Сложный механизм

***

Обычный утренний просмотр порно в ванной привел Гоголя к очередной, крайне рискованной для него мысли. Рекомендации сайта завели его на видеоролики с мастурбацией женщин, что обычно редко интересует Гоголя, и он пролистывал ниже. Но в этот раз что-то заставило его задержаться. При виде механической машины с закрепленным на кончике дилдо, которая резкими и неестественными движениями вдалбливалась в чужое нутро, парень почувствовал тяжесть в животе и желание касаться себя чаще. С каждым толчком его движения пальцев ускорялись, а тихие стоны в ванной становились чуть громче. Однако его зрачки расширились, когда в какой-то момент на экране головка фаллоса выскочила из девушки, а из отверстия полилась густая белая жидкость. «Блять, оно ещё и с искусственной спермой внутри…» Это окончательно закрепило в голове блондина мысль приобрести себе такую вещь. Он не стал обсуждать это с Фёдором, ему хотелось, чтобы тот вообще об этом не узнал. Найдя практически такую же машину в каком-то интернет-магазине, парень оставил там кругленькую сумму и обозначил свой следующий вторник роковым. От мысли, что он получит такое устройство, приятно сводило живот. Наконец, второй день следующей недели настал. Парень по привычке проводил своего парня из своей квартиры на работу, ведь они пока не жили вместе, а через четыре часа попрощался с прибывшим доставщиком товара у своего порога. Упаковка была анонимной, а сама коробка не такой уж и большой, несмотря на вес. Эта мысль не утешала парня. Ему не очень хотелось возиться со сборкой машины слишком долго. В ход пошел канцелярский нож, которым он аккуратно вскрыл упаковку и стал доставать из коробки содержимое. Сверху лежала книжка с описанием товара и гарантией, по которой парень быстро пробежался глазами, особенно заострив взгляд на третьей странице с инструкцией. Постепенно, достав все три части невзрачной на вид механической техники, он стал крутить детали в руках и постепенно собирать машину в единое целое. С некоторым трепетом он достал из коробки небольшой бутыль с гелем-смазкой, провел из него трубочку вдоль длинной части машины, закрепив ее в некоторых местах, а после неловко осмотрелся вокруг себя в поисках самого главного — фаллоимитатора. Он оказался не слишком возбуждающего черного цвета с немного матовым оттенком, однако Гоголь не стал уделять этому много внимания, закрепил кончик трубочки внутри дилдо и окончательно надел его на железку машины. Ему захотелось взглянуть на это со стороны, и от вида готового чуда техники у него приятно свело живот. Так как в горле немного пересохло из-за сухого воздуха, который был каждую зиму в квартирах, парень ушел на кухню за банкой пива из холодильника. Это поможет освежиться и расслабиться, ведь ему это скоро пригодится. С непривычной радостью он вернулся в спальню, уселся перед машиной и несколько ласково огладил головку и ствол, оценивая размер члена. Ему не хотелось брать слишком большой, больший упор в выборе насадки он сделал на ребристой поверхности и хорошей рельефности дилдо, чтобы обеспечить лучшую стимуляцию. Парень даже попробовал обхватить его ладонью и сделал вывод, что он совсем немного толще, чем у его парня. Так что разницы не почувствует и спокойно сможет представлять его в своих фантазиях. Убедившись, что дилдо сидит хорошо и не сползает, он отпил напитка и отодвинул от себя коробку, собрав в нее мусор, инструкцию, а саму машину стал двигать к розетке. Было не так уж и легко, на нижней части корпуса был утяжелитель. Наверное, чтобы ничего не двигалось с места во время работы. Теперь же Николай рассматривал кнопочки на корпусе, изучая виды скоростей, способы проникновения и, наконец, кнопку с частотой излияния, если можно так назвать. Скорее всего, нужно будет заказывать новый бутыль, ведь повторно его не используешь. Впрочем, он не собирается доставать его из шкафа так часто. Через несколько секунд парень наконец обратил свое внимание на шнур и вилку прибора, которые с дрожью в пальцах воткнул в розетку и судорожно выдохнул. Чтобы хотя бы немного ощутить силу толчков и вообще проверить, будет ли что-то двигаться, он снова обхватил фаллос рукой, а пальцем другой руки нажал на кнопку с первой скоростью. Он неловко вздрогнул от тут же начавшегося движения и с искренним интересом стал наблюдать, как член в его руке рвано, но не слишком быстро двигается. Нажал снова — движения ускорились, а после настроил выделение геля, и через минуту из головки в его ладонь выстрелила белая, густоватая жидкость. Было даже интересно, каково чувствовать её внутри, ведь она была немного прохладной на ощупь. Однако больше его внимание привлекло, как сексуально и возбуждающе дилдо толкался в его руку, обмазываясь в «сперме» и ускоряя режим до максимума. В какой-то момент он выскользнул из пальцев, на что Гоголь неловко охнул и тут же усмехнулся, когда ему на щеку и шею выстрелила сперма. — Ах, да, минута же прошла… Парень завороженно размазал белую жидкость по шее и взглянул на пальцы, невероятно возбуждаясь. Похоже, больше он терпеть не в силах. Блондин выключил машину, поднялся с места и стал снимать с себя замазанными руками одежду. Плевать, отстирается, ему сейчас далеко не до этого. Как только бельё оказалось на полу, он отбросил его в сторону и уселся перед машиной. За смазкой идти не пришлось — он собрал её со ствола и шеи, а после, на дрожащих ногах, развернулся перед машиной и дотронулся до себя по спине. Измазанными пальцами огладил вход и аккуратно ввёл их внутрь. Проталкивая два пальца в себя, протянул другую руку к бутылке пива и прижался губами к отверстию. В горло тут же полилась прохладная, немного терпкая жидкость, а движения пальцев внутри становились интенсивнее и быстрее. Он как можно лучше пытался себя растянуть, раздвигая стенки пальцами, как это обычно делал с ним Достоевский. После такой его растяжки, хоть и неумолимо медленной, никогда не было больно, только приятно, отчего он не отходил от привычного режима движений пальцев, иногда шипя и мыча из-за дискомфорта. Через три минуты четыре пальца спокойно проходили через разработанный сфинктер и не причиняли боли даже по самые костяшки, так что блондин убрал их и поудобнее устроился перед машиной. Вспоминая, как стоит прогнуться, чтобы член вошёл легче, и в какой позе его любимый Фёдор проще всего наполнял собой, дотронулся до дилдо за спиной и подвёл ко входу. Хотелось сначала насадиться и привыкнуть к размеру, однако ему хватило и половины, чтобы вдруг томно простонать. Да, идеальная поверхность, немного шероховатая, но выгнутая под нужным углом форма упиралась ровно в простату. Он неуверенно повернул голову и прикоснулся к кнопкам, жалея, что не имеет пульт для контроля машины. Каждый раз изворачиваться или вовсе слезать с члена будет неудобно, но ничего уже не сделаешь. Чтобы дотянуться до кнопки, насадился на член чуть больше, сразу настроил выстрел геля через каждые пять минут и, задержав дыхание, нажал на минимальную скорость. Его тут же буквально пробило током, ведь член упёрся слишком глубоко, отчего Николай громко простонал и закатил глаза. Приятно, безумно хорошо. Однако слишком близко тоже лучше не быть, чтобы член имел возможность спокойно выходить из него и толкаться вновь. Претерпевая резкие толчки, чуть отдалился и шире расставил ноги, чтобы расслабиться во всём теле. Он стал представлять себя на месте той девушки и, невероятно возбуждаясь от проникновений, стал поглаживать себя по груди и иногда касался члена. Он привык, что во время секса ему и не приходится себя касаться или дрочить, потому что стимуляции от члена Фёдора внутри и трения о постель, в которую возлюбленный вбивает его бёдра, вполне достаточно. Однако сейчас он совсем один, на четвереньках на прохладном полу, поэтому периодически придётся ласкать себя, чтобы достичь оргазма. По его ощущениям прошло около трёх минут, а значит скоро в него кончат. Не хотелось получить сперму в таком медленном режиме, поэтому он приблизился и увеличил скорость. Его снова пробило на дрожь, однако в этот раз парень позволил себе насладиться глубоко проталкивающимся внутри него членом под сопровождение своих громких стонов и тяжёлого дыхания, а по истечение последней минуты стал постепенно отстраняться и активно насаживаться, как он любил делать, когда его Фёдор уже приближался к разрядке. Обычно в награду за свои старания он получал болезненный укус в шею и удар тёплой струи внутрь себя, что его приятно и до мурашек по телу опьяняло, однако сейчас он вдруг вздрогнул и даже «взбодрился» от резкой и довольно прохладной струи внутрь. Чтобы не вобрать в себя слишком много геля, через пару секунд соскочил с члена и улыбнулся, когда остатки брызнули на его спину и ягодицы, а из растянутого анального отверстия потекла белая жидкость. Прикрыв глаза, он завёл руку назад и прижал член между ягодицами, двигаясь навстречу быстрым движениям. Его рассмешило то, как эта машина похожа на его парня. Толкается так грубо, так глубоко, стремится обкончать его внутри дополна, а в конце жадно и похотливо трётся между его ног, будто хочет ещё… — Хорошо, Федечка, трахни меня ещё… С этими словами парень насадился на двигающийся член и прикусил губу. Из-за смазки внутри него, что не вытекла из отверстия полностью, звуки втрахивающегося в него дилдо становились чвакающими и хлюпающими, безумно возбуждая Гоголя. Перед тем, как отстраниться, он увеличил скорость и закатил глаза от удовольствия. — Д-да, мх, трахни… К тому же, я ещё не кончил… Парень перестал чувствовать твёрдость в своих ногах, отчего было тяжело оставаться в такой позе, но ему плевать. Если он сдвинется хоть на несколько сантиметров, то лишится прекрасного члена внутри, да и любимый Фёдор разозлится и не оставит на его теле ни единого живого места. Собственная фантазия веселила и возбуждала Гоголя, но он не заканчивал играть. Парень извивался, шептал мольбы не останавливаться и как можно сильнее вбиваться в него, какими он любил ласкать слух партнёра, стонал так громко, как только мог, звукоизоляция в его квартире позволяла. Закатывал глаза, ласкал свой член твёрдой хваткой руки, грубо передвигая кожу. Он не любил делать так себе, любил нежность и аккуратность, но Фёдор всегда отвергал эти предпочтения, ведь его движения доводили блондина до безумного оргазма куда быстрее. — Мхф, Ф-фёдор, я кончаю… Парень стал яро двигать бёдрами, до звёздочек перед глазами насаживаться на член, что проникал в него чуть ли не с основанием. Тяжело и часто дыша, Гоголь крепко сжал свой член и томно промычал, стоило почувствовать холодную сперму внутри. Оказывается, на разгоряченных стенках она ощущается особенно остро, обжигая холодом. Грубо выдавливая остатки спермы и надрачивая свой ослабленный после разрядки член, Николай сексуально прикусил губу и завёл руку за спину, чтобы снизить скорость до минимума. Теперь гель громко хлюпал внутри него, глуша едва слышное гудение машины во время работы, на которое парень до этого не обращал внимания. Не имея возможности выдавить из себя прохладную смазку, что стала согреваться внутри него за счет температуры тела, из-за медленно толкающегося члена, Гоголь абсолютно расслабился и улыбнулся. — Не думал, что ты кончишь второй раз, мой милый… — Я всегда кончаю по два раза, не считая минета, Николай. Услышав холодный, пронзительный до самой глубины души голос, Николай вдруг перестал чувствовать даже собственное биение сердца. Тяжёлые шаги оглушали его с каждым метром все больше и больше, однако парень не открывал глаз до самого конца. Вдруг машина позади него остановилась под влиянием нажатия кнопки, загнав головку глубоко в него, а в воздухе послышалась тихая усмешка. — Давно ты секс-машину моим именем назвал? — Ф-феденька, ты не так понял… Гоголь стал предпринимать попытки выпустить из себя член, однако тихо промычал, когда брюнет грубо пнул машину сзади и дилдо оказался в Гоголе вместе с основанием. Он чуть прошипел из-за небольших болезненных ощущений расширенного сфинктера, однако его отвлекло прикосновение тёплых пальцев к подбородку. — Так хорошо было, что слюну пустил? — парень брезгливо размазал чужую слюну по его губам и нахмурился. — Открой глаза. — Зачем? — выдохнул блондин. Когда ноготь брюнета впился в его кожу, прошипел и поднял на него затуманенный из-за недавнего оргазма взгляд. Он выжидающе сжал пальцы одной руки и судорожно выдохнул, а брюнет огладил его шею, скользкую из-за геля, и нажал на кадык. — Ты отсасывал дилдо? — Нет, — неловко отвёл взгляд блондин. — Брызнуло, когда настраивал… — И как? Лучше? — Что? — Трахаться с машиной. — Мне всего лишь захотелось чего-нибудь новенького, что в эт… — Хотя, знаешь, ты прав. — Фёдор поднялся с места и подошёл к машине. — Мне тоже хочется разнообразия. Гоголь чуть испуганно обернулся, не в силах двинуться с места, а после почувствовал ладонь на ягодице, что стала размазывать гель по коже. Достаточно смазав пальцы, Достоевский упёрся ими в проход рядом с дилдо и грубо протолкнул все три. Гоголь тут же болезненно простонал и попытался двинуть бёдрами, но получил шлепок и тихий шик. — Не двигайся, иначе включу турбо режим. — Неужели ты собрался войти? Т-ты… — Что? Нет, зачем мне рвать тебя двумя членами, у меня другая цель. Брюнет протолкнул пальцы внутрь него до упора и улыбнулся чужому стону. Другой рукой он пробрался к члену и пару раз провел по нему рукой, определяя полувозбуждённое состояние. Достоевский никогда не думал, что его парню его не хватает. Во время их секса они выкладывались по полной, под конец оставались совершенно без сил на то, чтобы совершить базовые действия в виде душа. Стараясь разнообразить их жизнь в этом плане, они прибегали к разным способам получения удовольствия, доходя до самых извращённых. Однако это помогало достичь удовлетворения. Приходя с работы, парень больше не застаёт того за мастурбацией, как это было тремя неделями назад, но то, что происходило сейчас… Он понятия не имеет, что его заставило заехать после сокращенного рабочего дня из-за неполадок сети в офисе именно сюда. Зайдя в квартиру, дверь которой оказалась по обыкновению открытой, он нашел следы присутствия на кухне, не убранный канцелярский нож, а подойдя к спальне… Количество вопросов в его голове увеличивалось будто по линии возрастания: сначала разбросанная одежда в чем-то белом, потом какая-то коробка с мусором, а у стены громко стонущий его имя парень. Достоевский будто оцепенел и не смел сдвинуться с порога в спальню ни на шаг. Он не решался дать о себе знать, боясь потерять такую возможность получить удовольствие от зрелища. Ему казалось, блондин его заметит хотя бы через пару минут, когда в очередной раз повернется к кнопкам. Однако парень был так занят этой машиной, что Фёдор был вынужден терпеть наливающееся раскаленным металлом возбуждение внизу живота до самого конца чужого выступления. Именно оно сейчас приносило ему неприятные ощущения, упираясь в ткань офисных брюк. Закончив дразнить жадно сжимающую его пальцы и резиновый член задницу, Федор поднялся и стал расстёгивать на себе галстук и рубашку. Было невыносимо жарко и тесно в этом всём. После он подошёл к машине и, не тратя много времени, сменил частоту выделения геля на каждые полминуты и ловким движением рычажка включил среднюю скорость. Гоголь задрожал и чуть отстранился, до боли выгибаясь в спине, а Фёдор наклонился к его рукам и, заведя их за спину, крепко завязал их галстуком. Николай сиюминутно стал отчаянно пытаться вытянуть их, распутать узел, ведь был не в силах держаться лишь на коленях. Фёдор лишь усмехнулся его жалобному стону, когда он проигнорировал просьбу развязать, а после вздохнул и включил турбо режим. Гоголь тут же вскрикнул и повёл бедрами, не в силах сдержать слишком сильную стимуляцию его заднего прохода, от которой становилось только больнее и неприятнее. Глядя на то, как безжалостно машина двигает придаток с дилдо внутри Гоголя, что превращал скромный и узкий проход парня в растянутую и краснеющую дырку, Достоевский усмехнулся и пнул его в бедро, чтобы оно перестало медленно опускаться. — Приятно? Достаточно глубоко? — Мгх, нет-нет… — Николай томно простонал и замотал головой. — Выключи, п-пожалуйста, мне больно… — Тебе ведь нравится, когда больно, разве нет? — Прости… Прости меня, что купил эту… — Нет, все прекрасно. Ты здорово придумал. Фёдор с удовлетворённым хмыком уселся перед дёргающимся в попытках освободить руки телом и прикусил губу, когда Николай вдруг обессиленно уткнулся лбом в пол и громко застонал, почувствовав, как в затраханные стенки ударила прохладная струя геля. Он тут же проталкивался глубоко внутрь него, капал из растянутого отверстия на пол, стекал по горячим ягодицам и бёдрам, заставляя его продолжать извиваться и тяжело дышать. — Стони громче, как десять минут назад, — улыбнулся Фёдор и стал расстёгивать брюки. Он уже слишком возбуждён. Всё это время не касался себя никаким образом, одни стоны заставили его крепко возбудиться и до сих пор вызывают играющие в глазах огни удовольствия. Сквозь ощущения вбивающегося дилдо Николай вдруг осознал, что Фёдор видел его всё это время. Вероятно, от начала и до самого конца. Ему вдруг стало настолько стыдно и при этом горячо, что он напоследок насадился на член и громко простонал, изливаясь на прохладный пол. Его бёдра совершенно ослабли и парень сорвался вниз, отчего член из него с пошлым звуком выскользнул и продолжил двигаться без него. Фёдор облизнулся перед зрелищем и протянул руку к его лицу, чтобы положить голову к себе на бедро как можно ближе к паху. Николай невольно прижимался щекой к обнажённому и твердому члену и пытался успокоить дыхание, как вдруг из фаллоса над его ягодицей снова выстрелила сперма, покрыв спину, связанные руки и волосы белой жидкостью. Фёдор ласково провёл рукой по его волосам, размазывая гель и выдохнул. — Я могу выключить или ты хочешь ещё? — Н-нет, выключи, пожалуйста… Достоевский наклонился к машине и нажал на кнопку, ощущая тёплую кожу чужого лица, в которое упирался его напряжённый от возбуждения член. После он поудобнее поставил руки позади спины и осмотрел уставший вид парня. — Если отсосёшь — развяжу руки. — Я сделаю тебе лучший минет, если развяжешь их сейчас, — без неловкости и крайне обыденно выдохнул блондин рядом с органом. Достоевский усмехнулся, но требование выполнил. Он знал, что Николай подразумевал под лучшим минетом, ведь он никогда не обходился без страстных поцелуев и облизывания набухшей головки, покусыванием кожи оголённого живота, игр с мошонкой руками и языком, глубокой глотки, а также ярым отсасыванием, будто это его смысл жизни — позволять трахать свой рот, совершенно грязно и похотливо. Спустя какое-то время Фёдор громко и томно застонал, стал резче толкаться в широко раскрытый рот и грубо вжимать голову в пах, совершенно игнорируя чужие хлюпы и позывы, которые блондин всеми силами пытался в себе подавлять. Парень прикусил губу от долгожданной дрожи в бёдрах, протолкнулся в горло по самое основание и с томным мычанием наконец излился как можно глубже в глотку. Она нервно сокращалась и сопротивлялась давлению крупной головки, пока в комнате не раздался глубокий вздох и тяжёлый кашель Николая, что с облегчением выпустил из себя удовлетворённый член и напоследок провёл языком вдоль длины, чтобы собрать лишнюю влагу. — Значит, тебя раньше отпустили с работы? — спустя несколько секунд хрипло проговорил блондин, вытирая рот и подбородок. Достоевский выпустил из груди краткий смешок и, притянув его к себе, впился в его губы с грубым поцелуем, выражая через движения языка и губ благодарность за предоставленное удовольствие. Удовлетворённо выдохнув, он с чмоком разорвал их поцелуй и нежно провёл пальцем по влажной щеке. — Совершенно верно.