Когда дядя рядом
19 августа 2025 г., 02:32
— Вы точно уверены, что сами справитесь?
Впервые после рождения наследника, король и королева Озмарго собрались в совместную поездку. Хотя она и была запланирована всего на один день, взять маленького принца с собой не представлялось возможным.
— Не беспокойтесь, госпожа, — служанка трепетно улыбнулась девушке с ребёнком. — Всё будет хорошо.
Сарифи улыбнулась ей в ответ, бережно покачивая сына. Волнуется, но держит себя в руках. Холодный осенний ветер треплет её аккуратно собранную прическу. Белоснежный малыш тихо сопит, высунув из-под покрывала пушистые лапки.
Немного поодаль, возле самой кареты, стояли Леонхарт и господин канцлер.
— Анубис, ты уверен, что тебе стоит остаться? Чтобы проследить за порядком, достаточно и Йормунганта.
После рождения принца, Владыка зверолюдей стал более осторожным и потому оставил во дворце почти всю охрану. Но то, что его главный советник изъявил желание остаться при дворе, его удивило.
— Хах, да он же плешь ему проест, если заметит, что какая-нибудь ваза не на своём месте стоит, — усмехнулся Ланте, сидя на крыше кареты. Уж кто-кто, а он остался прежним.
— Очень умно, капитан. — шакал недовольно зыркнул, — Вам не стоит беспокоиться, Ваше Величество. Этот визит не обязывает меня к присутствию. А что касается Йора… — снова посмотрев на довольную гиену, канцлер продолжил: — У него другие дела. К тому же его рана не до конца зажила, поэтому он весьма ограничен.
Анубис, впрочем, тоже почти не изменился.
«Всё такой же строгий.» — нередко думал Леонхарт.
Но потому надёжный. Он со всем справится. Хотя его ценили не только за это — он всегда был там, где нуждались больше всего.
— Хорошо. Оставляю дворец на тебя.
Анубис участливо кивнул с той самой сдержанной уверенностью, которая всегда успокаивала.
— Сарифи, — молодая Владычица обернулась на зов мужа, — нам пора.
— Конечно. — поцеловав на прощание сына, она тихо прошептала ему: — Мы скоро вернёмся.
Передав младенца служанке, Сарифи направилась к своему Владыке.
— Удачной поездки, — с поклоном пожелал канцлер.
— Спасибо, — с улыбкой ответила девушка.
Проводив уезжающую карету взглядом, Анубис повернулся к прислуге. Внимание ненадолго задержалось на принце. Милая мордашка чуть выглядывала из-под ткани.
«Крохотный…» — подумал канцлер, рассматривая ребёнка.
—Возвращайтесь во дворец, — наконец сказал он, отведя глаза, — Здесь прохладно.
***
Делегация двигалась через степь. Дорога до Масуи долгая, но в этот раз она казалась особенно утомительной. Сарифи сидела и смотрела в окно, изредка теребя подол платья. Рядом сидел её муж, угрюмо вглядываясь в противоположное окно. Половину пути они молчали. Оба переживали о маленьком принце, оставленного на попечение нянек. Первым не выдержал отец. — Тебе стоило остаться с ним, — выпалил он, не отрывая взгляда от пейзажа за стеклом. — Нас пригласили обоих. И это важно для королевства, ты же знаешь, — спокойно ответила девушка, оборачиваясь. — Он ещё слишком маленький, чтобы оставаться одному. Я и сам мог съездить. «Хотя будь моя воля, то остался бы вместе с вами.» — дополнил Владыка мыслью. — За ним хорошо приглядят, — Сарифи подсела ближе, — Лео, я тоже о нём беспокоюсь. Соскучилась уже даже. Но хоть я и стала мамой, я не могу забывать о своих обязанностях Владычицы. Коснувшись чужого плеча, Сарифи с нежностью заглянула мужу в лицо. Хмурое и строгое, но родное и тёплое. Любимое. Леонхарт шумно выдохнул. Её присутствие успокаиваевало его. Он не мог не поддаться этому чарующему умиротворению. Даже спустя долгое время, Владыка всё ещё не может противится воле своей любимой женщины. — Я не нахожу себе места, — тихо признаётся он, — Ричарду нужны родители рядом. Хотя бы один. Как, по-твоему, он там будет? — Он будет плакать, — спокойно подтвердила Сарифи, — но я уверена, что его успокоют. Леонхарт снова отворачивается. — Я никому не доверяю своего сына. Только тебе. «Не только...» — мелькает мысль в голове у девушки. — Лео, даже если бы я осталась с Ричардом, ты бы всё равно переживал. Только уже за нас обоих. — Но вы были бы дома, Сари. В безопасности. Со стражей. Взгляд Сарифи становится более тёплым. Тонкие губы трогает ласковая улыбка. — Я когда-то это говорила, — заворожевающе начинает она, — и скажу ещё раз. Мой дом там, где находится твоё сердце. Где бы оно не было... Леонхарт смотрит ей в глаза. Долго и внимательно. Потом протягивает когтистую руку и аккуратно прижимает её к себе. Зарывается носом в белоснежные волосы и тихо шепчет: — Спасибо, любимая.***
Огонь из камина мягко освещал просторное помещение. Время давно перевалило за полночь, за окном шумел ветер. Запах старых книг и свежих чернил приятно наполнял лёгкие единственного присутствующего. Анубис сидел за большим деревянным столом, что был заставлен различными ценными бумагами. Рядом стоял небольшой кубок с вином — почти нетронутым. Что в прошлом, что сейчас — канцлер часто засиживался с работой допоздна. На нём были привычный длинный кафтан, украшенный золотой каймой и белая вуаль, которая успела стать частью его образа. Сейчас Анубис расслаблен: он почти закончил работать со всеми документами и на ближайшие дни мог позволить больше времени на отдых. Ночь была прекрасна. Она казалась союзнецей — не требовала слов, не задавала вопросов. Лишь тишина, порядок и скрип пера. Покончив с работой, Анубис откинулся на мягкую спинку кресла. Веки закрылись, давая глазам отдохнуть. «Наконец то...» Посидев так какое-то время, канцлер вновь выпрямился. Он немного повертел головой в разные стороны, разминая шею. Движения были медленными и очень плавными, без намёка на привычную для всех резкость. «Как же всё затекло.» Нехотя открыв глаза, Анубис ненадолго застыл. Затем протянул вперёд правую руку и сжал её в кулак. Послышался щелчок костяшек. Дурная привычка, но господину канцлеру она никак не мешала, хоть он и старался сдерживать её во время службы. Покрутив последний раз запястьем, Анубис стал проделывать все те же действия с другой рукой. Острое ухо дёрнулось, уловив тонкий звук извне. Взгляд золотых глаз метнулся к двери. Канцлер замер, прислушавшись, но больше ничего не услышал. «Показалось. Наверное...» Поднявшись из-за стола, он взял некоторые свитки и направился к выходу. Но едва выйдя из библиотеки, Анубис остановился. Снова донёсся шум. И в этот раз более отчётливо. Детский плач... Вслушавшись внимательней, канцлер определил, что звук исходит с верхнего этажа, где располагались покои королевской семьи. «Его до сих пор не уложили?» Анубис смотрел в длинный коридор. Совсем недалеко находилась его комната, а немного дальше — лестница на верх. Канцлер медленно двинулся вперёд. Усталость и загруженность от работы давали о себе знать: сейчас он хотел только спать. «Уснёшь тут, конечно.» — лицо нахмурилось. Слышимость в его покоях была весьма хорошей. Снова послышался крик. В этот раз громче и отрывистее, словно случилось что-то ужасное. Тишина, что прежде окутывала Анубиса, расселилась, будто её вовсе не было. Канцлеру вспомнилось, что и до того, как он засел за документы, в замке было не слишком тихо. «Стоит зайти проверить. Не дело, что он всё ещё не спит.» Оставив бумаги в комнате и с обречённостью скользнув взглядом по постели, Анубис быстрым шагом направился к лестнице. Плач становился сильнее. — Никудышные няньки. — уже со злостью прошептал он, подходя ещё ближе. Дойдя до двери в детскую, Анубис взглянул на охрану. Та выглядела уставшей. —Пропустите. Оба охранника переглянулись, но открыли. Канцлер вошёл в комнату, но остановился на пороге. Двое взрослых женщин мечутся возле колыбели, не в силах успокоить младенца. Одна из них готова сама разрыдаться. Вторая старалась держатся, но её лицо было в уныние. А малыш продолжал надрываться плачем так, что начинали резать чувствительный слух. —Господин канцлер?.. — та, что оказалась более стойкой заметила вошедшего, — Он не унимается, милорд... Анубис молча смотрел на происходящее. В груди смешались непонятные чувства, а в душе словно заметались тараканы. Спустя некоторое время, он медленно подошёл к кроватке. Действие было совершено спонтанно и скорее неосознанно. Мгновение — и наступает тишина. Почувствовав тепло чужого, но от чего-то безопасного, тела, маленький Ричард сразу перестал плакать и лишь немного хныкал. —...Как?.. — выпалила первая служанка, тихо всхлипывая. Для них это было очень странная сцена. Флегматичный и непроницаемый чиновник, чей образ заставляет замереть в немом уважении даже самого своенравного воина, сейчас стоял рядом с люлькой, осторожно держа на руках недавно плачущего младенца. Осознав, что на него откровенно пялятся, Анубис, чуть повернув голову, тихо, но холодно произнёс: —Все вон. Они остались вдвоём. Один на один — хранящий молчание страж и светлый комочек любви. Рубиновые глазки малыша с интересом рассматривали лицо, наполовину скрытое вуалью. Только недавно суровый взгляд становится необычно тёплым и открытым. Хотя всё ещё сдержанным. — Ты ужасно громкий, принц. Как твой отец, когда гневается Малыш начал недовольно копошится. На секунду, Анубису показалось, что тот снова заплачет. —Тш-ш, всё хорошо, — успокаивающе прошептал он, бережно покачивая кроху. — Не надо плакать. Для Анубиса, который никогда прежде не контактировал со столь маленькими детьми, было необычно шептать такое. Но он видел, как это делает Сарифи и то, что оно помогает. Немного, но всё же канцлер смущался, хоть сейчас его никто и не видел. — И что мне с тобой делать? — произнёс Анубис, сверху вниз смотря на малыша. — Я же просто зашёл проверить. Пушистые ручки потянулись к маске. Поймав и потянув её на себя, Ричард начал улыбаться. Склонивший голову, канцлер сверкнул золотыми глазами и неловко фыркнул. — Хэй, это тебе не игрушка. Кроха начал смеяться. Весёлый, звонкий смех разлился по всей комнате. Наверное, его даже слышала стража за дверьми. «А у него сильная хватка, оказывается.» —Думаю, ты в будущем будешь очень непослушным. Канцлер внимательней всмотрелся в детское личико: крошечным носик, милые глазки, чистая шерстка. Внешность Ричарда была новой для Анубиса, но он видел в ней что-то знакомое и... родное. Канцлер дёрнул ухом. Со стороны малыша последовал такой же жест. — Ты похож на него. Очень, — Анубис неспеша повернул голову к окну, высвобождая ткань из цепких ручек. — Такой же вредный и... Его перебил резкий писк. Маленький принц снова протянул лапки и ухватился ими за вуаль. С нескрываемой решительностью он смотрел Анубису в глаза — твёрдо и в упор. — ...упёртый, — невозмутимо закончил канцлер. — Впрочем, мать у тебя такая же. От неё ты не мог родиться тихим. Анубис медленно подошёл к балкону. За окном продолжал шуметь едва ощутимый ветер, колышущий листву. Холодная пора ещё не вступила в полную силу, поэтому в городе до сих пор было много прохожих, слоняющихся среди переулков. В комнате тихо потрескивало пламя свечей. — А ещё ты заставляешь других меняться... как она. Он видел, как изменились Леонхарт и Сарифи с рождением сына. Канцлер это подмечал, изредка — вслух. Они стали более осторожными, менее импульсивными. Их семья стала счастливее, и Анубис был искренне рад за них. — Не думал, что ты возьмёшь от неё именно это, — со вздохом произнёс канцлер. — Это нечто особенное. Но он никогда всерьёз не задумывался о самом малыше. Для него он был как дополнение к общей картине. Просто существовал. До сегодняшнего момента... Сейчас они очень близко. Он впервые держал маленького Ричарда на руках, и, даже со всей своей аккуратностью, Анубис боялся его уронить. «Как это странно...» Малышу было с ним комфортно. Он не боялся — даже наоборот, за этот день, не считая утра, он впервые смог по-настоящему расслабиться. Возможно, им двигало любопытство: кто этот зверолюд, который всегда поблизости, но никогда не рядом? Но одно было ясно точно: маленький Ричард ему доверял. — Ну и чего ты на меня так смотришь? Орал недавно, значит, а теперь разглядываешь как ни в чём не бывало... — Анубис немного помолчал, а потом добавил: — Словно пытаешься понять, кто перед тобой. Ричард до сих пор его не отпускал, и лишь сжимал светлую ткань. Потом внимание маленького принца привлекли золотые кольца на ухе канцлера, мерцающие в свете свечей. Крохотные пальчики потянулись к ним. — Только попробуй. Голос был негромким и без угрозы — только предупреждающим и настойчивым. Алый, удивлённый взгляд снова вернулся к канцлеру. Малыш недовольно фыркнул, надув щеки, но руку убрал. Анубис тихо хмыкнул. — Мелкий совсем ещё, а всё понимаешь, — пробормотал он, немного проходя по комнате. — Это мило. Подхватив мальчонку поудобнее, канцлер снова вернулся к окну. Тёмное, беспросветное небо укрывало весь город. — Уже совсем поздно. Как твоя мать выдерживает эти ночные истерики? Совсем её не жалеешь? Ричард, будто вспомнив, что мама далеко, отвернулся. Уткнувшись носиком в чужое плечо, он мелко дрогнул. На больших детских глазах проступили слёзы. Малыш сильнее притянул к себе ткань. «Он боится.» Осознание пришло неожиданно, заставив Анубиса сильнее прижать к себе кроху. Он не кричал, не капризничал — просто искал защиты. Хотел спрятаться от съедающего изнутри одиночества. Как отец... Анубис взял в руку маленькую лапку принца. Кроха отпустил маску и прижал пушистую ладонь к себе, будто опасался, что её вот-вот отнимут. И в этом незначительном жесте было столько доверия, что у канцлера на миг перехватило дыхание. Он замер, чувствуя, как в этом маленьком тельце бьётся сердце. Анубис смотрел на него — тёплого, искреннего и очень хрупкого — и едва сдерживал дрожь. Малыш был таким крошечным, таким живым... Он был здесь. «А ведь из-за меня его могло бы и не быть.» Лицо канцлера потускнело. Эта мысль, острая как лезвие и холодная как метель, пробила до самых костей. Внутри что-то болезненно сжалось. В голове начали всплывать моменты из прошлого, что порой не давали покоя. Библиотека... Обморок... Тепло... — Прости...Твои родители проделали длинный путь, чтобы ты рос в этом мире. А я... мешал. Он мог всё испортить. Тёрпкое, горькое чувство взвалилось тяжёлым камнем, заставляя тело непроизвольно напрячься. — Я был к ней несправедлив. Всё время пытался устроить ей подставу, унизить... — неприятный ком подкатил к горлу. Анубис прерывисто вздохнул, повернув голову к окну. — А она всё простила. Принц снова посмотрел на него. Его взгляд казался осознанным, словно он уже знал все действия канцлера в прошлом. Но эти глаза излучали нечто поистине светлое и доброе. В них не было осуждения или призрения. — Он тоже не сердился, — негромко продолжил Анубис. — Более того, он лишь хотел моего признания. А я... этого не понимал. И признаться, до сих пор не до конца понимаю. Вассал. Тень правителя. Обязанный отдавать ему даже свою кровь — до последней капли. С такими убеждениями рос Анубис. Он считал их верными. Но корнем этих взглядов было не происхождение и даже не наставления отца. Они относились к нему, как к части семьи. Не в привычном понимании, однако это самое точное описание. И Анубис это знал. Чувствовал и видел. Но не принимал полностью. Кроха зевнул, сморщив при этом носик. Глазки были уставшими, но такими внимательными и сочувствующими, что на душе становилось легче и теплее. Уголки губ канцлера на миг поднялись вверх. Он выговорился. Выложил всё, что было на душе и что не успел сказать в нужное время. Анубис поделился сокровенным и его приняли. Хоть неосознанно, всё же искренне. — Вы все такие.... Видимо, теперь это семейное. События последних лет заставили Анубиса многое переосмыслить. Для других это было почти незаметно, но рядом с теми, кто был ему ближе и дорог, он начал больше открываться и доверять. Он не стал другим, нет. Просто его взгляды стали иными. Или же нет... Возможно, он сам по себе перестал всё усложнять. Но Анубис думал, что перемены в нём закончились. Оказалось не так. Впереди его ждали новые. И теперь он знал это наверняка. — Я совершил много ошибок. Особенно — по отношению к твоей матери. Но обещаю, я всегда буду поддерживать тебя, даже если ты когда-нибудь меня возненавидишь. Малыш уже мирно спал, прижимаясь к груди своего первого друга. Впервые вид этого ребёнка заставил Лорда Анубиса по-настоящему улыбнуться — пускай робко и мелко, но ласково и правдиво. — Ты всё равно не запомнишь, — тихо пробормотал Аби, поправляя покрывало на крохе. — Я всегда буду рядом с тобой. Он склонился ближе и неслышно поцеловал малыша в мягкий лоб, стараясь не потревожить долгожданный покой.***
Король и королева Озмарго прибыли домой ранним утром. Визит прошёл удачно, и теперь они могли забыть об этом и не беспокоиться какое-то время. — Добро пожаловать, Ваше Величество. Анубис уже стоял на своём посту. Как и всегда, собран и сдержан. Однако, в глазах присутствовала лёгкая сонливость. Встретив правителей поклоном, он отметил про себя, что те взволнованны. — Здравствуйте, Господин канцлер! — "девчонка" поприветствовала его в своей типичной манере. — Здравствуй, Анубис. — а Владыка выдержанным кивком. Впрочем, они не подавали вида. — Салют, душнила! — Ланте, по привычному закинув руки за голову, подошёл к канцлеру, — Дорога нормальная, всё прошло без проблем. — Благодарю. Привыкший к наглости гиены, Анубис стал проще относиться к его колкостям. Моментами они могли даже спокойно общаться, но зачастую это было в пределах работы. В это время, к Владыке и Владычице подошли служанки вместе с принцем. — Привет, Ричард! — Сарифи сразу же начала с ним говорить, ласково улыбаясь ему, — Как у тебя дела? Малыш сразу же потянулся к маме, чуть не упав с держащей его няни. Оказавшись на руках девушки, он принялся её обнимать, с восторгом глядя из-за её плеча на рядом стоящего отца. И Сарифи, и Леонхарт облегчённо выдохнули: Ричард не только был рад видеть родителей, но и проявлял ту же активность и весёлость, что и перед их отъездом. — Спасибо, что приглядели, — поблагодарила девушка, крепче прижимая к себе сына. — Вы очень помогли. —Мы только рады, Ваше Величество, — застенчиво, но с улыбкой, проговорила одна из женщин. — Он плакал? Служанки, что смотрели за принцем, потупили глаза в пол. Потом невзначай повернули головы в сторону канцлера. Уловив постороннию тишину и чужой взгляд, Анубис, отвлёкшись от разговора с Лантвельдтом, обернулся к собравшимся. Все присутствующие смотрели на него. Не введённые в курс дела, Сарифи и Леонхарт — с недоумением. А няньки — с немой просьбой. Поняв, что от него ждут ответа, он тихо ответил: — Немного. Владыка и его Владычица переглянулись. Канцлер всегда всё держал под контролем и был в курсе всего, но чтобы настолько... Это было неожиданно. — Он просидел с ним всю ночь, — вполголоса пояснила одна из служанок. — И уснул вместе с ним в кресле на руках, — добавила другая. Леонхарт и Сарифи стояли, не в силах что-либо сказать. Малыш тем временем потянулся к отцу, на что тот осторожно погладил его по голове, не отрывая взгляда от своего советника. — Оуу, так наш многоуважаемый господин канцлер заделался нянькой для принца? Похвально, похвально. Пока ничего не подозревающий Лантвельдт смеялся, Анубис незаметно протянул лапу к его хвосту. Реакция последовала незамедлительно: — Ай! Ты сдурел что-ли?! — вскрикнул капитан, отпрыгивая от канцлера на приличное расстояние. — Придурок... Сложив руки в привычном положении, Анубис снисходительно ухмыльнулся. Порой, молодого капитана всё же приходилось ставить на место. И канцлер с радостью брал на себя эту обязанность. — Ты слишком много себе позволяешь, мальчишка. — У тебя зато много полномочий я смотрю! Пока Ланте продолжал бурчать, Анубис краем глаза заметил, как Лео и Сари улыбнулись, глядя на него, а кроха протягивал в его сторону пушистую ручонку. Они все изменились. И впереди их ждёт счастливое будущее. В том числе и для маленького Ричарда, и, возможно, для самого Сириуса.
