Суп с котом

      Вечером Санька столкнулся с ним в душе в общаге. Гришка завернул в предбанник в одних трусах и шлёпанцах, с полотенцем через плечо. А Санька стоял уже после мытья голышом, растирая голову, когда услышал:       – Привет, где тут можно помыться?       Санька выглянул из-под полотенца и моментально покраснел, как рак, зацепившись взглядом за стройное загорелое мускулистое тело со светлой шёрсткой на ногах, локтях и груди.       – Там, – он ткнул пальцем в сторону опустевшей душевой. И сумбурно проговорил, скосив глаза на парня, который безо всякого стеснения потянул с себя трусы:       – Вещи можешь оставить здесь, никто не возьмёт.       Гришка кивнул, не глядя на него, подхватил мочалку и мыло с шампунем и, скинув тапочки, прошлёпал мимо босыми ногами. Санька сглотнул, провожая взглядом его незагорелые круглые оттопыренные ягодицы, и пожалел, что не успел подрочить, пока мылся.       Теперь полночи придётся крутиться на простыне, безнадёжно стараясь заснуть. А с утра встать пораньше и бежать застирывать трусы тайком, пока никто не видит.       – Спинку потрёшь? – послышался сзади слегка насмешливый голос, выводя Саньку из печальных размышлений о своей дурацкой жизни.       Санька обернулся и увидел мокрое намыленное лицо в проёме двери с зажмуренными глазами и блаженной улыбкой от уха до уха. Гришка наощупь держался за косяк мокрой рукой и весь был в мыльной пене, с головы до ног.       – Да… Давай, – выдохнул Санька прежде, чем успел сообразить, на что он соглашается, и, отбросив полотенце, снова шагнул в душевую, где с шумом лилась вода.       Гришка, не открывая глаз, протянул ему мочалку и мыло, а сам повернулся спиной и схватился за трубы, выгнувшись, точно кот.  Санька неуверенно медленно провёл мочалкой ему по спине и почувствовал, как у него самого заныло в паху.       – Сильнее, не бойся, – потребовал Гришка, не оборачиваясь, и, сунув голову под струю воды из рожка, вытер ладонью лицо.       Санька насупился и принялся тереть крепкие плечи, прямые твёрдые лопатки и лесенку позвоночника, как будто столешницу наждачкой – со всей силы. Гришка от этого только что не замурлыкал и дурашливо выставил белую задницу.       Санька мгновенно вспотел, когда добрался и до неё, нечаянно коснувшись ложбинки между спиной и ягодицами большим пальцем. Ещё чуть-чуть – и он просто кончит без рук…       Гришка вдруг обернулся, окинул его внимательным взглядом, и фыркнул, сузив глаза:       – Только не на меня, пожалуйста!       Санька от стыда был готов провалиться сквозь землю. У него сразу пропало всякое желание, и кроме того, вдруг ослабли руки с ногами и закружилась голова. Он молча сунул парню мочалку и вышел в предбанник. Уселся на скамейку, закрыв глаза, и прислонился головой к холодному косяку, пережидая, пока отпустит.       Через пару минут он услышал, как заскрипели, поворачиваясь, краны и перестала литься вода. А потом босые мокрые ноги снова прошлёпали по кафельному полу и остановились перед ним.       Санька почувствовал на себе чей-то взгляд и сжался в комок, ожидая, что сейчас он снова получит по шее. Но вместо этого его мягко тронули за плечо и неуверенно спросили:       – У тебя точно всё хорошо?       Санька молча кивнул, закидывая ногу на ногу, чтобы скрыть свой пах. И тихо спросил:       – Не узнал, что ли?       Григорий помолчал и негромко ответил вопросом на вопрос:       – А надо?       Санька вздохнул и помотал головой: нет, наверно, уже не надо.       – Давай всё забудем и попытаемся подружиться снова, – через силу предложил он, открывая глаза и снова зажмуриваясь. Гришка стоял перед ним совершенно голый, у него по коже стекали струйки, а в паху на курчавых волосках дрожали капельки воды. У Саньки перехватило дыхание от его удивлённого возгласа:       – Зачем?       Санька еле заметно пожал плечами и отвернулся.       – Ты прав, незачем, – сквозь зубы выдавил он. Вскочил, накинул полотенце на бёдра и, придерживая его рукой, вылетел вон из душевой по коридору прямо в свою комнату. Парень Юра, которому принадлежала вторая койка, давно ушёл жить «в примаки» к своей девушке, но об этом почти никто не знал.  Санька просто платил за двоих, и целый год уже жил один, ни с кем не пересекаясь. И сейчас он захлопнул дверь, повернув ключ в замке. А потом упал голышом на постель и накрыл голову подушкой, чтобы не слышать осторожного стука в дверь.       Через четверть часа, он встал и забрал с коврика из-под двери свой шампунь, мыльницу и мочалку. Ему почему-то вдруг захотелось их сразу же выкинуть, но он сдержался.       А зачем? И так вся жизнь на помойку. Чего мелочиться!