The Last Heist

Фил был прежде всего дипломатом. Странно, учитывая, что он был известным безжалостным преступником, на руках которого было немало крови, но Томми не раз замечал эту его особенность за время своего пребывания в Глубинах. Техно и Уилбур не могли договориться, какому торговцу оружием отдать заказ? Фил составлял список плюсов и минусов обоих и собирал всех для обсуждения. Спор о том, кто будет мыть посуду (послушайте, Томми ведь практически похитили, ясно? Ни за что на свете он не будет мыть посуду для своих похитителей)? Фил вмешался и составил график домашних дел. Уилбур обвинял всех в том, что они украли его свитера, хотя никому не нужны были его свитера , и, может быть, ты просто потерял их, чувак, не стоит обвинять всех подряд, кому вообще нужны эти вещи? Фил методично обыскивал базу, пока не нашёл уродливую жёлтую вещь под диванной подушкой. Большинство людей, несомненно, посмотрели бы на него и увидели монстра, кровь на его руках, то, как он угрожал Джорджу, безжалостное убийство охранников, крылья из настоящих ножей, но Томми знал, что Фил просто... защищал его. Жестоко, но защищал. У него был строгий моральный кодекс, светлая голова на плечах, и он не был настолько наивен, чтобы думать, что всегда сможет добиться своего без применения силы. Или, другими словами, Фил, вероятно, был самым добрым из них четверых, но были вещи, в которых он не мог пойти на компромисс. Одной из таких вещей была его банда, его семья. Прайм помог бы любому, кто встал бы между ним и теми, кто был ему дорог, но в остальном этот парень был настоящим мямлей. Более того, когда дело доходило до критической точки, он становился посредником. Скалой, сдерживающей бурю. Там, где Уилбур был огнём, а Техно льдом, он был голосом разума. Поэтому, когда Фил прищурился, глядя на потрескивающий посох в своей руке, Томми понял, что это лишь вопрос времени, когда он возьмёт дело в свои руки и попытается утихомирить бушующий между ними ураган, вместо того чтобы позволить спору наконец разгореться и пойти своим чередом. И действительно, не прошло и секунды, как Фил сделал шаг, шаг ближе. Он встал перед Уилбуром, словно пытаясь заслонить Томми от яркого света, падающего на лицо мужчины, и по-прежнему протягивал руку в успокаивающем жесте. — Опять же, Томми, я прекрасно понимаю, что тебе не очень нравится Уилбур. — Фил произносил каждое слово медленно и осторожно, как будто любой резкий звук мог вывести его из себя. — Мы уже говорили об этом, Томс. Он просто делал то, о чём я его просил. Краем глаза Томми заметил, как Техно поморщился. Это никак не помогло унять расплавленный огонь, обжигающий его горло. Это никак не помогло Томми сдержать гневный румянец на щеках, или то, как его ногти впивались в ладони, или то, как его глаза вспыхивали, словно магма, когда он на долю секунды пытался сдержать огонь, горящий на кончике его языка и готовый вырваться наружу. А потом Томми посмотрел, по-настоящему посмотрел, на Фила: на его успокаивающую руку и непреднамеренную снисходительность и понял, что больше не позволит уговорить себя не спорить. Это должно было произойти, хотел того Фил или нет, а Томми устал сдерживаться ради дипломатии. Проблема между ним и бандой, в основе которой лежало непонимание, заключалась в следующем. Они не понимали его стремления, его мотивации. Они не могли постичь его жизнь, его причины поступать так, как он поступал, его работу, и поэтому они просто предполагали: он неправ, они знают лучше, они могут ему помочь. Сколько раз начинался этот разговор, они говорили, а он срывался и начинал их отчитывать, но останавливался, чтобы сохранить мир. Что ж, больше не будет. Они не поняли и никогда не поймут, если он будет сдерживаться. Огонь в его горле разгорелся сильнее, и Томми наконец дал ему волю. — Нет. Ты говорил. Не мы. Ты говорил, а я не соглашался, и ты меня не слушал. — выпалил Томми, агрессивно шагнув ближе и размахивая своим посохом. — И ты… ты думаешь, что от этого что-то изменится? Ты думаешь, что если ты сказал ему следовать за мной, то я просто, чёрт возьми, брошу это? При этих словах выражение лица Фила из мягкого и успокаивающего стало гораздо более суровым. Как будто даже сам мистер Дружелюбие с трудом сдерживал раздражение. В этом было что-то жестокое и в то же время доставляющее удовольствие. Раздражает Фила. Успокаивающая рука слегка дрогнула. — Томми, я пытаюсь вести с тобой спокойный разговор, и мне очень не нравится, что ты так со мной обращаешься. Почему ты не можешь хотя бы раз поговорить нормально? Техно выглядел так, будто жалел о своём рождении. Казалось, он пытался отстраниться от всего происходящего настолько, насколько это было физически возможно, не выходя при этом из комнаты. Возможно, он был неуклюжим в общении, но глупым его точно нельзя было назвать. Он смотрел на Томми так, будто тот был в секунде от того, чтобы ударить его ножом в шею. Честно говоря, он был не так уж неправ. Томми кипел от злости. — Да, а мне-то какое дело до того, что ты ценишь, а? Я не ценю, что вы, ребята, игнорируете мой выбор! Для вас это никогда не имело значения, не так ли? — огрызнулся он, тыча посохом в сторону Уилбура. — На каждом шагу вам приходится принимать самое худшее из возможных решений. Самое худшее! Вы, ребята, буквально отстой! Я просил об одном, об одном, чтобы вы, ребята, дали мне сделать мою работу, но нет. Не-е-ет. Мы просто должны ходить с Томми на каждую его грёбаную вылазку, даже после того, как притворимся, что понимаем, почему он расстроен, и будем делать вид, что нам не всё равно, — в какой-то момент Томми неосознанно перевёл взгляд на Уилбура, и тот почувствовал, как у него по спине побежали мурашки, — и будем обращаться с ним как с одним из нас и давать ему обещания, которые мы явно не собираемся выполнять, — голос Томми дрогнул, и он подавил всхлип, переведя взгляд на землю. Предательство было ещё слишком свежим в памяти. Фил краем глаза заметил, что выражение его лица слегка смягчилось. Уилбур был слишком увлечён происходящим, чтобы что-то заметить. Он шагнул вперёд, оттолкнув Фила, чтобы самому противостоять Томми. — Итак, давай проясним ситуацию. — прошипел он, и яд в его голосе был настолько силён, что даже в приступе ярости Томми невольно отпрянул. — Ты не хочешь, чтобы мы сопровождали тебя в работе, как любой нормальный человек, ты не хочешь, чтобы мы прикрывали твою спину или следили за тобой из тени — какого чёрта ты хочешь, Томми? Боже правый, неужели он такой тупой? Почему им так сложно это понять? Томми сделал ещё один шаг к нему и рявкнул: — Чтобы ты вообще не следил за мной, придурок! Уилбур всплеснул руками. Ещё один шаг вперёд. Теперь они стояли почти нос к носу, а Фил, несмотря на все попытки выступить посредником, держался позади. Техно всё ещё стоял у стены. — Не бывать этому! Лицо Томми исказилось. В груди у него зародилось что-то мучительное и безнадёжное. Уилбур всё ещё не понимал. Ладно, хорошо. Хорошо. Очевидно, что одних убеждений было недостаточно. Конечно, он прислушается к фактам. Он старался говорить спокойно и собранно, но его голос звучал почти отчаянно. — Ну, в этом-то и проблема! Почему ты не можешь просто довериться мне и позволить мне справиться со всем самому? Я ведь достаточно ответственный, не так ли? Я... ты должен понимать, что я очень независимый человек и мне это нравится. Я занимался этим в одиночку девять лет, пока не появились вы, ребята. Прайм знает, что у меня достаточно опыта». Я справлялся с заданиями, которые тебе и не снились, так почему ты просто не даёшь мне работать. Ты мне не нужен. Ты мне не нужен. Я хочу только свою работу, пожалуйста, Уилбур, просто дай мне сделать свою работу. Ты не понимаешь и никогда, чёрт возьми, меня не слушаешь, а я всего лишь хочу, чтобы ты просто послушал, и я не понимаю, почему ты никогда, чёрт возьми, меня не слушаешь... И, словно по сигналу, Уилбур перебил его, снова повысив голос и с явным раздражением прижав указательный и большой пальцы к переносице. — О боже, я не знаю, сколько раз мне придётся это повторить, чтобы ты наконец понял, тупица чёртов… — Уилбур. — резко вмешался голос. Мужчина вытянул руку перед собой, и его крик замер на губах. Фил всегда был дипломатом. Томми не был уверен, что на этот раз этого будет достаточно, чтобы их спасти. Но усилия мужчины заслуживали восхищения. Он подошёл ближе, и все следы раздражения исчезли с его лица, а голос стал осторожным и мягким. — Потому что мы заботимся о тебе. Потому что мы не хотим, чтобы ты пострадал, или погиб, или чтобы мы проснулись и обнаружили, что ты пропал из своей комнаты, а мы понятия не имеем, куда ты делся. Вот и всё, дружище. На мгновение в комнате воцарилась тишина. В глазах Уилбура мелькнула слабая надежда, как будто он подумал, что Фил снова всё исправил. У Томми упало сердце. Его рука так сильно дрожала, что он боялся, как бы посох не выскользнул из рук и не упал на землю. — Значит, ты мне не доверяешь, — невозмутимо ответил Томми. Фил хлопнул себя ладонью по лицу. Уилбур громко застонал. — Чёрт возьми... Нет ! — выпалил Уилбур. Надежда исчезла из его взгляда, уступив место презрению. — Мы не это имеем в виду. Фил, я что, на минуту отключился и ляпнул такое? Фил не ответил. Он выглядел немного растерянным, как будто не ожидал, что всё так обернётся. Что всё рухнет и сгорит так невероятно быстро. В каком-то извращённом, мстительном смысле Томми был рад, что разочаровал его. Он сделал это ради всех остальных в своей несчастной грёбаной жизни, так что и Фил мог бы. Томми быстро нашёлся с ответом. — Но ты ведь это и имеешь в виду, не так ли? То же самое. Иди и занимайся своими делами, как Техно. — Мужчина, который всё ещё стоял как можно дальше и бесстрастно смотрел на них, поднял руки, словно говоря: эй, не втягивай меня в это. Было ясно, что от него помощи не дождаться. Томми резко повернулся к Уилбуру. — Так почему я не такой, как все? Я хочу грабить, так дайте мне, чёрт возьми, грабить. Это не так уж сложно! Я всего лишь какой-то случайный вор, которого ты нанял меньше года назад. Ты даже не знал, кто я такой, первые три месяца! Даже после того, как я пришёл на твою базу, я пробыл там всего несколько месяцев. Ты говоришь, что хочешь меня защитить? Что даёт тебе такое право? Я был один девять лет. Девять грёбаных лет. Тогда тебя не было рядом, чтобы защитить меня. Голос Томми звучал ужасно... почти с горечью, хотя он и сам не понимал почему. Горечь подразумевала, что он недоволен своей жизнью в Восточной стороне. Но это было не так. Ему там нравилось. На лице Уилбура промелькнуло что-то неуловимое. Какое-то осознание. Его взгляд смягчился. Это только разозлило Томми. Уилбур не имел права расстраиваться, смягчаться или смущаться. Он был не прав. Он. Он не имел права расстраиваться. — И что же даёт тебе такое право? Почему ты можешь так говорить? А? — голос Томми дрогнул, и ему потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки, вздёрнуть подбородок и выпрямиться. — Всё это время я прекрасно справлялся сам, и без тебя я бы тоже справился. Мне не нужны вы, ребята, чтобы сделать себе имя. Зачем вы мне сейчас? Раньше вас никогда не было рядом. Уилбур сделал ещё один шаг навстречу. Выражение его лица было мягким, но всё таким же решительным и непреклонным. — Но теперь мы вместе. Я могу… мы можем позаботиться о тебе, Томс. Зачем тебе вообще работать? Пожалуйста, Томми, просто… Ему казалось, что внутри него что-то ломается и сгорает, Уилбур предлагал ему всё, чего он желал последние десять лет: собственное жильё, место, где о нём будут заботиться. Но этого всё равно было недостаточно. Он не мог отказаться от Тесея, не сейчас. Не тогда, когда он был так близок к тому, чтобы раз и навсегда заявить о своих правах на Тесея. Томми выбросил руку, его посох с резким треском ударился о стену, и по гипсокартону расползлась паутина трещин. — Ты меня совсем не слушаешь! Я не хочу бросать работу, я не хочу просто сидеть сложа руки и смотреть, как мир живёт без меня, ясно? Я буду никем, бесполезным, я не могу просто взять и отказаться от всего, даже ради тебя. Его уже обжигали. Может, на это уйдут дни, или недели, или месяцы, но в конце концов он им надоест, они поймут, насколько он бесполезен, и тогда он вернётся к тому, с чего начал много лет назад. Он бы всё отдал впустую. — Тесей... — Техноблейд, который старательно избегал встревать в разговор, наконец шагнул вперёд, слегка нахмурившись. Томми надоело, что его перебивают. — Заткнись на хрен, Техно. Никому, блядь, нет дела до твоего мнения… Техно усмехнулся и скрестил руки на груди. — Я собирался согласиться с тобой. У всех в комнате отвисла челюсть. Фил резко повернул голову к мужчине и недоверчиво спросил: — Техно? Томми моргнул, а затем... — Я беру свои слова обратно. Заткнись и слушай Техно. Мужчина вздохнул и, небрежно пожав плечами, оттолкнулся от стены, к которой прислонялся. — Уилбур, не надо так на меня смотреть. Послушай, я лишь хочу сказать, что, может быть, нам стоит его выслушать. Я имею в виду, что я достаточно слышал о Уилбуре в подростковом возрасте, чтобы знать, что он мало чем отличался от того ребёнка. — "О? Значит, Уилбур говорит ему, говорил всё это дерьмо, а сам вёл себя точно так же? Чёртов лицемер. —" Томми бросил на мужчину испепеляющий взгляд, ожидая объяснений. Уилбур открыл рот, чтобы возмущённо возразить. Техно самодовольно приподнял бровь. — Ты собираешься со мной поспорить? У Фила есть фотоальбомы. Уилбур резко захлопнул рот. Техно продолжил. — И хотя я, безусловно, согласен с тем, что необходим определённый уровень... контроля, разве не его упрямство стало причиной того, что мы все увидели в нём такой... потенциал? Мы не можем винить Тесея за то, что у него есть цель. Сквозь грозовые тучи, клубившиеся в голове Томми, пробился лучик солнца. Он повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Уилбура и Фила, и прикусил губу, едва сдерживая надежду. — Цель? Он ни разу не упомянул о цели всего этого. — Уилбур фыркнул, отмахнувшись от этих слов, как будто Томми не стоял прямо перед ним, и надежда в его груди угасла. — Парень просто хочет быстро заработать. Мы бы дали ему всё, что он хочет, весь мир, но он не возьмёт это, чтобы он мог… — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Ты понятия не имеешь, что для меня поставлено на карту. Ты никогда этого не понимал. Ты даже не спрашивал. — Томми кипел от злости, стиснув зубы. Его тело дрожало, он не знал, от чего именно. От ярости? От отчаяния? — О, неужели? Тогда выбирай! — рявкнул Уилбур. — Выбирай! Ты сам сказал, что мы заключили сделку. Одна неделя, Томми. Ты сказал, что у тебя есть одна неделя, и она почти закончилась, так что выбирай. Мы дадим тебе всё, Томми, всё. Тебе нужно только протянуть руку и взять это. Возвращайся с нами. Возвращайся в Глубины. Томми резко и прерывисто вдохнул. — На каждом гребаном шагу ты сомневался во мне, недооценивал меня, высмеивал меня… Ты хоть представляешь, чего мне стоило добиться такого успеха? Ты хоть представляешь, чем я пожертвовал? Я не могу просто… Уилбур … Он не знал, как объяснить им всю enormity того, что он чувствовал. Он не знал, как заставить их понять, что он разрывается на части. В его груди шла битва, которая тянула его в разные стороны. Как он мог выбрать? Как они могли ожидать, что он выберет? Он не хотел быть частью команды. Может быть, когда-то, давным-давно, когда он был ребёнком, полным необузданной энергии, надежд и мечтаний, он думал, что это возможно. Десять лет, проведённые в Восточной стороне, выбили из него эту мысль. Он боролся за свое право называться Тесеем в течение лет. Он не мог отказаться от этого, даже ради них, и все же– У Томми защипало в глазах. — Ты... ты не можешь так со мной поступать. Ты не можешь прийти сюда и выдвинуть мне такой ультиматум, размахивать этим у меня перед носом... я не могу, ты же знаешь, я не могу - всё, чего я когда-либо хотел, — это чтобы ты... — голос Томми сорвался, его тело задрожало от отчаяния, охватившего его, — ты лгал мне, и я не могу, ты же знаешь, я не могу просто остановиться, мне нужно доказать, мне нужно показать всем, что я могу, я не ничтожество, и... Он оборвал себя, издав сдавленный звук, и всё. Колени его подкосились, и Томми просто сел на пол, хватая ртом воздух. Техно увидел это первым, он отступил на шаг, потрясённый увиденным. Уилбур отреагировал следующим: он повернулся к мальчику, услышав, как тот сдавленно ахнул и замолчал. — ...Томми? Что ты... — Уилбур заметил его, и его губы приоткрылись. — О. Томми... Фил нарушил тишину внезапным сдавленным звуком. Казалось, будто кто-то взял кинжал и выпотрошил его. Будто кто-то бросил его сердце на пол, и оно разбилось вдребезги. Именно тогда Томми понял, что никогда ещё не выглядел перед ними таким. Таким сломленным, почти плачущим. Он с трудом поднялся на ноги и сделал неуверенный шаг назад. К двери. Затем ещё один. Он слишком много выдал, снова потерял бдительность. Ему… ему нужно было сбежать, пока они не использовали это против него, пока они не убедили его… — Подожди, подожди, Томми, Томс... — Уилбур говорил в панике, отчаянии и с явным замешательством. Как будто он не совсем понимал, что происходит и как с этим справиться. Томми замешкался, и на секунду в комнате воцарилась ужасающая тишина, нарушаемая лишь паническими вздохами Томми. Они втроём стояли в одной части комнаты, а он, в другой, и никто не делал ни шагу навстречу. Как будто между ними была пропасть. А может, она была там всегда. Может, на этот раз она просто стала слишком широкой, чтобы её можно было пересечь. Может быть, именно здесь они решили расстаться. Они были слишком разными, и некоторые вещи нельзя было простить, даже если бы он этого хотел. — Прости, — внезапно выпалил Уилбур. В его глазах читалось что-то вроде откровения. Было слишком поздно. Томми сделал ещё один шаг назад. Лицо Уилбура вытянулось. — Томми — сказал он почти с отчаянием. Он шагнул к Томми, протягивая руку, словно хотел обхватить его лицо, но мальчик резко отпрянул. На лице Уилбура читалось полное отчаяние. — Я бы никогда... Он оборвал себя, издав сдавленный звук, как будто сама мысль была слишком болезненной, чтобы её озвучивать. Он сделал ещё один шаг, и Техно, среагировав, схватил Уилбура за запястье и удержал его. — Уил, отпусти его, ему нужно... Но Томми уже не слушал. Он побежал к двери.

***

Через несколько часов в его дверь постучали, тихо и настойчиво. — Томс? — послышался обеспокоенный шёпот из-за двери. Томми не обратил на него внимания. Он сидел на кровати и смотрел в стену. Стараясь ни о чём не думать. Он даже не смог выдавить из себя гневный ответ. Томми был пуст. Ему больше нечего было дать. — Томми? — повторил голос. — Прости. Техно был прав, мне не стоило… не стоило на тебя обижаться, просто… мне иногда трудно тебя понять. И мне не стоило так резко реагировать, я знаю, просто… никто из нас не хочет, чтобы тебе было больно, солнышко. Томми ничего не ответил. — ...и я знаю, что с моей стороны несправедливо что-то предполагать. — Уилбур продолжал шептать Мужчина замолчал. Томми услышал приглушённый голос и напряг слух, чтобы разобрать слова. — ...спит, Уил, тебе стоит дать ребёнку немного... Послышался отчётливый вздох Уилбура: — Я не уйду, Фил, ты же знаешь, что я не могу… Томми перекатился к стене и лёг в постель.

***

Шестой день пребывания антарктической экспедиции начался в гнетущей тишине. По крайней мере, так было со стороны Томми. С другой стороны, банда, похоже, была полна решимости противостоять ему. Всё началось в ту секунду, когда он открыл дверь и увидел Уилбура, прислонившегося к стене рядом с дверью и погружённого в глубокий сон. Томми подавил чувство вины, перешагнув через его безвольное тело, по смятой обычно выглаженной рубашке было ясно, что он провёл здесь всю ночь, и направился на кухню. И увидел на столе тарелку со свежеприготовленными блинами. Политые сиропом и посыпанные сахарной пудрой, сложенные в три слоя, настолько сладкие, что можно было бы убить человека, именно такие, как любил Томми. Он даже не был уверен, что у них есть ингредиенты для их приготовления здесь, в трущобах. Рядом с ними лежала записка, написанная старомодным курсивом Фила. — "Эй, приятель, я подумал, что мог бы начать учить тебя пользоваться этими крыльями уже сегодня. Встретимся..." Тарелка разбилась. Сироп потек по стене. Записка осталась смятой в его руке, а остальные так и не были прочитаны. Как будто он был каким-то ребёнком, которого можно подкупить блестящим подарком, отвлечь призом. Как будто он мог так легко забыть все свои обиды. На мгновение Томми поддался обжигающей ярости, которая сжигала его изнутри. Далёкая жгучая боль вернула его к реальности. Томми опустил взгляд и увидел, что в его ладонь на полдюйма вонзился осколок фарфора. — О, — сказал он, уставившись на него. — О. Капля крови скатилась по осколку и упала на руку. Томми равнодушно смотрел, как она капает на пол. Где-то рядом откашлялись. Томми резко поднял голову. Техноблейд стоял в дверях кухни и хмуро смотрел на его руку. Томми уставился на него. Медленными, точными движениями мужчина обошёл его, подошёл к аптечке, взял рулон марли и положил его на столешницу рядом с Томми. — Можно? — тихо спросил он, указывая на осколок стекла, с которого капала кровь. Томми уставился на него. Он уставился на свою руку. Техно нахмурил брови. — Ладно, малыш. — ответил он всё так же невероятно мягко. — Всё в порядке. Медленно, словно Томми был сделан из стекла, Техно наклонился и взял его руку в свою, перевернул ладонью вверх и придвинулся ближе. Он сочувственно присвистнул, осмотрев рану, и поморщился, словно боль Томми была его собственной. — Будет больно, Тесей, — тихо сказал он, протягивая руку к ране. — Но ненадолго. Мужчина одним плавным движением вытащил осколок стекла из ладони Томми. Томми тихо вскрикнул от боли, когда рана соприкоснулась с воздухом. — Я знаю. Я знаю. Всё в порядке, малыш. — успокаивающе произнёс Техно, взял немного спирта и промокнул им ткань, а затем приложил её к ране. Он взял кухонный нож и вскрыл новую упаковку бинтов, положив их на столешницу, и продолжил промывать рану. — Это займёт всего минуту, а потом… Именно в этот момент Карл решил войти в комнату. Он крикнул в знак приветствия, входя в дверь. — Привет, Томми, я собрал этот новый тип... Карл заметил их и, вздрогнув, застыл в дверном проёме. — Хм, — сказал мужчина, как всегда, проницательно. Его взгляд переметнулся с Томми на Техно, стоявшего рядом с ним, на руку Томми, которую держал Техно и из которой всё ещё текла кровь, на другую руку Техно. В которой он держал нож. Раньше взгляд Карла мог быть дружелюбным. Но не сейчас. Техно отдёрнул руку Томми, как будто она обожгла его. Томми был почти уверен, что это не улучшило ситуацию. — Я просто хочу прояснить, — торопливо и немного неловко сказал Техно. — Всё не так, как кажется. Если ты просто посмотришь, я знаю, что это невозможно… — Мне всё равно, — холодно ответил Карл. — Убирайся. Техно выглядел так, будто собирался покончить с собой. — Я правда не… я бы никогда… это всё какое-то недоразумение… — А я спрашивал? — парировал Карл. Томми не был уверен, что когда-либо слышал, чтобы этот человек говорил так холодно. Техно выглядел... ну, он выглядел немного напуганным. Он сделал глубокий, прерывистый вдох. Томми прикусил губу. Туман рассеялся. Понимаете, Томми знал, что Техно был очень, очень неуклюжим в общении, но даже для него это было плохо. Типа, это было вроде как забавно, не так ли? Может, он просто решил сегодня поиздеваться, но уголки губ Томми приподнялись. Техно всё ещё пытался минимизировать ущерб. — Нет, правда, я знаю, что вы нам не особо доверяете, учитывая, что мы… Выражение лица Карла стало напряжённым, а Томми едва сдержался, чтобы не фыркнуть, когда Техно осознал свою ошибку и заметно побледнел. — Послушай, я правда просто... — Взгляд Техно с едва скрываемым отчаянием скользнул по Томми, и он заметил едва заметную улыбку, которая пробилась сквозь меланхолию Томми, и на мгновение выражение лица Техно сменилось с панического на более мягкое. — Ладно. — Прости? — Карл скрестил руки на груди, не скрывая своего недовольства. — Да, я пойду. — Техно вздохнул и легонько похлопал Томми по плечу, когда тот отошёл от него и направился к двери. — Поговорим позже, ладно, Тесей? Томми кивнул. Карл бросил на спину Техно злобный взгляд. — Смотри, чтобы дверь не задела тебя на выходе. Как только дверь закрылась, он с нежной улыбкой повернулся к Томми. — Эй, малыш. Хочешь, я обработаю твою рану? Мужчина схватил бинты, не дожидаясь ответа, и начал аккуратно накладывать их на рану на руке Томми. — Так что насчёт моего нового изобретения... Голос Карла был ровным, быстрым, бессвязным и, как всегда, знакомым. Он опустился на корточки, снова расслабился, и Томми, словно на автопилоте, снова отключился.

***

Техно, должно быть, рассказал Филзе и Уилбуру о случившемся, потому что через несколько часов они вдвоём загнали его в угол в тренировочном зале. К тому времени он уже немного пришёл в себя, что-то в разговоре с Техно помогло ему успокоиться, вернуться на землю и перешёл к фазе гнева в своём горе. Он ударил посохом по манекену. Раз, и ещё раз, и ещё раз, и… — Томс, — с облегчением произнёс голос позади него, и чья-то рука коснулась его плеча. Томми подпрыгнул примерно на 30 сантиметров и, пошатываясь, попятился, а затем развернулся на каблуках и увидел, что они оба стоят и смотрят на него, как два щенка, которых только что пнули. Уилбур, как обычно, шёл впереди, а Фил держался у него за спиной. Уилбур снова потянулся к нему. — Я так рад, что нашёл тебя. Томми отдёрнул руку. — Не трогай меня. Уилбур выглядел так, будто его только что ударили по лицу. Фил заметно поморщился. — Уилбур, я же говорил тебе, что нужно было подождать… — Я... прости. Я просто... — Уилбур запнулся, смутившись под пристальным взглядом Томми. — Прости. Это, э-э... Это тебе. Уилбур сунул ему в руки что-то маленькое, круглое и серебристое. Томми посмотрел на него и нахмурился. — Кольцо. — Он рассмеялся, но смех его был холодным, горьким и надломленным. — Ты отдаёшь мне кольцо с моей первой работы. Похоже, оно всё-таки ничего не стоило, да? — Что? Нет! Издалека доносились звуки шагов. Хорошо. Пусть смотрят. Томми было всё равно. Он лишь резко и обиженно покачал головой. — Конечно, Уил. — Тебе что, никто не говорил? — прошептал Уилбур. Он выглядел искренне растерянным, настолько искренне, что Томми снова почувствовал, как в нём закипает гнев. Уилбур не должен был растеряться. Он не должен был расстраиваться. — Скажи мне что, Уилбур? — прошипел Томми, отступая на шаг. Его глаза горели от гнева, разочарования или какого-то другого непонятного чувства. — Вы, ребята, никогда мне ничего не рассказываете. В этом и заключалась вся проблема всё это время. — Томми... — начал Фил, но Томми его уже не слушал. Это было уже слишком. Уилбур, Фил и жгучее ощущение от любопытных глаз Сапнапа, который, как он чувствовал, подглядывал за ссорой из-за двери, всё это было настолько мучительно неловко, что Томми ничего не оставалось, кроме как запаниковать от нахлынувших эмоций, от которых в груди всё сжималось. — Я... я не могу с этим справиться... — заикаясь, произнёс Томми и, спотыкаясь, отошёл от Фила, сжимая кольцо в руке. Это было уже слишком. Всё это было уже слишком. Томми ничего не мог с собой поделать. Он развернулся и убежал.

***

Он лежал, свернувшись калачиком, лицом к стене, когда дверь со скрипом открылась. — Я вхожу, — объявил грубый голос. Не спросил. Объявил. Томми не пошевелился, но его лицо помрачнело, когда он уставился в стену. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Тесей, — мягко упрекнул его Техно. Когда Томми не ответил, по комнате раздались лёгкие шаги. Томми почувствовал, как кровать прогнулась у него за спиной, когда мужчина присел на край матраса. — Томми — Оставь меня в покое. Пожалуйста. — В его голосе больше не было гнева. Только глубокое, сокрушительное чувство поражения. Гнев всё ещё был там, глубоко внутри него, это точно. Такой гнев просто так не проходит, не после стольких лет и всего, что произошло. Он был там, но приглушённый, окрашенный в серые и тёмно-синие тона с примесью печали. В тот момент Томми чувствовал только пустоту. — Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — ответил Техно. На его плечо легла прохладная мозолистая рука. — Ну же, малыш. Что у тебя на уме? Что-то сжалось в груди Томми, словно кулак сжал его сердце и сжимал, сжимал, пока оно не лопнуло, и Томми не смог удержаться от вопроса, который мучил его всё это время. Я не понимаю, Техно. Почему я? Я же ничего не сделал. Рука, лежавшая на его плече, резко отдёрнулась на полсекунды, и откуда-то из-за его плеча донёсся тихий растерянный возглас. — Это… откуда у тебя это? Томми съёжился ещё сильнее, обхватив колени той рукой, которая не была прижата к кровати. — Это правда, не так ли? Тесей он полезный, могущественный и важный, а я всего лишь Томми. Ты не можешь забрать его у меня. Не можешь. Я ничто. Зачем я тебе нужен, если не ради него? — О, Томми. Томми. Ты гораздо лучше его. — Рука снова легла ему на спину и начала поглаживать её маленькими успокаивающими движениями. Голос Техно звучал более надломленно, чем когда-либо слышал Томми, почти отчаянно. Томми всё ещё не мог заставить себя встретиться с ним взглядом, посмотреть на него и увидеть выражение, которое тот ждал увидеть. Он не думал, что сможет вынести жалость в их глазах. — С того момента, как я встретил тебя во время того звонка, я понял, что ты особенный. Одна из наших лучших сотрудников. К тому времени ты уже каким-то образом покорил Уилбура, а он может быть… ну, ты же знаешь, каким упрямым он может быть. Я знал, что ты должен быть кем-то выдающимся, раз тебе это удалось. А когда ты опоздал на совещание и сумел застать врасплох даже меня, когда ты согласился взобраться на Стены, я просто понял... — Да. Стены. — перебил его Томми оцепеневшим голосом, с потухшим взглядом. — Эти... я... мне просто интересно... Он колебался. Вопросы жгли его изнутри, в груди ощущалось давление, которое нужно было сбросить, чтобы наконец-то вздохнуть полной грудью. Это была неизбежная часть разговора, но… Но. Томми не был уверен, что хочет знать ответ. Было бы хуже, если бы я точно знал, что всё было ложью? Было бы лучше смириться с тем, что я ничего не знаю, с этой неопределённостью? — Да, Т–Томми ? — голос Техно был невероятно нежным. Техно всегда был слишком наблюдательным, слишком настойчивым. Да, он был тихим, но он следил за всем: за каждым общением, за каждой ссорой, за каждой эмоцией, скрывающейся под его кожей. Томми всегда казалось, что он видит его насквозь. Единственным его спасением было то, что Техно никогда его ни в чём не упрекал. По крайней мере, до сих пор. Было ясно, что на этот раз Техно его не отпустит. Томми сел и подтянул ноги к груди. Обхватив руками колени, он теребил их, не в силах встретиться взглядом с Техно из-за страха перед тем, что он мог там увидеть. — Неужели всё это было напрасно? Мои… тесты? Техно почти физически ощутил, как тот нахмурился. — Они никогда не были… Уилбур был не прав, говоря тебе это. Они никогда не были бессмысленными, они были просто… ладно, технически Стены не были… Лицо Томми вытянулось. Это не было отказом. Техно заметил это и поморщился. — Чёрт. — Техно разочарованно вздохнул и опустил голову на руки. — Я всё порчу, да? Наверное, было бы лучше, если бы Уилбур пришёл сюда и поговорил с тобой обо всём этом. Или Фил. Звёзды знают, что дети всегда любят его больше, чем меня. Я могу просто... — Мужчина удручённо поднялся с кровати Томми, качая головой, словно был разочарован в себе, и Томми почувствовал, как его захлестнула волна паники: ведь именно Уилбур с самого начала скрывал от него всё, а Фил слишком хорошо умел всё смягчать. Никто с самого начала не говорил ему жёсткую, честную правду, как это делал Техно. Томми выбросил руку и схватил мужчину за запястье. — Нет, — слишком поспешно ответил Томми. — Нет. Я хочу, чтобы это был ты. Я знаю, что ты скажешь мне правду. Техно замер. Он оглянулся через плечо на Томми, широко раскрыв глаза, и на секунду приоткрыл рот, прежде чем на его лице появилась едва заметная сдержанная улыбка. В его взгляде читалось безмерное удовлетворение, когда он медленно сел на место. — А. Да. Тогда ладно. — Он откашлялся, безуспешно пытаясь придать своему лицу менее благодушное выражение. — Знаешь, мы никогда… не принимали кого-то в наш круг. Не то что тебя. Но с учётом… того, с чем мы имеем дело, Фил решил, что будет разумно добавить в нашу маленькую банду преступников кого-то более проницательного. Просто у нас возникли трудности с процессом отбора. Как бы нам ни нравилась компания наших союзников в Глубинах... у каждого там свои связи. Никто не является... ну, надёжным. Томми фыркнул. — И ты решила, что я - лучший вариант? — спросил он с явным недоверием. — Хочешь верь, хочешь нет, но да. Это была рекомендация от одного моего знакомого. У тебя была репутация сдержанного человека, и ты казался идеальным решением, отличный послужной список, скрытный, но... Техно усмехнулся. — Уилбур может быть немного... — Упрямым? — Томми закончил за него: — Напористым? Враждебным? — Нервным. — закончил Техно с полуулыбкой. — Ему нужно было убедиться, что ты подходишь нам, иначе он бы засомневался, и тогда мы вернулись бы к первому шагу, и этот цикл продолжался бы вечно. Я не... знал тебя. И не заботился о тебе, как мог бы сейчас. Я знал, что это возможно, так что это просто... логично, в этом есть смысл. Томми наклонил голову, и в его глазах вспыхнуло любопытство, затмившее даже оцепенение. — Ты… ты знал, что это возможно? Откуда? Повисла долгая пауза. Взгляд Техно помрачнел. — Манбург был не единственным городом, построенным после Вспышки, парень. Были и другие. Томми нахмурил брови. Ничто не пережило Вспышку, ничто. Все это знали. Только Манбургу удалось восстать из пепла это то, что его наставники вдалбливали ему в голову с первых дней занятий. Но. Но за время, проведённое в Подземелье, Томми слышал истории - небылицы о других, более благополучных городах в далёких краях, слухи о том, что Шлатт не даёт им общаться с другими. Но Техно произнёс эту фразу с такой уверенностью, что Томми не мог не подумать... — Что с ними случилось? — У некоторых закончились ресурсы, и они постепенно пришли в упадок. Некоторые были захвачены существами, проникшими за их границы. — Лицо Техно стало суровым, а губы сжались в тонкую линию. — Некоторые были захвачены другими городами. В голове Томми начали складываться кусочки мозаики: почему Техно познакомился с Уилбуром и Филом спустя столько лет после того, как они узнали друг друга, шрамы на руках Томми, то, что Техно никогда не упоминал Прайма. — Так… ты, значит… тогда… Выражение лица мужчины стало мрачным. — Скажем так: я знал, что это возможно. Это, конечно, было объяснением, но его всё равно было недостаточно. Это объясняло ситуацию до их встречи, но что насчёт того, что было после? Когда Томми был на базе, в замешательстве, и всё, чего он хотел, это вернуться к своей работе? — Я всё ещё... я не понимаю. Это бессмысленно. Я вор, Техно. Это то, чем я занимаюсь. Ворую. — прошептал Томми и наконец, наконец-то, встретился взглядом с Техно. Он был уверен, что все эмоции, вся неуверенность были написаны у него на лице. — Зачем ты держишь меня рядом, если не для того, чтобы я это делал? Зачем ещё тебе... я нужен? Лицо Техно помрачнело, и Томми увидел в его глазах жалость. Томми не мог этого вынести. — Ты… ты не обязан быть полезным, чтобы быть важным, ты же знаешь, верно? — Неуверенная пауза. — Верно, Томми? — А как же моя другая работа? — спросил Томми вместо ответа. — Кольцо, микрочип? Лицо Техно исказилось. Было ясно, что Томми не удалось уйти от ответа. — На самом деле микрочип был обычной работой. Некоторым нашим шпионам нужно было раздобыть новую технику, чтобы обменять её или использовать, и Уилбур решил, что нет лучшего способа проверить тебя, чем отправить в эту чёртову смертельную ловушку под названием Тех-Корпорация. Я был уверен, что ты покойник, когда ты опоздал в тот день. — Техно пристально посмотрел на Томми: — Почему ты так опоздал? Нет. Сегодня он точно не будет иметь дело с Мечтой . Томми поспешил сменить тему. — А что насчёт этого? Кольца. Наступила долгая тишина, и Техно просто смотрел на него. Просто наблюдал, как он колеблется. — Знаешь, Тесей, — сказал Техно, и в его голосе прозвучало что-то одновременно опасное и печальное. — Мне кажется немного несправедливым, что я отвечаю на все твои вопросы, а ты не удосуживаешься ответить на мои. Не думай, что Уилбур не рассказал мне об этом Дриме, которого ты так боялся. — Я не боюсь его, — возразил Томми. Ложь. — Я знаю, что это не так. Но я всё равно хотел бы когда-нибудь поговорить об этом. — Пауза. — Если он причинил тебе боль... Губы Томми сжались в тонкую линию. Его тело задрожало. Техно замолчал, как только заметил это, и смягчил тон. — Ты можешь нам рассказать. Ты можешь рассказать мне. Повисла долгая, напряжённая пауза. Томми ещё сильнее съёжился. — Я... кольцо, Техно? Что с кольцом? — спросил Томми. Он был благодарен Техно за то, что тот не обратил внимания на дрожь в его голосе. — Кольцо. Это проклятое богами кольцо. — Техно тяжело и протяжно вздохнул. — У нас… у нас в банде был четвёртый лидер. Сначала это были Уилбур и Фил, пока они не нашли меня в тех бойцовских ямах, и какое-то время нас было трое. Баран, Кабан и Ворон. Потом, — Техно сделал паузу и с трудом сглотнул, — потом Уилбур нашёл одного парня. — Он был гением. На десятилетия опережал других талантливых людей, которых мы когда-либо видели. Мог взламывать брандмауэры за считаные секунды. И мы ну, мы взяли его под своё крыло. И тогда нас стало четверо. Баран, Кабан, Ворон и Лис. Парень пробыл с нами три года, и все эти три года мы были командой. И даже больше. В первую годовщину того, как он присоединился к нам, Уилбур подарил каждому из нас вот это. — Из-под своей белой струящейся рубашки Техно вытащил маленькую серебряную цепочку. На конце цепочки висело маленькое серебряное кольцо. Такое же, как то, что Томми украл для своего первого задания, такое же, как то, что он сжимал в ладони. — Он неделями их разрабатывал. Я никогда не видел, чтобы он был так увлечён чем-то, кроме своего револьвера. Так продолжалось три года, а потом однажды мы проснулись, а его просто не было. Его комната была пуста, все его гаджеты исчезли, и мы подумали, что его похитили или что-то в этом роде. Уилл был в отчаянии. Он несколько недель пребывал в кататонии. — Техно прищурился. — Представь наше удивление, когда три месяца спустя наш Лис появился снова, облачённый в меха и драгоценности, в качестве новоиспечённого архиепископа Манбургского. Томми моргнул. — Что? — Фанди?! — взвизгнул Томми. — Это был твой - он ? Но он же... он такой... Нервный. Напряжённый. Неуверенный в себе. Если честно, этот парень был полным ничтожеством. Не совсем то, чего ожидал Томми. — Да, — Техно горько усмехнулся, — уверен, ты можешь себе представить, как мы к нему относились после этого. Уилбур уже никогда не был прежним. Фил тоже, хотя он меньше это показывает. Иногда я ловлю его на том, что он смотрит на старую дверь Фанди. — А ты? — спросил Томми. Техно уставился на него. — Что? — Что эта ситуация с тобой сделала? Глаза Техно слегка расширились, как будто он удивился, что Томми вообще задал этот вопрос, а затем он нахмурился ещё сильнее и опустил взгляд на свои руки. — Я… справился. Я справился. — После этого Уилбур был одержим идеей вернуть кольцо. Он считал, что больше его не заслуживает, и я не могу с ним не согласиться. — На его лице на долю секунды появляется горькая улыбка, взгляд становится отстранённым. — Он был так счастлив, когда ты вернул его. Полагаю, он уже переплавил его. Вернул его земле. О. Кольцо. Уилбур подарил ему... — Он не расплавил его. — прошептал Томми. Техно недоверчиво приподнял бровь. — Он тебе рассказал? Томми колебался. — Не совсем... — медленно произнёс он, протягивая руку и раскрывая ладонь. На ней было то, что он сжимал в кулаке. — Он. Э-э. Уил дал мне это. — Хм, — промычал Техно. Выражение его лица было нечитаемым, а глаза сверкали, когда он смотрел на устройство. — Интересно. Полагаю, это твоё. Оно твоё, Томми. — Я знаю, что ты так говоришь, но, Техно, я всё равно не понимаю, — возразил Томми. — Почему я? Если Фанди был каким-то великим техническим гением, активом, то какого чёрта тебе нужен был я в качестве четвёртого? Я с трудом могу заставить работать жёсткий диск, не говоря уже о взломе, я не могу… что я вообще могу сделать? Почему ты вообще выбрал меня? — Томми, — тихо и торжественно произнёс Техно, — я думаю, ты был одним из нас с того самого момента, как мы нашли тебя истекающим кровью на полу той квартиры. — Ты выглядел таким невероятно маленьким, сидя там в этом кресле, вся сгорбленным, и… я не мог поверить, что это ты, потому что ты так сильно дрожал и выглядел таким… сломленным. Я был уверен, что мы совершили какую-то ошибку и я просто ворвался в дом какого-то случайного ребёнка, и… но потом ты направила на меня пистолет и пригрозила выстрелить мне в глаз, и я понял, что это ты. Наш Тесей, а ты был всего лишь ребёнком, напуганным, обиженным ребёнком, совсем один, ты был таким же, как я, и этого было достаточно. Уилбур, ну, он всегда питал слабость к детям. Кажется, у него когда-то был младший брат, и это его подкосило. В нём всё ещё силён инстинкт старшего брата, и вид избитого ребёнка, с которым он, чёрт возьми, любил поговорить, его просто взбесил, но он просто не понимает, как перестать его защищать, больше не понимает. Вероятно, не помогло и то, что, не знаю, замечал ты с ним невероятно похожи. Фил? Он практически вырастил Уилбура, а когда пал Л"Манбург, он увидел, как тот в одно мгновение лишился всего своего детства. Он просто не хочет, чтобы ты прошёл через то же самое, и думает, что сможет уберечь тебя. По его мнению, такой ребёнок, как ты, не заслуживает того, чтобы его втягивали в эту жизнь. Он просто не понимает, что тебя не принуждают, что ты сам этого хочешь. Мы правда хотим, чтобы ты был счастлив, малыш. — Но... но ты сказал, что я не могу уйти, потому что это опасно. Ты сказал... — Томми, может быть, поначалу мы тебе не доверяли. Может быть, мы не хотели, чтобы ты уходил, потому что ты представлял угрозу безопасности, но теперь? Томми, мне просто искренне нравится, что ты рядом. С тобой весело. Ты обсуждаешь со мной мои мифы. Ты соответствуешь духу нашей маленькой компании. Знаешь, это непросто. Оставаться в этой дыре, постоянно сражаться, строить планы и оглядываться через плечо. Нам не хватает тепла солнца на нашей коже. — Техно вздрогнул, словно вспомнив об этом. — А ты - это… наше солнце. Ты не представляешь, как было до твоего появления. Иногда мы целыми днями не разговаривали друг с другом, настолько были поглощены работой. Это было ужасно. Ты освещаешь всю базу. Он? Нет, это… это не может быть правдой. Он был там обузой, проблемой, с которой нужно было разобраться. Чёрт, Уилбур даже не разговаривал с ним первые пару недель, это не может быть… Томми молча покачал головой. Это не может быть правдой, это… зачем им вообще было его туда брать? Он не был… он не был из тех, кто мил со всеми и освещает комнату своим присутствием. Он был грубым, прямолинейным и резким, и это не имело смысла– — Прекрати. Я говорю тебе правду. — вмешался Техно, и в его голосе не было места для возражений. — Я вижу, как у тебя в голове крутятся шестерёнки. Говорю тебе, Уилбур и Фил хотят тебе помочь, Томми. Мы все хотим. Они просто не понимают, что иногда сюсюканье - не лучший способ помочь. Знаешь, у Уилбура всегда был Фил, но какое-то время я был совсем один, и к тому времени, как Фил нашёл меня... Я не так уж сильно отличался от тебя. Недоверчивый, агрессивный, упрямый как чёрт... Техно усмехнулся, произнося это, и на мгновение в его глазах появилось такое невероятно любящее выражение, что Томми чуть не расплакался. — Но я был потерян. В новом городе, где не к кому было обратиться, после побега из одной из самых жестоких бойцовских секций Подземелья, я пытался найти своё место. И как только Фил нашёл меня, направил мой гнев в нужное русло и дал мне дом, я довольно быстро нашёл своё место. С тобой всё по-другому. Они этого не понимают. — Думаю, я мог бы. По крайней мере, так будет лучше. — Техно сказал «нет», предложил: — Я тоже могу помочь им понять. Тебе не нужно... Для него это всё ещё было слишком, всё ещё слишком близко к теме «слона в комнате». Томми не мог с этим справиться. Он и так уже переваривал столько новой информации, что не мог сейчас об этом говорить. Ему нужно было время. — Техно... — умоляюще произнёс Томми, и мужчина вздохнул. Томми не мог понять, было ли это поражением, разочарованием или чем-то неузнаваемым, скрытым в этом звуке. — Всё в порядке, малыш, — ответил он, и в одно мгновение Томми перестал чувствовать его поддержку. От этого в комнате почему-то стало холоднее. Просто подумай об этом. А потом он ушёл, и Томми снова остался один.