невидимый выбор

Поднос с грохотом упал на стол перед Эреном. Эрен, испугавшись, поднял глаза и широко раскрыл рот, чтобы сказать что-то, вероятно, агрессивное, ожидая увидеть одного из других курсантов. Когда он понял, кто уронил поднос, он немного замялся. — Капитан, — медленно сказал Эрен, в его голосе слышался вопрос. Леви стоял над ним, его выражение лица было на грани раздражения. Леви обычно выглядел слегка раздраженным, но Эрен к этому моменту уже достаточно хорошо его знал, чтобы понять его выражение лица. — Ой, сопляк. Твои друзья там практически обделались от этой отвратительной соленой воды, а ты снова сидишь и смотришь в пространство. Что с тобой, черт возьми? — сказал Леви. Его тон, как и выражение лица, был раздраженным, но под ним проскальзывала настоящая тревога. Эрен медленно покачал головой. — Ничего, капитан, — сказал он. — Не ври мне, — сказал Леви. — Я стоял здесь три минуты, а ты даже не поднял глаз. Глаза Эрена снова расширились. Вы… так долго здесь стояли? — спросил он. Он не хотел отвлекаться и был уверен, что внимательно следит за тем, что происходит здесь и сейчас. Очевидно, он не был так внимателен, как думал. — Эрен, — сказал Леви, перешагивая через скамейку, чтобы сесть. — Ты можешь поговорить со мной. Не хочешь портить им веселье или что-то еще, ладно. Мне не нравится все это дело с океаном, так что ты не портишь мне настроение, что бы ты ни говорил. Эрен покачал головой. — Я знаю, капитан. Мне нечего сказать. Леви продолжал смотреть на него. — Тебе нечего сказать? С каких это пор? Эрен пожал плечами и снова посмотрел на свою тарелку с недоеденной едой. Он потыкал в нее вилкой, не зная, чем заняться, чтобы отвлечься от пронзительного взгляда Леви. Леви оставил его в покое на несколько минут, наблюдая, как тот не ест. — Ой, пацан. Рука Эрена на мгновение замерла. Наконец он положил вилку, но не поднял глаз и не ответил. — Эрен, — сказал Леви, на этот раз мягче. Именно эта мягкость привлекла взгляд Эрена обратно к нему. Леви почти почувствовал облегчение, когда глаза Эрена полностью сосредоточились на нем, а не на том кошмаре, который мучил его в последнее время. — Поговори со мной, — сказал Леви. Выражение лица Эрена изменилось, но, по крайней мере, оно не вернулось к безразличию. — Я не знаю как, капитан, — сказал он после мучительной минуты молчания. Леви вздохнул, но принял честность Эрена. Это было не много, но все же что-то. — Когда поймешь, приходи поговорить со мной, — сказал он. — Да, сэр, — ответил Эрен, прекрасно понимая, что слова Леви не были приказом. Он наклонил голову и спросил: — Могу я пойти помыться? — Тебе не нужно мое разрешение, чтобы помыться, — сказал Леви. — Да, иди. Удачи в попытке помыться в этой грязной песчаной воде. Хорошо, капитан, — сказал Эрен, вставая и беря с собой поднос. Леви смотрел ему вслед, сдерживая желание последовать за ним. ___ Леви с неохотой согласился отдохнуть в постели на корабле, хотя только на час или около того. Все болело. Лицо пульсировало. Он знал, что отдых поможет ему, но сколько у них времени на это? В конце концов, он не сделал выбор сам. Он лежал в постели, но клялся, что только моргнул, и вот мир рухнул под ним. Вместо того, чтобы лежать в постели, он оказался в незнакомом месте. Он подумал, что это сон, но был уверен, что его разум не мог придумать это место с сияющим светом, бесконечными звездами и... песком? Леви огляделся на странный белый песок, простирающийся во всех направлениях. Он понятия не имел, на что смотрит. Он был без сознания, когда Эрен впервые заговорил в умах всех, когда начался Грохот. Леви медленно повернулся, оглядываясь по сторонам, и все вокруг изменилось, оказавшись в другом месте. Эрен сидел на лестнице в Шиганшине, сбрасывая камушки с неглубоких ступеней. Леви повернулся, чтобы посмотреть на него, и увидел на его лице выражение недоумения. — Это какой-то странный сон, — сказал Леви, не выказывая эмоций. Эрен поднял глаза, и на мгновение его взгляд стал пустым, как будто он видел что-то совсем другое. Он моргнул и снова стал выглядеть нормально, или, по крайней мере, настолько нормально, насколько Эрен мог выглядеть в эти дни. — Это кошмарный сон, капитан? — спросил Эрен, выпрямившись на лестнице. Леви подошел к нижней части лестницы и посмотрел на него, нахмурив брови. — Пока не знаю, — ответил Леви. — Что будет дальше? Эрен пожал плечами и отвернулся, глядя на что-то невидимое. Прошло много времени, прежде чем он снова повернулся к Леви. — Пойдемте со мной, — сказал он, что не было ответом. Он встал, и мир двинулся вместе с ним. — Что это за место, черт возьми? — спросил Леви, как всегда прямолинейно. — Не знаю, — ответил Эрен. — Чушь собачья. — Я не знаю, как объяснить, что это такое. Я могу показать вам все. Мир. Прошлое. — Через секунду я покажу тебе свою ногу в твоей заднице, — процедил Леви, не впечатленный. Эрен остановился на вершине лестницы и снова повернулся к Леви. Находясь на несколько ступенек выше капитана, он казался еще выше, чем был на самом деле. Леви не мог не сравнить его с титаном. — Я думал не приводить вас сюда, — сказал Эрен. — Да? Тогда почему ты это сделал? Эрен снова пожал плечами. Он помолчал, глядя на Леви с тем же отстраненным выражением лица, которое у него так часто бывало. — Я не знаю, капитан. Я хотел увидеть вас, пока всё не закончилось. — Эрен... — начал Леви, борясь с путаницей, гневом и чем-то, похожим на панику. Мир снова превратился в нечто иное, когда Эрен отвернулся. Шиганшины больше не было, она исчезла, превратившись в булыжники — нет, не совсем. Это были камни Стен. Леви узнал бы их где угодно, даже в каком-то странном сне или чем бы это ни было. Эрен шел перед ним ровным шагом. Он не торопился, но и не плёлся. — Когда я был моложе, я думал, что после того, как мы покинем остров, вы и я, мы будем... — Эрен покачал головой и снова замолчал. Леви ускорил шаг, чтобы оказаться прямо за плечом Эрена. Он мог бы легко обогнать молодого человека, если бы действительно захотел, и они оба это знали, но это не было его целью. — Мы бы что? — Это просто глупая фантазия, — ответил Эрен, пожимая плечами. — Не надо так. Просто выкладывай, — сказал Леви, не особо суровым тоном. Они шли. В конце концов, Эрен ответил: — Ушли. Покинули остров. Увидели бы пустой мир за стенами, где не осталось титанов. Вот так. Он остановился и посмотрел вдаль. Отсюда они видели только луга и деревья. Это был достаточно знакомый вид. Они оба видели его бесчисленное количество раз. Здесь не было титанов, и не было никаких следов их пребывания. Время от времени они всё ещё обнаруживали титанов на острове, хотя почти всех их истребили. Но это... это было другое ощущение. Это был нетронутый мир Эрена, где за стенами было только бесконечное пространство. На лице Леви появилась морщина, между бровями образовалась складка. Он заставил себя игнорировать глупую фантазию Эрена о пустом мире. Теперь они оба знали лучше, и он не собирался терпеть чушь Эрена больше, чем было необходимо. — А потом что? — спросил он. — Мы будем жить, — просто ответил он. Это был не самый худший ответ, который Леви когда-либо слышал от него, но все равно он его раздражал. — Эрен, — сказал он, — какого черта мы здесь делаем? Что это за сон? Тот взглянул на Леви. — Это не сон, капитан. Пойдемте. «Гребаный сопляк», — пробурчал Леви, но Эрен уже отвернулся. Сцена снова изменилась. Скалы под их ногами превратились в лесную тропу. Вокруг них возвышались деревья, невероятно высокие. Леви знал эти деревья, или, по крайней мере, похожие на них. Он провел достаточно времени в лесах, спасаясь от титанов (даже недавно), чтобы их узнать. Эрен шел впереди него, по-прежнему неустрашимый. После нескольких бесконечных минут ходьбы Леви потерял терпение. Он протянул руку, схватил Эрена за запястье и потянул сильнее, чем было необходимо. Эрен остановился, но не споткнулся. Если он и заметил резкость действий Леви, то не отреагировал на это. — Ты можешь просто остановиться и поговорить со мной блять? Пассивное выражение лица Эрена долго не менялось. Леви был почти уверен, что Эрен просто будет стоять как статуя. Как только Леви открыл рот, чтобы что-то сказать, Эрен перебил его. — Я провел здесь годы. Целую жизнь. Пытаясь найти другой ответ, — сказал он. Леви был настолько сбит с толку словами Эрена, что закрыл рот и нахмурился, глядя на него. Эрен продолжил: — Я знаю, это звучит безумно. В этом месте нет времени, на самом деле. Я понял, как это работает, но на это у меня ушла вечность. — Это не имеет никакого смысла, — ответил Леви, стараясь не дать обвинению прозвучать в его голосе. Леви все еще держал Эрена за руку. Эрен медленно оттянул руку, выскользнув из его руки. Леви позволил это сделать. Однако, когда рука полностью выскользнула, Эрен повернул ее и переплел их пальцы. Леви медленно обхватил пальцы Эрена. Эрен снова заговорил о странной пустыне, о дереве света, которое он называл Координатой, о Имир. Леви позволил ему говорить. Это было самое откровенное, что Эрен говорил ему за последние несколько лет. Голос всё ещё был несколько отстраненным, не совсем монотонным, но он говорил. Многое из того, что он говорил, Леви не совсем понимал, но это не имело значения. Разрозненные мысли Эрена, которые теперь вылились наружу, объясняли, по крайней мере, часть того, что, черт возьми, привело их сюда в первую очередь. Это было непростительно, но Эрен не нуждался в прощении. Леви не был уверен, что тому нужно, и это казалось ему провалом с его стороны. Наконец, Эрен остановился и посмотрел на небо, едва видимое сквозь кроны деревьев. — Эй, пацан, — сказал Леви. — Да, капитан? — ответил Эрен, все еще глядя на небо. — Ты действительно думал, что мы куда-то отправимся после всего этого твоего титанового дерьма? — тихо спросил он. — …Да. Когда я был моложе, я действительно так думал, — ответил он. — Почему нет? — спросил Леви. Эрен медленно наклонил голову, чтобы посмотреть на Леви. — Слишком поздно, — сказал Эрен. В его голосе слышалась напряженность и печаль. Леви протянул к нему другую руку, но Эрен уже снова уходил. Леви последовал за Эреном из леса обратно в пустыню — нет. Это не был тот странный песок из пустыни. Это был песок, похожий на тот, что они видели на берегу. Леви слышал шум волн и повернулся, чтобы посмотреть на них, на их бесконечное набегание на песок. Здесь было тише, чем в реальности, хотя теперь Леви слышал отдаленный звук грохота, как земля сотрясалась. Это заставило его нервничать. Они действительно не успевали, да? Эрен стоял в воде, оставив Леви на берегу. Он знал, что капитан не любит соленую воду. Вдали поверхность воды светилась красным, хотя солнце еще не начало садиться. Эрен стоял спиной к Леви. Леви стоял на берегу и смотрел на него, руки — все десять пальцев, по-прежнему — сжатые по бокам. — Когда я впервые услышал об океане, я подумал, что это будет свобода. Вся эта вода, простирающаяся до бесконечности, в никуда, — сказал Эрен, наконец немного повернувшись, чтобы взглянуть на капитана. — Но то, что мы там нашли, было просто еще одной клеткой, не так ли? — продолжил он. — Я никогда не знал... был ли океан надеждой или просто отчаянием? Леви нахмурился. — Откуда, черт возьми, мне знать, — ответил он. Эрен кивнул и снова повернулся к далекому горизонту. — Капитан, — сказал он. —Я не могу изменить ваши воспоминания. Я могу изменить воспоминания всех остальных, чтобы они ничего не помнили, но... не вас. Вы другой. Он не стал говорить, что это особенность Аккерманов, но они оба знали, что это так. — Извини, но вы должны это запомнить. У меня не так много времени, прежде чем я отправлю вас обратно. — Что это значит? — спросил Леви, сделав шаг вперед. — Если здесь нет времени, то как оно у тебя заканчивается? Эрен оглянулся через плечо на Леви и почти улыбнулся. — Я не могу жить вечно, — загадочно сказал он. Он поднял руку и указал на горизонт, где красный цвет распространялся в их сторону. Леви почувствовал дежавю, глядя на Эрена, указывающего в даль. Он посмотрел в ту сторону, куда указывал Эрен, и понял, что это не отражение. Красный цвет, приближающийся к ним с приливом, был кровью. — Ой, сопляк, это ты делаешь? — спросил Леви. Эрен опустил руку и снова повернулся к Леви. — Всё уже сделано, капитан, — ответил он, игнорируя смесь гнева и замешательства в глазах Леви. — Я пытался найти другой выход, но ничего другого я сделать не мог. Когда меня не станет, они будут считать вас героями. Вы будете в безопасности. Это всё, что есть. Леви, злой и отчаянный, наконец сдвинулся с места. Он ненавидел это место, песок, грязь, соль и кровь, неумолимо приближающуюся к ним. Но он не мог больше стоять здесь и смотреть, как Эрен разваливается на части. Он слишком долго позволял ему ускользать в даль. Все, кто ему был дорог, ушли, и он не смог их спасти. План Эрена сделать их героями или какая-то другая херня был именно той глупой ерундой, которую он ожидал от Эрена. Это было невыносимо. Он прорвался через пенную воду и сжал руки на куртке Эрена. — Ты эгоистичный, дерьмовый сопляк, — прорычал он, глядя на Эрена, с гневом в стальных глазах. — Ты думаешь, это то, чего мы хотим? Ты думаешь, мы хотим быть героями? Я думал, это твоя затея. Ты хочешь спасти человечество. Ты хочешь убить титанов. Что с этим стало? Эрен покачал головой. Печаль застыла на его лице, хотя и не полностью. Но это было лучше, чем пустота. — Я никогда не был героем, — ответил он. — Я никогда не мог им быть. Это всё, что я могу сделать. Это единственный способ, который я вижу, чтобы вы все остались живы. Чтобы капитан остался жив. — Из всех глупых вещей, которые я слышал от тебя, это самая глупая, — сказал Леви. — Мне все это не важно. Почему я должен... Он замолчал, слова застряли в горле. Не в силах продолжить, он сделал то, что было проще всего. Он двинулся быстрее, чем Эрен мог предвидеть, и подсек его ногу. Эрен не был готов к этому. Ноги подкосились, и он упал, тяжело приземлившись на задницу прямо в воду. Леви стоял над ним, гневно глядя вниз, пока тот не нашел слов. Эрен просто смотрел на него, потрясенный, как будто Леви всё это время, что они были знакомы, не был склонен давать пинки. — Я не хочу жить без тебя, ты, заноза в заднице, — сказал Леви. Когда он повторил это, его гнев исчез, его голос был тихим и полным боли: — Я не хочу жить без тебя. Эрен посмотрел на Леви, и его безразличная маска разбилась на куски. В конце концов, он всё еще был Эреном. — Знаю, капитан, — сказал он. — Но теперь уже слишком поздно. Леви пнул Эрена по ноге, хотя в этом не было никакой силы. — Дерьмо собачье. Всё, что ты сделаешь, — мы тебя останавливаем, мы продолжаем жить, и всё? Эрен пожал плечами, но не ответил. — Так и есть. Они не должны знать, что ты не умер, — сказал Леви. На лице Эрена отразилось замешательство. — Говорю тебе, сопляк, просто заткнись, а то я тебе задницу надеру. — Но... — начал Эрен. — Нет. Заткнись и послушай меня хоть раз. Все твои дурацкие оправдания не имеют значения. Все, что тебе нужно сделать, — это остановиться. И... Он запнулся. Эрен долго смотрел на него, а затем наконец протянул руку. Не задумываясь, Леви пошел ему навстречу, его маленькая рука по-прежнему удерживала большую руку Эрена. Леви опустился на одно колено рядом с Эреном в воде. Все это было грязно, но в данный момент это не имело значения. — Эрен, — сказал Леви. — Не заставляй меня смотреть, как умирает еще один человек, которого я люблю. Двойной смысл этих слов не ускользнул от Эрена. Леви молил о мире. Но это было также признанием. — Капитан, — неуверенно сказал Эрен. — Просто Леви, — ответил мягко, но уверенно. Эрен никогда в жизни не называл Леви по имени, даже во время всего этого безумия. — Леви, — прошептал Эрен. — Я не знаю, что будет после этого, — сказал Леви. — Но я буду каждый день своей жизни доказывать тебе, что твой выбор здесь того стоит. Мне плевать, что говорят другие. Мы можем жить в мире, который все еще существует. Разве этого не достаточно? Эрен уже знал ответ. Он знал, что Армин и Микаса прикроют их. Когда-то он представлял себе, что уйдет. Он не смел даже думать, что сделает это вместе с Леви. — Просто выбери любовь, — сказал Леви. — Вместо этого. Время вокруг них остановилось, океан замер и застыл, песок вечно неподвижен. Вдали Эрен заметил, что Имир наблюдает за ними. Она ждала, не так ли? Она ждала 2000 лет. Эрен смотрел на нее, пытаясь найти какое-то понимание, какой-то недостающий кусочек. Он посмотрел на Леви и почти понял. — Хорошо, капитан, — прошептал он. — Леви. Ради любви. Леви перенес вес, наклонился вперед и прижался губами к губам Эрена. На этот раз Эрен не колебался и не замер. Он был готов ответить на поцелуй. Часть страсти, которую он отказывал себе в течение многих лет, вернулась. Он не мог отказать Леви, когда тот был рядом и целовал его. Они разошлись, но ни один из них не отпустил другого полностью. Все беспорядочные воспоминания и переживания прошлого рассеялись, и он остался там, где они оба были на самом деле: Эрен с линиями титана-перевертыша на лице, как клеймо, и Леви, обмотанный бинтами, с отсутствующими частями тела, держащийся изо всех сил за то, что он мог спасти от других — Эрена. — Пойдем, капитан, — сказал Эрен. — Пойдем, сопляк, — согласился Леви. ____ Эрен сидел на берегу ранним утром, глядя на океан. Было тихо, слышен был только крик чайки, кружившей над водой. Солнце окрашивало воду в оранжевый цвет, который переходил в синий в отражающейся дуге. Только в эти дни Эрен мог по-настоящему оценить океан. Иногда он все еще казался ему клеткой, но, по крайней мере, на этот раз это было его собственным выбором. Он подтянул колени к груди, обнял их руками и опустил подбородок на одно из них. Это придавало ему вид человека моложе его возраста, ближе к тому мальчику, которым он был, чем к тому мужчине, которым он стал. За его спиной раздались шаги по песку, но Эрен не шелохнулся. Был только один человек, который мог оказаться где-то рядом с этим пляжем, особенно в это время суток. Даже если бы кто-то еще случайно оказался здесь, это не было бы так, как если бы были его фотографии или портреты. Большинство людей, которые знали, как он выглядит, были далеко, многие из них думали, что он умер, а те немногие, кто знал правду, поклялись хранить этот секрет. Эрен на мгновение задумался о несоответствии звука, который могли издавать эти шаги, о ране, полученной в бою, которого никогда не было. Он все еще видел это, хотя теперь, без силы Основателя, без силы Атакующего Титана, это было менее ясно. То почти всеведение, которое он испытал, не могло просто исчезнуть. Иногда он запутывался в этом, но в конце концов это не имело значения. Мир по-прежнему существовал, хотя он больше не смотрел на океан, отделявший Парадис от Марли. Это была другая сторона острова, и Эрен больше не знал — если когда-либо знал — что ждет его по ту сторону океана. Иногда это облегчало ему жизнь. Шаги Леви остановились слева от Эрена. — Ой, — сказал он. — Возвращайся в дом. Ты же знаешь, что я не буду сидеть здесь с тобой в этой грязи. — Это просто песок, капитан, — сказал Эрен, опустив руку и проведя пальцами по нему. Он был более грубым, чем он ожидал, прохладным от воздуха, который солнце еще не успело нагреть. Он не был похож на странный, слишком гладкий, почти жидкий песок в Путях. Это был, как он сказал, просто песок. Леви с отвращением сморщил нос. — Заходи внутрь и помой руки. Эрен вытащил пальцы из песка и просто положил ладонь на землю. Наконец он поднял глаза на Леви. — Хорошо, капитан, — сказал он, хотя на самом деле не сдвинулся с места. Леви нахмурился, глядя на него. — Ты в порядке? — спросил он. Эрен кивнул, но все еще не вставал. Он снова посмотрел на бесконечное движение воды, пока Леви не толкнул его ботинком. — Заходи внутрь, Эрен, — сказал он, скорее предлагая, чем приказывая. Эрен наконец развернулся, чтобы встать. Ветер зачесал его все еще длинные волосы и откинул их с лица. Леви на секунду посмотрел на него. Эрен заметил на его лице то самое смутное раздражение, которое он иногда видел. Теперь он понимал, что оно было связано с увеличением разницы в их росте. Эрен не собирался расти, но он совершил непростительный грех, став таким высоким. Он никогда не упоминал об этом. В этом было что-то милое в бывшем капитане. Без слов Эрен последовал за Леви прочь от берега и обратно к деревьям. Тропа в конце концов привела их к домику на поляне. У них было соглашение с военными и королевой, которое обеспечивало им безопасность и скрытность здесь. Даже Микаса и Армин не знали местоположение домика, на всякий случай. Когда Эрен хотел увидеться с ними, они всегда встречались где-то еще, но никогда в домике. Они вошли внутрь. Эрен, как и обещал, ушёл, чтобы умыться. Он сменил штаны, чтобы не разносить песок. В последнее время ему не всегда удавалось соответствовать стандартам чистоты Леви, но он обычно старался. Эрен вернулся к маленькому кухонному столу и сел на стул. Леви почти сразу поставил перед ним чашку чая, и Эрен не мог не задаться вопросом, не задержался ли он с умыванием дольше, чем собирался. Он не знал, заварил ли Леви чай до или после того, как они вошли в дом. Они молча потягивали чай, пока Эрен не поставил чашку и не посмотрел на Леви через стол. — Ты когда-нибудь сожалеешь об этом? — О чем? Ты должен быть более конкретным, — осторожно сказал Леви. Эрен пожал плечами и неопределенно махнул рукой вокруг них. — Об этом. О нас. О том, что мы ушли из армии и прячемся здесь со мной. Леви тоже поставил чашку на стол. Его брови слегка нахмурились. — Я же говорил тебе, что не жалею ни о чем, — сказал он, хотя его тон по-прежнему был осторожным. — Все, что мы можем сделать, — это принимать решения и жить с ними. — Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал Эрен, и его обычно бесстрастное выражение лица сменилось раздражением. Леви протянул руку через стол к Эрену. Эрен опустил взгляд на нее — правую руку Леви, раны на которой уже зажили, но пальцы остались навсегда отсутствующими. Эрен протянул свою правую руку, почти по диагонали. Он больше не стеснялся прикосновений, когда дело касалось Леви. Леви проследил линии ладони Эрена своим мизинцем. Там впервые начали образовываться мозоли, а сверхъестественная гладкость, вызванная титаном в нем, теперь исчезла. Эрен старался не обращать на это внимания. Леви всегда ценил такие признаки Эрена, которые были столь очевидно человеческими. — Нет, — наконец сказал Леви. — Я никогда не пожалею о том, что выбрал тебя. В этих словах было много смысла, многослойного смысла, который ни один из них не стал бы объяснять вслух. — А ты? — спросил Леви. Эрен поднял глаза на лицо Леви. Он протянул другую руку и легко провел пальцем по шраму под глазом Леви. Леви не вздрогнул. Он никогда не дрожал. — Нет, — сказал Эрен. — Это был конец, который я не мог предвидеть. Я не знаю, видела ли его Имир с самого начала или нет. Но я не жалею, что выбрал тебя. Леви поцеловал ладонь молодого человека. Он медленно вытащил руку из руки Эрена. — Пей чай, малыш, — сказал он. — Да, капитан, — ответил Эрен.