На дно бездны

«Жизнь – штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец. В обычной жизни происходит много всего плохого. Люди умирают. Битвы проигрываются. Зло часто побеждает добро».

Даррен Шэн

      Кровь. Так много крови.       Она обильно текла из глотки, несмотря на то что Джейн затолкала в неё половину рукава профессора, а после обмотала остатком мантии пробитую голову.       Пару минут назад они кое-как взгромоздили тяжёлое, обмотанное тряпками тело на старую метлу. И сейчас его, всё ещё мягкое и тёплое, придерживая каждый со своей стороны, тащили к проходу.       Они — нервные, с бегающими глазами и дрожащими руками — свернули за угол и остановились у секретного хода. Неприметная стена с факелом — таких в замке много. Он, облокотившись на камень, потянул рычаг, а Джейн, не мешкая, налегла на проход.       Дверь со скрипом отворилась, и они шмыгнули внутрь. Их обдало затхлостью. Туннель был узок и отчётливо пах плесенью. Обычно на подземелья — а находились они сейчас именно в подземельях — накладывалось множество заклинаний, но здесь уже давно не ступала нога человека. Джейн чудилось, что сюда не смогли сунуть свои носы даже вездесущие мародёры.       — Ты уверен, что он не тупиковый?       Она нервно огляделась, мигом представив выскакивающего, аки чёрт из табакерки, Дамблдора, который скажет, что узнал обо всём, стоило ей только открыть глаза в этом чёртовом мире.       — Нет, но других проходов в лес я не знаю.       Нервы были на пределе. Джейн немного подташнивало. Непослушные руки отказывались ворошить ткань и проверять, не сильно ли она намокла от крови. Но пришлось переступить через себя. Они не должны оставлять следов.       — В Лес? Думаешь, там его не найдут?       — Его найдут в любом случае. Главное, чтобы не вычислили, что это сделали мы.       Лестрейндж скинул мантию-невидимку и, придерживая профессора одной рукой, быстро сунул в сумку. Там же находились палочки, которыми, как объяснил он несколькими минутами ранее, нельзя было пользоваться.       Джейн нервничала, не чувствуя кобуру и верную помощницу, но устраивать скандал, силой выбивая её обратно, не стала. Всё же соблазн воспользоваться и наколдовать люмус был слишком силён, а это сейчас бы им совсем не помогло.       — А они могут?       Джейн зябко поёжилась, невольно представив холодные каменные стены Азкабана и заголовки газет. «ЗНАМЕНИТАЯ ДЖЕЙН ПОТТЕР — УБИЙЦА!» или же «МАЛЕНЬКАЯ ЗНАМЕНИТОСТЬ УБИЛА СВОЕГО УЧИТЕЛЯ!», а ещё лучше: «ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА ТЁМНОГО ЛОРДА СПУТАЛАСЬ С СЫНКОМ ПОЖИРАТЕЛЕЙ!»       Рита Скитер — Джейн с ней ещё не встречалась, но статьи её авторства уже читала — была бы в экстазе. Того и глядишь, подохла бы от счастья в обнимку со своим прытко пишущим пером, облегчив тем самым жизнь всей магической Британии. «Глядишь, за такой подвиг и срок скостят», — она криво улыбнулась своим мыслям.       — Естественно, могут, Поттер, ты магла с палочкой! В нашем мире, если ты ещё не уяснила, преступления раскрываются намного быстрее, — раздражённо рявкнул он и, тяжело вздохнув, пояснил: — Всё дело в ритуалах. Они могут указать на следы магии, на человека. С их помощью раскрыть преступление — раз плюнуть.       — Даже стесняюсь спросить, где я должна была научиться разбираться в таких тонких моментах, как магические расследования! — она почти перешла на шипение.       — Раз не разбираешься, то молчи, не мешай мне. И не истери. Раздражаешь. Пошли, — он двинулся первым. Смело шагая спиной вперёд и не видя ровным счётом ничего. — Мы должны разобраться с ним до того, как заметят наше отсутствие.       — Погоди, — сдохнуть во второй раз очень не хотелось, — зачем тогда мы тащим его в лес? Разве ритуалы не могут привести туда авроров?       Он, так и не остановившись, взглянул на неё. Растрёпанные чёрные волосы, так похожие на её собственные, — вот только его за неряшливость никогда не ругали, — пятна крови на зелёной пижаме, губы, что сегодня не растягивались в противной усмешке.       — Я же уже сказал, они найдут его в любом случае. Ритуал то будет или поисковая магия — неважно. Важно то, что для того, чтобы выйти на нас, им понадобится его тело, — глаза, два осколка грязного льда, сузились, а голос наполнился мрачным удовольствием.       — Ты хочешь его уничтожить? Ты же говорил, нельзя пользоваться заклинаниями.       — А мы и не воспользуемся заклинаниями. Давай же, Поттер, подумай. Попробуй включить свой мозг. Я знаю, он у тебя есть. Работает плохо, с перебоями, но иногда всё же обгоняет Гойла, — Лестрейндж паскудно ухмыльнулся так, что у неё мгновенно зачесались кулаки. Она не надеялась на дружбу, лишь на временное перемирие, которое продлится, пока они не упрячут профессора далеко и глубоко.       Видно, она всё же переоценила его способности к коммуникации и терпению. Лестрейнджем руководили эмоции, и прятать их в дальние углы сознания он просто не умел. Возникал лишь один вопрос: как она не разглядела это в начале года? Как могла искренне поверить, что он ходячая ледышка? Кинув на Лестрейнджа раздражённый взгляд, Джейн постаралась абстрагироваться.       Она задумалась и покрепче перехватила труп. Руки, не привыкшие к подобной нагрузке, болели и грозили отказать. Как можно уничтожить тело? Сжечь? Если зайти глубоко в лес, костёр будет незаметен, но там много опасных тварей, которым не понравится импровизированный костерок и запах горелого мяса, а если и понравится, то того хуже. Сегодня ей для полного счастья не хватало только сражения с плотоядными пауками! Резко затормозив, Джейн с перекошенным лицом взвизгнула. Круглые очки съехали набок, и она сразу же поправила их, приподняв плечо.       — Ты хочешь его кому-то скормить?!       — Дошло наконец, — он, не обращая внимания на её оцепенение, пошёл дальше.       Она, крепко вцепившаяся в обмякшего преподавателя, последовала за ним, запинаясь и раскрывая рот так, как это делают умирающие на суше рыбы. Джейн хотела бы сказать, что это не гуманно, ужасно, и она прямо сейчас идёт сдаваться с повинной в аврорат, но… Но это лишь мелкое, глупое желание. Да и её ли? Лестрейндж умён. Говорить ему об этом она, естественно, не собирается — самомнения у него и так больше, чем у всех чистокровных семей вместе взятых, но не признать хотя бы себе не может. Придумать такой хитрый план в спешке, сразу после случайного убийства — сильно!       Они ещё долго пробирались вглубь по извивающемуся, точно кишка, тоннелю. Джейн потеряла счёт времени, обдумывая то, что они сделали и собираются сделать. Она не гриффиндорка, принципы и мораль не застилают ей глаза, но так уничтожить труп человека… Да, он был ублюдком, неприятным и вечно вставляющим палки в колёса, но всё же человеком.       Джейн разговаривала с ним, видела в Большом зале на завтраках, сидела в его классе. У него на лице, навеки застывшем и похожем на жёсткую бронзовую маску, было немного морщин. У глаз, на лбу и рядом с кончиками холодных губ. Прикусив щёку, Джейн отвернулась от него, сфокусировавшись на торчащих во все стороны и сливающихся с мраком волосах Лестрейнджа. Раньше она не встречалась со смертью, разве что со своей. Но это немного другое. Пятисекундное падение, страшная боль и темнота. Сейчас же она обнимала смерть, тесно прижималась к тому, кто больше по их вине не сможет вдохнуть. И это определённо было другим. Чем-то более серьёзным, почти интимным.       — Думаю, мы почти дошли, — прокашлявшись, сказал Лестрейндж. Похоже, у него, как и у неё, пересохло во рту.       Джейн ничего не ответила. Облизнула покусанные губы и постаралась выровнять дыхание. Ответа на свои вопросы в заплесневелом тёмном туннеле она так и не нашла. Лишь, судя по запаху, крысиный помёт.       Правильно они поступают или нет, только так можно выжить. Жизнь в Азкабане Джейн справедливо жизнью не считала. Это страдание, выживание, что угодно, но не жизнь. Лучше уж сдохнуть в этом затхлом тоннеле, маленьком, похожем на длинный-предлинный гроб, чем там, в вечном аду с дементорами.       Ход пошёл круто вверх, и вскоре они уткнулись в стену, у которой стояла чудом не развалившаяся, шаткая и древняя на вид лестница. Джейн поджала губы, сразу вспомнив наказание в библиотеке.       — Я не полезу, — она мгновенно отреагировала на говорящий взгляд Лестрейнджа. — Эта лестница старше Мерлина! Она держится на божьем слове и заклинании, которое наложили, дай бог, лет сто назад!       — Как хочешь, — он пожал плечами, и Джейн напряглась. Упорствующий как баран придурок никогда не отступал так легко! — Я полезу первым, но сможешь ли ты поднять его тело и передать мне?       Она не нашла что ответить. Сжала зубы, едва не раскрошив их так, что ни одна Медведьма не помогла бы, и, судя по его довольному лицу, скривилась.       — Давай его мне. Справлюсь, — он протянул сумку, и она быстро повесила её на плечо.       Джейн неловко отступила, переведя взгляд с Лестрейнджа, удерживающего на метле профессора, на старое подобие деревянного изделия.       — Давай быстрее, — говорить он мог что угодно, но труп явно очень тяжёлый, удержать он сможет недолго.       Более не тратя время на мысленные стенания о том, почему именно ей так не повезло, Джейн опрометью бросилась к лестнице. Та, в свою очередь, натужно скрипела и шаталась — Лестрейндж был занят трупом и держать ещё и лестницу не мог. Схватившись левой рукой за старое дерево, а правой надавив на люк, она напряглась изо всех сил. Он не поддался. Джейн запаниковала.       — Ты ещё долго? — недовольный и хрипловатый окрик снизу привёл в чувство.       — Он не открывается!       — Так надави сильнее, дура! Другого пути нет, только оттуда, — хриплые нотки исчезли, их заменило раздражение.       Джейн, судорожно вздохнув, оторвала дрожащую левую руку и положила её рядом с правой на шероховатый люк. Хотелось посмотреть вниз, но она знала: посмотрит — непременно свалится. А Лестрейндж, в котором благородства и чести столько же, сколько в любом тепличном растении Помоны Стебль, припеваючи скормит её лесным тварям. Два зайца одним выстрелом. Надоедливый профессор и надоедливая однокурсница, которую он ненавидит.       Мысли, а точнее, образы своего мёртвого тела, пожираемого огромным пауком, придали ей сил. Покраснев от натуги, Джейн надавила на люк. О чудо! Он сдвинулся! С неприятным звуком трения металла о металл крышка поднялась, и свежий воздух наполнил лёгкие.       Она довольно зажмурилась, глубоко дыша и осматриваясь. Глаза, привыкшие к непроглядной тьме, чётко разглядели массивные деревья с переплетёнными корнями, навес ветвей над головой и пару грибов, жмущихся к мрачному дубу. Губы сами собой растянулись в улыбке, но Лестрейндж, имевший талант портить абсолютно всё, поторопился вмешаться.       — Тебя огрели петрификусом? — ответа на вопрос не предполагалось. — Тогда какого Мордреда ты там сидишь?       — Прекращай плеваться ядом, — улыбка мгновенно завяла, и Джейн осторожно выбралась наружу.       Приложив к горячему от натуги лицу ладони, она вновь огляделась. Мир был тёмно-зелёным. Вдали, высоко над головой, чирикали птицы. А снизу что-то поскрипывало. Джейн замерла, прислушиваясь.       — Поттер, раздери тебя мантикора, помогай! — раздался напряжённый голос, а лестница заскрипела ещё сильнее.       Резко открыв глаза и припав к люку, Джейн с перепугу забыла и про боль, и про белые гольфы, остававшиеся до этого момента единственной чистой вещью. Она быстро перегнулась, упершись коленями в землю, и подхватила профессора за мантию.       Вздохнула полной грудью и потащила. Несмотря на то, что Лестрейндж подталкивал его сзади, было тяжело. Джейн показалось, что от тяжести и напряжения у неё лопнут глазные яблоки. Медленно, но верно они вытащили его. Вначале показалась голова, потом туловище на не пролезающей наверх метле. Рубашка начала трещать, поэтому она подхватила его под мышками. Тащила до тех пор, пока в люке не остались торчать только ноги.       — Поттер, кажется, лестница… — его встревоженный голос прервал звук ломающейся древесины.       Джейн снова нырнула головой в люк и протянула руку. Цепкие пальцы до боли стиснули её. Лестрейндж выглядел сосредоточенным. Второй рукой он подцепился за люк, пытаясь снять нагрузку с лестницы.       Но поздно! Мгновение, и лестница окончательно сломалась, с треском провалившись на каменный пол. Чувствуя, что медленно съезжает к люку, Джейн судорожно схватилась за него второй рукой, уперлась коленями в траву и с трудом отползла от края.       — Ну, давай!       Лестрейндж безвольным трупом не был. Он, приложив некоторые усилия, подтянулся и вылез. Тут же обессиленно свалившись на землю. Джейн, вытянувшая целых двух человек, не чувствовала руку. Она упала рядом, уткнувшись лицом в траву и тяжело дыша.       Зелень пахла летом. Такой знакомый и приятный аромат. Не иначе, так пахнет свобода! Джейн прикрыла глаза, стараясь вдохнуть как можно больше, прогнать из лёгких осточертевшую кровь и до краёв заполнить прекрасной зеленью.       — А я ещё думал, что год выйдет скучным, — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Лестрейндж.       — Ну и дурак. Лично я сразу поняла, что будет весело!       Они переглянулись и, не сговариваясь, уставились на профессора. Он лежал сломанной куклой рядом. Трава возле его головы покрылась кровавой росой. Наверное, они были слишком неаккуратны и задели его рану.       — Смертельное веселье?       — Ага, незабываемое, — Джейн откинулась на траву.       — Мне кажется, или от него несёт не только кровью? — он как-то неуверенно и смущённо повёл плечом.       — М-м, я слышала, что мышцы после смерти расслабляются. Все.       — Мордред, какие у тебя, однако, интересные познания. Или это ты по своему опыту? Не первый труп?       — Не мели ерунды, если бы имелся опыт, сначала исчез бы ты, а не он.       Они замолкли. Тишина нервировала. Снова появились навязчивые мысли об Азкабане и крови на руках. Хотелось раскинуть руки и ноги звездой и остаться здесь. Просто замереть во времени, забыть про проблемы. Наблюдать, как солнце поднимается и опускается. Как сквозь эти могучие кроны деревьев, их курчавую листву, пробивается свет. Как ветер игриво очерчивает фигуру, перебирает волосы и наполняет лёгкие свежестью.       Слабость. Это просто слабость.       Такой дружной компанией — он, она и труп профессора — они пролежали не долго. Первым поднялся Лестрейндж. Он стёр рукавом пот со лба, и Джейн, наконец, задумалась о том, как выглядит.       Провела вспотевшей рукой по волосам, достала пару травинок, поправила очки, съехавшие на кончик носа, и в который раз за этот год похвалила себя за купленную в магловском магазине цепочку для них. Если бы не она, очки Джейн потеряла бы ещё в Хогвартс-Экспрессе.       — Пошли, — кинул Лестрейндж.       Рассечённые коленки саднило. Светлые пижамные шорты были в пыли и земле. Она попыталась их отряхнуть, но выходило откровенно плохо. Очевидно, это меньшая из её проблем.       — Кому именно мы его… — Джейн многозначительно замолчала. — Акромантулы не подходят.       — Мордродовы яйца, так они здесь есть?! Я думал, это слухи.       — Их здесь целая колония. И ростом они как минимум с лошадь, — мрачно оповестила она.       Он удивлённо присвистнул, уставившись в глубь леса. Она передёрнула плечами. Жуков она ненавидела и боялась. А уж больших жуков — втройне.       — А почему тогда не подходят?       — Хагрид вырастил самого первого. Арагог может рассказать ему о чужаках. Да и… не думаю, что они нас отпустят, даже если мы преподнесём им столь щедрый… дар, — Джейн покосилась на учителя. — Так что, кому?       — Узнаешь, — подхватив метлу, он огляделся, будто прикидывая, где они находятся и куда пойдут. — Давай, Поттер, поторопись.       Когда они всё же взгромоздили профессора на метлу, она тяжело вздохнула. Лицо мёртвого, обрамлённое короткими тёмными волосами, уткнулось ей в бок. Раньше они отдавали запахом кофе, сейчас его перебивал тягучий аромат крови. Слишком поздно идти на попятную. Слишком поздно жалеть. Джейн неаккуратным движением откинула его голову вперёд, подальше от лица. Так же, как и собственные мысли подальше от сердца.       Они пошли дальше. Под ногами хрустели ветки и мялась яркая душистая трава. В лесу было определённо лучше, чем в потайном тоннеле: воздух был не затхлый и пыльный, а свежий; простор вместо катакомб и деревья вместо плесени. Но также здесь было намного опаснее. Да и никто не мог гарантировать, что они останутся незамеченными. Кентавры вполне разумны, когда не бубнят свои пророчества, а Хагриду хватит мозгов обратиться к директору. Представив себе толпу диких лесных тварей, наперебой галдящих у кабинета Дамблдора, Джейн весело хмыкнула, заработав поднятые брови Лестрейнджа. Его вопросительный взгляд, бегло оценивающий, насколько она вменяема, быстро прошёлся от растрёпанной макушки до грязных кроссовок.       — Здесь, — тест на адекватность, похоже, был успешно пройден.       Лестрейндж вывел их на поляну. Джейн вздрогнула, рот распахнулся, а зрачки расширились. Так это они. Те самые твари, которые избавят их от улик.       — Да, это фестралы, — гордо усмехнулся Лестрейндж. Похоже, последнюю мысль она выкрикнула вслух. — Их видят только те, кто видел смерть. К тому же эти не отсюда. Они улетят через пару дней, и Авроры пойдут по ложному следу.       Если Лестрейндж не был бы Лестрейнджем, она бы расцеловала его от радости. Но он им был, поэтому Джейн ограничилась одним восхищённым взглядом.       — Как ты, во имя всех богов, их нашёл?! Откуда знаешь, что эти не отсюда? — задыхаясь от восторга, протараторила Джейн. Но Лестрейндж всегда умел портить моменты.       — Я много чего знаю и умею. Я же не ты, — весело хмыкнул он, так и не ответив на вопросы.       — Катись к чёртовой матери, — Джейн отвернулась от него и почти забыла, столкнувшись с гипнотическим мёртвым взглядом.       Она сглотнула и уставилась на тёмных скелетоподобных коней, которые, в свою очередь, ответили тем же, разглядывая детей мутными светлыми глазами. Не так, она думала, закончится первый учебный год в Хогвартсе. Но, похоже, удача Поттеров всё же её настигла.       Впрочем, грех жаловаться, ведь она всегда этого хотела.