Не заключай сделку с колдуном

      — Давайте-ка подытожим, — говорит Нил трём сумасшедшим парням, которые стоят перед ним со скрещенными на груди руками. Да, все трое.       Это могло бы выглядеть устрашающе — типа они такие хмурые, с суровыми чертами перепачканных сажей лиц, в очень грязных и рваных рубашках со свободными рукавами в подпалинах, затёртых штанах, заправленных в... это что, высокие светлые гольфы? Пиздец. Все они выглядят нелепо и страха не внушают уж точно. Конечно, не Нилу осуждать людей за неудачный выбор одежды, модные веяния давным-давно обходят его стороной, но, чёрт возьми, это смотрится ужасно даже по его стандартам. Однако сейчас не та ситуация, в которой Нил может высмеять неудачные решения лишившихся разума людей, даже если очень хочется, поэтому он аккуратно продолжает говорить.       — Вы хотите, чтобы я выпил напиток из вот этой маленькой бутылочки, — Нил кивает на склянку, которая одиноко стоит на очень старом грязном столе напротив него, — чтобы допросить меня. И это необходимо, потому что вы, вроде как, колдуны, обладающие магической силой, и вы были мертвы, а я случайно воскресил вас, и теперь вы должны узнать, представляю ли я опасность. Я всё правильно понял?       Нилу не верится, что он говорит это вслух, нет, ну правда.       Сумасшедшая троица переглядывается друг с другом, выглядя при этом абсолютно серьёзно. Ни фырканья, ни поджатия губ, ничего, что могло бы указать на неудачный розыгрыш или типа того. Чёрт возьми, это не шутка, они реально в это верят. Может, они сектанты? Это, конечно, лучше, чем люди отца, но фанатики и в Африке фанатики, ничего хорошего не предвидится. Один из близнецов, который в чёрной рваной рубахе с высоким стоячим воротничком, забивает последний гвоздь в крышку ментального гроба Нила и утвердительно кивает головой.       — Суть ты понял правильно, да, — говорит он, делая шаг к столику, опираясь на него ладонями. Стол неприятно скрипит и кренится чуть влево, потому что он невероятно старый и не разваливается из-за чистой удачи. — Это очень простое зелье, называется "сыворотка правды", но оно сработает только в том случае, если человек выпьет его осознанно и добровольно. Будет действовать около двух часов. Выпей, ответь на наши вопросы, и, может быть, после этого я оставлю тебя в живых.       Нил опускает глаза, рассматривая склянку, и делает вид, что размышляет о столь заманчивом предложении.       Если на секунду отбросить в сторону весь этот бред про магию и возрождение из мёртвых (мало ли какие у людей бывают галлюцинации) и представить, что жидкость в склянке реально может заставить человека говорить правду, может, своеобразный наркотик или новое экспериментальное лекарство, вот только почему эти психи пытаются заставить Нила выпить его добровольно?! Это переходит все границы.       Но. Сейчас не стоит провоцировать сумасшедших на агрессию в его-то положении, продуктивнее сохранять подобие спокойствия и адекватность разума, не позволяя своему дрянному характеру и ядовитому языку разгуляться. У Нила начинает дёргаться бровь.       — Кхм-кхм, — он прочищает горло, чтобы голос не дрогнул. — Есть небольшая вероятность, что ваше зелье не сработает, так как добровольность данного эксперимента сейчас находится под большим сомнением, — аккуратно говорит Нил, кивая на свои связанные руки, ноги и туловище.       Чуть-чуть сарказма в достаточно стрессовой ситуации никому не повредит, ведь так? Без шуток, Нил надёжно примотан толстой грязной верёвкой к такому же грязному, как и вся другая мебель в этом заброшенном доме в лесной глуши, стулу. Стул, кстати, такой же старый, как и стол, тоже скрипит и шатается.              Нил очнулся примерно двадцать минут назад уже обездвиженным, с дикой болью в затылке и резью в глазах после того, как кто-то из этих трёх мудаков вырубил его ударом по голове чем-то весьма тяжёлым.              Это был слишком долгий день. Всего неделю назад Нил смог оторваться от погони в Нью-Йорке без всяких травм, а это буквально успешный успех в его карьере профессионального беглеца. Заметив довольно неуклюжую слежку, он быстро сбросил хвост, создал несколько ложных следов, ведущих на юго-восток страны, а на самом деле угнал небольшую рыбацкую моторную лодку в Бриджпорте и утопил её в окрестностях Бостона. Несколько дней он потратил на подготовку, украв необходимое снаряжение из кузова чьего-то пикапа, запасся едой и отправился в лес, где он мог бы спокойно залечь на дно на несколько недель, чтобы сбить ищеек со следа. Мэри не одобрила бы его решение (жить в палатке в лесу - глупо и опасно, ты и не заметишь, как тебя окружат, не сможешь сбежать!), но после её смерти Нил путём проб и ошибок усовершенствовал их старые правила жизни в бегах от отца-психопата-убийцы и его шайки ёбнутых прихвостней, и это, как ни странно, положительно сказалось на эффективности всего предприятия. После той кровавой бойни в Сиэтле три года назад его ни разу не смогли отследить. В Нью-Йорке ему просто не повезло, один из "проверенных контактов" матери решил сдать блудного сыночка Натану в обмен на место в его банде, и это был первый раз, когда Нила засекли после смерти Мэри.              В итоге несколько дней он провёл в блаженном одиночестве в густой лесной чаще, каждую ночь меняя дислокацию своего лагеря. Хорошо, что сейчас начало мая, ночи в северных штатах еще прохладные и влажные, но терпеть можно. На третьи сутки пошёл такой сильный ливень, что специальная брезентовая ткань палатки не выдержала и начала нещадно протекать. Всего за несколько часов Нил и все его вещи вымокли до нитки, а дождь даже и не думал заканчиваться. Вернуться в город не представлялось возможным, слишком уж глубоко в чащу он забрёл, чтобы это имело хоть какой-то смысл, поэтому Нил просто пошёл дальше, надеясь немного согреться в движении, обнаружить домик лесника или небольшую пещеру, которая убережёт его от разыгравшейся непогоды. Так он и набрёл на этот проклятый дом, больше похожий на амбар, древний, покосившийся и еле держащийся, с протекающей крышей и гнилыми полами, с выбитыми окнами. Но Нил не из привередливых, кое-какая крыша над головой лучше, чем вообще никакой, когда небеса разверзлись и поливают землю ливнем в духе судного дня. Нил промок и продрог до костей, его трясло так сильно, что было абсолютно всё равно, есть ли внутри дома кто-нибудь.       Пробраться внутрь было легко, найти более-менее сухое место в гостиной - тоже. Нил выжал от лишней влаги сменную одежду и развесил её сушиться на стуле, хотя это вряд ли случится быстро. Смеркалось. Фонарик сдох, в него попала вода. Нил всё ещё дрожал от холода, из-за влажной одежды быстро согреться шансов не было. Развести бы огонь, но весь дом деревянный, сжечь единственное убежище с собой внутри не хотелось бы. Небольшой каменный очаг в гостиной был разрушен и завален, труба обвалилась. Нужно разведать обстановку, пока еще хоть что-то видно в мрачных сумерках. Он облазил весь дом, стараясь не наступать в лужи на полу и на проломанные гнилые доски. В шкафчиках на кухне нашлась странная посуда, банки с неопознанными ингредиентами и своеобразные ножи с короткими изогнутыми лезвиями, естественно, всё старое, ржавое и более непригодное к использованию. Интересно, сколько лет этому дому? Неважно. В других комнатах, видимо, в спальнях, нашлись каркасы деревянных кроватей со сгнившими перинами, мокрые заплесневелые простыни, старая одежда, превратившаяся в рвань и труху, снова ничего полезного. Нил всё еще дико мерз и дрожал, зубы стучали, кости скрипели, а желание развести огонь, чтобы согреться и высушить одежду, побороло страх пожара и вероятность обнаружения. Никто в здравом уме (Нил не считается) не забредёт в глухую лесную чащу в такую прекрасную погоду. Маленький изолированный костёр в гостинной недалеко от окна стал бы его спасением. Нил разломал один из древних кухонных стульев на дрова и понёс их в гостиную.       Когда он зашёл в комнату, то сразу заметил изменение. На столе прямо в центре стояла высокая толстая чёрная свеча без подсвечника. Даже фитиль был чёрным. Он ошарашенно моргнул несколько раз, пытаясь вспомнить, была ли она здесь, когда он вломился в дом. Нет? Точно, нет. Или он просто не заметил? Темнота сгущалась в углах, за окном ливень шёл стеной, а вечернее небо скрылось за высокими деревьями и свинцовыми тучами. Мрак окутывал весь дом, может, поэтому Нил не сразу заметил чёрную свечу на чёрном столе среди всей разрухи? Глупо, здесь точно никого нет - он это знает, чувствует, так что, должно быть, он слишком замёрз и устал, и просто не обратил внимания.       Нил скинул дрова на более-менее сухой участок пола. Костёр можно развести поверх камней, что когда-то были очагом, чтобы избежать возгорания деревянных половиц, но разобрать завал вслепую не представляется возможным. Нил достал из кармана полумёртвую дешевую зажигалку, несколько раз крутанул колесико, чтобы проверить, не промок ли кремний, завороженно глядя на маленький огонёк. Если он зажжёт свечу, будет проще ориентироваться в комнате.       Просто поднёс зажигалку к чёрному фитилю и подождал, когда он загорится, быстро оплавив воск и наполнив комнату ярким светом. Как только это случилось, всё существо Нила вздрогнуло от волны манящего тепла, исходящей от неожиданно высокого сине-жёлтого огня, танцующего на кончике фитиля. Пару секунд пламя нервно плясало, уклоняясь от сквозняка, а потом разошлось, плавя воск под собой. В гостиной стало светлее, и Нил отвернулся от стола, чтобы разгрести каменный завал и соорудить место для костра. Через несколько минут ему в затылок прилетело чем-то очень тяжелым, и мир померк.       Когда Нил очнулся через неопределённый промежуток времени, примотанный к скрипучему стулу верёвками, с дикой головной болью и несколькими занозами в ладонях, три сумасшедших парня начали ему втирать за колдунов, магию и воскрешение. А сейчас хотят заставить его выпить "зелье", которое принудит его, Нила, говорить правду. Добровольностью здесь и не пахнет.       Близнец в чёрной рубахе громко фыркает на его заявление и снова складывает руки на груди.       — Смерти жаждешь, человек? — Говорит он и хрустит шеей, разминая. — Выбора у тебя нет. Или зелье, или могила за домом.       Нил возмущён. Не то чтобы ему и раньше не ставили ультиматумы, особенно с угрозами смертью, но, чёрт возьми, он не собирается подчиняться этому наглому психу-выскочке. Пошло оно всё.       — С чего ты вообще взял, что я представляю для вас, сумасшедших, опасность? Я просто заблудился в лесу в дождь, наткнулся на этот полуразвалившийся дом и попытался согреться! Я не сделал ничего, чтобы заслужить удар по голове и оказаться привязанным к стулу. Это похищение? Окей. Но! Ты, кусок дерьма, не имеешь права заставлять меня делиться правдой, которую ты не заслуживаешь знать. Если хочешь, чтобы я выпил это, тебе придётся самому залить "зелье" мне в глотку, потому что ад замёрзнет раньше, чем я добровольно выпью хоть что-нибудь из твоих рук, понял меня? Так что засунь эту склянку добровольности себе в задницу, возьми кирпич и на этот раз бей посильнее, мудила.       Ну вот. Не вышло сдержаться. Теперь его убьют и похоронят на заднем дворике этого чудесного мрачного дома-призрака, и единственная мысль в голове Нила - как хорошо, что это будет не его отец. Своего рода победа.       Один из сумасшедших, который высокий и темноволосый, издаёт пронзительный писк возмущения. Близнец в чёрном замер с комично округлившимися глазами и молчит, а его клон в уже давно не белой рубахе гневно дышит с нахмуренными бровями и раздутыми ноздрями. Мир замирает на несколько мгновений, напряжение нарастает, и Нил не знает, что именно бы с ним сделали дальше, если бы на стол внезапно не запрыгнул чёрный мокрый кот.       Это слегка разряжает обстановку, потому что все взгляды в комнате теперь направлены на животное.       — Кевин! — Восклицает высокий псих, подбегая к столу. — Где ты был?! Мы искали тебя целый час, что вообще происх...       — Ники, заткнись, — цедит сквозь зубы близнец-в-чёрном и снова опирается на стол. — Где гримуар, Кевин? — Спрашивает он у... кота... Так. Они точно сумасшедшие. Нилу не верится, что вот именно так он закончит жизнь в бегах, просто случайно столкнувшись с психами-сектантами, которые забьют его кирпичом. Всё ещё лучше, чем отец, по скромному мнению Нила. Кот невозмутимо моргает, отряхивается от лишней воды в шерсти и важно усаживается рядом со склянкой. А дальше...       — И тебе желаю здравствовать, Эндрю, у меня всё хорошо, спасибо, что спросил, я вообще по тебе не скучал, — отвечает... кот. Пиздец. Они успели накачать Нила наркотиками? У него галлюцинации? Что за...       — Где. Гримуар?       — А у вас как дела, джентльмены? — Спрашивает... кот... у остальных, игнорируя вопрос Эндрю. Нил часто-часто моргает, пытаясь прогнать наваждение, трясёт головой, но говорящий кот по имени Кевин всё еще здесь.       — Я с тебя шкуру спущу, невыносимый ты клочок шерсти, - рычит Эндрю и бьёт кулаком по столу. — У нас мало времени, мне нужна книга прямо сейчас.       — А вот не надо сыпать угрозами, мистер Миньярд, это вы меня бросили существовать между мирами, когда сами тихо и спокойно спали под проклятием! Больше трехсот лет, ТРИ СОТНИ, Эндрю! Это тебе не за хлебом к пекарю сбегать! Я даже не мог принять человеческий облик всё это время, потому что мой колдун ни жив ни мертв. Ты хоть представляешь, каково это?!              Пока кот-Кевин кричит на "мистера Миньярда", и все отвлекаются на скандал, Нил пытается провести ревизию своего сознания. Нет головокружения, никакой дурманящей дымки, тошноты или других признаков наркотического бреда. Ладно. Окей. Может, пока он был в бегах, животные по всему миру научились разговаривать, а он и не знает об этом. Либо эти сумасшедшие вовсе не сумасшедшие, и магия реально существует, и Нил реально возродил трёх колдунов, когда зажёг очень подозрительную чёрную свечу, появившуюся на столе из ниоткуда. Что из этого звучит правдоподобнее?       — Три сотни лет? Это правда? — Ошарашенно говорит Эндрю.       — Добро пожаловать в две тысячи седьмой год, господа, — отвечает кот-Кевин и начинает вылизывать лапу.       — Почему так долго?       — А ты вообще читал о проклятии, прежде чем его наложить? "Свечу зажжёт лишь невинный убийца". Таких не то чтобы очень много по нашему лесу гуляет. За всё время я заманил сюда всего сорок два человека, и никто из них её не увидел.       — Невинный убийца? Что это должно значить? — Спрашивает Нил, потому что теперь это касается его. Все в комнате, включая кота, поворачиваются к нему.       — О, это значит девственник, который уже отнял чью-то жизнь, но ты не переживай, мы все здесь невинные, — весело отвечает Ники.       Эндрю устало трёт лицо ладонью, шумно выдыхая, будто ему стыдно за поведение этого парня. Нил не может придумать, что ответить на это. Да, он убивал раньше, чтобы спасти свою и мамину жизни, и совесть его за это не мучает, те мудилы определённо заслуживали участи похуже его пуль.       — Так, а при чём тут девственность? - Ему в общем-то всё равно, просто интересно, как далеко зайдёт этот абсурдный спектакль.       — Это условие проклятия. Магия должна откуда-то черпать силу. Из элементов, явлений, природы, ну или в данном случае - из человека. Проклятие Реинкарнации - одно из самых сложных когда-либо наложенных в наших кругах. Эндрю, ты теперь знаменит, ведьмы сложили про тебя легенду, — говорит Кевин, и Нил всё ещё не может поверить, что он кот.       — Извините, мистер говорящий кот, я не в курсе ваших магических правил и всё такое. Можно ли продолжить этот животрепещущий разговор, когда меня отвяжут от стула? — Интересуется Нил, призывно вертя кистями рук, пытаясь вернуть в них кровообращение.       — Я не кот! Я фамильяр колдуна!       И кот туда же. Может, Нил словил шизофренический припадок? Это слишком маловероятно, верёвки на теле ощущаются очень настоящими. Не сам же он себя привязал к стулу в бреду?       — А я обычный человек, который ничерта не понимает, а ещё я связан, — парирует Нил.       — Эндрю, зачем ты его связал? — Кевин снова поворачивается к близнецу-в-чёрном, будто отчитывая нашкодившего ребёнка.       — А ты после всего можешь доверять людям? Нас сожгли на костре, если ты забыл.       — Не все люди плохие, как и не все колдуны хорошие, и ты это знаешь.       — Он убийца, раз смог зажечь свечу. Я не мог позволить ему находиться рядом с братьями, пока не пойму, насколько он опасен для нас.       Ах, вот в чём дело. Старый добрый защитный инстинкт помноженный на травму от предательства. Нил лихорадочно вспоминает обрывки уроков истории в тех жалких школах, где он успел поучиться. Сожжение на костре триста лет назад, и сейчас они в окрестностях Бостона, и... вау. Он помнит эту дикую историю.       — Салемские процессы над ведьмами, — ошарашенно шепчет Нил. — Вас сожгли на костре за жестокие убийства нескольких детей.       Так говорилось в учебнике истории. Прислужники Сатаны, которых якобы поймали с поличным на месте ритуального убийства трёх маленьких девочек, с этого началась Салемская резня, когда любой, абсолютно любой человек мог быть заподозрен в служении Дьяволу, обвинён и брошен в огонь. Слишком красивые или слишком уродливые женщины, слишком хорошие лекари, много детей в семье - подозрительно, нет детей в семье - тоже подозрительно. Талант в любом ремесле - колдовство, богатство и любовь народа - магия. Это был почти десятилетний геноцид из дичайшего страха перед тем, что люди считали необъяснимым. И начался он с них?       — Мы не убивали тех детей! — Кричит клон Эндрю, впервые за всё время подав голос. — Дрейк подставил нас!       Окей, ладно. История пишется и переписывается, искажается под тяжестью прошедших веков, и Нилу, если честно, глубоко наплевать, что там на самом деле случилось.       — Мне пофиг на вашу грустную историю, просто развяжите мне руки, я их уже почти не чувствую.       — Выпей сыворотку правды, только так я тебе поверю, — отвечает Эндрю.       Нил делает очень долгий и очень глубокий вдох.       — Что произойдёт потом? - Прищуривается он в подозрении.       — Что ты имеешь в виду?       — Если ты не в курсе, в магию и колдунов сейчас никто не верит. И я тоже не поверю, пока не увижу своими глазами, даже несмотря на говорящего кота, извини, Кевин. Как ты поступишь с человеком, который стал свидетелем вашего воскрешения и может всем всё рассказать? Что ты будешь делать?       — Мы ещё не воскресли, тупица, мне нужен гримуар, чтобы завершить ритуал. Это лишь начало.       — Ты планируешь использовать меня в ритуале?       Эндрю поджимает губы и молчит. Значит, так и есть. Нил зажёг свечу и начал это, вероятно, он и должен завершить, но каким образом?       — Если сейчас я нужен тебе в ритуале, то ты не можешь меня убить, пока не разобрался с ним. Все твои угрозы не имеют смысла. Давай договоримся, как нормальные люди. Я помогу вам воскреснуть, если это будет в моих силах, а вы поможете мне в моей проблеме. Я не буду пить сыворотку правды, но я могу рассказать тебе правду в обмен на помощь.       Может быть, Нил сошёл с ума. Но, если всё это правда, если перед ним сейчас действительно три колдуна, обладающие магией, и их язвительный кот-фамильяр, то это ли не лучший шанс навсегда избавиться от отца и его людей?       — Ты предлагаешь заключить сделку? — Эндрю театрально вскидывает бровь, гордо задирая подбородок. Нил дико улыбается.       — Да. Я предлагаю тебе сделку.