Пытаясь найти укрытие от проливного дождя...

На собрании бессмертных, что проводилось только по особым случаям, присутствовали представители всех заклинательских кланов. Сюэ Мэну только недавно исполнилось 30 лет, о чём безустанно его поздравляли старейшины и главы других дружественных орденов, стоило ему появиться в зале торжества. Многие здесь выпивали, закусывали изысканными яствами, говорили и подходили знакомиться к молодым героям и их учителям, обменивались парой заискивающих фраз, а после так же учтиво желали хорошего вечера. Повод не был пустым - совместными отрядами заклинателей первых 5 сильнейших орденов был побежден очень сильный монстр, отказаться от такого праздника было невозможно, к тому же давно не находилось возможности снова вот так собраться и обменяться новостями, с кем-то наладить отношения, а возможно наоборот. Во главе пиршества, в окружении других именитых лидеров, естественно, сидел всё такой же строгий со всеобъемлющим взглядом Цзян Ечэнь, ждавший и абсолютно точно заметивший опоздание своего единокровного сына, что пусть и набрался за пару лет немного мудрости и благосклонности к другим, как глава Пика Сышен, но его природная честность и натянутая улыбка выдавали всю палитру неловкости и нежелания общаться с этими людьми, что сразу загородили ему дорогу. Его добродушность и открытость не утратились с годами, но так же неизменным осталось ещё кое-что. Конечно, в выборе между общением с толпой и общением с Цзян Си, Сюэ Мэн выберет первое, но хмурость взора этого мужчины никак нельзя было игнорировать, Цзымин по обыкновению считал своим долгом ответить за то, как во время сражения с монстром Ечэнь обошёлся с ним. Не успев даже сесть за общий стол, к молодому мужчине подошёл выказать почтение Лорд Ханши из дальних северных земель, при этом он всегда был в сопровождении своей супруги и домашнего питомца - волка Дзю. Этот фамильяр послушно следовал за хозяином и был известен своей силой и способностью менять форму как на гигантского демонического волка, так и на простую человеческую, что позволяло удобно использовать существо в качестве раба, друга и боевого оружия. Слухи ходили разные, кто-то говорил, что такой вид вывели специально путем скрещивания обычной женщины и огромного альфы из стаи диких волков, обладающего некоторыми сверхъестественными способностями. Но так же была версия, что потомки этих животных пришли из мира демонов вместе с прекрасными костяными бабочками. Не сказать, что Сюэ Мэн любил собакоподобных существ, но с этим волком он познакомился во время сражения с монстром и даже глубоко в душе захотел себе такого же бойца в подчинение. — Глава Сюэ, наша совместная работа у подножия горы Цинь была столь захватывающей, что мне бы хотелось когда-нибудь снова увидеть ваши славные боевые навыки и провести дружеский спарринг. Уверен, мой Дзю будет безмерно рад. - господин в бело-золотых одеждах не часто предлагал подобное, будучи ребенком богатых родителей и выросшим в несметном изобилии всего, что только можно желать. Его личные дарования в бою не были выдающимися, но вот его фамильяр полностью компенсировал все недостатки хозяина, даже выделялся кое-какой мудростью и уважением к сильным мира сего, всё-таки лет ему было немало, он мог пережить своего господина почти в двое, наверно поэтому совсем незазорным было слушать советы древнего волка. - Дзю прожужжал мне все уши, так что я передаю вам его просьбу. Сюэ Мэн заинтересованно хмыкнул, а после мельком перевел глаза в сторону всё ещё сверлящего его презрением и недовольством Цзян Си. — Уважаемый лорд Ханши, я с радостью приму это предложение, по моему мнению, сегодняшний пир не отличается особой живостью, а развлечения кажутся старомодными. Могу ли я согласиться на обмен боевым опытом именно сейчас? - сложив руки перед собой, глава Пика Сышен немного поклонился в ответ собеседнику. — Конечно, это большая честь для нас. — Глава Сюэ! Глава Цзян просит вас подойти. - со стороны стола почти бесшумно приблизился старый евнух, ответственный за проведение этого мероприятия. — К сожалению, у меня появились неотложные дела, так что никак не могу почтить главу Цзяна персональным вниманием, так ему и передайте. - произнеся это, он с притворным почтением повернулся к центру зала и так же сложил руки перед собой, поклонившись в сторону более старших и знатных людей, коих возглавлял темнеющий на глазах Ечэнь. После Цзымин решительно удалился, увлекая за собой радостно виляющего волка и его хозяина. Конечно, те, кто слышал их разговор, ринулись вслед за ними посмотреть на эту заманчивую авантюру, вследствие чего казалось, что в зале проводят уже не фееричное празднование, а скромные поминки. За спешно идущими людьми, на запорошенной свежевыпавшим снегом улице оставались витиеватые цепочки следов, которые почти слились с друг другом, напоминая клубок очень спутанных темных ниток, брошенных на белую простынь. Свет от зимней луны выстилал на снегу блестящую дорожку, что разделяла надвое небольшое импровизированное тренировочное поле, где по обе стороны находились предвкушающие сражение заинтересованные наблюдатели. В отдалении были сами соревнующиеся, один в сине-черном одеянии с высоко завязанным хвостом, что славился своей длиной и густотой шикарных локон цвета вороново крыла, а другой человек, напротив, был похож на белый ландыш, выглядывающий из под упавшей на снег короны в виде золотой ветви яшмовых листьев, какую ненароком потеряла принцесса в лесу. Сюэ Мэну бессмысленно было соревноваться в красоте и утонченности, он прекрасно знал свои сильные и слабые стороны, так что заметным перевесом болельщиков не в его пользу сложно было его удивить или обидеть. Стоило ему сорваться с места и обнажить меч, все заметно усомнились в выборе фаворита, отмечая навыки главы Пика Сышен добрыми комментариями и требовательным анализом. В момент столкновения двух заклинателей, безусловно, не мог не завораживать образ движений Цзымина, его стойки, приемы, скорость, даже отскакивающий снег от зимней обуви выглядел, как целое представление поющих водопадов, брызги и лязг двух клинков звучал в воздухе чуть ли не трелью фурина, лай оборотня на фоне луны дополнял картину первобытностью, хотелось размышлять о воинственной мужской природе, слагать стихи о таких великих героях и той зрелищной красоте ночи, на фоне которой словно внезапно восходящее солнце, после самого темного момента, чудесным светом озарило всё вокруг в воплощении уже давно не юноши, но с виду молодого и чистого духовно Сюэ Мэна - настоящей легенды мира совершенствующихся. Поле сечи охватывал пыл сражения, из рта лающего волка выходили клубки горячего пара, его изворотливость против вездесущего и быстрого противника не находила преимуществ, Сюэ Мэн в целом мог читать связку действий и тактики двоих оппонентов, они представляли весьма интересный тандем, где грация и изящество искусства меча соседствовали с животной утробной яростью. В каком то смысле Цзымин был в заведомо проигрышном положении, волк мог легко напасть сзади, отвлечь, обойти и снова напасть по команде, но отчего то этим в основном занимался его хозяин, а само существо не смело оскорбить противника такими низкими поступками, как зайти за спину. Заметно, что в бою главенство было у носящего именной ошейник с гербом знатного рода, а не у роскошно одетого красавца, что с каждой минутой дышал всё тяжелее и собирался уже было сдаться, как вдруг Сюэ Мэн на миг отвлекся на толпу. С самого конца она волной расступалась, пропуская того, на чьих плечах покоилась тяжёлая зимняя накидка из белого лисьего меха. Никто не смел даже поднять голову, когда этот человек проходил мимо, все только покорно отходили в сторону и смотрели в пол, пятились, врезались друг в друга, но место для шествия заклинателя находили моментально. Цзымину оставалось только закатить глаза, совершая очередной пафосный выпал с мечом, как вдруг он почувствовал дикую боль в голени, когда волк внезапно прыгнул и развернулся в воздухе, хватая в маневре уже выученный шаг из техник Пика Сышен. Все вокруг удивлённо заохали, увидя, как кровь любимчика небес окрасила бусинами стоптанный снег. Противники сразу же прекратили сражение, а оборотень тот час отпустил добычу, со скулящими звуками отступая к хозяину при виде грозного взгляда главы Гуюэе, и того, как гордо и решительно он подошел к раненному Цзымину. Рана была не особо глубокой, но укус явственно виднелся на дорогом одеянии, заполнялся алым цветом, а сам заклинатель только подтянул ногу к себе ближе, уходя из положения неуместного выпада. — Я проиграл. - с досадой Сюэ вложил меч в ножны под радостные аплодисменты толпы и восхваляюще-подбадривающие оды, что начинали слагать об этом великолепном бое. Его партнёр с волком принесли глубочайшие извинения, снова выразили благодарность за ценный урок и демонстрацию умений, но после так же просто ушли, озадачившись лишь поздним часом. Все эти пару минут, пока рассасывались многочисленные очевидцы, Цзян Си стоял с хмурым видом, явственно недовольный в очередной раз обществом и тем, что родной сын совсем не хочет его слушать. — Я пытался ещё тогда тебя предупредить, чтобы ты не водился с ними. А теперь они выставили тебя не в лучшем свете перед столькими людьми, ты ещё и умудрился помочь им в этом. - посреди примятого многочисленными ногами снежного поля стояло только двое. Самый высокий человек осуждающе смотрел на второго, тяжело вздыхая. — Хватит! Мне не нужны твои наставления. - Цзымин гордо прошел мимо, врезаясь в целителя плечом и прихрамывая чуть дальше, как почувствовал на плече чужие пальцы, прервавшие его неуверенную ходьбу. Он в пол оборота отбил руку, но та сковала его запястье и потянула обратно. — Если ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. - молниеносно Ечэнь нанес в определенную акупунктурную точку лёгкий удар подушечкой пальца так, что Сюэ потерял возможность двигаться и обмяк прямо в объятиях человека напротив, падая прямиком на теплую мужскую грудь. - Ты такой безрассудный, скорее всего, даже не догадываешься, что укус настоящего оборотня имеет отравляющий эффект. Из слюны этого волка можно сделать много лекарств и снадобий, но в прямом соприкосновении, оно крайне ядовито. Теперь тебе выпал шанс испытать это на своей шкуре. Подняв бессознательное тело на руки, Цзян Си устремился в свой гостевой павильон, выделенный специально под нужды ордена Гуюэе. Совсем незазорным было то, как бережно Ечэнь уложил бездвижное тело на специальный застеленный белым сатином стол, а после лёгким взмахом руки распахнул верхнее одеяние Сюэ Мэна. К тому моменту он медленно приходил в сознание и абсолютно ошарашенно расширил глаза, когда мужчина достал серебристый кинжал и распорол одежду в месте укуса, делая брюки Ку ни на что не годными, особенно для светского выхода в шумный праздничный зал. Цзымин не грезил этим возвращением, однако, быть игрушкой в руках целителя и позволять ставить над собой опыты, он тоже не горел желанием. А именно это вдоль и поперек сквозило во взгляде предвкушающего исследователя, так осторожно прикоснувшегося к белоснежной горячей ножке молодого господина. На мгновение показалось, что рана не волнует никого из присутствующих, а больше всего пугало тактильное пробирающее до мозга костей ощущение, что опалило кожу мелким разрядом тока. Цзян Си заметно сглотнул, словно держал за голень знатную благородную девушку, что при малейшем нажиме нарочит закричать и обвинить в осквернении ее тела. Кровь запеклась в местах прокусов, но от повреждения уже расходились синие корневые вены, напитанные жидкой реакцией на яд. Если бы не подоспевший с лекарствами адепт, неизвестно сколько бы Цзян Си делал вид, что изучает повреждения. Ему занимательно осматривать тело Сюэ Мэна, при том, что прежде оставалось наслаждаться лишь лёгкими платоническими отношениями, всегда восхищаясь издали его тренированной грацией и силой духа. Но сейчас, казалось, главе ордена Гуюэе всерьез захотелось больше плотских зрелищ. Сейчас же, когда раны обнажали его уязвимость, Цзян Си чувствовал странное желание защитить, укрыть от всего мира и любоваться в одиночку... На последнем издыхании своего терпения Сюэ Мэн смог разблокировать некоторые акупунктурные точки, и как только чужая рука скользнула под ткань брюк под коленом и выше, он принял сидячее положение, выкрикивая: — Стоп, хватит, прекрати так делать! - на щеках только недавно сошел юношеский жирок, от чего черты лица мужчины стали более острыми и схожими с самим Цзян Си. Их действительно можно было принять за родственников, но в данной ситуации, когда Ечэнь практически лежал в его ногах, было непонятно, какого рода отношения могут связывать абсолютно одинаковых не только физически, но и ментально заклинателей. Их статусы разнились, но видя, как завороженно Цзян Си касается его и трогает впадинки и изгибы, сложно понять, кто здесь более значим. По всему позвоночнику пробежал табун мурашек, когда оба очнулись от забытья. — А, да, сейчас. - немного растерявшись, глава Гуюэе выпрямился, откашлился и взял у адепта, что стоял сбоку, инструмент и средства внутреннего и внешнего применения от данного вида яда. - Пусть это не смертельно в ближайшие пару часов, но стоит избавиться от подобной отравы. По коже у отпечатков клыков лёгким движением прошлись белые пальцы, умело надавливая на область и вытирая скатывающиеся ядовитые вещества. Подложенная под ногу ткань впитывала всё, что спадало после этих манипуляций, пока Сюэ Мэн вжимался головой в твердую поверхность стола и пытался унять боль. После этого Ечэнь протер место выступающей крови, переводя внимание на пациента. В завершение целитель усердно размазал по ране лекарство, а следом поднес к Сюэ Мэну чашку с горячим отваром. После долгих кривляний, Цзымин выпил средство и спешно поднялся, чтобы благополучно сбежать, но Цзян Си снова нажал на акупунктурные точки для обездвиживания и принялся перебинтовывать повреждения. — Сегодня останешься в этом павильоне. - после этих слов на всю округу на миг разнёсся душераздирающий крик Сюэ Мэна. По открытому ночному взору луны помещению с множеством гостей и учредителей разнёсся едва ощутимый летний холодок, небо изредка освещалось едва заметными вкраплениями звёзд, что растворялись средь незаметно плывущих облаков. Каждый купленный лот сопровождали восторженными овациями в специальный холл за сценой, откуда его забирал хозяин в обмен на деньги. Остальных же гостей ждали последующие зрелища, не менее интересные, чем прошлые. Внезапно, буквально через минут 15 после начала представления, к Цзян Си наклонился слуга, что по приказу пришел передать мужчине некоторые любезности от хозяина аукциона. — Господин Ли Хуан желает переговорить с вами о делах и приглашает ненадолго к себе. - из его рук целитель принял небольшую записку, в которой было написано почти тоже самое. - Это не займет много времени. Нахмурившиеся брови прекрасно выдали истинные мысли по этому поводу, но всё-таки с явным недовольством Цзян Си потянулся к саше на столике и с опущенными глазами привязан его к поясу. — Прошу меня простить, я оставлю вас ненадолго. - он беззвучно поднялся с места и проследовал за слугой, только боковым зрением заметив в поверхностном сумраке фигуру в маске напротив, ее точеную узкую талию и простой тренировочный меч на поясе, скрытый до этого иллюзией. По нему сложно было понять, к какому ордену принадлежит человек, в глубине души Цзян Си даже немного разочаровался. Одежды не выделялись особым образом, разве что прослеживался мужской крой, но анализ пришлось прервать, вспомнив о своем обещании не копаться в личностях. Сюэ Мэн только облегчённо вздохнул, продолжая любоваться зрелищем до момента, пока шелковый полог не перестал колыхаться, а его тайный наблюдатель не скрылся за тканью. Прислушавшись к действительно удаляющейся поступи, парень на мгновение застыл, чтобы быть точно уверенным, что спутник ушел.Часть маски переливалась оттенками красного и жёлтого, в то время как вторая ее половина, повёрнутая в сторону пропавшего Цзян Си, утопала в темноте. За кулисами царила нервозность. Предыдущие лоты уходили с молотка за баснословные суммы. Старинные свитки, драгоценности, редкие артефакты. Каждый приобретенный шедевр уносили в тайный холл за сценой, где новоиспеченный владелец, расплатившись, становился счастливым обладателем сокровища. Но сейчас всё внимание обслуживающего персонала, служащих, рабов, официантов и распорядителей было приковано к клетке, что привезли с тяжёлым лязгом и скрипом цепей в главное помещение. Рядом с ней сновал с документами индиец, показывая их всем, кто готовил лот для вывоза на сцену. Попутно охрана наблюдала за заснувшим зверем, от которого иногда можно было даже разобрать некоторые человеческие слова, словно в бреду сквозь сон он звал кого-то и так же усердно рычал, отвоевывая своё личное пространство даже в таком состоянии. — Номер - 17. - выдав соответствующий номерок охране, распорядитель со списком показал рукой к шторам закулисья. - Как только скажут, вывозите. В полумраке аукционного зала повисло напряжение. — Лот номер 17 – "Узник Ночи". - голос аукциониста заставил замолчать даже самых болтливых. В зал медленно вкатили прикрытую тканью прямоугольную клетку, из которой доносилось едва слышимое хрипение. С замиранием сердца собравшиеся наблюдали, как ткань спадает, являя миру огромную каштаново-серую шкуру, свёрнутую клубком, что размеренно то поднимался, то опускался, подергивался и останавливался в каком-то неестественном вздохе. Первые ряды явственно ощущали некоторое зловоние, словно чудовище пробыло в пещере последние несколько столетий. Люди прикрывались веерами, сохраняя полное молчание всю ту степенную минуту, пока не дернулись уши у пятиметрового волка. Аукционный молоток взметнулся вверх, когда раздались внезапные аплодисменты, со всех сторон потянулись таблички с номерами и полетели баснословные суммы, своим гулом медленно приводящие оборотня во всё ещё затуманенное сознание. — Миллион. — Два миллиона. — Пять миллионов. — Семь миллионов. — Двадцать миллионов. — Двадцать пять. — Сорок. И только лёгкий шелковый занавес на втором ярусе центрального ложа безмолвствовал. Сюэ Мэн, абсолютно точно покрасневший после воспоминаний о потомке этого свирепого зверя и последствиях, в результате которых впервые позволил Цзян Си видеть его обнаженное тело во время лечения от яда после укуса, моментально пришел в себя, посмотрев на скрытое за облаками лунное пятно. Тем временем по многочисленным коридорам величественно шествовал в привычном образе глава целителей Гуюэе, сопровождаемый помимо главного помощника хозяина аукциона ещё парочкой своих адептов, что были здесь на службе задолго до визита лидера. Нужно было разобраться с некоторыми делами. Из-за беспокойства по поводу того, что кто-то мог доставить даосу Вану Сяосюэ неприятности за это время, Ечэнь рассчитывал побыстрее всё уладить и вернуться к ней. Сокрытый от посторонних глаз в глубине группы зданий рынка Чанъэ кабинет господина Ли ослеплял неприкрытой вычурной демонстрацией богатства. Аромат сандала и старых денег витал в воздухе, смешиваясь с едва уловимым запахом редких чаев. Свет от нескольких свечей, проникая сквозь полупрозрачные шелковые занавеси, окрашивал комнату в мягкие золотистые тона. В центре кабинета располагался массивный стол из дорогой древесины, отполированный до зеркального блеска. На нем покоились свитки сделок купле-продаж, кисти из волчьего волоса и нефритовая печать, изображающая дракона, обвивающего столб. Рядом возвышалась изящная подставка для благовоний в виде мифического цилиня, из пасти которого тонкой струйкой поднимался дым. Вдоль стен располагались полки, уставленные артефактами, привезенными со всех уголков Поднебесной. Вазы, украшения, нефритовые амулеты, костяные статуэтки и бронзовые зеркала - все они хранили в себе отголоски разных эпох и составляли личную коллекцию. В углу кабинета, на низком столике из красного дерева, стоял гуцинь, его струны, казалось, еще помнили прикосновения великих музыкантов прошлого. Кабинет господина Ли был не просто комнатой, а тихим убежищем, где время словно замедляло свой бег. Здесь заключались сделки, вершились судьбы и рождались легенды, под тихий шепот старины и ароматы древности, но выделялась ещё кое-какая деталь, а точнее изуродованное свежими ранами тело беловолосой девушки в одежде тех самых компаньонок из торговых рядов. Она с опущенной головой сидела у одного из шкафов, ближе к столу хозяина, всхлипывая и только ещё больше получая словесный нагоняй. — О, Великий Мастер Цзян! Как я рад вашему посещению этой скромной торговой лавки. - почти неподдельно озаряюсь восторгом при виде гостя, хозяин дома вскочил со своего места и подошёл ближе, смиренно кланяясь так глубоко, что иногда это выглядело чересчур льстиво. - Ваша слава гремит подобно грому среди горных пиков, мудрость Ваша подобна глубочайшему горному озеру, а сила Ваша – всеобъемлюща, как само Небо! Я, нижайший Ли Хуан, лишь жалкий торговец антиквариатом, осмеливаюсь обратиться к Вашему просвещенному разуму с мольбой. — Что случилось? Не тяни, я очень занят. Ли Хуан на мгновение запнулся, словно подбирая слова, стараясь не упустить ни малейшей детали, способной повлиять на благосклонность целителя. Он украдкой бросил взгляд на девушку, все еще съеживающуюся от страха в углу, и поспешно отвел глаза. — Видите ли, уважаемый Мастер Цзян, возникла небольшая проблема. Как вы помните, недавно своего положения в обществе лишилась семья Ханши, промышляющая изготовлением различного оружия. У старого Лорда есть двое сыновей, старший унаследовал состояние ныне покойного отца и так зазнался, что вскоре учинил сокрушительное разорение всех семейных благ и активов. Младший же скрылся, а одному нашему торговцу удалось заполучить эту рабыню и сторожевого фамильного пса, оказавшимся на поверку редким оборотнем. Сейчас его продают в главном зале, и мы надеемся выручить приличную сумму, но дело не в этом... Он сделал шаг к целителю, понизив голос до шепота, но так, чтобы его было достаточно слышно. – Дело в том, что ходят слухи, будто младший Ханши, тот самый сбежавший от позора, как-то связан с культом Кровавой Луны. Если это действительно так, то изъятая собственность этой семьи, заложенная старшим сыном и принадлежащая моему филиалу, может привлечь ненужное внимание, причем не только со стороны конкурентов, но и со стороны этих самых фанатиков. А культ Кровавой Луны, как вы знаете, не церемонится с теми, кто встает у них на пути. Если расстроенный наследник действительно привлечет культ к решению вопроса, мы должны быть готовы к любым неожиданностям. И, конечно же, не допустить, чтобы невинные люди пострадали. Он замолчал, давая главе Цзяну время обдумать услышанное. Лицо мастера оставалось невозмутимым, но торговец заметил, как слегка нахмурились его брови. – Вам нужно больше людей для защиты? – наконец произнес заклинатель, его голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная решимость. - Это сборище бродяг и негодяев, какой бы капитал они не наворовали, нет нужды переживать, но не стоит недооценивать врага, даже если он кажется слабым. Пришлите ко мне одного из своих людей завтра утром. Я дам ему необходимые указания по защите вместе с парой десятков моих адептов. — Ваша мудрость не знает границ, Великий Мастер! – воскликнул Ли Хуан, снова кланяясь. – Культ Кровавой Луны – это тьма, которая прячется в самых темных углах. Разумеется, мы будем рады вашей помощи в этом щепетильном вопросе. — У меня есть кое-какая просьба. - приняв все хвалебные оды в свою честь, Ечэнь немного задумался. — Для вас, всё, что угодно. — Пусть ваши помощники отложат самые дорогие и редкие духовные камни, я хочу после аукциона выбрать некоторые под свои нужды. Торговец облегченно вздохнул. Он знал, что мастер Цзян любит ставить соразмерную плату за свои услуги, но в данном случае для истинного хозяина сокровищ эта просьба была самым простым из всего, что за время сотрудничества довелось услышать от этого заклинателя. Глава Гуюэе молча смотрел на него своими пронзительными глазами, словно пытаясь проникнуть в самую душу. — С превеликим удовольствием! Как только аукцион закончится, вам в ложе всё принесут! Мастер Цзян кивнул, его взгляд скользнул по шкафу с антиквариатом и сидящей рядом с дорогим столом на полу избитой рабыне. — Господин, господин!!! - в кабинет вбежал один из учредителей мероприятия с бумагами в руках, тяжело дыша. - В зале оборотень вышел из под контроля! Ли Хуан мгновенно побледнел с застывшей на губах доброжелательной улыбкой, которая сменилась на гримасу неподдельного ужаса.