Люди-инвалиды

Один транспорт сменялся другим, Кайл множество раз хватался за его руку, не скрывая страха, что боится его потерять. Так много вокруг других автобусов, мне будет жаль, если ты заблудишься. К тому же мы должны приехать в назначенное время.       Встречая в глазах напротив немой вопрос, оправдывался. Кенни прекратил с ним говорить. Казалось, связь с внешним миром оборвалась и он просто был вне сети, куда страшнее то, что Кайл надумывал, что он и происходящее вокруг осознавал искаженно, а то и хуже вовсе не осознавал. Быть может всё стало ему чужим и он, предатель, в первую очередь? Он ждал, когда тот накричит на него следующим утром, но Маккормик младший не реагировал. Парень думал провоцировать его, поцеловать, но не решился, а когда хотел сделать это специально, то было слишком поздно по его же мнению. Хотелось разрыдаться, он чувствовал себя ничтожным. Родного человека поглощало горе, а он лишь посыпал горсть соли в рану. Какой была рана теперь? Ему завязали глаза и скрыли реальность, оставляя лишь звуки, чтоб он сам надумывая происходящее, ориентируясь на них, делал собственные умозаключения. Неверные. — Простите, но дальше не повезу. Автобусу не пройти сейчас, так глядишь застрянет, а в горах небезопасно.       Уведомил водитель, путь был оплачен, но обстоятельства не позволили проехать полностью. Из графика они выбивались.       Кайл встревоженно смотрел на друга, он осматривался вокруг и пытался понять, где они и зачем. Но скажи он истину, будет он так покорно ходить с ним рядом? — Мы что-нибудь придумаем. Спасибо. За ними приехала машина.       увезла их, оставляя в памяти лишь очертания здешней природы: горы, грязь и тропа, параллельная дороге, по которой они и ехали. Кенни пытался выведать как они хотя бы едут, какой дорогой, но всё выдалось слишком вычурным, что он просто провалился в сон, оставляя в жизни еще больше промежутков. После смерти Карен наступило сплошное многоточье. Всё стало похоже на сон, из которого он никак не пробудится. Связь с Кайлом, которая казалась ему такой нелогичной, тишина, жизнь оборвала все динамики, и краски жизни в его арсенале все обесцветились, потому что отвечать другим не было ни ресурса, ни сил. Этого не объяснить.       Казалось огромный дом примостился у самого подножья горы, холмы высились, пугая своими размерами. Они шли к дому, каждый думая о своем. Огороженный лишь частично тот был усажен цветами в клумбах, которые яркими красками своими радовали глаза. Так может посадить лишь тот, кто с особым трепетом относится к живым существам – растениям. Навстречу вышел тонкий высокий человек с редкими волосами. Лицо его было сильно сморщенным, хотя на вид было ясно, что он моложе лет, которые можно ему было предписать по состоянию стянутости кожи. Наверное он просто видел много трудностей. Кенни ощущал, что здесь значительно легче дышать, пустые пространства, не заполненные машинами и людьми так успокаивали. — Как доехали? — Дороги у вас убитые конечно, но в принципе с внедорожником нормально. Спасибо вашему водителю. Кенни изучал взглядом беседующих, видимо один он ни в чём не уверен. Зачем они тут? — Мгм, понятненько, – мужчина даже не дослушал толком, не дал закончить говорить собеседнику и перебивал. Казалось он боится забыть сказать важное, от того так торопится. Его было жаль. Он казался слишком несчастным и потрепанным этой жизнью. Он что-то стал говорить, но Кенни не слушал и шел за ними, держа в руках сумку с вещами. Они надолго?       Ему даже пришла мысль в голову, что они приехали отдохнуть от случившихся событий вместе. Пройдет час и Кайл скажет ему:« знаешь, Кенни, возможно мы совершили тогда ошибку, но ничего страшного, ведь так?»       Однако он заблуждался.       Вид внутри дома был иным, казалось они попали в прошлое. Не было затхлого запаха или слишком устаревшей мебели, просто это странное ностальгическое восприятие всего вокруг, даже время словно замедлилось. Стены местами кофейного, белого цветов, абстрактные картины, цветы, которые вероятно садил тот человек, что подарил жизнь и цветам из ограды. На второй этаж вела деревянная лестница, которая выглядела весьма безопасной. На первом этаже множество коридоров с комнатами. — Кенни, я приеду через неделю. Береги себя, хорошо? – тот слишком активно обвивался вокруг, когда его привели в светлую комнату, в которой было всё самое необходимое – шкаф, полотенца, халат, кровать, маленький холодильник и прикроватная тумбочка. Кенни понял, что друг сильно волнуется. Хотелось сказать что-то подбадривающее, но он снова ощутил, что в руках телефон, который временно недоступен. Он просто не мог подобрать слов, кроме скупого «пока».       Оставшись один, он стал задыхаться.