Разбег и прыжок

      В голове колокольным набатом повторялось: «Я король долбоёбов! Склонись, челядь! … Это кто? Логика? Разум? Пошли нахуй!» — и параллельно где-то сидела мартышка, бьющая в тарелки. Мартышке, к слову, было одиноко, потому что ничего вменяемого в моём мозгу не было 24/7, но сегодня всё было как-то особенно плохо, и это ещё мягко сказано.       Почему-то в миг забылось, что тема попаданчества категорически не обсуждается с "не попаданцами", коли не хочешь вместо обычных стен биться о мягкие. Риск, что тебе не поверят, просто как до луны и обратно — космически высок.       — Опять твои… мемы? — неудивительно, что нахмурившийся Ичиро засомневался в том, что только что услышал. С его стороны это весьма мягкая реакция.       Я медленно осел обратно на стул и уткнулся мордой в кружку перед собой, смаргивая непрошенную жидкость с глаз в чай — особый рецепт. С одной стороны, и слава богу, что он мне не поверил! В конце концов, кто он мне, что я так секретики тут свои рассекречиваю? Правильно, хрен знает кто! А с другой, я всё-таки как-то рассчитывал на понимание, но кто же виноват, что он богат во всём, кроме эмпатии? Если б все были идеальные, мы бы вообще по-другому жили, так и знайте.       — Ты наконец-то запомнил, так держать. — я вяло, поддерживающе махнул рукой, якобы молодец, хвалю. — Ещё немного, и сделаем из тебя нормального человека.       Будет знать о трендах задолго до их появления и станет самым молодёжным дедом. Ну не гений ли я?       — Из себя сначала сделай. — фыркнул тот и подошёл ближе, хватая меня за подбородок, приподнимая. Клянусь, думал, шею мне хочет свернуть. — Что с рожей?       — Это слёзы гордости за тебя.       — Руки?       — Стал участником фаер-шоу.       — А по-нормальному?       Я всхлипнул и уткнулся лицом ему в кофту в районе живота, завывая:              — А по-нормальному — пиздец!       Ичиро резко отдёрнул меня от себя и присел на колени, удерживая за предплечье. Накуксился так, будто его беспокоила зубная боль, а стоматологов ещё не придумали.       — Расскажи уже всё по порядку, не дури мне голову!       — Да умер я! — называется, вытащил язык из жопы, да лучше бы обратно засунул. — Сначала захотелось своей лепёшкой асфальт украсить, ожидал там, блядь, реку душ, ангельский хор или хотя бы чертей, а попал в Хэммика! В книгу, сука, меня занесло! Думал хоть здесь спокойно заживу, так хуй мне в рот за этот поворот! Ничего я нормально не могу!       Если мне предъявят за раскрытие существования межмирового рандомного турне, я обязательно пожалуюсь на сервис и напишу на их шарашкину контору не просто отзыв, а поэму, где красочно распишу, где они проебались. Даже если меня решат за это посадить на кол, ничего страшного, я уверен, талант перерождаться не пропьёшь. Но сейчас меня беспокоило больше моё шаткое эмоциональное состояние, которое потеряло стрессоустойчивость. Нашедшему просьба вернуть!       — Всё? — настороженно уточняет Морияма, потративший аж целых двадцать минут на мою истерику и сбивчивое объясние мироздания. Мужчина мечты, прям, ни слова не вставил, позволяя принимать себя за носовой платок.       — Ты мне веришь?       На это Ичиро закатил глаза, да так, словно к богу мысленно обращался с просьбой пояснить, что к чему и почему, или ему внезапно стало интересно содержание глазницы. А то ж вдруг на биологии врут, самому всяко надёжнее проверить.       — Может, скорую всё-таки?       Я всхлипнул.       — Вот так ты значит, да?       — Уймись. И так уже понятно, что ты не от мира сего, я всего лишь подтвердил свои давние догадки. — его горячие ладони стёрли слёзы с лица, и утомлённый взгляд сменился на брезгливый. — Сопли сам вытрешь.       — Да я и слёзы не просил. — пожимаю плечами и чувствую внутри облегчение, сравнимое с тем, будто ты всю жизнь тягал поезд по рельсам, но некие ворюги растащили негодяя на металлолом по частям. Радостно.       Мстительный щипок за внутреннюю часть бедра я вообще не ожидал, а потому подпрыгнул и зашипел аки уж, и в ответ хотел заехать коленкой по лицу кое-кому конкретному. Ну рефлекс там, все дела, вы поняли, что я вам объясняю. Не буду же я намеренно пинать якудза? Пфф. Буду, конечно.       На Ичиро это, впрочем, никак не отразилось, но мне больше непривычно, чем странно было смотреть на него сверху вниз, ибо тот так и сидел передо мной на корточках, устроив ладони на коленях. От больничных штанов несло каким-то вонючим антисептиком, и не спасал от этого запаха даже освежитель.       Следуя какому-то внутреннему благодарному порыву, я раскинул руки для того, чтобы в следующий момент вцепиться в шею Мориямы с объятиями.       — Спасибо.

***

      — Где ты? — тренер, видимо, с этого дня не здоровается, иначе я не понимаю, где банальное приветствие. Ну подумаешь, чутка дел наворотил. Нил — вон чё, и ничё, а я — чуть чё, так сразу вон чё. Любимчиков оно сразу видно.       — А вы где? — голову в пасть тигра суют только туристы или идиоты. А я умственно отстающий.       — Там, где должен быть и ты, пока не решил поиграть в Золушку. — ну, я могу понять его раздражение, но себя всё-таки больше жаль.       — Аааа, — покивал я, забыв, что меня не видят. — а я не там.       — И где?       Вам в рифму?       — Я тут.       В трубке слышится тяжёлый вздох, и становится понятно, что я застал появление седых волос у Ваймака. С почином вас, тренер, простите. Как говорится, не жили спокойно — нечего и начинать.       — Николас Эстебан Хэммик, у тебя есть минута, чтобы объясниться.       Я набрал побольше воздуха и поудобнее устроился на диване, краем уха подслушивая, как Ичиро ковыряется на кухне. Гром гремит, земля трясётся — это Морияма по кухне носится. Ладно, не смешно.       Одолженный телефон лежал рядом, и я впервые пользовался громкой связью, стараясь избавиться от ощущения, что кто-то невидимый сидит рядом и подслушивает. Хотя наши разговоры не несли в себе вселенской тайны, но все телефонные звонки ощущались конфиденциальными и неприкосновенными для чужих ушей.       — Ну смотрите, тренер, если я не там, то это значит, что я тут. Если тут я звоню и вполне бодр, значит, со мной всё хорошо. Если со мной всё хорошо, значит, никаких проблем нет. Согласны?       Ну, если не прокатит, мы люди не гордые, сами дотолкаем.       — А прижать жопу на одном месте ты не мог?       — У меня недержание.       — Оно и видно.       Всем всё видно, а мне ничего не видно. Где справедливость или хотя бы очки?       — Как там остальные?       — А что им будет? Я слежу за вами ради того, чтобы вы никого не покалечили, а не наоборот.       Лучший вариант выбрал. От стольких проблем избавление. Кстати, об этом.       — Эндрю сильно злой?       — Охранника грозился разорвать точно не из добрых побуждений. И в глотку мне сейчас вцепиться не как святой угодник.       — Дайте ему трубку. — вздохнул я, предвкушая не то суд, не то скандал.       — Ох, доведёте вы меня.. — послышался шорох и жалоба на наши несносные тушки, словно не за что похвалить. Казалось, кто ещё, кроме лисов, может так виртуозно находить проблемы? — Миньярд! Отцепись от автомата!       Какое-то время они спорили насчёт больничной кофемашинки и её жалких попыток выдавить из себя обещанное подобие американо, а потом всё резко прервалось кратким:       — Ну? — этот здороваться со мной тоже не собирался.       — Что ну? — не понял я, но ответа не получил, и всё резко заиграло красками. Так, пора расчехлять свою книгу отмазок и оправданий. Начнём с классического. — Да я дурак слегка, мог и предупредить, но у меня немного в голове коротнуло. Разве можно осуждать за это больного человека?       — Слегка? — скептично уточнил Эндрю, и я прям представил, как он выгибает бровь. Привычка у него такая была. — Слегка твоя голова коротнёт, когда я тебя увижу.       — А может, не надо?       — А может, нехер было хуйнёй страдать?       Как аргумент, конечно, звучит весомо.       — Эндрю, — пришла моя очередь вздыхать. — Ты не можешь контролировать всё. Я знаю, что ты переживаешь, и я тоже тебя люблю, но есть дела, в которые я не хочу вас вмешивать. Возможно, когда-нибудь я расскажу, но сейчас я говорю тебе «нет».       Пытаясь представить, что сказал бы настоящий Ники, я понял, что особой разницы нет, и старался говорить от чистого сердца. Если они будут знать о всей этой истории, это не принесёт никакого толку, а лишние беспокойства заставят нервничать. Их психике не навредит то, о чём они не будут знать.       — …       — Позаботься об Аароне и остальных и не переживай обо мне. В конце концов, я взрослый человек, которому нужно решить парочку взрослых дел. Кто из нас вообще старше?       — …       Звонок прервался, оставив меня терзаться сомнениями, а правильно ли я всё сказал. Возможно, всё можно было сделать более мягче или не говорить вообще ничего и отложить данное дело в долгий ящик. Экран телефона окончательно погас, скрыв телефонную книгу.       — Жалкое зрелище. — подкравшийся Ичиро вытирал руки полотенцем.       — Думаешь, он мог обидеться? — я полностью перевёл взгляд на него, удобно укладывая голову на спинке.       — Ему пять?       — Обижаться могут не только дети. У этого чувства нет приоритизации.       — Как тебе угодно. — он пожимает плечами, дескать, плевать, и разворачивается. — Завтрак на столе.       — Это так мило с твоей стороны, я сейчас расплачусь.       — Избавь меня от этого.       За столом ждала яичница с беконом — единственное, что мог приготовить самостоятельно человек, который взялся за продукты дай бог два месяца назад. Про освоение духовки мы оба не зарекаемся, поскольку из всего её функционала мы знаем только, что она отлично запекает. Как? Ну, как-то сама.

***

      — Ты куда-то собираешься?       По телевизору транслировали программу про животных и монотонно вещали про жизнь диких кроликов, когда я заметил, что Ичиро выплывает из комнаты, поправляя пиджак. Намарафетился, называется, ладно хоть волосы перестал зализывать.       — Есть парочка дел, вернусь поздно. — и, подхватив телефон с тумбочки, оглянулся. — Тебе что-то нужно?       — Конечно. — важно киваю ему я. — Купи мне новые нервные клетки, спрей от дебилов, таблетки для переваривания чьей-то тупости и колу.       Ичиро смерил меня прищуром.       — Понял, кола.       — Эй, а остальное!?       Я кряхтя поднимаюсь с дивана и поправляю пижамные штаны, которые мне дали после душа, чтобы последовать за «Великим глухим» в прихожую, заставая момент, как он надевает на себя пальто. Вот он, вестник смерти во всём чёрном, знакомьтесь.       — А ты ещё что-то говорил?       — Наверно, тебе послышалось.       Я хотел скрестить руки на груди которые сразу отозвались боль и пришлось неловко опустить их вдоль. Ситуация казалась комфортной, но какой-то странной, будто чего в ней не хватает, и соображалось туго.       Ичиро ухмыльнулся, махнув рукой, и мы молча попрощались.       Постояв какое-то время перед дверью, я с чистой совестью пошёл отлёживать бока на диване, готовясь к завтрашнему дню. Надо будет кое-кого познакомить, и славно получится, если меня по итогу не прибьют.