрамы. Она слегка улыбается, отходит от него и садится у стены пустынного коридора. Фред подражает ей. – Ты прав. Эта школа - отстой. С момента смерти Седрика, если честно. Как можно разрешать делать такие вещи с учениками? – восклицает Грейс, разозлившись. Фред ничего не говорит, и между ними воцаряется тишина, убаюкиваемая ночными звуками. – Можно спросить, как плохая девочка Колтен заслужила это наказание? – спрашивает он насмешливо. Грейс закатывает глаза. – Даже не знаю. Эта чокнутая сука попросила меня войти в какой-то отряд, чтобы следить за учениками, нарушающими правила, или что-то вроде того. Я сказала нет, и она разозлилась. Фред хмурится. – А я думал, ты сделала что-то действительно глупое, например, нахамила учителю или что-то сломала. Я разочарован, Колтен. Она смотрит ему в глаза и выдавливает улыбку. – Прости. Не в моём стиле. – Я знаю. Грейс вздыхает. Они не разговаривали с той сцены в раздевалке, и она всё ещё помнит его шёпот и их тела так близко друг к другу. «Если бы у меня было время, я бы целовал тебя, пока мы не задохнёмся, чтобы показать, как мне жаль, но я даже не уверен, что достоин твоих губ». Она подавляет дрожь и чувствует, как её желудок скручивает. Она бы хотела, чтобы он наконец прижался своими губами к её. Она жаждала этого ощущения как никогда. – Какие планы на Рождество? – тихо спрашивает она, нарушая тишину. Теперь наступает очередь Фреда вздыхать. – Не знаю, если честно. Наверное, как обычно, с Поттером и Грейнджер. Сейчас всё как-то запутанно, ничего толком не запланировано, – отвечает он уклончиво, стараясь изо всех сил не рассказывать об Ордене Феникса и площади Гриммо 12, хотя ему умиреть как хочется рассказать Грейс всё. – А ты? Ты останешься здесь, я полагаю? Она кивает. – Да. Вы кое-что упускаете, уезжая каждый год, рождественский пудинг в Хогвартсе восхитителен. У Фреда разрывается сердце от её слов. Никто не заслуживает быть один на праздниках, особенно на Рождество. Он колеблется, проводит рукой по затылку. – Знаешь, если бы дома не было так беспокойно, я бы попросил тебя приехать провести праздники в Нору. Грейс чувствует, как её сердце ускоряется. Она хмурится и поворачивается к нему. – Что? Фред краснеет, и Грейс понимает, что ей нравится это зрелище. – Ну, я имею в виду… Грейнджер и Поттер и так проводят большую часть времени у нас дома, так что, думаю, мама не будет против, если добавится кто-то ещё. Грейс прочищает горло. – Спасибо, наверное. Фред вздыхает. – Что я хочу сказать: я не выношу мысли о том, что ты будешь одна на Рождество. Она смотрит ему в глаза. – Не волнуйся. Я привыкла. Он холодно смеётся. – В этом-то и проблема. – Тебе просто нужно будет присылать мне письма. Составить мне компанию на расстоянии, – говорит она нервно, перебирая пальцами. Затем колеблется, прежде чем продолжить. – Или рисунки. Она чувствует, как Фред напрягается и прочищает горло. – Рисунки? Что ты имеешь в виду? Грейс засовывает руку в мантию и достаёт маленький сложенный листок из внутреннего кармана. Она никогда теперь с ним не расстаётся, он всегда в мантии, у самого сердца. Она медленно разворачивает его и протягивает ему. Он быстро берёт его. – Где ты это взяла? Грейс закатывает глаза. – У тебя, идиот. Ты оставил его в классе в тот день, когда я смотрела за тобой во время наказания. Он с трудом сглатывает, и Грейс заворожена движениями его кадыка. Кажется, он больше не хочет встречаться с ней взглядом. – Ты не должна была это видеть, – говорит он шёпотом. – Почему? Это красиво. Он смотрит на неё, и Грейс видит что-то похожее на уязвимость, то, чего раньше никогда в нём не замечала. Его взгляд перемещается с рисунка на Грейс. – И ты хранила это всё это время? – спрашивает он почти недоверчиво. – Конечно. Это самая красивая вещь, которую кто-либо для меня делал. Фред возвращает внимание к рисунку и легонько проводит по нему кончиками пальцев. – Легко, когда рисуешь то, что так дорого глазам. Тон его голоса такой искренний и уязвимый, и Грейс чувствует, как тонет в его словах. – Как давно ты рисуешь? – С тех пор, как смог удержать ручку между пальцев, – отвечает он, складывая бумагу и вкладывая её в руку Грейс. – У тебя хорошо получается. – Я знаю, – отвечает он с усмешкой. Грейс легонько бьёт его по руке, подшучивая, и смеётся. – Я скучал по этому, – добавляет он. – По чему? – По твоему смеху. Она не отвечает и просто придвигается к нему немного ближе и кладёт голову ему на плечо. Они остаются в таком положении минуты, а может, часы, Грейс уже и не знает. Она просто знает, что наконец обретает подобие полноты, те моменты, когда её мозг не мчится со скоростью сто миль в час, и она наконец чувствует себя по-настоящему живой, цельной даже. Весь гнев, который она чувствовала к нему, кажется, испаряется каждый раз, когда она находится рядом с ним и чувствует тепло его тела. Так что она наслаждается этим. Пока Фред не встаёт и не протягивает руку, чтобы она сделала то же самое. – Позволь проводить тебя до гостиной. Уже поздно. Грейс берёт его за руку. – Какой ты джентльмен. Он улыбается и протягивает ей сумку. – Ты всё ещё этого не поняла? Они идут к Башне Когтеврана в успокаивающей тишине. Кажется, оба думают о последних нескольких неделях и об их поведении, нелепом и подлом со стороны Фреда и, возможно, несправедливом со стороны Грейс. У Башни Грейс прислоняется к стене возле лестницы, ведущей в гостиную и спальни. Фред приближается, его руки вечно в карманах. Он проводит языком по губам и подходит ещё ближе. Их тела соприкасаются, их ноги переплетаются. Его дыхание касается её щёк, и сердце Грейс учащается, как и каждый раз, когда она рядом с ним. Фред прижимается лбом к её лбу. – Грейс, мне так жаль, я даже не знаю, как… Она прикладывает палец к его губам, не давая закончить предложение. В этот момент для Грейс это не имеет значения. Не важно, что он отреагировал несправедливо, что вёл себя с ней как придурок, что его не было рядом, когда он был ей нужен. Потому что у неё, вероятно, тоже есть своя доля ошибок. В этот момент для неё важно только его присутствие, его тёплое дыхание на её коже и его знакомый запах. А для него - только тепло её тела и её губы так близко к его. Снова. Наконец-то. Она держит палец на его губах мгновение, прежде чем положить руку на его щеку, которая заканчивает свой путь в его волосах. Он тихо смеётся. – Даже не спросил. Тебе нравится моя новая стрижка? Она улыбается. – Почему? Моё мнение что-то для тебя значит? Он громко выдыхает. – Больше, чем ты можешь представить, Грейс. Она кусает губу, чтобы не преодолеть крошечное расстояние, которое теперь их разделяет. – Да, мне нравится. Он улыбается. – Хорошо. Очень хорошо. Она улыбается в ответ. Она чувствует, как его рука сжимает её талию, притягивая её тело ближе к своему, и у неё невольно вырывается вздох. Он улыбается. Их губы слегка касаются, и Грейс мысленно благодарит стену за спиной за то, что та удерживает её на ногах. Она слегка привстаёт на цыпочки, чтобы преодолеть крошечное расстояние, но голос прерывает её. – Грейс! Ради Мерлина, я везде тебя ищу! Голос Ани нарушает тишину коридора и близость Фреда и Грейс, которые в замешательстве отстраняются. Фред проводит рукой по лбу и вздыхает. – В этой грёбаной школе нельзя остаться одному больше чем на две минуты! – жалуется он, а Грейс кусает губы, чтобы не рассмеяться. – А, теперь я понимаю, – добавляет Аня, теперь стоя перед ними, уперев кулаки в бока. – Слишком занята с ним, чтобы сказать своей лучшей подруге, что у тебя всё в порядке! Грейс закатывает глаза. – Прости, Аня, но «он» пришёл забрать меня из кабинета. У меня не было выбора, – отвечает Грейс, пожимая плечами. Аня щурится на Фреда, затем подходит к Грейс. – Ты в порядке? Покажи свою руку? – она задыхается, глядя на её руку. – Значит, это правда! Какая жестокая женщина! Она не имеет права так поступать! Грейс рассказывает Ане, что случилось, и все трое разговаривают, пока не слышат кошку Филча и звук его ключей вдалеке, и все расходятся. Грейс и Фред обмениваются последним взглядом, с улыбками на лицах, прежде чем он сворачивает за угол. Следующие выходные - первый матч сезона для Когтеврана. Грейс стоит перед зеркалом в раздевалке и смотрит на своё отражение. Её взгляд останавливается на её синяках под глазами, заострившихся чертах лица, но всё, что она видит - это решимость. Первый матч против Пуффендуя. Она делает последний вдох и выходит за дверь, чтобы завести остальную команду для знаменитой «напутственной речи», хотя Грейс не очень-то хороша в такого рода вещах. Вся команда вбегает в комнату, выкрикивая «Привет, капитан», проходя мимо неё. Когда они встают в круг, она присоединяется к ним, кладя руки на плечи Роджеру и Джоу. – Итак, первая игра сезона, – начинает она. – Мы должны показать, на что способны. Задача здесь не в том, чтобы победить Пуффендуйцев, потому что мы знаем, что, чёрт возьми, сделаем это. Задача - напугать львов и змей. Все кивают. – У нас хороший настрой. Продолжайте играть чисто, вместе, прислушиваться друг к другу, и проблем не будет. Понятно? – Да, капитан! – кричат они хором, прежде чем обняться всем вместе. Грейс улыбается при виде столько энергии и энтузиазма. Она надевает шлем и очки. – Ладно, пошли раздавим барсуков. Все выбегают из раздевалки с криками к центру поля. Грейс замечает, что трибуны Когтеврана орут как сумасшедшие; все носят синие значки с воронами и скандируют название команды. Она чувствует себя воодушевлённой энергией своего факультета и не может быть более готовой, чем сегодня, к своему первому матчу в качестве капитана. У Грейс хорошее предчувствие насчёт матча. Они хорошо поработали, она заставила их прогрессировать, они преуспели в стратегиях и тренировках, которые она хотела провести. Главное, она знает наизусть слабые и сильные стороны каждой команды и намерена на них сыграть, прекрасно понимая, что у неё в распоряжении не лучшие элементы. Но важна команда. Она это знает. И Грейс уверена, именно это заставит их победить. И она права. Этот первый матч стал самым быстрым за всю её карьеру в квиддиче. Они разгромили Пуффендуйцев за рекордное время и, кроме того, с хорошим счётом. Когда Джоу появилась снова всего через двадцать пять минут с золотым снитчем в руке, Грейс не поверила своим глазам. Все они вышли на поле и громко отпраздновали свою победу. Трибуны Когтеврана тоже взорвались от радости, топая ногами по деревянной конструкции, выкрикивая название команды и её капитана. Слишком занятая счастьем, которое управляет биением её сердца, она даже не замечает, как команда поднимает её в воздух и подбрасывает. Грейс наслаждается этим моментом чистого счастья, чистого адреналина, моментом, когда ничего больше не имеет значения, кроме этой общей эйфории. Повеселившись несколько минут и пожав руки Пуффендуйцам, большая часть команды направляется в раздевалку. Грейс заканчивает разговор с мадам Трюк, которая подошла поздравить её. Позади себя она видит Фреда Уизли, который не сводит с неё глаз. Она прощается с учительницей и идёт к нему. Трибуны и поле теперь почти пусты. Несмотря на себя, она не может не улыбнуться во все зубы. Она не знает, то ли это из-за победы, то ли из-за того, что Фред ждёт её. Может, и то и другое. Определённо. Она останавливается перед ним, он смотрит на неё, и она готова поклясться, что видит в его глазах что-то, похожее на гордость. – Что ж, Колтен, похоже, должность капитана тебе идёт, – говорит он насмешливо. – Я никогда не видел, чтобы ты так много улыбалась. Даже со мной. Мне обидно. Грейс закатывает глаза. – Я не доставлю тебе этого удовольствия, ты же знаешь, Уизли. – Поздравляю. Чтобы подпитать твоё эго, знай: Вуд ушёл рыдать в спальню, переделывать все свои стратегии. Он не был готов увидеть преображённую команду Когтеврана. – Да ладно, мы и раньше были не так уж плохи. Дэвис был хорошим капитаном. – Да брось, Грейс. Со мной тебе не нужно притворяться, – говорит он, приближаясь немного. Она улыбается ещё ярче. – Спасибо. Я счастлива. Фред поднимает брови. – Правда? Грейс кивает. – Правда счастлива. – Значит, это всё, что имеет значение для м… Фреда прерывают Джордж и Ли Джордан, а также Аня и Анджелина, которые бегут к Грейс. Они с Фредом обнимают её, а Грейс посылает девушкам недоумённый взгляд, но те только пожимают плечами. – Поздравляю, Колтен, – сказал Джордж. – Ты отправила нашего дорогого Оливера в депрессию, но молодец! – Поделом ему, – добавляет Ли. – Они даже вздохнуть не успели. Маленькая компания посмеивается. Аня подходит к Грейс и обнимает её. – Я так горжусь тобой, Джи. Ты была лучшей и самой крутой на поле. Грейс обнимает её немного крепче и наслаждается её знакомым присутствием. – Вам стоит бояться, мальчики. Она вас живьём съест, – добавляет Аня, поворачиваясь к гриффиндорцам. – Не говори ерунды, дорогая, – отвечает Ли, подходя к ней и кладя руку ей на талию. – Гриффиндор непобедим. Фред, Джордж и Грейс, даже не сговариваясь, делают вид, что их тошнит от нежностей Ли к Ане. Брюнетка закатывает глаза. – Вы все просто завидуете, в любом случае. Компания продолжает болтать и смеяться, пока не садится солнце, давая им понять, что пора возвращаться в замок. Грейс наконец чувствует себя счастливой и живой.