Суп с котом

      И вдруг в сентябре в их группе появился тот самый Григорий, с которым он с детства дружил и проучился в школе вместе почти восемь лет. И от которого Санька получил по зубам, попытавшись его поцеловать на выпускном.       Да, тогда они оба были слегка под шофе и, наверное, именно поэтому всё так и вышло.  Был бы Санечка трезвым, он бы ни за что к тому не полез. Даже понимая, что вряд ли его ещё раз увидит и сможет поговорить… А Гришка, который в жизни ни с кем не подрался, вряд ли так неловко и неумело стукнул бы Санечку, что рассадил тому губу до крови. И сам от этого, кажется, испугался и расстроился едва ли не больше, чем Санька. Но о причине конфликта она оба решили умолчать, сколько бы их не расспрашивали. Поэтому все решили, что они поцапались из-за девочки, и сама эта девочка – тоже.       Санька ушёл после школы в училище, а потом – сразу в армию. Год отслужил при штабе писарем и легко поступил в Политех. А Гришка, оказывается, поступил в Техноложку и с третьего курса, забрав документы, подал их в Политех – и проскочил сразу на второй. Ему зачли большинство предметов, потому что учился он на «отлично», без сучка и задоринки. А пару зачётов, которых у него не было, он сдал шутя.       – Ваш новый товарищ Григорий Северин, – представил его декан, полный грузный великан с одутловатым лицом, двойным подбородком и пузом, затянутым в лоснящийся пиджак. Звали его Дмитрий Романович Жабель, а за глаза – «Дирижабль». Причём прозвищу он вполне соответствовал: несмотря на свою огромную фигуру, вечно витал в эмпиреях, спускаясь на грешную землю лишь для того, чтобы решить вульгарные насущные вопросы.       Санька впился глазами в невысокого плотного парня в бежевом свитере и чёрных джинсах, пытаясь разглядеть в нём того Гришеньку, в которого он когда-то был нежно влюблён. Но нынешний крепыш с короткой стрижкой и упрямо поджатыми губами ничуть не напоминал того лёгкого тонконогого лохматого мальчишку с озорными глазами и вечно распахнутым в удивлении ртом, каким знал его Санька.       Он вздохнул, пропустив мимо ушей просьбу Дирижабля «любить и жаловать», потому что любить Григорий себя всё равно не позволит, а жаловать его было нечем. И с небольшим любопытством выслушал только сакраментальную фразу о том, что на него «возлагают большие надежды». Интересно, какие?       Санька невольно фыркнул и покрутил головой, неожиданно привлекая к себе внимание окружающих. В том числе – и самого Григория, который, подхватив свой невзрачный кожаный рюкзачок, поднялся по ступенькам в проходе между партами и направился прямо к нему.       – Привет, – негромко сказал он. – У тебя тут не занято? Я Григорий.       Санька молча помотал головой и неловко пожал протянутую руку. Он не хотел гадать, почему Гришка в упор его не узнаёт. То ли делает вид на всякий случай, чтоб другие не догадались? То ли предлагает забыть всё и начать сначала, построив другие отношения? То ли Санька и вправду так изменился, что не узнать?       – Васильев Александр, – наконец, выдавил он и искоса глянул на нового соседа исподлобья. Но тот спокойно кивнул, словно это имя для него ничего не значило, и, достав тетрадь с ручкой, приготовился слушать лектора.       А после звонка на перерыв спокойно попросил Саньку показать ему, где тут что: туалеты, столовая, библиотека, классы для лабораторных работ и медблок. Санька озадаченно кивнул и согласился.       – Хорошо, после второй пары, – пообещал он.       Но после звонка его соседа тотчас же окружили девчонки, Нинка, Машка и Люська, и принялись засыпать его вопросами и строить глазки. Санька криво усмехнулся, молча собрался и вышел, оставив новичка на растерзание штатным гарпиям.       Нинка была из детского дома и просто хотела замуж. Машка мечтала слинять от родителей хоть на край света, пофигу, с кем. А Люсенька была с ними так, за компанию, чтобы не скучно… Санька сам еле выдержал в своё время натиск этой троицы, пока они не записали его в зануды, и не отступились.       В столовой он быстро покидал на поднос свой обычный набор: котлеты с пюре, салат и компот – и уселся за крайний столик у окна, с любопытством наблюдая, как вокруг его нового соседа вьются, весело щебеча, все трое девчонок. А он офигевает от этого, крутя головой по сторонам, будто кого-то выискивая.       А когда Санька быстро расправился с едой и махнул рукой всем четверым, указывая на освободившийся столик, его даже никто и не подумал за это поблагодарить.