Кайлус Блэк. Год эскалации войны

Кайлус потом словно не помнил, как вышел из Хогвартс-экспресса на платформу 9 и ¾, как пересёкся с дедушкой и бабушкой - лордом Орионом и леди Вальбургой, представителями благороднейшего и древнейшего рода из всех британских родов чистокровных волшебников. Дедушка и бабушка были так же невысоки, седы, бледноваты, в аристократических моноклях и дорогих, но мрачных чёрных одеждах, но Кайлус потом и этого как будто не помнил. Как будто не помнил он и присутствие старого домового эльфа Блэков по имени Кричер, который за долгое отсутствие дома юного хозяина ничуть не изменился. Никогда ещё Кайлус не приезжал на летние каникулы настолько раздосадованным и задумчивым - год назад, 28 июня 1994-го, было несомненно легче. Какое счастливое было время! Этот идиотский Турнир трёх волшебников ещё не проведён, Теренс ещё жив, Волдеморт ещё не обрёл постоянное тело и не вернулся… - «Теренс ещё жив…», - задумался в один момент Кайлус. - «Если бы я знал тогда, в июне 1994-го, к какому дерьму мы все придём…» Кайлус был для своих 15 полных лет весьма крупный и массивный. 2-метровый брюнет, он странно выглядел, когда горбился, шёл неуверенно… Но Кайлус был именно таким, когда подошёл к дедушке и бабушке на платформе 9 и ¾. Дедушка и бабушка, обычно холодно-сдержанные аристократы, весьма крепко и эмоционально обняли внука, обняли так, словно 24 июня и ему довелось повидать Волдеморта, столкнуться с ним… Кайлусу было приятно от того, что дедушка и бабушка проявили такие эмоции, он и сам испытывал аналогичные эмоции, тоже их обнял своими довольно крупными и мускулистыми руками… Но мысли о Теренсе его не покидали. Они не оставляли Кайлуса ни на минуту. Никакого покоя, ни минуты покоя… Это сказалось на семейном ужине - Кайлус ел медленно и не ощущая, что поданные ему различные блюда аппетитны. За ужином он был мрачен, на вопросы дедушки и бабушки отвечал немногословно, а в один момент и вовсе сказал, что расскажет всё нужное завтра, 29 июня. - Боюсь, мне сейчас слишком тяжело, - сказал Кайлус вскоре после того, как съел неплохой бифштекс с печёными картофелинами и спаржей, - к тому же я, признаться, весьма устал с дороги. Я словно ехал целую вечность… Что ещё хуже, меня не покидало и до сих пор ощущение, что я косвенный виновник гибели Теренса. - Ты не виноват, - моментально ответил с места дедушка Орион, - Хиггс был убит Волдемортом, и ты к этому никоим образом не причастен. Если кого и винить в этом, так это Петтигрю, этого Крауча-младшего. - Если бы в сентябре 92-го года я не сказал Теренсу, что он мог бы стать факультетским старостой, если бы я тогда вообще не заговорил с ним, он был бы сейчас жив, - заявил в ответ Кайлус. - Но ты ведь тогда не знал, к сколь нехорошим последствиям всё это приведёт, и твоей вины в случившемся нет, - сказала с места бабушка Вальбурга. - Да, я… - ответил Кайлус. - Я тогда не знал того, что знаю сейчас, и это… Это делает всю эту ситуацию ещё хуже. Как я вообще смотрел в глаза родителям Теренса? - Они же не посчитали тебя виноватым? - Они-то не посчитали, а вот я… Я считаю, что я виноват перед ними… Безгранично виноват. Ничего не изменили и мытьё, даже слабоватые, хотя и искренние попытки Кричера убедить Кайлуса, что тот ни в чём не виноват. - Хозяин Кайлус не сделал ничего дурного, - сказал Кричер Кайлусу на ходу, когда оба шли в спальню Кайлуса, - и он не виноват в гибели Теренса Хиггса, хозяина ведь там не было, хозяин даже ничего не видел, так как же… - Весьма благородно, что ты пытаешься облегчить моё душевное состояние, Кричер, - негромко ответил Кайлус на ходу, - но, боюсь, у тебя это не получится. Не думал, что когда-нибудь скажу этого, но я, пожалуй, тебе завидую, ведь тебе сейчас легче, чем мне, и живётся тебе, в общем-то, легче, чем мне. - «Хрена с два я усну с такими мыслями в голове», - недовольно подумал мысленно Кайлус, когда только лёг на свою кровать. И какое-то время он действительно не мог уснуть. Так, впрочем, было только 20 или, может, 30 минут, дело, наверно, было в том, что Кайлус держал глаза широко открытыми и смотрел ими в сторону одного длинного светящегося торшера (он не спал при полной темноте), вследствие чего они в один момент просто устали и стали закрываться сами. Сказалась, видимо, и общая усталость - такой долгий путь в этом Хогвартс-экспрессе, такой сытный ужин, такая тёплая вода при мытье… Вода эта способствовала отнюдь не бодрости, как и всё остальное, и Кайлус в один момент всё же заснул - глаза буквально закрылись сами. Мысленно Кайлус опасался одного - кошмарных снов, которые будут последовательно и настойчиво напоминать ему о том, что он виновен в гибели Теренса, но нет, в ночь с 28 на 29 июня ему приснилось кое-что другое. Сон, который приснился Кайлусу в ночь с 28 на 29 июня, был, по-видимому глубоким, ведь ему казалось, что он оказался в некой чёрной пустоте. Кайлус даже был уверен, что находится в этой пустоте, он как будто действительно был там, не только мысленно, но и физически, непосредственно. Поначалу в этой чёрной пустоте не было вообще ничего и никого, кроме собственно Кайлуса. Потом Кайлус услышал начавшуюся сама собой довольно громкую мелодию, в которой, кажется, было что-то хорошее, позитивное (так, по крайней мере, казалось Кайлусу). При этом ситуация, в свете которой Кайлус стал слышать эту мелодию, была отнюдь не позитивной - в один момент Кайлуса стали окружать поочерёдно возникавшие призраки, одно появление которых, как почему-то подумал Кайлус, не сулило ничего хорошего. То были не дементоры (жуткие тощие чёрные призраки, дурно воздействующие на людей даже при недолгом присутствии около них и ввергающие их в тоску, самые печальные и неприятные эмоции, воспоминания и мысли), нет, это были призраки вполне человеческого вида, которые не воздействовали на Кайлуса так дурно, как дементоры, и все равно ему казалось, что возможное взаимодействие, общение с этими призраками будет не из приятных, что он непременно испытает грустные и, может, ещё неприятные какие-то эмоции. Похоже, что предчувствие Кайлуса не обманывало - по мере появления как минимум 20 призраков они стали обретать конкретный цвет (сперва они были просто прозрачные, а потом стали все какого-то салатового цвета, которым, понятное дело, светились, и довольно ярко, хотя и не настолько, чтобы Кайлус вынужден был щуриться или закрывать глаза) и чёткий вид, вследствие чего Кайлус стал узнавать их по внешности… Одно появление призрака Теренса, а это точно был он, привело к тому, что сердце Кайлуса застучало, а сам он стал смотреть на призраков непонимающе-настороженным взглядом и не зная, что же им от него нужно и кто первым начнёт диалог. Возникавшие один за другим призраки салатового цвета окружали Кайлуса и были расположены по отношению к нему неравномерно - кто-то из них располагался ближе, кто-то наоборот дальше. У всех этих призраков не было ног - они появились перед Кайлусом в виде фигур по пояс или около того. Все были стройные, а то и худые. Почти у всех были печальные, скорбные лица, а у кого-то и мрачные. Теренса Кайлус узнал вмиг - у его призрака было то же лицо, те же глаза, только цвета этот призрак был салатового, не выглядя, как полноценный человек. Призрак Теренса расположился к Кайлусу максимально близко, как и ещё 4 призрака. Взглянув на их лица, весьма чёткие, хоть и призрачные и салатового цвета, Кайлус ощутил ещё более сильные и интенсивные стуки сердца и ещё худшее общее самочувствие - ему становилось всё некомфортнее, он как будто съёживался изнутри и от возникшего потрясения, и от усиливавшейся внутри него печали. Кайлус быстро опознал четырёх призраков, что стояли чуть сзади призрака Теренса. Лично Кайлус этих людей не знал, но он много о них читал в различных книгах, в том числе иллюстрированных, видел их фотографии, портреты… В тот момент, когда Кайлус понял, что же это за призраки и испытал шок, как раз прекратилась совершенно неподходящая для такого зрелища мелодия. 4 призрака, на которых Кайлус обратил внимание и был крайне удивлён, расположились равномерно слева направо. В призраке крайне слева Кайлус признал, несмотря на этот салатовый цвет, Кантанкеруса Нотта IV. Это был отец Кантанкеруса Нотта V - нынешнего лорда Нотта, и дед Теодора, который приходился Кайлусу близким, а то и лучшим другом. Кантанкерус Нотт IV был автором «Справочника чистокровных волшебников», в котором прописал 28 однозначно чистокровных, по его мнению, британских родов волшебников, а также различные идеологические положения в духе превосходства чистокровных волшебников. Среди традиционно связанной со Слизерином магической знатью, к которой он и сам относился, Кантанкерус Нотт IV слыл ярким, активным идеологом превосходства чистокровных и жёстким консерватором. Это был весьма яркий и известный среди современников человек, который, однако, умер в невероятно молодом для волшебника возрасте - всего-то в 49 лет. По официальной версии, Кантанкерус Нотт IV умер во сне под утро 2 января 1947-го, родился же он 30 апреля 1897-го. В эту официальную версию мало кто верил, хотя б потому что болезненностью покойный лорд Нотт не отличался, да и что такого могло произойти с ним во сне, что он умер в таком вот состоянии? Как бы то ни было, Кайлус узнал Кантанкеруса Нотта IV по худому и при этом весьма вытянутому телосложению, не слишком вытянутой, но и не слишком сплющенной голове, аккуратно прилизанным назад волосам, которые у него при жизни были чёрные, несколько морщинистому лицу, заметным, хотя и не слишком густым бровям, мрачно-недоверчивым глазам, под которыми имелись бледные, но всё же заметные мешки, орлиному носу и небольшому, как будто резко заканчивавшемуся подбородку ниже губ. Были уши не самые большие, но и не самые маленькие уши. - «Что это значит?», - не понимал Кайлус. - «Почему эти призраки появились вместе с призраком Теренса? Их всех что, тоже убил Волдеморт?» На призрак Кантанкеруса Нотта IV Кайлус посмотрел недоуменно, как и на призрак Элладоры Нотт - покойной леди Нотт, жены Кантанкеруса Нотта V и матери Теодора. Кайлусу было известно, что леди Элладора скончалась в возрасте 56 лет 8 декабря 1985-го, а раз так, Волдеморт не мог убить её, ведь у него тогда ещё не было постоянного тела, тогда как сам он скрывался в Албании. - «Что же тогда делает среди этих призраков призрак покойной леди Нотт?», - недоумевал Кайлус. - «Что это означает? Быть может, Волдемортом убил её не прямо, но косвенно? Если да, то как именно?» В том, что это призрак именно Элладоры Нотт, в девичестве Шафик, Кайлус понял по её внешности, которая уж очень напомнила ему внешность нескольких сестёр Шафик, которых он знал. Такие же глаза, такое же лицо, только волосы убраны не в хвост, а в пучок. Эта внешняя схожесть была понятна - леди Элладора приходилась, если Кайлус не ошибался, тётей сёстрам Шафик. Если у призрака Кантанкеруса Нотта IV был мрачно-подозрительный взгляд, то у призрака Элладоры Нотт - скорбный. Правее призрака Элладоры Нотт был призрак покойного лорда Септимуса Малфоя II, родившегося 19 октября 1887-го и скончавшегося 28 августа 1946-го от жуткой болезни под названием обсыпной лишай. Это, впрочем, была официальная версия, тогда как перед Кайлусом предстал призрак человека вовсе не мерзко-рябого вида, что характерно для тех, кто болен обсыпным лишаем. Напротив, призрачный Септимус Малфой II выглядел несколько худым, с несколько утончёнными чертами лица, немного морщинистым, но в общем-то нормально. У него были уверенное, а то и надменное выражение лица, и светлые волосы до плеч. При жизни Септимуса Малфоя II обвиняли в поддержке тёмного мага и террориста Гриндевальда, но это были лишь недоказанные слухи. Септимус особенно прославился в 1945 году, когда выступил одним из ключевых инициаторов крупной благотворительной акции по сбору средств на восстановление магического мира от разрушительного террора Гриндевальда. Он тогда пожертвовал очень большую сумму и даже был удостоен высшей награды британского магического сообщества - Ордена Мерлина I степени. Что касается политических взглядов, то тут Септимус Малфой II выступал с позиций превосходства чистокровных волшебников, что было всегда характерно для рода Малфоев. - «Это что ж получается?», - всё не понимал Кайлус, стоявший на месте и смотревший на самых близких к нему призраков. - «Волдеморт виновен в гибели таких однозначных идеологов превосходства чистокровных волшебников, как Кантанкерус Нотт IV и Септимус Малфой II? Но как… Как такое может быть? Как это могло произойти? Он не мог поднять руку на столь значимых и влиятельных чистокровных магов. Или мог?» Самым правым из четырёх призраков был призрак умершего от обширного пищевого отравления (по официальной версии) лорда Корвуса Лестрейнджа V. Он родился 3 июля 1898-го, а скончался 23 декабря 1945-го. 47 лет… Ему было всего 47 лет. С его смертью благородный и древний французско-британский род Лестрейнджей стал верным союзником Волдеморта. Самого лорда Корвуса при жизни подозревали в финансировании Гриндевальда и даже разного рода пособничестве ему, но в итоге с него были сняты все обвинения, и никакого наказания он не понёс. Как бы то ни было, призрак Корвуса Лестрейнджа V предстал перед Кайлусом в виде салатового цвета худого, достаточно вытянутого призрака с тёмной причёской каре (при жизни волосы покойного лорда Лестрейнджа были чёрные), небольшим, довольно тонким лицом и выпученными глазами. То и дело то один глаз, то другой подёргивался, вследствие Кайлусу показалось, что при жизни Корвус Лестрейндж V был человеком весьма нервным. Кайлус был в шоке - неужели Волдеморт в своё время замахнулся на таких людей? Такие древние роды, причём однозначно чистокровные, такой почёт среди магической аристократии… Получается, их и это не спасло от Волдеморта? Все равно он на них замахнулся и убил их? И после этого он ещё что-то там болтает о борьбе за интересы лояльной Слизерину чистокровной магической знати? Болтает, и при этом спокойно выкашивает таких людей, как Кантанкерус Нотт IV? Беспринципный террорист… Абсолютно беспринципный, чокнутый террорист, к тому же полукровка, что делает всю эту ситуацию ещё непонятнее, может, даже абсурднее. - Кайлус, - заговорил в один момент призрак Теренса прям его голосом, - не дай Волдеморту добраться до моих бедных родителей, защити их. Почаще… Почаще напоминай слизеринцам о том, что произошло со мной. Принадлежность к Слизерину, чистокровность… Это ведь не спасло меня. Я погиб, но пусть моя смерть не будет напрасной. Позаботься об этом, Кайлус, объясни слизеринцам, что все они тоже уязвимы, что Волдеморт может замахнуться на любого из них. От услышанного Кайлус уже прослезился, правая его рука тряслась… - Прости… - сказал Кайлус. - Прости меня, Теренс, это я… Это я виноват. - Ты ни в чём не виноват, Кайлус, - моментально ответил призрак Теренса, - но я хочу, чтобы хоть кто-нибудь во всём Слизерине сделал верные выводы насчёт произошедшего. Я уж не могу им ничего объяснить, поэтому прошу об этом тебя, ты должен… Ты должен вразумить их, ведь многие из них наивно полагают, что принадлежность к Слизерину и чистокровность спасут их, что Волдеморт им ни в коем случае не навредит, но ведь это не так… Помоги мне, сделай то, что я, увы, не могу сделать. В ответ Кайлус кивнул, к тому моменту его сердце стучало просто невыносимо сильно, а по шее его, похоже, стекал холодный пот… - Это правда? - взял слово призрак Кантанкеруса Нотта VI, заговорив холодным, хотя и спокойным тоном. - Волдеморт вернулся и убил ещё одного чистокровного слизеринца? Этот полукровный тип убил меня при попустительстве моего жалкого сына. Я мог бы желать Кантанкерусу такой же смерти, но я ему этого не желаю. Я вообще не желаю ему смерти. Мне бы не хотелось, чтобы род Ноттов пресёкся из-за подобного ему кретина, как и из-за этого Волдеморта. Волдеморт может замахнуться на кого угодно, ему все равно, кого убивать, и я, Кантанкерус Нотт IV, яркое тому доказательство. Волдеморт всех погубит, это не более, чем ограниченный, безрассудный террорист. Расскажите слизеринцам обо мне, юноша, защитите, уберегите благородный и древний род Ноттов. Кантанкерус, Теодор… Защитите… Защитите их всех. Кайлусу становилось всё тяжелее дышать, настолько его шокировало всё то, что сказал призрак Кантанкеруса Нотта IV. Но это было только начало… - Я умерла из-за Волдеморта, - заговорила призрачная Элладора Нотт, - из-за этого вшивого полукровки, помыкавшего мной и Кантанкерусом. Волдеморт убил меня не непосредственно, нет, но точно косвенно. Сперва он заставил нас с Кантанкерусом зачать наследника, несмотря на то, что нам обоим тогда было 50 лет, и мы оба имели немалые проблемы со здоровьем. Я родила Тео, моего милого, ненаглядного Тео, хоть и ценой немалого подрыва здоровья… Я не могла оправиться целый год, в то время как Кантанкерус всё больше разочаровывался в Волдеморте, поскольку понял наконец его истинную сущность. С исчезновением или, как нам хотелось верить, гибелью Волдеморта нам стало легче, как никогда, и мы… Мы были счастливы, как никогда прежде. Радость, возможность жить спокойно и для себя буквально переполнила нас, и к весне 85-го года мы пришли к мысли зачать ещё одного ребёнка, уже девочку, на этот раз по своей воле. Однако роды оказались гораздо болезненнее и труднее, чем я полагала, мы не просчитали всего, к тому же мы долгое время не знали, кто родится, даже склонились к употреблению некоторых сомнительных зелий, чтобы увеличить шанс рождения именно девочки, ведь мы хотели девочку… Всё закончилось выкидышем… Выкидышем, который я не вынесла, я… Я умерла в тот же день. Теперь, когда Волдеморт вернулся, я не могу защитить Кантанкеруса и Тео, я ничего не могу сделать… Прошу, защити их, помоги им. Кантанкерус, он… Он не плохой человек. В молодости он наделал глупостей, да, примкнул к Волдеморту, но потом… Потом он пожалел об этом, искренне пожалел. Теперь он Пожиратель смерти не по своей воле, и я не хочу, не хочу, чтобы Кантанкерус и Тео погибли! Это призрак Элладоры Нотт проговорил взволнованно, эмоционально, как женщина, действительно переживавшая за своего мужа и сына, но не имевшая возможности как-либо помочь им. - «Кантанкерус Нотт V столько всего пережил…», - подумал Кайлус. - «Какой ужас…» Следующим заговорил призрак Септимуса Малфоя II. Говорил он как-то медленно и как будто неохотно. - Я считал, с Малфоев хватит одного сомнительного полукровки, - сказал призрак покойного лорда Малфоя, - но мой сын Абраксас был иного мнения. Он впустил Волдеморта и его наиболее отъявленных псов в поместье Малфоев, и они убили меня, обставив всё так, будто бы я заболел обсыпным лишаем и скончался буквально за несколько дней. Абраксас всё это видел, но не вмешивался - слишком уж ему хотелось стать лордом Малфоев, пусть даже и за счёт моей гибели. Этот Волдеморт не более, чем маньяк, у него нет никаких принципов, никакой идеологии, он убьёт всякого неугодного, и на вас, юноша, ложится сильное бремя - вам необходимо втолковать это слизеринцам вашего поколения, в противном случае будет ещё больше убийств, ещё больше жертв… Я могу только догадываться, к сколь ужасным последствиям это приведёт для Малфоев, Блэков, других чистокровных родов британских волшебников. Сделайте это для своей же безопасности, для безопасности тех, кто вам дорог, и для безопасности чистокровных, которых так извели все эти полукровные террористы... Призрак Корвуса Лестрейнджа V, в свою очередь, разволновался и буквально закричал: - Надо остановить! Надо остановить его! Спасите Лестрейнджей, если… Если ещё есть, что спасать. Если нет, спасите других чистокровных, тех, которым, в отличие от моего скудоумного сына Ранульфуса, хватило ума не идти за всякими полукровками с манией величия, способными только убивать и разрушать! Кайлус не понимал, как смог вынести всё то, что услышал от этих вот призраков, и ведь это было ещё не всё… - Кайлус, - услышал он молодой, юношеский голос, от которого вздрогнул, а когда повернулся в сторону, от которой исходил этот голос, увидел салатовых призраков… своих родителей. Вплотную к нему зависли призраки его родителей - Регулуса Блэка II и Джульетты Гринграсс. Отец Кайлуса погиб в 17 лет в попытке остановить Волдеморта через уничтожение особенно мощного тёмно-магического артефакта - крестража. Мама Кайлуса умерла в 18 лет в тот же день, когда родила его в страшных муках… В том, что перед ним были призраки именно родителей, Кайлус не сомневался - он знал их внешность по бесчисленным фотографиям и колдографиям (волшебным цветным фотографиям, персонажи которых могут двигаться). Вот призрак его отца, среднего роста парня с тёмной (при жизни чёрной) причёской каре, заметными, хотя и не слишком густыми бровями, глубоко печальными глазами, не менее печальным выражением лица… А вот призрак мамы, она при жизни была красивой, доброго вида блондинкой с красивыми и аккуратными волосами до плеч, милым, приятным глазу лицом, заметными, но не слишком густыми бровями, милыми зелёными глазами, прямым носом… Одно появление призраков родителей привело к тому, что глаза Кайлуса буквально покраснели от слёз. При этом Кайлус не разрыдался. - Папа, м-мама… - с трудом выговорил Кайлус, смотря на печальных и переглядывавшихся друг на друга призраков родителей. - Я виноват, - заговорил призрак Регулуса Блэка, - безгранично виноват перед тобой… Перед тобой и перед Джульеттой. Я ничего для тебя не сделал, я обрёк на мучительную смерть Джульетту. Моя вина перед ней безгранична и, боюсь, эту вину не искупить ни в какой мере. Я погиб в попытке остановить Волдеморта, перед которым до этого слепо преклонялся. Я погиб, не сделав при этом ничего полезного, не искупив ничего из того, что я натворил. Если бы я мог… Буквально в каждом слове призрака Регулуса Блэка ощущалась сильная, неподдельная печаль о содеянном, о том, что не смог ничего сделать для сына. - Мы не могли быть рядом, - заговорил тем временем призрак Джульетты Гринграсс, - не могли вырастить тебя, позаботиться о тебе… Мы ничего не можем сделать, не можем тебе никак помочь, но знай - мы любим тебя, любим всей душой. У Кайлуса после этих слов прям резко задёргалась правая рука, сердце всё колотилось и колотилось… - Мы погибли из-за Волдеморта косвенно, но мы тоже просим тебя объяснить слизеринцам твоего поколения, насколько опасен этот террорист буквально для каждого волшебника, даже того, что со Слизерина и чистокровен, - обратился к Кайлусу призрак отца. - Дайте ему бой и уничтожьте его… Уничтожьте навсегда. Доведи дело до конца, Кайлус… То дело, которое я начал, но не смог, к сожалению, закончил. Сириус… Скажи Сириусу, что мне жаль, что я сделал всё, что мог, чтобы спасти остальных от этого монстра. Я люблю тебя и испытываю неописуемые мучения из-за того, что не могу ничего сделать для тебя, заботиться о тебе, быть рядом с тобой. Сзади призраков родителей молча появились ещё несколько призраков. Это были призраки Кайлуса и Джульетты Гринграссов - его дедушки и бабушки по матери, они погибли 20 апреля 1979-го от рук двух юных Пожирателей смерти, Люциуса - двоюродного дедушки Кайлуса, тоже по матери, он тоже погиб 20 апреля 1979-го, Септимуса Гринграсса I - прадедушки опять-таки по матери, он погиб 24 сентября 1979-го в ходе одного из терактов Пожирателей, Аурелии Гринграсс, которая скончалась 7 октября 1979-го, пережив мужа всего на 13 дней… Они все тоже были жертвами Волдеморта, косвенными, но тем не менее. Похоже, что Кайлус видел перед собой призраков слизеринцев, пострадавших от Волдеморта прямо, как Кантанкерус Нотт IV, или как-то косвенно, как Регулус Блэк и Джульетта Гринграсс. Волдеморт так или иначе погубил стольких слизеринцев, причём чистокровных, из семей, что числились в «Справочнике чистокровных волшебников» (Блэки, Гринграссы, Нотты, Малфои и Лестрейнджи в этом Справочнике точно были)… Сумасшедший, чокнутый психопат… Появившиеся призраки дедушки и бабушки и других родственников Кайлуса по материнской линии ничего ему не сказали, только посмотрели на него скорбными взглядами и молча ему кивнули. Стоило ему кивнуть, как откуда-то возникла светлая и очень яркая вспышка, да такая, что Кайлусу пришлось закрыть глаза, даже прикрыть их обеими руками. Открыл же он глаза, будучи в своей кровати, в своей спальне. Кайлус проснулся и не сразу, но осознал это, как и то, что глаза у него не только покраснели, но и распухли от слёз, тогда как сам он весьма бледный и потный.