Клетка

      Себастьян раз третий обыскивал автомобиль. Не мог понять, что же не дает покоя. Пара десятков долларов, брошенная на заднем сиденье толстовка. Ни единого следа борьбы. Что же тогда побудило бросить машину? И куда, черт возьми, можно было отправиться пешком?       Ответа не смог дать и Джеймс. Развел руками, тщательно отфотографировал все. Поисковые отряды не собирались бросать начатое. Об этом весьма решительно заявил их координатор. Агенты не спорили. Любая помощь не была бы лишней. Добиться поддержки с воздуха никак не получалось. Звучали лишь отговорки. И как бы Себастьян не бесился, сделать ничего не мог. Сидение на месте тоже его доканывало.       — Себ, — к нему подбежал запыхавшийся Джеймс. — Они, судя по всему, пересели на новую машину. Со стоянки пропал Ford Mustang Convertible. Желтого цвета. Ужасно приметная тачка.       — Вот уж не думал, что в этой дыре найдется хоть что-то на ходу, — хмыкнул Себастьян. — Дали ориентировку полиции?       Джеймс кивнул. Помялся, будто подозревая, что напарник зацепится за любое безумство.       — Поисковые отряды не стали соваться в заброшенную шахту неподалеку. Но к ней, будто бы, ведут какие-то следы.       — Сгоняем сами.       Как и ожидал Джеймс, это не было вопросом. Вуд был совершенно уверен в плане. Одно выражение лица кричало безразличием — да что может случиться! Напарнику лезть в подобные места явно не хотелось, но и отпускать Себастьяна одного — сомнительно.       Их не обманули. Стало это понятно, как только среди ночи появились размытые очертания старой шахты. Холод ночной пустыни пробирал до костей. Над головой раскинулось звездное небо, но свет луны едва мог осветить ржавую, перекошенную от ветра, табличку. Она кричала, предупреждала их.       DANGER! ABANDONED MINE!       Себастьян включил фонарь, поднес его на уровень глаз. Луч выхватил зияющий вход, частично засыпанный песком.       — Чертова дыра, — проговорил Джеймс, закрепляя поясной фонарь. — Если эти дети полезли сюда, то они уже…       Он не договорил. Столкнулся взглядом с Себастьяном.       — Проверим, — сухо бросил Вуд, стараясь скрыть очевидную усталость в голосе.       Они вошли внутрь. Воздух, помимо того, что и был прохладным, стал влажным, в нос ударил запах ржавчины и глины. Шаги отдавались гулким эхом. В темноту тянулись узкие рельсы. Прежде их использовали под вагонетки.       Фонарик Себастьяна скользил по стенам, выхватывая то готовые обрушиться балки, то старую кирку, наполовину вросшую в песок. С удивительным шумом откуда-то сверху сорвалось облако летучих мышей. Агенты резво пригнулись, закрывая головы от возможного нападения потревоженных обитателей.       Джеймс резко выдохнул, выругался полушепотом. Себастьян же молчал. Прислушивался. Вдалеке, в глубине шахты, что-то гулко звякнуло, будто бы камень упал на металл.       — Слышал?       — Угу. Не нравится мне это. Слишком все живо для давно заброшенного места, — покачал головой Джеймс.       Себастьян кивнул, нахмурился и опустил луч фонаря вниз, буквально под ноги. На песке, старых шпалах были следы. Несколько разных и будто бы довольно свежих. Джеймс все понял без лишних слов. Они уходили в темноту. Туда и пришлось держать путь.       Рельсы довольно резко уходили вниз. Оступишься, можно попрощаться с жизнью. Чем дальше углублялись в шахту, тем душнее становилось. Своды пещеры, собственно и потолки, опускались едва ли не на головы.       — Если они торчат здесь, придушу лично, — проворчал Себастьян в очередной раз едва не впечатавшись лбом в перекрытия.       Джеймс, который редко одобрял подобные шутки, согласно кивнул.       Казалось, что спускаться вниз можно до бесконечности. Были рады ошибиться. Впереди свет фонаря выхватил завал. Агенты замедлили шаг, продолжили оглядываться. Внимание привлекла совсем уж неприметная дверь. Открыть ее не составило труда. Шагнули внутрь, понимая, что здесь в далекие времена отдыхали работяги. Стены кое-как отделали досками, ими же выложили пол. Много лет назад здесь точно пахло деревом. На оставшихся редких крючках висела практически истлевшая от времени одежда. Из мебели были лишь покосившиеся стол с лавками по двум сторонам, несколько раскладушек у стены.       Джеймс указал напарнику на приоткрытую дверь в стороне. Себастьян кивнул и первым шагнул в мрачное затхлое помещение. Помимо тяжелого запаха пыли, сырости было еще что-то.       — Курево, — озвучил Джеймс, подтверждая догадку Вуда. — Здесь недавно баловались травкой.       — Не только.       Себастьян огляделся. На дощатом полу, местами разбитом, валялись в куче старые матрасы черт знает в какой дряни. Брошенные бутылки от текилы, что сразу опознал Себ, практически не запылились. Тут и там валялись окурки. Более интересная находка ждала возле изгаженных матрасов и металлического каркаса кровати.       — Охренеть, мать вашу, — прошептал Вуд, доставая пакеты для улик и переводя взгляд на Джеймса.       Тот вытащил смартфон, шагнул ближе и замер. Теперь и его взгляд упал на что-то вроде небольшого черенка, наверное, от саперной лопаты, с натянутым на него презервативом. Огвата передернуло.       — Что, по-твоему, здесь происходило?       — Либо малолетки напились, накурились и странно развлекались, либо с ними все же был кто-то еще. Во втором случае ситуация выходит куда менее веселой, — рассуждал Себастьян. — Если этой дрянью пользовался преступник, то это уже складывает его портрет. Хорошо бы добыть записи с камер в районе свалки. Если уехали на машине, то где она? Или же отсюда отправились угнать Форд.       — В любом случае, их здесь нет. Это же хороший знак? — вопрос был, скорее, риторическим.       С одной стороны, оставались шансы на то, что они живы. С другой, неизвестность эти самые шансы стремительно уменьшала. Джеймс сделал все необходимые фотографии, Себастьян собрал улики в пакетики, запечатал и спрятал в рюкзак напарника.       На удивление, после шахты на улице оказалось легче дышать. Холод проникал сквозь одежду, кожу и дальше до самых костей. Себастьян вздохнул полной грудью и задумался. Нужна зацепка. Самый незначительный намек, куда пропавшие могли отправиться. На кой черт сидели в шахте, если это было добровольно, да и когда успели? Казалось, агенты отставали лишь на несколько шагов.       — О чем думаешь? — нарушил задумчивое молчание Джеймс.        Себастьян закурил, потер колючий от щетины подбородок и покачал головой. С ответом не спешил. Нужно было структурировать все в своей голове, а та пухла от мыслей и скопища информации.       — Автомобиль довольно приметный, такой легко запомнить, — не дождавшись ответа, проговорил Огват.       — Только если они двигались по шоссе. Сам посмотри, даже сейчас видно, сколько дорог ведет прямо через пустыню. Правда, большинство заканчивается тупиками.       — В наших силах подключить вертолет?       — Я запросил его, но сам видишь, как здесь все работает. Быстрее самим нанять частника.       Вновь замолчали. Время шло, поисковые отряды продолжали работать. Агенты вернулись к найденному автомобилю. Вуда не покидало чувство тревоги. Что-то не так. Он обошел Хонду, остановился позади, присел на корточки, опустился на колени, изучая задний бампер. Снизу шли обильные царапины, одна серьезная трещина. Повреждения свежие. Вероятно, полученные в момент съезда к свалке. Скорость была немалой, раз автомобиль хорошенько приложился задней частью. Себастьян сделал фотографии, надел перчатки и вдавил замочную скважину на дверь багажника. Открыл его и громко свистнул. Первым на глаза попался плотный пакет, затем несколько смятых купюр рядом. Нахмурился, сфотографировал, после чего открыл мешок. Пересекся взглядом с Джеймсом, кивнул с усмешкой. Напарник подошел ближе.       — И много здесь?       — Думаю, долларов двести мелочью. Остальное, по всей видимости, забрали с собой. Была заявка на ограбление?       Джеймс задумчиво достал блокнот и покачал головой.       — Нет, никто не заявлял про ограбление. А сами вряд ли в таком виде хранили карманные деньги.       — Свяжусь с шерифом, может, он что выяснит.       Огват кивнул. Себастьян оставил напарника в покое, задержался у автомобиля, курил. Позвонил шерифу, дал указание о том, чтобы проверили заявление об ограблении. Обещание не внушало доверия, но спорить сил совершенно не осталось. Вуд добрался до капота их автомобиля, сел на него, перечитывая полученную копию показаний, осмотров мест с неутешительными находками. Что-то не сходилось, не давало покоя.       Ему не было понятно, почему побег подростков получился именно таким. Телефоны могли оставить, чтобы их не смогли выследить, но для чего не брать деньги, а после грабить. Два угона, непонятно что в шахте. Если они направлялись в Вегас, для чего столько лишних телодвижений. С другой стороны, добрая доля алкоголя или чего еще легко могли повлиять на их поведение. Тут же всплывала еще одна версия. С ними был кто-то. Возможно, знакомый им, иначе похитить четверых подростков было бы не так просто.

***

      Начались вторые сутки после пропажи школьников. Никаких более следов, сообщений о найденном автомобиле. Не улетел же он в пропасть, на самом деле. Агентам дали добро на вертолет. Себастьян лично вел переговоры с пилотом, показал все квадраты. Помимо этого, получили заявление об ограблении банкомата. Видео не было. Удивительно, конечно, раз не нашлось ни единой камеры в век чертовых технологий. Именно там, где дело завязано на деньгах. Однако, получили другую запись, где Хонда мчит по шоссе, виляет, направляясь к свалке, где позже ее и обнаружат. После бессонной ночи перед глазами все расплывалось. Себастьян пытался сосредоточить взгляд, различить то, за что можно было бы зацепиться. И казалось, что удалось. Качество видео сильно хромало, но в какой-то миг показалось, что за рулем автомобиля сидит не один из подростков. Спереди двое, а позади теснятся еще трое. Зацепка? Определенно!       Себастьян уже толком не помнил, что такое сон. Прошедшие сутки становились кашей из мыслей. голова пухла, а сам состоял уже из кофе и выкуренных сигарет. Джеймсу повезло больше, он уличил какие-то полчаса, чтобы подремать. Ему такая роскошь не светила. Почти бесконечные переговоры по рации, пересмотры записей с камер наблюдения, тонны непонимания того, как разбираться во всей этой круговерти.       Вуд наблюдал за поднимающимся в небо вертолетом с давящим чувством. Казалось, что все напрасно, нет смысла. Если умотали куда, значит найдутся. Если улетели в пропасть, то смысла торопиться и нет. Хотелось одернуть себя. Нехорошо так думать, они могут быть ранены, ждать помощь. Себастьян с силой потер глаза. Аж до появления ярких вспышек.

***

      Результаты появились в начале третьего дня. Пилот вышел на связь, когда надежда уже практически угасла. Он обозначил квадрат и отключился. Себастьян дал отмашку шерифу, скорой и группе криминалистов, после вместе с Джеймсом рванул к указанному месту.       Пилот оставил агентов без подробностей, но оба были готовы к неутешительной картине. Съезжая с трассы через много миль от их базы, Себастьян заметил, что напарник совсем помрачнел. Вокруг сплошное бездорожье, пышущий жаром песок, скалы, ни единого растения. Ни про какую инфраструктуру даже не стоило вспоминать. Если у них сломался автомобиль, кто-то поранился, шансов добраться до цивилизации практически нет.       Яркое пятно брошенного транспорта выделялось среди песчаного полотна. Место оцепили. Находившиеся на низком старте журналисты были тут как тут. Вероятно, прослушивали полицейскую волну. Себастьян остановил машину, вздохнул и покосился на напарника. Оба видели, как пугающе бледна журналистка, как пилот, не подпускающий ее к ленте, старается не смотреть в сторону оцепленного участка. Джеймс тихо выругался и покачал головой. К такому невозможно было привыкнуть. Уж сколько бы они не повидали. Если подростки погибли в день своего исчезновения, зрелище ожидает такое, которое еще долго не выйдет из головы.       Стоило лишь выйти из автомобиля, как в горячем тяжелом воздухе повис еще более выразительный, тягучий, сладковатый запах. Уловив его единожды — не получится забыть никогда, как и с чем-то спутать. Агенты переглянулись и уверенным шагом направились к брошенному автомобилю. С приближением становилось понятно, что все не просто трагично. Сразу увидели двоих. Один из парней лежал в песке под колесом автомобиля, второй находился на месте водителя.       Себастьян неторопливо надел перчатки, посторонившись, чтобы пропустить криминалистов, и вместе с Джеймсом пошел ближе к ленте. Судмедэксперт уже констатировал смерти, провел осмотр тел и кивнул агентам, что те могут подходить ближе. Себастьян изо всех сил старался не поморщиться. Мустанг, судя по повреждениям бампера, капота и лобовому стеклу, сталкивался с парнем ни единожды. Вероятно, сперва просто сбил и уже после наехал на неподвижное, но, по всей видимости, еще живое тело. Погибший наполовину исчез под передним колесом, будто его пытались сравнять с землей автомобилем. Видимая часть одежды спеклась с пылью, маслом и кровью.       Повреждения, на данном этапе, точно определить было проблематично, оставалось судить по опыту. Он-то и подсказывал о вероятном раздроблении костей грудной клетки, таза, ног. Помимо этого имел место перелом шеи, вдавленные повреждения от колеса, стоящего на уровне лопаток бедняги.       К задумчивым Вуду и Огвату подошел мужчина. Скорее даже парнишка, только выпустившийся из университета. Выглядел он крайне измученным жарой. Верхнюю часть защитного костюма снял и закрепил на поясе, несколько пуговиц белой рубашки были расстегнуты, рукава по локоть закатаны. Маска болталась на шее. К нагрудному карману была прикреплена ID-карта. Имя и эмблему округа разглядеть не получилось.       Бедняга обливался потом, то и дело смахивал капли, норовящие попасть в глаза. Он протянул было агентам руку, но быстро опомнился, лишь приветственно подняв ладонь.              — Доброго дня. Вернее, не такого уж доброго, в общем… — запнулся, торопливо провел рукавом по лбу. — Меня зовут Мартин Клеан. Судмедэксперт из округа Кларк. Обычно работаю в Вегасе, но просили хоть кого-то свободного.       Похоже, он совсем терялся, оказавшись впервые на таком крупном деле, еще и перед коллегами из ФБР. Себастьян не воспринимал его негативно. Все учились, все были новичками и тушевались. А вот прибывшие коллеги не стеснялись подтрунивать. Даже, как показалось Вуду, весьма агрессивно.       — Рад встрече, Мартин. Меня зовут Себастьян Вуд, это мой напарник — Джеймс Огват. Мы слушаем вас. Не переживайте только.       Говорил спокойно, безо всяких намеков или желания как-то уколоть. Его задачей было расположить к себе. Тогда они легко сработались бы.       — Хорошо. Агенты, по этому молодому человеку. Документов при нем не обнаружили, поэтому пока он Джон Доу под номером один…       — Это Энди Баффер, — отметил Джеймс.       Специалист несколько растерялся, кивнул, сделал быструю пометку в бумагах и украдкой взглянул на парня.       — Предварительно, причина смерти — множественные травмы, полученные при многократном наезде автомобиля. Полагаю, основной механизм — сдавление грудной клетки, приведшее к удушью. Еще можно отметить некоторые термические повреждения. Автомобиль раскалялся на солнце.       — Время смерти? — спросил Вуд.       — Двадцать четыре — тридцать шесть часов назад. Точнее на месте не скажу, погодные условия ускорили определенные процессы.       Мартин немного тараторил, предпочитал меньше смотреть на искалеченное тело Энди. Себастьян переглянулся с Джеймсом, тот качнул головой, обозначив отсутствие вопросов. Вуд попросил Клеана переходить к следующему телу. Тот кивнул, суетливо перелистал бумаги и подошел к распахнутой водительской двери. Хэнк Майерс сидел за рулем, уронив на него голову. Со стороны могло показаться, что попросту уснул, только запах все выдавал. Руки безвольно свисали вдоль туловища, одна нога оставалась на педали газа.       До начала осмотра двери были плотно закрыты, от чего салон «Мустанга» раскалился до невозможного, успел слегка проветриться. И все же даже бывалым агентам было не по себе. Мартин осторожно наклонился, указывая фонарем на шею.       — Рана рваная, — тихо сказал он, стараясь не смотреть слишком долго. — Не нож. Может быть, что-то вроде ножниц или отвертки. Кровь засохла под воротником… значит, он был жив, когда его ударили. Есть нечто странное. Кровь на стекле выше линии плеча. Если бы он был за рулем, капли пошли бы вниз, а не в сторону.       Джеймс задумчиво хмыкнул, а Вуд покачал головой.       — Думаете, его переместили?              Мартин слегка замялся, слишком был неуверен, боялся совершить ошибку.       — Трупные пятна уже появились на спине, а он сидит прямо. Я бы сказал… да.       Агенты переглянулись, Мартин с тяжестью выдохнул и пошел к багажнику. На их удивление, там обнаружилась третья жертва. Сперва увидели слипшиеся от крови пряди каштановых волос, принадлежащие Эвелине Ниглан. Крышка багажника прикрыта, как это было изначально, позволяя сохранить первоначальный вид места преступления. Мартин открыл его, показывая тело. Эвелина лежала, подтянув коленки к груди, одна рука под туловищем, вторая вытянута. На пальцах ссадины, кровоподтеки, поломанные кости.       — Вероятная причина смерти — тяжелая травма головы. Видите, даже сейчас видно вмятину, следы тупого удара. Может быть, били чем-то подручным типа баллонного ключа.       — Но его самого нигде нет, — закончил мысль Джеймс, на что Мартин лишь устало кивнул.       Песок уже начинал менять цвет — становился серым, холодным, как пепел. Медики погрузили тела в черные мешки, оставив после себя выжигающий слизистую запах антисептика. Мартин стоял чуть поодаль, держа в руках планшет, куда успел перенести рукописные данные. Пальцы дрожали, но не от холода. К такому выезду он оказался не готов.       — У Хэнка Майерса, — он кивнул на опустевшее кресло водителя, — смерть наступила раньше, чем у остальных. Часов на шесть, может, восемь. И кровь уже свернулась, когда его посадили за руль.       Себастьян кивнул. Кто-то хотел, чтобы все выглядело, словно Хэнк убил друзей. Одного, по крайней мере.       — Девочка в багажнике, — осторожно продолжил Мартин. — Вы видели, что это и дракой-то не было. Ее просто забили. Должно быть, весьма сильный.       Вуд задумчиво молчал, краем уха слышал переговоры Джеймса по телефону. С полицией штата или Марсоном, да какая разница. Себастьян поблагодарил Мартина за проделанную работу и уже вместе с напарником проконтролировал, чтобы на месте преступления ничего не затерялось.

***

      Структурировать происходящее на месте было уже невозможно. Пропавшую девочку объявили в розыск, но без особой веры в успех. Прошло слишком много времени. Пережить столько ночей в пустыне казалось чем-то невозможным. Не под силу живому человеку. Тем более, безо всякой подготовки. И все же, давать заявку сразу на поиски тела совершенно не хотелось.       Время подремать вылавливали чудом. Поочередно на заднем сиденье автомобиля. В остальное время старались выстроить цепочку событий, проверяли камеры — бесполезно. Школьников с сопровождающими, наконец, отправили домой. Естественно, сообщили им о находках, полиция связалась с родителями погибших ребят. Себастьян понимал, что встретиться с ними придется, но был рад избавить себя от неприятного диалога. Обрадовался и совершенно измотанный Джеймс. Конца и края поездке не было видно. Уезжать, пока не найдут хоть какие-то свидетельства о пропавшей девочке, не собирались.       Очередная холодная бессонная ночь. Автомобиль ехал в сторону заправки с круглосуточным кафе, душем для дальнобойщиков и любителей путешествовать на трейлерах без излишних удобств. Себастьян совершенно искренне мечтал выпить кофе и смыть с себя весь осевший за прошедший день песок. В районе обеда так неудачно попали в малую песчаную бурю. На редкость паршивое явление. Все тело чесалось, на зубах скрипели песчинки. Глаза и вовсе было страшно закрыть — велик риск не открыть больше. И все же они предательски слипались. Организм отказывался вывозить свалившуюся на него нагрузку. Себастьян до боли потер висок, подавил зевок и в то самое мгновение ударил по тормозам. Те отчаянно заскрипели, чудом не стеревшись до самого основания.       Свет фар выхватил фигуру среди черноты пустыни. Она сделала несколько шагов прямиком под колеса, замерла, а уже после остановки транспорта осела на асфальт. Задремавший Джеймс распахнул глаза, ухватился за ручку на двери. Выругался, взглянул на Себастьяна, который, ничего не сказав, вышел из автомобиля.       Первое, что увидел — длинные пепельные волосы, свисающие спутанными лохмами и закрывающие большую часть лица. Футболка и джинсы перепачканы в песке, крови, частично порваны. Левая рука красная от солнечных ожогов, выставлена вперед в защитном жесте, дрожала. правая лежала на коленях вверх ладонью вверх. От запястья до локтя едва ли не бордовая, сильно опухшая. Стоило Вуду подойти ближе, лучше разглядел ее лицо. Грязное, иссушенное в мелких ссадинах. Губы потрескались, на них засохла кровь и песок. От взгляда стало не по себе. Серо-зеленые глаза были совершенно стеклянными. Толком не могли сфокусироваться.       — Джеймс, принеси плед. Срочно, — бросил Себастьян, попутно доставая рацию. — Эй, ты Челси, да? Мы тебя искали. Меня зовут Себастьян Вуд. Я из ФБР, не бойся.       Машинально облизнул губы и поднес рацию ко рту.       — Диспетчер, агент Вуд. Обнаружена пропавшая. Девушка, шестнадцать лет, состояние тяжелое — запрашиваю 10-52, код три.       Джеймс передал плед, который уже Себ осторожно накинул ей на плечи. Челси молчала. Мелко дрожала, чуть покачивалась. Вуд принес бутылку воды, передал чудом живой пострадавшей. Она с трудом управлялась одной рукой, пришлось помочь. Себастьян придерживал бутылку, стараясь контролировать, сколько она пьет.       — Тише, не спеши. Делай паузы, ладно? Сразу все нельзя.       Вуд старался говорить тихо, успокаивающе, лишь бы не пугать. Хотя сам находился в ужасе от одного ее вида. Опухшая рука, насколько он мог судить, была сломана, но до прибытия медиков трогать ее не стал. Главное, что было в силах — обеспечить покой и чувство безопасности.       — Потерпи немного, медики уже близко, — тихо, будто даже для себя, произнес Вуд, издалека видя отблески приближающихся маячков.