вдвоём на этом свете

— раскатал губу ты, ванечка. - издает смешок, скрестив руки в кулак до посинения его сжимая. только свет от прожектора освещал комнату, поэтому женя мог хорошо рассмотреть собеседника напротив. щурится, давя улыбку на лице своем. – не стыдно? - чуть громче голос делает, держась, чтобы не вскочить с шаткого стула и не наброситься на покалеченного парня, сидящий совсем спокойно, без капли эмоции на лице. хоть и улыбка дрожью в уголках губ появлялась. защитная реакция, такое бывает. но бывает ли такое, когда товарищ, которому ты доверял дело — оказался в итоге самым мерзким человеком на земле? боков думает, что это ему так повезло наткнуться именно на него. не жалеет, что познакомился с ним, но явно не хотел бы намеренно доверять ему, открывая перед ним, чуть ли, не душу свою почерневшую от столького стресса и переживаний, сгнившие в нем внутри, оставляя в себе след, кричащий о том, что не стань бы он ментом — всё было бы хорошо. наивно и глупо. — за что? - тихий голос слышится рядом, на что старший следак усмехается, кидая ему в руки пакетик с пулей, поднимая брови. улыбается провоцирующе, мол «смотри, ваня, ты проебался». — пизди больше, от этого лучше не будет. - хмыкает, победно раскачиваясь на дряхлом стуле, пока иван сидел сжатым пакетиком в руке, стиснув зубы до злости. — да ты не волнуйся, - старший встаёт всё же, заходя ему за спину, отчего замечает, как тот дёргается, напрягаясь. руку ему на шею кладет, надавливая большим пальцем на рану забинтованную, отчего слышит вскрик от боли, ощущая хватку чужую на своём запястье. сжимает его горло, перемещая ладонь на раненное место и наклоняется, смотря, как ваня дергается, хрипя, что-то вроде «отпусти», но хватка из-за этого усиливается. кровь в жилках кипит от злости. — мозг не еби, говори прямо: что, где, когда, усек? - шипит, горло отпуская всё же. не садист же настолько, хотя злобина придушить мало. наблюдает, как тот откашливается с хрипами тяжелыми. бинт сразу же пропитывается кровью, просачивающейся сквозь медицинские швы. хлопок по плечу его делает, снова садясь на свой стул, кусая губу собственную от волнения неизвестного. как будто это страшный сон под высокой температурой и сейчас проснётся весь в поту, пока ваня, как обычно, под боком спать будет. расследуя улики и дело, женя и подумать не мог, что он выйдет на своего недолюбовника с которым чуть ли не трахался. это злит до невозможности. — ты че молчишь-то? и тогда молчал.. - головой качает, шмыгая носом. — ты бы языком сказал мне сразу, - но сам не понимает, что было бы, если тот и в правду сознался. бредятина. — и че бы? ты бы прикрыл меня? - хрипло проговаривает, смешок издав, но тут же кашляет снова, держась за горло. женя пульт от прожектора кидает в стену с психом, посмотрев на него. на лишний шум от злобин лишь повел плечами, усмехнувшись с поведения, вроде как, опытного следователя из москвы. — может быть, и прикрыл. урод ебучий. - фыркает, не в силах на своего раннее возлюбленного смотреть. довольный сидит, раскрыли его. пусть смотрит, чтобы его самого не раскрыли патологоанатомы после этого допроса. встаёт снова и на корточки перед сидящим парнем становится, всматриваясь ему в глаза бесстыжие. — на меня посмотри. - почти приказывает ему холодным тоном проговаривая, но сам же рукой тянется к подбородку чужому, поворачивая его на себя, чтобы встретиться с ним взглядами. понять, сожалеет ли о убийствах или о том, что проебался так очевидно? — ты не сгниешь в тюрьме до конца своих дней. только скажи, блять, да или нет? - стиснул зубы от злости. сжимая руку на подбородке, говорящую о том, что у вани нет времени думать вовсе. жене нужен ответ прямо здесь и сейчас. — да, - этого бокову хватило, чтобы подняться и впиться в чужие губы с особым остервенением, показывая всю свою любовь к этому больному психу и одновременно обиду, что обвел пальцем его и даже глазом не повел на это. руки кладет ему на щеки, вжимая его в спину стула всем телом. смазанный и грубый поцелуй прекращается, когда становится нечем дышать и евгению приходится от него отстраниться, вновь в его глаза заглянув, пытаясь уловить там хоть каплю желания и согласия, такого же, как и у самого бокова. нет, он уверен, что злобин согласился не из-за выгоды остаться на свободе и продолжать убивать. как минимум, потому что будет под контролем у бокова, а как максимум, то он знает, что самовольничать ему больше не дадут и любой бы опытный и знающий убийца выбрал – умереть в тюрьме с мылом в жопе, чем до конца жизни быть под присмотром мента. темноволосый тянет ваню за руку, чтобы поднять и сесть на его место, но злобин не дает, вырываясь. — да сядь на меня, заебал, тебе удобнее. - слышится в голове ванином уже самоуверенность зашкаливающая, а взгляд вовсе можно с лисьим спутать. хитрый нашёлся. женя потупил пару секунд, проматерившись под нос себе и на край коленей чужих садится, раздвинув их ногой в разные стороны, чтобы было комфортнее расстёгивать мешающуюся ширинку. когда ремень был преодолен, то выкидывает его с грохотом на пол, чуть приподнимаясь, дабы штаны на чужих ногах стянуть до щиколоток. снова усаживается, придавливая кресло и своим весом и чужим, пока со своими штанами копошился. возбуждение так и пёрло со всех сторон, а в комнате становится только душнее. шум от прожектора бесил, но зато отлично скрывал тихие вздохи и шуршания на которые сотрудники полиции могли бы обратить внимание. когда расправился и со своей ширинкой, то стягивает нижнее белье, взяв в руку два органа, пододвигаясь ближе к ване, чтобы в кулак их заключить, начиная быстро двигать, пока сам поднял затекшую шею, посмотрев на ваню, издающий хриплые полувздохи-полустоны, вцепившись руками за плечи старшего. колени у него подрагивали под чужим напором веса, но это никак процессу не мешало. трение стволов усиливалось с помощью хватки, ускоряющейся почти сразу. боков приближается к его шее, оставляя на единственном живом участке пару засосов спрятать которые будет явно очень трудно за воротничком водолазки. на это маты слышит и стук по плечу. больно видимо, до сих пор. женя наверное переборщил, когда душить его начал от накапливающей внутри агрессии. когда возбуждение достигло предела своего конца, то им хватило пару минут, чтобы закончить одновременно. женя ему в плечо уткнулся, стараясь отдышаться и повернул голову к нему. — в москву со мной поедешь - и неясно, это утверждение или предложение.