The Last Heist

Рассвет седьмого дня, последнего дня, начался с того, что можно было описать только как замысловатый танец уклонения. — "Дело даже не в том, что я больше не расстроен", — подумал Томми, ударив кулаком по боксёрской груше, отчего та отлетела в сторону. — "Дело в принципе. Я даже не так уж сильно злюсь." Но это было не совсем так, не так ли? Томми был всё ещё расстроен. Он всё ещё был невероятно зол, обижен и разочарован, но это уже не была та свежая рана, что была раньше. Это было просто… там. Прайм, прости меня Я просто не могу с этим смириться., может, я ужасный человек, но я просто не могу с этим смириться. Он широко замахнулся коленом, чтобы ударить по мешку, и тот отлетел в сторону. — "Я не могу в них поверить. Я просто не могу… просто… тьфу." — "Это было глупо. Всё это было просто... Прайм, ведь теперь всё должно быть кончено, не так ли? — Томми теперь знал, что они действовали не без причины, и объяснение Техно прояснило все неясные моменты их истории. Резкий удар локтем по коже. Ещё один пинок. Фил просто ничего не замечал, оказавшись на незнакомой территории. Техно видел в Томми себя. Уилбур чрезмерно опекал его и был холоден, потому что сам когда-то пострадал. Учитывая все обстоятельства, в этом был смысл. Чего ещё он мог желать? Чего ещё он мог требовать, слишком резкий, слишком агрессивный Томми? Но Томми всегда был упрям до безобразия и пессимистичен сверх всякой меры, и теперь это было что-то более глубокое, шрам, который давно зажил. Он знал, что теперь есть объяснение, причина поступков Уилбура и Фила, и что он должен понять их, поговорить с ними и во всём разобраться, но... он всё ещё был расстроен. Он так долго злился на них, на всё это, что объяснения ему сейчас было недостаточно. Он не знал, как объяснить этот клубок эмоций, бушующих у него в груди, но он всё ещё злился и не знал, как с этим справиться. Он не хотел ни противостоять этому чувству, ни объяснять его, ни проговаривать. Он просто хотел ещё немного побыть расстроенным. Поэтому, когда Томми вошёл в кухню тем утром и увидел Техно, сидящего за столом, он развернулся на каблуках. Когда Фил вошёл в мастерскую Томми и попытался привлечь его внимание, Томми молча прошёл мимо него. Когда Уилбур пошёл за оружием банды в оружейную, Томми вдруг понял, что ему срочно нужно поговорить с Сапнапом о... планах по поводу оружия или о чём-то ещё. Куда бы они ни заходили, Томми быстро находил повод уйти и без раздумий уходил. Наверное, именно так он и оказался здесь. Он бил кулаками по боксёрской груше. — Эй, Томми! — в комнату просунулась голова Карла, на лице которого играла его обычная жизнерадостная улыбка. — Как думаешь, я могу поговорить с тобой ещё минутку, малыш? Прайм, не слишком ли многого я прошу, требуя, чтобы меня оставили в покое? Неужели никто не может дать ему одну грёбаную секунду , чтобы он мог собраться с мыслями и во всём разобраться? Один. Это всё, о чём он просил. Один, единственный... Томми прикусил губу, чтобы не нагрубить этому человеку. Карл не виноват, что его жизнь превратилась в абсолютное дерьмо. — Конечно, Карл. — выдавил он сквозь стиснутые зубы усталым голосом. — Конечно, дружище. Карл явно не заметил напряжения в его голосе или не придал ему значения, потому что заметно оживился и помахал Томми рукой, когда тот снял повязку с костяшек пальцев и стряхнул пот с волос. — О, отлично! Пойдём со мной, мне правда нужно поговорить с тобой о новой конструкции оружия, которую я собрал. Она просто безумная, и, без обид, но ты всегда был идеальным подопытным кроликом… На самом деле Томми не хотел игнорировать Карла. Он просто был подавлен, устал и, честно говоря, не думал, что у него хватит сил на какое-либо социальное взаимодействие. Ему казалось, что он в трауре. Как будто он стоял на краю чего-то, откуда уже не мог вернуться, и всё это нависло над ним тёмной тучей, удушающим предчувствием чего-то ужасного, неопределённого и неконтролируемого, и всё было слишком сложно, чтобы он мог во всём разобраться. Это было уже слишком. Так что да, Томми просто позволил этим словам пройти мимо него, пока он в оцепенении шёл за Карлом. Он даже не понял, куда они направляются, пока мужчина не свернул в коридор, ведущий к комнатам для допросов «Диких». — "Странно", — подумал Томми, но он уже несколько месяцев жил у Карла, так что не было причин что-то заподозрить. А потом Томми ударился рукой о стену, и внезапно он уже не мог думать ни о чём, кроме боли в руке и капли крови, стекающей по ладони из вновь открывшейся раны. Может, ему стоит попросить Техно снова её зашить, но ему не стоит, совсем не стоит, и... — О! Вот мы и на месте, следуй за мной, малыш, сюда, да. — Карл вернул его к реальности, открыв перед Томми одну из толстых металлических дверей и жестом пригласив его пройти в комнату для допросов. В этом не было ничего особенного. Томми уже бывал в их комнатах для допросов, и с тех пор там мало что изменилось: белые звукоизолирующие стены, глянцевый кафельный пол, два металлических стула и прочный стол. В комнате не было ничего из того, ради чего, как сказал Карл, они сюда приехали? Испытания оружия? —:И Томми, я видел тебя на тренировке и почти уверен, что ты мог бы убить меня голыми руками, поэтому я просто хотел сказать, что это была полностью идея Джорджа, и мне очень жаль. Томми оглянулся через плечо, пока мужчина что-то бормотал, и тут его осенило, что Карл на самом деле не вошёл в комнату. Он стоял прямо за дверью, ёрзал на месте, как обычно, и не смотрел Томми в глаза. Он сделал шаг. — Подожди, что... Дверь захлопнулась у него перед носом. — Карл? — Томми бросился к двери, чувствуя, как сердце замирает в груди. Ручка щёлкнула, когда он дёрнул за неё, но дверь не поддалась. — Чувак, Карл, что за… — Прости, чувак, он мой босс! Я хочу сказать, ты, конечно, страшный, но ты вообще знаком с Джорджем? Он знает, где я сплю! — Карл говорил извиняющимся, но твёрдым голосом. К двери никто не подходил. — "О боже. О Прайм, Карл не плохой, Зачем бы ему...? О Прайм." — Что... что, чёрт возьми, Джордж имеет ко всему этому отношение? Что, чёрт возьми, он тебе сказал и... — закричал Томми, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучала паника. Он обдумал то, что сказал Карл. — Извини. Повисла напряжённая пауза. Дверь не двигалась. Томми резко обернулся и оглядел комнату это что, какой-то тест или что-то в этом роде? Здесь не было ни черта ничего. У него снова перехватило дыхание, и он ударил кулаком в дверь, повысив голос ещё на полтона. — Карл, какого чёрта ты меня сюда запер, в комнате ничего нет! — Подожди, — прощебетал Карл, как будто это было так же загадочно, как чёрт. Как будто это не было достаточно зловещим, чтобы свести его с ума. Комната была ни маленькой, ни просторной, особенно если учесть, что с каждой секундой казалось, будто стены сжимаются — Что, чёрт возьми, что вы задумали, Карл?! — Шаги стихли. Томми снова постучал в дверь и прижался ухом к металлу. — Карл? В ответ Томми услышал лишь тишину.

***

Даже Томми мог признать, что это было плохо. С того момента, как Карл бросил его, его руки так сильно дрожали, что при каждой попытке воспользоваться отмычкой она выпадала из его рук. Ему понадобилось пять минут, чтобы впасть в такую сильную панику, что он не мог дышать. Через десять минут по краям его поля зрения начала расползаться тьма, и он окончательно отказался от попыток найти выход из комнаты, Карл ненавидел его? Хотел его смерти и пытался убить его, а сам оставил его в ловушке в этой слишком маленькой тюрьме и...? К тому времени, как он свернулся калачиком в углу комнаты, он уже потерял счёт времени. Он едва заметил приближающиеся шаги. Из-за двери донёсся тихий, приглушённый голос. — Не могу не заметить, что этот коридор не очень-то похож на библиотечный, Сапнап. Усмешка. — Чувак, ты уже в пятый раз это говоришь. Я не знаю, что за навороченное дерьмо у тебя в подвале, но, честно говоря, это чертовски грубо с твоей стороны, придираться к нашему. Я знаю, что это немного, но ты мог бы хотя бы проявить немного уважения. Так ты поможешь мне найти эту книгу или нет? Томми услышал эти слова, но не смог их осмыслить, не смог заставить себя понять их. Он знал, что должен кричать или говорить что-то, что угодно, лишь бы люди снаружи поняли, что он в ловушке, умирает, задыхается, но у него не хватало духу даже подойти к двери. Вокруг были только холодные металлические стены, кровь, пульсирующая в его венах, и тяжесть в груди. Раздался долгий раздражённый вздох. — Ладно. Если попытаешься меня ограбить, я тебя прикончу. — Отлично. Проходи сюда. Щелчок, движение на периферии зрения, розовая вспышка, а затем... — Томми? — выдохнул чей-то голос. Томми резко поднял голову, услышав этот звук, и его грудь тяжело вздымалась. — Техно? Почему ты…? Должно быть, выражение лица Томми было особенно испуганным, потому что Техно в три длинных шага пересек комнату и опустился на колени рядом с ним. Он положил руку Томми на плечо и посмотрел на него с явным беспокойством. — Прайм, Томми? Ты меня слышишь? — спросил Техно, и Томми отчаянно закивал, хватая ртом воздух. — Дыши глубже, Томс, всё в порядке. Всё было в порядке. Томми повторял это как мантру. Всё было в порядке, он был в порядке. — Что с ним? — спросил Сапнап, стоя позади Техно. Его голос звучал гораздо менее уверенно, чем мгновение назад. — Почему он так дышит? — У него клаустрофобия, придурок, — прошипел Техно с редкостными для него эмоциями, не сводя глаз с Томми. — Какого чёрта его здесь заперли? Повисла пауза, послышался вздох, а затем быстрые шаги: Сапнап бросился к двери и захлопнул её. — Сапнап! — крикнул Техно, собираясь броситься за ним, но потом взглянул на лицо Томми и, похоже, передумал. Он устроился поудобнее рядом с Томми, по-прежнему положив руку ему на плечо. Его дыхание было настолько учащённым, что Томми мог следить за движениями его груди и повторять их. Томми потребовалось ещё десять минут, чтобы его дыхание пришло в норму. Техно всё это время ждал рядом с ним, спокойный и терпеливый, вот он, и когда Томми прислонился к нему, он просто спросил: — Тебе лучше? А потом Томми понял, что он обмяк в объятиях Техно после панической атаки и ведёт себя как полный мудак, а последнее, чего ему хотелось, это чтобы Техно подумал, что он слабак. Он поднялся на ноги, радуясь, что Техно ничего не сказал о том, как сильно Томми сжимал его руку и как сильно у него дрожали ноги. — Мы не говорим об этом, — вот и всё, что он сказал. Губы Техно слегка изогнулись в улыбке. — Конечно, Томми.

***

Томми и Техно сидели рядом и тихо разговаривали, когда по комнате разнёсся звук шагов. — ...кажется, ты говорил, что произошёл осечка в оружии. — Из-за двери доносились знакомые приглушённые голоса, и на этот раз, на этот раз они были готовы. Томми и Техно многозначительно переглянулись, после чего Томми вскочил на ноги и направился к двери. — Это место и близко не похоже на тренировочный комплекс, чувак. Даже я знаю это место достаточно хорошо... Дверь распахнулась, и в комнату вошли две знакомые фигуры: впереди шёл высокий мужчина с пышными каштановыми волосами, а сразу за ним мужчина с лохматыми чёрными волосами и белой банданой на голове. — Ты?.. — выпалил Томми. О нет. Нет, нет, он не хотел разговаривать с Уилбуром. Он весь день избегал разговоров с Уилбуром. Он... дело в том, что он не хотел сталкиваться с этим, а теперь... Он отшатнулся, едва не потеряв равновесие, и Уилбур резко повернул голову на звук его голоса. Техно поймал его, крепко сжав плечо, и Томми отпрянул от двери, оказавшись в относительной безопасности. — О Прайм, этого не может быть, этого не может быть… — Малыш, — сказал Техно, — всё в порядке. Всё в порядке. Уилбур не расстроен. Всё хорошо. Уилбур нахмурился. Где-то на заднем плане хлопнула дверь. Дыхание Томми участилось. — Томми. Расслабься, малыш. Дыши глубже. — повторил Техно, но Томми мог только смотреть, как Уилбур смотрит на дверь, как его губы сжимаются в тонкую линию, как он подходит и пытается повернуть ручку. Она не поддавалась. Томми вцепился в голос Техно, как в спасательный круг, и наконец его дыхание немного успокоилось. — Я в порядке. Я... я в порядке. С пугающим спокойствием Уилбур снова повернулся к ним лицом и прищурился, увидев, как Томми прижимается к Техно. Он подозрительно переводил взгляд с одного на другого, словно пытался понять, виноваты ли они в чём-то или его просто не посвятили в какой-то жизненно важный разговор. — Кто-нибудь из вас может объяснить, почему меня заперли здесь? — Боже, Уилбур, как всегда драматизируешь. — Техно закатил глаза: — Поверь мне, мы наслаждаемся этим не меньше тебя. Друзья Томми взяли на себя организацию обязательного семейного досуга. Семейное время. Томми поморщился. Не такая уж у них и семья, верно? На данный момент они даже не команда. Ирония в том, что его собственные слова, его ложь Джорджу, обернулись против него. По крайней мере, этого чёртова Фила здесь не было. Томми не хотелось, чтобы вдобавок ко всему прочему на него смотрели свысока. Конечно же, как по волшебству, дверь распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Фил. Он переводил взгляд с одного на другого, его лицо покраснело, а грудь тяжело вздымалась. — Карл сказал, что кто-то был… кто-то пострадал, это… вы в порядке? Кто-нибудь из вас… почему вы все трое здесь? Карл сказал… Дверь за его спиной захлопнулась. Уилбур со стоном закрыл лицо руками. Техно ударился головой о стену и уставился в потолок. — Он солгал. — Томми невозмутимо прошел мимо онемевшего Фила, чтобы постучать в дверь: — Эй, придурок! Реально смешно. Ты хочешь выпустить нас сейчас? Из-за двери донёсся приглушённый голос Карла, в котором сквозила раздражающая деловитость. — Я знаю, что ты, возможно, не захочешь это слышать, Томми, но вам действительно стоит всё обсудить, пока есть такая возможность. Для любых здоровых отношений важно доверие и общение… — Ты можешь выйти, когда разберёшься со своим дерьмом! — перебил его Сапнап, выкрикнув: — Драматичные ублюдки. Просто поговорите! За дверью послышались шаркающие шаги, приглушённое ворчание, как будто кого-то только что толкнули, упрек Сапнап и обиженное "знаешь, я прав, Карл", которое сменилось ещё более сердитым шёпотом, который Томми не смог разобрать. — О боже мой, — он закатил глаза и снова ударил кулаком в дверь. Шепот стих, и он понял, что привлек их внимание. — Скажите Джорджу, что у меня есть много, много взрывчатки с его именем на ней, как только я выберусь отсюда. Ублюдки. — Много болтаешь для того, у кого нет ключа. — Голос Сапнапа насмехался: — Смирись с этим. Мы устали от вашего нытья. Это портит всю атмосферу. Погодите-ка. Они жаловались, что его...его чёртова травма, все эти эмоциональные потрясения, которые он пережил, разрушали их атмосферу? Это была их проблема? Томми был готов задушить кого-нибудь голыми руками. Ещё один дурацкий комментарий, и он бы закричал. — Сапнап. Придурок! Эй! — Томми так сильно пнул дверь, что вся рама задрожала. — Сапнап? Оглушительная тишина. Томми никогда бы не связался с бандой «Дикие», если бы знал, что они, чёрт возьми, предадут его. — Чёрт, — прошипел Томми, в изнеможении прислонившись к двери и уставившись на свои руки. — Они не двигаются. Упрямые засранцы. Уилбур фыркнул. — Значит, мы просто заперты здесь? Что нам… — Мы. — Какая грёбаная ложь. — Мы ничего не делаем. Вы сидите на своих задницах и ждёте, а я думаю, как взломать этот замок. — рявкнул Томми, доставая из ботинка набор отмычек и направляясь к двери. Фил на мгновение сжал губы, когда Томми проходил мимо него, а затем мягко сказал: — Томс, тебе не кажется, что они, возможно, правы, что, может быть... — Нет, — отрезал Томми. — Мы уже здесь, так что, думаю, ничего страшного не случится, если... — Я сказал: брось это. — Томми выхватил из набора отмычки и так сильно ударил первой из них по замку, что она разломилась надвое. Он просто вздохнул и достал другую. Как ни странно, ему с трудом удавалось вскрыть замок, но, возможно, это было из-за того, как сильно дрожали его руки. Он не мог сосредоточиться, потому что едва различал, как они втроём перешёптываются у него за спиной. Они начали перешёптываться через несколько минут после того, как он начал возиться с дверью, и с тех пор не умолкали, сводя его с ума. Томми на секунду прервал работу над дверью, всего на секунду. Не для того, чтобы подслушать или что-то в этом роде, конечно нет. Он просто... делал перерыв, когда случайно услышал часть разговора. Фил был серьёзен, говорил тихо и твёрдо, явно пытаясь утихомирить Уилбура. — ...не думаю, что это хорошая идея. Ты должен позволить ему самому принять решение, Уилбур. Дай ему время всё обдумать... Томми пришлось подавить смешок. Вечно он выступает посредником. — У нас нет времени, Фил! — прошептал Уилбур в ответ, и его голос был острым, как нож. — Мы должны уехать сегодня. Так было решено, Фил, а я, чёрт возьми, не нарушаю своего слова. У нас больше нет времени. — У нас было бы столько времени, сколько нужно, если бы не кто-то. — Голос Техно, тихий, но грубый, почти злой. — Да пошёл ты, — прошипел Уилбур в ответ. Краем глаза Томми заметил, как Фил потёр переносицу. Его голос звучал устало. — Техно, не надо тыкать пальцем, мы уже говорили об этом. — Если я прав, то это не обвинение. Томми фыркнул и поспешил прикрыть рот рукой, притворяясь, что кашляет. Когда он снова поднял глаза, все трое смотрели на него. В глазах Фила плясали озорные огоньки. В этом не было ни черта смешного. — Хватит шептаться, — слишком резко ответил Томми. — Мне нужна тишина, чтобы сосредоточиться. Он повернулся к двери и заставил себя перестать подслушивать. Он не хотел этого слышать. Ему просто нужно было выбраться отсюда. К сожалению, это не помогло заглушить шёпот. — ...чтобы поговорить с ним... — Это ужасная идея... — Ты не можешь... — Уилбур, не надо... Не успел Фил договорить, как по комнате зазвучали шаги. Томми упрямо не поворачивался и не смотрел ему в глаза, хотя чувствовал, что кто-то остановился позади него. — Томми, — начал Уилбур медленно, мягче, чем обычно, — я не понимаю, чего ты хочешь? Я знаю, что мы… Где-то на заднем плане Техно многозначительно откашлялся. Уилбур фыркнул, и Томми почти увидел, как тот раздражённо оглянулся через плечо. — Я, правда, всё испортил, но... Я пытаюсь, ясно? Я поговорил с Техно и пытаюсь понять, что мы можем сделать, чтобы всё исправить? И вот он, тот самый вопрос, который он задавал себе всё это время: сможет ли он преодолеть всё это? Сможет ли он Томми замер, а затем медленно положил отмычки на место. Он опустил голову и крепко зажмурился. Он знал, что ему нужно сказать, но не думал, что сможет посмотреть им в глаза, когда будет говорить. Это было слишком уязвимо для него, как будто он вскрывал себе грудную клетку, и достаточно было одного жалостливого взгляда или одного неосторожного слова, чтобы они пронзили его сердце. — Это не... это не так просто, Уил. Это не порез, который можно просто заклеить пластырем, чтобы всё было хорошо, ясно? Ты лгал мне месяцами. Все вы. Ты понимаешь, что это значит для меня? Что месяцами я жил там, становясь всё более и более... самодовольным, начиная верить, что у меня снова может быть своё место, а вы все знали. Вы все знали и скрывали это от меня, и… и смеялись надо мной. Вы смеялись надо мной. И я не могу не думать о том, что если вы все знали, то сколько ещё я не знал. Сколько раз вы все собирались без меня и говорили о том, какой я глупый. В комнате воцарилась гробовая тишина, когда Томми сделал прерывистый вдох. Его голос дрожал, но он продолжил. — А потом ты появляешься здесь и казнишь две дюжины охранников, людей, которых я знал, и несёшь какую-то чушь о том, как тебе жаль и что всё изменится, но ты... ты так и не изменился. Ничего не изменилось. Это чертовски больно. Томми поднялся с колен. Одной рукой он держался за дверь, а его взгляд скользил по шрамам, пересекавшим его кожу: тонкая линия на большом пальце, который он порезал, пытаясь научиться метать ножи, шрам от ожога, который оставил охранник, потушивший о него сигарету, и вездесущие ссадины на костяшках пальцев. Неужели они втроём - ещё одна длинная череда шрамов? От ужасного сочетания предвкушения и страха у него скрутило живот, и он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с силами. Пути назад уже не было. Ему нужно было увидеть их лица. Ничего страшного, если он решит свою судьбу. — Как… как я могу поверить, что, если я вернусь в Глубины, ты позволишь мне снова уйти? Как, чёрт возьми, я могу тебе доверять? — Томми прикусил губу и повернулся к ним лицом. Фил был пугающе бледен. Уилбур выглядел так, словно впервые в жизни почувствовал себя виноватым и ему это не нравилось. Техно был единственным, кто, казалось, не удивился, и даже его руки были сжаты в кулаки. — Я... я не знаю. Может быть, ты прав, я... — Уилбур опустился на стул, бледный как полотно. — О Прайм. Всё это время мы... мы действительно всё испортили, не так ли? Томми прикусил губу. Уилбур на мгновение закрыл глаза ладонями, сделал несколько глубоких, напряжённых вдохов, а затем одним плавным движением поднялся на ноги, сверкая глазами. — Что вам от нас нужно? Как мы можем доказать, что сожалеем? Вот в чём был вопрос, не так ли? Проблема была в том, что Томми не знал. Он едва мог разобраться в собственных запутанных чувствах. Как он мог объяснить им, что ему нужно? — Я, э-э, немного откладывал это, но... — осторожно начал Томми, — думаю, мне действительно нужно принять решение, да? О том, что я буду делать. Это, безусловно, привлекло их внимание. Техно сосредоточил всё своё внимание на его голове. Глаза Уилбура загорелись. — Возвращайся с нами в Глубины, Томми. Мы сделаем тебя частью нашей империи. На этот раз по-настоящему. — Уилбур говорил мягко, с приторной улыбкой и льстивыми речами, и, может быть, это было просто принятием желаемого за действительное, но на этот раз он действительно говорил искренне. Как будто действительно хотел, чтобы Томми присоединился к ним. Как будто они были равны. И... это было всё, чего он на самом деле хотел. Это было всё, чего он когда-либо хотел. Слава, значимость, важность. Но он всё ещё не был уверен. Он не знал, может ли он в это поверить. Всё это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Томми действительно хотел довериться банде «Антарктика». Но он не доверял им. И он не был уверен, что сможет узнать наверняка, не вернувшись и не рискнув всем снова. И тут Томми внезапно осенило блестящей идеей. Он сделал паузу, обдумывая эту мысль Это было жестоко, совсем чуть-чуть. Жестоко, но необходимо. Ему просто нужно было знать наверняка. Ему нужно было быть абсолютно уверенным. Он просто... Томми повернулся к ним троим. Техно, прислонившись к задней стене комнаты, скрестил руки на груди. Его лицо было бесстрастным, как всегда, но его поза была чуть более напряженной, чем обычно, его глаза метались между притворством, что он смотрит в стену, и наблюдением за разговором. Фил протягивает руку, словно хочет схватить Уилбура за плечо и удержать его, разрываясь между желанием разрядить обстановку и продолжить разговор. Уилбур, стоявший перед ними в своём дурацком плаще и дурацкой шапке-бини, выглядел отчаявшимся. — Я не могу пойти с тобой, Уилбур. Я просто не могу, — прошептал Томми. Ты понимаешь? Я не могу. Лицо Уилбура осунулось, в его глазах мелькнуло что-то обиженное, что-то потрясенное. Даже после всего случившегося он не мог поверить, что Томми действительно бросит их. В глазах Уилбура вспыхнула тьма, нахлынувшая, как буря, и его зрачки полностью почернели. Он сжал кулаки. На мгновение Томми с ужасом осознал, что Уилбур может сделать. Техно, стоявший рядом с ним, пугающе замер. Филза зажал рот рукой. Мгновение растянулось на целую вечность, напряжение в воздухе нарастало, пока Томми не стало трудно дышать, а затем... Уилбур сник. Его лицо разгладилось, а мрачная штука во взгляде сменилась сокрушительным горем. — Хорошо. — Он стиснул зубы. Голова Техно резко повернулась, чтобы посмотреть на него, и Уилбур бросил на него свирепый взгляд. — Ладно, Томс, — повторил Уилбур, хотя было видно, что ему физически больно это говорить. — Всё в порядке. Ладно. И Томми... Томми понял, что он не лжёт. Всё дело было в его тоне, в неохотном согласии, в зарождающемся горе. Уилбур понял. Наконец-то, наконец-то он понял, о чём Томми просил всё это время. Он - они были достаточно заботливы, чтобы позволить ему самому принять решение. Это было всё, чего он когда-либо хотел. Груз, который в тот момент словно упал с его плеч, ощущался как нечто материальное, как нечто такое, о существовании чего он даже не подозревал, пока внезапно не смог снова дышать, пока напряжение не покинуло его тело. На мгновение Томми стал по-настоящему счастлив. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так. Томми не смог сдержать слезливую улыбку, которая растянула его губы, когда он оттолкнулся от стены и врезался в грудь Уилбура. Они так и стояли какое-то время: Уилбур прижимал Томми к груди, словно тот мог исчезнуть, если между ними будет хоть сантиметр свободного пространства, а Томми сжимал его в ответ, как в тисках. И тут Томми почувствовал, как что-то тёплое, влажное и солёное упало ему на лоб и скатилось по щеке. А потом ещё одно. Был ли Уилбур...? Томми отстранился. О. — Уилбур. Уил. — сказал Томми, пытаясь сдержать смех и всхлипы. — Я не уйду. Идиот. Уилбур выглядел растерянным, взгляд блуждал, на лице читалась печаль. Томми понял, что прошло несколько секунд, прежде чем он осознал сказанное. — Но. Ты только что сказал… Слова оборвались на всхлипе. — О. О — ошеломлённо произнёс Уилбур. У него отвисла челюсть. — Ты... ты, маленький засранец, — сказал он, хотя в его голосе не было настоящей злости. Томми расхохотался и, отстранившись от Уилбура, улыбнулся ему. — Прости. Правда. Я просто... — Я должен был убедиться. Я не мог просто ждать и верить тебе на слово, и я знаю, что ты думаешь, будто я тебе не доверяю, но ты не понимаешь. Я доверяю вам, ребята, но мой… мой разум так не работает, я не могу просто… быть уверенным. Потому что раньше я был уверен, а потом ошибался, и я не могу просто так верить людям. — Томми пожал плечами и стал теребить руки. — Ты не понимаешь, и это нормально, но мне просто... мне нужно было убедиться, что ты больше не попытаешься удержать меня там. Я не позволю никому заставлять меня бросать работу или быть тем, кем я не являюсь. Только не снова. — Мы не будем. Мы не будем. — Фил говорил с такой искренней убеждённостью, что Томми почти забыл о своих многочисленных, многочисленных сомнениях. — Да? — ответил Томми с лёгкой улыбкой. Уилбур яростно закивал: — Всё в порядке. Всё в порядке, если ты ему не веришь. У нас будет куча времени, чтобы доказать тебе это. — Он выпрямился и начал расхаживать по комнате с почти маниакальным рвением. — А пока давай просто… давай просто вернём тебя в Глубины, хорошо? Нам нужно многое обсудить с Дре… всё, что произошло за последние несколько месяцев. Знаешь, мы не трогали твою комнату». Всё то же самое. Если мы сейчас направимся к шаттлам, то успеем добраться до заката. Фил, можешь попросить этого парня из Сапнапа выпустить нас отсюда? Я уверен, что они захотят отправить Томми до того, как... Томми моргнул не слишком ли быстро они двигались? Неужели они думали, что это будет так просто? — Эй! Погодите-ка, придурки. У меня ещё есть кое-какие условия. — перебил он, и Уилбур замер на месте. Фил приподнял одну бровь. — ...условия? Техно усмехнулся, прислонившись к стене. — А чего ты ещё ждал от этого парня, Фил? Серьёзно. Затем выражение лица Фила изменилось, стало более резким, почти волчьим. Такой взгляд Томми видел всего дважды: когда Томми подслушал их разговор о работе, незадолго до того, как всё пошло наперекосяк, и когда Фил ворвался в тронный зал Джорджа в вихре крови и серебра. В нём не было ни нежности, ни жестокости, ни В его глазах читалась почти гордость, когда он кивнул Томми. — Давай. Пришло время проверить, серьёзно ли они относятся к своим обещаниям. Томми рухнул в ближайший стул, наклонился вперёд и подпёр голову руками. Его лицо было совершенно серьёзным. — Больше никаких секретов. Я не хочу, чтобы на меня снова свалились все эти новости, ясно? После этого всё должно быть предельно прозрачным. Не думаю, что я смог бы… смог бы справиться с этим, если бы вы снова мне так солгали. Фил наклонил голову в своей пассивной, профессиональной манере. — Это вполне объяснимо, Томс. Мы можем провести полный разбор полётов, когда вернёмся на базу… — Я ещё не закончил, — перебил Томми. Фил поджал губы, словно пытался сдержать улыбку. — А. Тогда прости. Конечно, давай. — Второе условие, — сказал Томми, подняв два пальца и бросив на Фила сердитый взгляд, который говорил: по крайней мере попытайся воспринять это всерьёз, — я не брошу свою работу в банде «Дикие». Продолжу работать Тесеем и всё такое. Я и так слишком долго был вне сети, за последние несколько месяцев я получил не меньше тридцати сообщений от своих клиентов с вопросами, не скомпрометировали ли меня. Я хочу, чтобы шаттлы всегда были открыты для меня. Это заставило Фила немного помедлить с ответом, хотя он хорошо это скрыл. — ..если ты сообщишь нам заранее, я уверен, мы сможем принять необходимые меры, ввести некоторые правила безопасности... — Не-а. Никакого надзора, никто за мной не следит, ничего такого. Иногда я берусь за работу в последний момент, и кто сказал, что у меня будет время рассказать вам об этом? — Это была ложь, и Томми знал, что испытывает судьбу, но в этом-то и был смысл, не так ли? Ему нужно было понять, как далеко он может зайти. — Я хочу иметь возможность уйти. Когда захочу. В глазах Техно что-то блеснуло, словно он что-то понял, и Томми осознал, что тот на самом деле имеет в виду. Техно оттолкнулся от стены, наклонился к уху Фила и что-то прошептал ему на ухо, после чего снова отошёл. Фил удивлённо посмотрел на Техно и кивнул, а затем снова повернулся к Томми. — Сообщи нам, когда собираешься уходить, или оставь записку. Ты можешь не выходить на связь в течение 20 часов, а потом кто-нибудь из нас придёт тебя искать. Если тебе нужно уехать на более долгий срок или просто отдохнуть, просто сообщи нам. — Фил пошёл на компромисс: — Та же стандартная практика, которой придерживаются Уилл и Техно. — Хм. — Это было не совсем то свободное правление, о котором он просил, но, по его мнению, в этом был смысл. Первое правило Томми в его работе было простым: жди худшего. В Манбурге не могло быть простой и чистой работы, и Томми чаще всего попадал в сложные ситуации. Одной из самых сложных задач была кража микрочипа из Тех-Корпорации. Томми помнил, как будто это было вчера: он застрял в лабиринте вентиляционных шахт с неверной картой и плохой информацией, ему не хватало воздуха, холодный металл давил на него, и не было никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. Он помнил, как понял, что никто...никто не знает, где он. Ни Сэм, ни Скеппи, ни Бэд, а ведь они тогда почти не разговаривали с ним. Пройдут дни, недели, прежде чем они заметят, что его нет рядом. Может быть, было бы не так уж плохо, если бы хоть раз кто-то приглядывал за ним со стороны. Кто-то, кто знал бы, где он и что делает, и кому было бы не всё равно, если бы он не вернулся. Томми пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Ладно, ладно, как хочешь. Три — э-э-э. Он сделал паузу. Время признаний: Томми думал только о двух условиях своего возвращения. Он предполагал, что придётся поторговаться, или, по крайней мере, не знал, что именно. Он не ожидал, что Фил просто… уступит. Но теперь Фил выжидающе смотрел на него, а Уилбур наблюдал за ним с таким счастьем на лице, какого Томми никогда не видел, и, чёрт возьми, Томми собирался выжать из этого максимум. — Мои тренировки с Техно возобновляются. — добавил он с притворной уверенностью. Техно фыркнул и закатил глаза. — Чувак. Фил, это уже даже не требования, а просто шантаж. Фил повернулся и бросил на мужчину осуждающий взгляд. — Техно. Его посыл был ясен - заткнись. Томми выглянул из-за плеча Фила и одарил Техно своей самой самодовольной улыбкой. Его глаза расширились. — Фил посмотри на его лицо, он тебя разыгрывает. Томми быстро изобразил на лице скучающее безразличие, когда Фил снова повернулся к нему. — Ну? — Техно согласен. — Фил решительно кивнул. — Он... ого, ладно, э-э... — Томми не думал, что всё будет так просто, но, эй, если Фил предлагает всё, что он хочет, то кто он такой, чтобы отказываться? Никогда не стоит забывать, что в душе он мошенник. — И... и я хочу примерить эти крылья. Фил, изображавший из себя «профессионального бизнесмена», запнулся на этих словах, широко раскрыв глаза от удивления. — О. Ты хочешь... я думал, ты не... ты не... Наконец-то наконец-то он получил хоть какой-то отпор. Наконец-то он увидел, где проходит граница. Томми пожал плечами и улыбнулся как можно более дерзко. — Эй, это ты сказал, а не я. Хочешь попытаться манипулировать мной, сучка? Поживи с этим. Ты научишь меня пользоваться крыльями-ножами, Прайм мне в помощь. — Да нет, я не... нет, нет, я не отказывался и ничего такого, Томс, я просто... — На секунду зрачки Фила неестественно расширились, но он быстро вернул лицу бесстрастное выражение. — Да. Да, звучит неплохо. …Погоди, что? Фил действительно говорил это всерьёз? Томми моргнул. Почему эти люди так бесконечно сбивают с толку? Где-то позади Фила Уилбур что-то бормотал Техно под нос. «...обмотал вокруг пальца. Не дал бы мне и десяти футов коснуться этих крыльев». Фил довольно закатил глаза. — Уилбур. Тише. Уилбур нахмурился, хотя в его взгляде не было злости. — Послушай, Фил, я просто констатирую факты. Помнишь, как я пытался добавить к ним рисунки в качестве подарка на твой день рождения , а ты… — Уил, они очень хрупкие... — Так ты отдаёшь их Томми? — Уилбур закрыл лицо руками и откинул волосы назад. — Фил, какого чёрта… — Томми, — перебил его Фил, повернувшись к нему и не обращая внимания на сердитое бормотание Уилбура позади него. — Что-то ещё? Томми сделал паузу. Что ещё он мог из этого извлечь? Они казались, он и представить себе не мог, что такое возможно, они казались готовыми дать ему всё, что он попросит. Они казались готовыми принять его как своего. Он вспомнил, как всё было раньше, когда у него не было мозолей на руках и он не беспокоился о дронах-убийцах. Он вспомнил, почему...кто заставил его уйти, и внезапно ему стало совершенно ясно, о чём он попросит в своей последней просьбе. Томми ухмыльнулся. — Да, вообще-то, — медленно и невозмутимо произнёс он, — вся эта твоя революционная затея? Свергнуть Шлатта? Фил сглотнул. Техно медленно кивнул. Томми наклонился вперёд, уперев локти в колени. — Я хочу участвовать.