Запах твоей крови

Юджи проснулся от звука–капля упала на пол. Острая. Тяжелая. Вонючая. Потом ещё одна...и ещё... Юджи не знал, что именно это было–вода?... кровь?... или гной с потолка?Здесь всё смешалось давно. Влажность стояла густым туманом. Воздух пах металлом и плесенью. И смертью. У Итадори даже мысли не было о том,что такой простой звук может напросто вбиться ему в голову и давить на него морально–будто все и вся хотят добить тебя. Он снова сидел, как и всегда–на ломанных коленях. Сидел и ждал неизбежного. Как собачка,охраняющая чей то дом. Тяжелые цепи,заржавевшие от влажности, вросли в запястья, оставляя плотные, болезненные рубцы. Одна–на шее, с шипами,сильно раня и так тонкую кожу,царапая ее от малейшего движения. Другая–на лодыжке, которая давно уже опухла от ежедневного избиения. Даже врагу не пожелаешь такого положения...за исключением одного. Одет он был в какую-то старую,явно поношенную футболку серого цвета с дырами на животе,груди и на спине,хотя изначально она была белой как снег. Его худые ноги скрывали широкие серые штаны,которые хоть как то помогли спасти его глаза от слёз,ибо каждый раз,когда он хотя бы краем глаза осмеливался взглянуть на свое ужасное тело,его тут же выворачивало наизнаку. Вся вскопившаяся боль вырывалась наружу слезами. Руки дрожали от слабости. Всё тело–кожа на костях. Даже было чувство, будто кровь,вены,кишки...да и все органы дрожали от боли и страха... Юджи почти не ел. Тело было исхудавшим, покрытым синяками, ссадинами, язвами. Буквально живой скелет,но с кожей. Волосы слипвшиеся от пота,лицо в засохшей грязи и крови. Глаза… потухли. Без огня. Без той самой уникальной искры. Только тусклая угроза воспоминаний. Он жил–но не по своей воле. Хотя скорее выживал. А затем-знакомое чувство. Холод. Присутствие. Он идёт. Его тяжелые шаги с каждой секундой были всё отчетливее и громче. Тот самый момент,когда даже воздух становится тяжелее. Тень Сукуны встала за клеткой раньше, чем появилась сама фигура. Сначала ты чувствуешь его… а уже потом видишь. Железная дверь скрипнула — и в "пещерный подвал"шагнул он. Сукуна... Высокий. Спокойный. Чистый. Ужасающе красивый. А ведь когда то и Юджи был таким же красивым и чистым. На нём–широкий чёрно-красный халат, затянутый по поясу. Кожа–светлая, почти сияющая. Как свет луны в темную ночь. Глаза ярко-алые,с огнем и жаждой боли. Губы изогнуты в снисходительной полуулыбке. Ни одной царапины. Ни одного пятна на этом теле. Он был совершенен. Как статуя. Буквально сиял на фоне Юджи. Или мясник перед новой разделкой. –С добрым утром, мой памятник, –произнес он, голосом, в котором скользила издевательская нежность. Юджи не ответил. Его трясло от страха. Даже не поднял голову. Не в том состоянии что бы хоть что то сделать. Он просто остался сидеть. Губы пересохли, выглядили как засохший изюм. Как морщинистый лоб старой бабушки. Язык прилипал к нёбу. Он не говорил уже несколько дней. Сукуна наклонился, заглядывая сквозь прутья к своему подчененному. –Ты стал ещё молчаливей. Это даже мило. Но всё равно-не стоит. Мы оба знаем, что ты умеешь кричать. Он щёлкнул пальцами. Замок на клетке щёлкнул. Юджи вздрогнул. Не потому что испугался–а потому что тело среагировало само,как на автомате. Боль. Страх. Отвращение. Всё вспыхнуло сразу. Но он не позволил себе сжаться. "Потерпи Юджи. Он сделает всё что надо и уйдет,оставив меня со своими мыслями...просто терпи..."–пронеслось в голове у Итадори. Сукуна вошёл внутрь. Аккуратно и элегантно,будто оттачивал свои движения. Его шаги были медленные, гулкие. Камень пола дрожал. Казалось что всё вокруг дрожало. Он подошёл вплотную и… протянул руку? -Встань. Юджи не двинулся. Страх сковал его полностью. Тело сжалось. Он чувствовал–вот оно. Сейчас он ударит. Пнет. Изобъет до крови,как и вчера. Как и неделю назад. Как и месяц тому назад. Но Сукуна ждал. Терпел его выходку. И, словно под насмешливым взглядом сверху, Юджи медленно поднялся. Колени дрожали. Спина сгорблена. Сколько боли ему принесло только это движение. Он стал меньше, чем был. И это было заметно. Хрупкий. Ломкий. Он стоял перед ним — как змея перед топором. Сукуна провёл пальцами по его серой щеке. Медленно. Нежно. И это было хуже, чем боль. ‐Такой жалкий. Но ты всё ещё дышишь. Признайся, ты же жив ради меня? Юджи стиснул челюсть. Но губы остались плотно сжаты. Ни слова. Ни взгляда. Он боялся дышать в его присутствии. Сукуна приблизился. Горячее дыхание ударило в ухо. Пальцы легли на ключицу, двигаясь вниз. По ребрам. Под рубашку. Тонкую, грязную, прилипшую к коже. -Сегодня будет праздник. Мой народ соберётся в тронном зале. Они любят на тебя смотреть. Как ты стоишь. Как ты молчишь. Как я... беру то, что принадлежит именно мне. Юджи дрогнул. Один вдох. Один судорожный, невыносимо живой вдох. Он не даст ему этого удовольствия. Не сейчас. Не перед ними. Но Сукуна уже знал. Чувствовал. Прожигал его взглядом -Ты дрожишь. Неужели от волнения и предвкушения? Ждешь недождешься этого момента? –сказал Король Проклятий. Он отстранился. Лёгкая ухмылка. -Идём. Будь моей иконой. А потом… я вознагражу тебя.–