Кайлус Блэк. Год эскалации войны

Утро 29 июня оказалось для Кайлуса не очень приятным, как и дообеденное время, ведь после завтрака дедушка и бабушка весьма подробно расспрашивали Кайлуса о различных событиях, пришедшихся на его четвёртый курс. С тяжёлым сердцем Кайлус рассказывал об обстоятельствах гибели Теренса, которые он сам узнал от Поттера 26 июня, о коварном Пожирателе смерти Барти Крауче-младшем, который вовсе не умер в 1982 году в жуткой магической тюрьме Азкабан, как гласила официальная версия, а был тайком вывезен своим отцом Барти Краучем-старшим домой и удерживался под замком с помощью заклятья Империус до лета 1994 года - с этого момента уже Крауч-старший был под Империусом, тогда как Крауч-младший с сентября работал в Хогвартсе в обличье преподавателя защиты от тёмных искусств (ЗОТИ) экс-мракоборца Аластора «Безумного глаза» Муди. Успешно выдавая себя за Муди почти весь учебный год, Крауч-младший такое провернул… Его разоблачили, но запоздало, а потом и вовсе отдали на растерзание такой мерзкой твари, как дементор, который высосал из Крауча-младшего душу и навсегда заставил его молчать. Теперь Крауч-младший был формально жив, но на самом деле хуже, чем мёртв, ведь на свете вряд ли есть что-то худшее и омерзительное, нежели поцелуй дементора. Всё это и не только это Кайлус узнал 26 июня из уст Поттера - «Ежедневный пророк» и другие газеты британского магического сообщества не напечатали на этот счёт ни слова, ведь министр Фадж не хотел того, что считал «сеянием паники», явно принадлежа к такому типу людей, которые предпочитают сладкую ложь горькой правде. Это, впрочем, было уже дело этого идиота Фаджа, тогда как Кайлус 29 июня не без труда отвечал на вопросы дедушки и бабушки насчёт Теренса, Крауча-младшего, и так далее. Как Поттеру 26 июня было весьма нелегко рассказывать всё Кайлусу, так и Кайлус 29 июня не без труда рассказывал дедушке и бабушке то, что они хотели услышать. Невольно Кайлус возвращался к пониманию того, что Теренс мёртв, убит… Так же невольно Кайлус рассказал дедушке и бабушке суть сна, что приснился ему в ночь с 28 на 29 июня. Дедушка и бабушка были явно неприятно впечатлены, а то и потрясены тем, что Кайлус рассказал о своём сне. Особенно сильно их задело упоминание о родителях Кайлуса - те трагически погибли в 1979 году, а дедушка Орион и бабушка Вальбурга тяжело это переживали. Под влиянием гибели своего младшего сына Регулуса и его самой близкой подруги и школьной любви Джульетты Гринграсс дедушка и бабушка Кайлуса по-иному взглянули на Волдеморта и Пожирателей смерти, к которым до того относились весьма благосклонно. Лишь несколько жутких, душераздирающих трагедий 1979 года смогли открыть Ориону и Вальбурге Блэкам глаза на одиозную, кровавую деятельность Волдеморта и его приспешникам, и одной из этих трагедий была как раз гибель Регулуса и Джульетты. Теперь, 29 июня 1995-го, Орион и Вальбурга Блэки дошли до того, что были явно напуганы подробностями возвращения Волдеморта и восстановления им постоянного тела - зловещий тёмный маг обрёл прежнюю силу за счёт самой разной жути, в том числе достаточного жуткого тёмно-магического ритуала. Лишний раз лорд и леди Блэк убедились в том, что Волдеморт явно одиозный, спятивший маньяк и террорист, способный выкосить кого угодно, даже представителя традиционно слизеринской, чистокровной и знатной семьи вроде этого 17-летнего бедолаги Теренса Хиггса, который погиб просто потому что был, по мнению Волдеморта, лишним. Хиггсы хоть и не числились в Справочнике чистокровных волшебников, но все равно считались чистокровными, ведь веских доказательств противоположного ни у кого не было (ну там, доказательств того, что Хиггсы в родстве с какими-нибудь полукровками или магглорождёнными, каких-то таких сведений). Ну а то, что Хиггсы большей частью учились в Слизерине, вообще никто не ставил под сомнение. К тому же род Хиггсов имел титул благородного, то есть, был дворянским и имел в британском магическом почёте уж точно больший почёт, чем незнатный и бедноватый род магглолюбцев Уизли (вместе с тем эти Уизли, как ни странно, числились в Справочнике чистокровных волшебников как однозначно чистокровный род). Наконец, среди Хиггсов были какие-никакие влиятельные, небезызвестные люди - в частности, лорд Альберт, отец Теренса, был заместителем министра магии. Короче говоря, убийство Волдемортом Теренса неподдельно насторожило Ориона и Вальбургу Блэков, как и подробности его гибели - Кайлус извещал их о гибели Теренса ещё в письме за 27 июня, но вот подробно, во всех деталях всё рассказал лишь 29 июня, рассказал так, что дедушку и бабушку не раз передёргивало. - Он вернулся… - сказал в один момент дедушка Орион негромко, но нервно (сказал бы ему кто-нибудь лет 20 назад, что он будет бояться Волдеморта, ни за что бы не поверил). - И убил моего друга, - сказал Кайлус, которому опять становилось плохо в душевном плане в свете мыслей о Теренсе. - Этот твой сон… Насколько… Насколько тебе плохого от того… От того, что тебе приснилось? Этот сон… Насколько он потряс тебя? - Вы знали, что Кантанкерус Нотт IV, Септимус Малфой II и Корвус Лестрейндж V были убиты Волдемортом, а не умерли так, как гласит официальная версия? - Нет, - заявила бабушка Вальбурга. - Увы, нет и каких-либо доказательств, свидетельств того, что эти люди были именно убиты. - Кантанкерус Нотт V, ваш друг, он… Он знает… Знает правду. Он ведь к вам весьма близок, к тебе, дедушка, уж точно весьма близок… Он… Они никогда не… - Никогда, - ответил дедушка Орион. - В том-то и дело, что обстоятельства смерти Кантанкеруса Нотта IV по-прежнему неясны, никакого расследования толком не было. - Кантанкерус Нотт IV не мог умереть по естественным в 49 лет, - заявил Кайлус, - это слишком непродолжительная жизнь даже по меркам магглов. Мы явно чего-то не знаем. Что-то мне подсказывает, что дед Теодора вовсе не умер во сне от разрыва тромба или как там, по официальной версии? Что там с ним стряслось, что он умер во сне? - Нет никаких доказательств и свидетельств обратного. - Но ты ведь допускаешь, что Волдеморт мог убить Кантанкеруса Нотта IV с тем, чтобы поставить во главе рода Ноттов юного, наверняка весьма слабовольного и легко управляемого человека? - Ты весьма резко говоришь о человеке, которого не очень-то знаешь. - Этот твой старый друг мне неприятен. Как мог он проглотить убийство собственного отца? Как мог попустительствовать этому? Всё только ради того, чтобы стать лордом Ноттом, пусть и будучи безвольной марионеткой Волдеморта, бесправным исполнителем его воли? - То, что тебе внушил это во сне призрак Кантанкеруса Нотта IV, ещё не означает, что всё так и было в действительности. - Так, может быть, у тебя есть более логичное объяснение насчёт того, что же произошло тогда, 2 января 47-го года? При наличии такового можешь им со мной поделиться и, если я его найду убедительным, то изменю своё мнение. Пока же я остаюсь при своём. И ещё, на мой взгляд, подобный сон не случайность, дыма без огня не бывает, такие вещи просто так не снятся. - Это могло быть просто совпадение или же следствие того, что ты переволновался от мыслей о Хиггсе. - Но ведь я совсем не думал о Кантанкерусе Нотте IV и остальных, они сами предстали передо мной в этом сне. Если бы не этот сон, я бы и не подумал, что Кантанкерус Нотт IV мог быть убит. Всё это неслучайно, нет… Что, если эти призраки и вправду появлялись, хоть мне это и показалось сном? Они могли как-то проникнуть в мою голову и вызвать этот сон, причём так, чтобы я его запомнил буквально во всех подробностях. Вдруг это был сон, а нечто большее? Знак, намёк, сигнал? Призыв к действию… Да, призыв к действию - они попросили меня именно действовать, сказали, что делать. Они сказали, я должен объяснить слизеринцам моего поколения, что Волдеморт может уничтожить любого, что он беспринципен и вполне может замахнуться и на самого чистокровного, знатного слизеринца. Если рассказанное ими - правда, тому предостаточно подтверждений: Кантанкерус Нотт IV, Септимус Малфой II… Невероятно, Волдеморт убил, и глазом не моргнув, ключевого на тот момент идеолога чистокровных волшебников всего нашего магического сообщества! Если верить Поттеру, по восстановлении полноценного тела Волдеморт был уже не человеком, а максимально садистски настроенным мутантом, полузмеем каким-то, подверг Круциатусу одного из Пожирателей по фамилии Эйвери… Похоже, что Волдеморт будет становиться всё одиознее и безумнее, а твой друг будет всё так же проглатывать его неистовства. Элладора Нотт… Это правда, что она умерла после выкидыша? Или Кантанкерус Нотт V и это утаил? - Нет, леди Элладора действительно скончалась в тот же день, когда у неё случился выкидыш. - 8 декабря 85-го года, верно? - Да. - Что-то в этом сне есть. - Да, но он мог быть не вполне правдивым. - Или же полностью правдивым. - В любом случае, ты видел призрак Хиггса, и он сказал тебе, что ты не виноват в его гибели, так? - Да. - Вчера ты был весьма отягощён ощущением, что ты косвенно виновен в том, что он погиб… - Мне и сейчас так кажется, но мне… Мне после этого сна стало, как ни странно, легче. Ненамного, но тем не менее. Я виноват перед Теренсом, очень виноват, но я… Я могу искупить эту вину. Как я надеюсь, я смогу хотя бы вполовину искупить вину… Во сне его призрак сказал мне, что мне делать, и я… Я это сделаю. Я не могу не сделать этого, я… Я обязан. Объяснить слизеринцам, что означает его гибель, не позволить Волдеморту добраться до его родителей… Его родители… Чёрт, я забыл! Они же передали мне письмо, просили его вам передать! - Письмо? Какое письмо? Я не понимаю… - Письмо, они мне его передали 27-го… Чёрт, как же я мог забыть? Сейчас, подождите, пожалуйста, я должен, нет, обязан! И Кайлус буквально побежал, что есть мочи, в свою комнату - там он оставил письмо, которое ему передали в Хогвартсе 27 июня Альберт и Сесилия Хиггсы - родители Теренса. Невольно Кайлус прямо по пути в комнату вспомнил этот разговор с родителями Теренса. Он как будто снова услышал их голоса, в первую очередь голос Альберта Хиггса - убитого горем отца, с трудом выговаривавшего каждое слово. - «П-Пожалуйста, п-передайте это вашим д-дедушке и бабушке», - услышал в один момент Кайлус тот самый мужской голос. Невольно Кайлус вспомнил и деморализованный вид отца Теренса, который за ночь с 24 на 25 июня превратился из весьма молодого на вид мужчины в седого, исхудавшего и скорбного старика с заметными мешками под глазами. - «И как я тогда вынес разговор с ними?», - думал Кайлус, подбегая к своей комнате. Письмо Альберт и Сесилия Хиггсы передали Кайлусу 27 июня вечером, после ужина в Большом зале с максимально мрачной обстановкой, траурной речью Дамблдора и соболезнованиями Поттера в адрес слизеринцев (уж этого от Поттера никто не ожидал при его-то весьма негативном, пристрастном отношении к Слизерину). Пока все молча и медленно ужинали, родители Теренса стояли у входа в Большой зал специально для того, чтобы не упустить Кайлуса и иметь возможность с ним поговорить. И они в итоге смогли поговорить с Кайлусом - когда он выходил из зала, то взглянул на них, и они его к себе подозвали. После этого они отошли подальше от входа в Большой зал и от людей, остановились в одном месте, где никого, кроме них, не было, и заговорили: Кайлус в первую очередь спросил, что он мог бы сделать для родителей Теренса, и сказал, что потерял 24 июня одного из лучших своих друзей. В ответ Альберт и Сесилия Хиггсы как раз передали ему письмо, прося передать его лорду и леди Блэк - в свете произошедшего с Теренсом, как и того, что Министерство магии явно закрыло на это глаза, лорд и леди Хиггс перестали чувствовать себя в безопасности, полагали, что раз Волдеморт вернулся и убил их сына, то он и до них может добраться. Одновременно родителям Теренса было известно от него самого, что дедушка и бабушка Кайлуса когда-то симпатизировали Волдеморту, но это уже в прошлом, и теперь они наоборот противники Волдеморта. Знали родители Теренса и о том, что Кайлус, будучи ещё только первокурсником, пресёк попытку Волдеморта завладеть Философским камнем (это произошло 3 года назад, в июне 1992-го). Как следствие, они решили войти в контакт с лордом и леди Блэк как раз через Кайлуса, потому и попросили передать письмо. И 29 июня Кайлус это сделал, хотя 28 июня напрочь забыл об этом письме и в свете мыслей о Теренсе, и в свете сильной усталости с дороги. Впрочем, от такой вот небольшой задержки никому бы плохо не стало (наверно), так что… Как бы то ни было, 29 июня Кайлус передал нужное письмо дедушке и бабушке, и они ознакомились с его содержанием. Суть совместного письма Альберта и Сесилии Хиггсов была в необходимости каких-то контактов между Хиггсами и Блэками с тем, чтобы понять, что, собственно говоря, делать в свете возвращения Волдеморта, погубившего Теренса. Альберт и Сесилия Хиггсы откровенно написали, что не могут полагаться на Министерство магии - там теперь и заикнуться нельзя о Волдеморте, тогда как министр магии Фадж определённо готовился к кампании по дискредитации Дамблдора, уже дав понять чуть ли не всему Министерству, что друзья и единомышленники Дамблдора больше не в радость, как и все, кто хотя бы допускает правоту Поттера и правдивость его заявлений о возвращении Волдеморта. В присутствии Фаджа Альберт Хиггс, ясное дело, вёл себя так, как теперь надо было себя вести - уловил, в каком теперь направлении движется Министерство и, не желая лишаться высокой должности… Но за закрытыми дверями, дома Альберт Хиггс верил в возвращение Волдеморта и одновременно очень его страшился. Всё это он упомянул в своём совместном с супругой письме. О положении дел в Министерстве они упомянули явно неспроста, а словно желая слить лорду и леди Блэк немаловажную информацию, чтобы сформировать более-менее доверительное отношение или хотя бы согласие встретиться. Это было что-то вроде вступительного взноса, и Орион и Вальбурга Блэки были им впечатлены, даже заинтересовались, о чём ещё им написали лорд и леди Хиггс. А лорд и леди Хиггс ещё написали об Эдварде Хиггсе - покойном лорде Хиггсе, жившем в 1907-1988 годах и являвшемся хорошим другом детства Поллукса Блэка. Отрицать это не имело смысла просто потому что так оно и было - Эдвард Хиггс и Поллукс Блэк действительно были друзьями детства, и Вальбурга Блэк, дочь Поллукса, прекрасно это знала. Разумеется, Эдвард Хиггс тоже был упомянут в письме не просто так. В целом письмо Альберта и Сесилии Хиггсов было подробным и отражало их безусловно тяжёлое эмоциональное состояние. При этом оно было написано аристократично-дипломатичным языком и содержало местоположение родового поместья Хиггсов с тем, чтобы там можно было провести приватную встречу в день и время, угодные лорду и леди Блэк. Поместье это находилось в графство Беркшир и, как и всякое другое поместье знатных волшебников, было подключено к специальной каминно-портальной сети. О встрече этой лорд и леди Хиггс вежливо, но прям упрашивали, заявляя, что они уже не знают, на кого положиться, что они, наверно, никогда ещё не жили в столь сильном страхе от происходящего вокруг, и так далее. Ответное письмо они просили отправить совой по указанному в письме адресу поместья Хиггсов. - Надо взвесить все «за» и «против» и понять, как ответить получше, - сказал дедушка Орион, прочитав вслух письмо Альберта и Сесилии Хиггсов в присутствии бабушки Вальбурги и Кайлуса. - С ответом на такое письмо нельзя затягивать, - заявил Кайлус, - родителям Теренса наверняка становится хуже с каждым днём, а если они ещё подумают, что это их письмо было оставлено без внимания… - Мы сегодня же отправим на него письменный ответ, но, полагаю, сперва не было бы лишним отобедать с тем, чтобы как-то разрядиться, тем более что от нервов нередко возникает чувство голода, да и время, к слову, как раз вполне обеденное. - Есть ещё фраза «От нервов мясо жёстче». - Полагаю, в данной ситуации эта фраза неуместна. В итоге было решено пообедать так, как свойственно аристократам - молча и неторопливо. И в один момент Кайлус с дедушкой и бабушкой принялись обедать таким вот образом, да тут вход в трапезную открылся, и в помещение влетели 2 совы, точнее, как вскоре стало ясно, филин и сова. Двери в трапезную приоткрыл Кричер, так как своевременно увидел вылетевших из камина-портала квартиры птиц и предположил, что летят они именно в помещение, в котором сейчас обедают хозяева. - Кричер, кажется, знает этих птиц, но он не понимает, что им нужно, - сказал Кричер, смотря на сидевших за обеденным столом хозяев. - Мы с ними разберёмся, Кричер, - ответил дедушка Орион, - трансгрессируй туда, где был. Как только Кричер трансгрессировал, то есть, переместился из трапезной, дедушка Орион сказал: - Это же Тибериус, филин Кантанкеруса! Он прилетел с письмом… Видимо, Кантанкерус что-то пишет. - А это Элладора, - сказал Кайлус, - полярная сова Тео. У неё, видимо, есть что-то для меня. Тибериус был большим, толстым филином породы «Филин обыкновенный» с плотным, коренастым телосложением бочкообразной формы, короткими, но сильными и цепкими когтистыми лапами, довольно длинными и мощными крыльями, густым, пушистым, рыхлым и большей частью ржаво-коричневым оперением. Голова Тибериуса была крупная, широкая, округлой формы, увенчанная пучками перьев, которые как будто были и ушами, и бровями филина. Глаза, в свою очередь, были янтарные. При приземлении Тибериус аккуратно сбросил нераскрытый конверт с письмом так, чтобы он не попал в какое-либо из блюд, поданных лорду Ориону Блэку, после чего просто сел на верху спины одного из пустовавших стульев параллельно Кайлусу. В свою очередь, Элладора - белая, как снег, полярная сова Теодора с янтарными глазами, сбросила конверт с письмом прямо в руки Кайлусу и села на верху спины стула, который был неподалёку от того, за которым сидел Кайлус. - Вот так событие, - сказал Кайлус. - Интересно, что же написал мне Кантанкерус? - спросил дедушка Орион, пока что не раскрывший конверт и не ознакомившийся с содержанием письма. - Неужели признание в том, что он попустительствовал Волдеморту в убийстве собственного отца? - спросил Кайлус как-то слегка язвительно. Реакция на сказанное Кайлусом Тибериуса была моментальна и поразительна - филин вмиг надулся, максимально нахмурился, расправил крылья, словно готовясь взлететь и рвануть прямо на Кайлуса, и трубно и раздражённо произнёс: - Угу! - «Неужели он понял то, что я сказал?», - подумал Кайлус, удивлённый тем, что Тибериус как будто понял суть сказанного о его хозяине и прям разозлился. Как бы то ни было, дедушка Орион раскрыл конверт, развернул письмо, понял, что оно Кантанкеруса Нотта V и прочитал вслух его содержание, которое было буквально нижеследующим: «Дорогой Орион, пишу тебе в свете одного недавнего события, которое несомненно запомнится мной, как одно из наихудших событий во всей моей жизни. Вечером 24 июня этого года вернулся и восстановил тело не кто иной, как лорд Волдеморт. Я был бы рад, если бы это оказалось всего лишь дурным сном, но это действительно произошло. Ещё прошлым летом метка на моей руке то и дело начинала болеть. Дурной знак… Но я всё утешал себя, что Тёмный лорд не вернётся, что Гарри Поттер тогда если не убил его, то точно в значительной степени подорвал его силы. Какая наивность… 24 июня он вернулся и, разумеется, вызвал к себе всех Пожирателей смерти, что остались живы и на свободе. Если бы ты знал, в каком я был шоке, когда метка на моей руке заболела особенно сильно, особенно невыносимо… Я вынужден был явиться на его зов, и понял, что если 13 лет назад он ещё представлял хоть какое-то подобие человека, то теперь это не человек вовсе, а некое подобие двуногой змеи, какой-то монстр, безжалостный не только к врагам, но и к союзникам - у меня на глазах он применил Круциатус на Сириусе Эйвери. Судя по его настрою, обвинениям в предательстве и заявлению, что мы все его разочаровали, он теперь нас совершенно не ценит и видит в нас лишь расходный материал, пешек, каждой из которых он может пожертвовать в любое время. От того юноши, что обещал 50 лет назад мне и не только мне безграничную власть над волшебниками и магглами, совсем ничего не осталось, теперь это просто маньяк и террорист, даже худший чем тот, что был осенью 1981 года. Лучше бы Поттер тогда убил его, убил навсегда… Похоже, что вот эти 13 лет без Волдеморта были лучшими годами моей жизни - было, по крайней мере, спокойствие, предсказуемость какая-то… Конечно, на этот период приходится смерть Элладоры - событие, которое по-прежнему разъедает меня изнутри и вызывает неподдельные душевные мучения, и всё же эти 13 лет были весьма хорошим периодом, ведь всё это время мне никто не указывал, меня никто не гнал на убой… Тяжко осознавать, что вот этот стабильный и спокойный период миновал, и что теперь я снова вынужден плясать под дудку Волдеморта. Однако я не могу рисковать, не могу открыто дезертировать, бросить Волдеморту вызов - пойми, если с головы Тео упадёт хотя бы волосок, я ведь жить не смогу. И потом, Министерство, скажу я тебе, на этот раз, похоже, не собирается бороться с Волдемортом - там делают вид, будто бы он не вернулся. Я тебе больше скажу, в Министерстве собираются бороться с Дамблдором, я это знаю, так как, в общем-то, вхож в Министерство, к тому же вхожу в состав Визенгамот. Кстати о Визенгамоте - Фадж, похоже, не уймётся, пока не лишит Дамблдора должности верховного чародея суда, он уже настраивает против него судей, уж я-то знаю, что происходит в Визенгамоте. Как бы то ни было, мне жаль. Поверь, я сожалею о возвращении Волдеморта, как никто другой, но я не могу рисковать собой, Тео… Да за одно это письмо Волдеморт умертвил бы меня, и глазом не моргнув, если бы, конечно, прознал. Я пишу тебе, чтобы предупредить о возвращении Волдеморта. Он ведь действительно вернулся, и Поттер вовсе не припадочный. Я видел его там, на кладбище у особняка маггловской родни Волдеморта, Поттер действительно там был, действительно сражался, действительно сбежал с телом Теренса Хиггса… Я это не одобряю, клянусь тебе, но у меня нет выбора, я заложник, так же, как раньше… В окончание позволь заверить тебя, что я ни за что не причиню какого-либо вреда тебе, Вальбурге и Кайлусу. Я ничего не скажу о вас Волдеморту, и я… Я буду осторожно сообщать, что происходит в стане Пожирателей смерти. Ты несомненно умнее этого самовлюблённого полукровного идиота Фаджа, а раз так, ты понимаешь - Волдеморт вернулся. Если же ты нуждаешься в более убедительном подтверждении, нежели моё, напиши Люциусу Малфою - уверен, он по глупости прямо подтвердит тебе, что Волдеморт вернулся, что для таких чистокровных волшебников, как мы, это вовсе не беда, и так далее. В свете возвращения Волдеморта мы, конечно, должны быть предельно осторожны и думать в первую очередь о своей безопасности, так что в дальнейшем нам обоим, как я полагаю, лучше именовать его в переписке Сам-Знаешь-Кем. Надеюсь, ты мне веришь и понимаешь, что я не хотел этого, и что я, как это уже бывало и не раз, жертва обстоятельств. Прошу, обдумай всё то, что я написал тебе в данном письме, и пришли хоть какой-нибудь письменный ответ. Я пойму, что ты не захочешь лично меня видеть - теперь это, конечно, небезопасно, но вот переписка… Пока что Тёмный лорд не настолько всемогущ, чтобы знать содержание всякого письма всякого гражданина британского магического сообщества. Извини за беспокойство, но я не мог не написать тебе. Всего наилучшего. Искренне, Кантанкерус Нотт V, которому ты, как я надеюсь, всё ещё доверяешь» Письмо, присланное Кайлусу Теодором, было, пожалуй, похлеще, а содержания было следующего: «Дорогой Кайлус, данное письмо едва ли не повергнет тебя в шок, но я не мог не написать его тебе в свете сложившейся ситуации. Сказал бы мне кто-нибудь год назад, что всё будет так… Сам-Знаешь-Кто (я буду именовать его именно так для большего спокойствия и конспирации) вернулся, и это правда. Поттер вовсе не припадочный псих, каковым его выставляет Скитер. Сам-Знаешь-Кто вернулся и, что бы там ни утверждало идиотское Министерство во главе с ещё большим идиотом-министром, это так. В этом я убедился по поведению отца в день возвращения домой. Сам тот факт, что он не встретил меня, как обычно, на платформе 9 и ¾, уже насторожил меня, но это, впрочем, ерунда - домой меня переправил наш домовой эльф Бирки. Так вот, я застал отца пьяным. Никогда ещё я не видел его в таком состоянии. Он и после смерти мамы не напивался столь крепко. Его кабинет был буквально разгромлен, сам он валялся на полу. Впрочем, к моменту моего прибытия отец всё же мог говорить, причём весьма разборчиво и чётко. Если я правильно понял, он запил ещё 24 июня, а больше всего пил 25-го, тогда как к 28-му больше лежал в депрессивном состоянии. Сколько же всего мне довелось услышать! Отец подтвердил возвращение Сам-Знаешь-Кого, он и вправду вернулся, это так, это много кто знает - Малфой, Крэбб, Гойл… И мой отец знает. Он видел Сам-Знаешь-Кого, Поттера, их противостояние, убийство Хиггса… Никогда ещё я не видел отца в столь нервозном состоянии - у него было зелёное какое-то лицо, выпученные глаза, многое он буквально шептал, то и дело озирался… Ему было страшно, его руки тряслись, дёргались, а когда я произнёс имя Сам-Знаешь-Кого, он впервые на моей памяти дал мне пощёчину. Он это сделал вовсе не из ненависти или желания причинить мне боль, нет. Ему было страшно. Он сказал, что в прошлом, в годы войны 70-х годов произношение имени Сам-Знаешь-Кого во многих случаях незамедлительно снимало все защитные заклинания, а соответствующего человека тотчас же обнаруживали Пожиратели смерти. Из вполне естественных соображений безопасности я буду называть Сам-Знаешь-Кого именно так. Как бы то ни было, отцу страшно, как и мне, если честно. Отец явно напуган и не знает, что делать, а говорящие портреты предков только и делают, что отчитывают его вместо того, чтобы предложить какое-то решение. Я буду с отцом, но не с Сам-Знаешь-Кем, можешь мне поверить. Отец отнюдь не в восторге от возвращения Сам-Знаешь-Кого, не хотел этого - он ведь вполне познал иную, независимую и в общем-то хорошую для него жизнь, которой 24 июня пришёл конец. Я не при каких обстоятельствах не приму метку Пожирателя смерти, тем более, что отец никогда не желал мне такой участи. Настали безусловно тяжёлые времена, и мы с тобой это пониманием, в отличие от Фаджа. Было бы весьма печально, если бы наступившие времена нестабильности и хаоса сделали нас противниками, врагами. Я этого не хочу и никогда не предприму против тебя что-либо враждебное. Надеюсь, ты мне веришь и отправишь мне хоть какой-нибудь письменный ответ, чтобы я понимал… Мы всегда были в одной лодке и, как я надеюсь, дальше будем. Конечно, мы вряд ли сможем видеться в поместье Ноттов, но вот переписываться… Это пока безопасно, а раз так, я жду от тебя ответ. Извини за беспокойство, но я обязан был написать это письмо. Отец, кстати, в одно время со мной послал какое-то письмо твоему дедушке. Всего наилучшего. Искренне, Теодор Нотт, которому ты, как я надеюсь, доверяешь так же, как раньше» Дедушка Орион и Кайлус были в равной степени потрясены по прочтении писем Кантанкеруса и Теодора Ноттов. Когда Кайлус закончил читать вслух письмо Теодора (своё письмо Кайлус прочитал по прочтении дедушкой Орионом того, что прислал ему Кантанкерус Нотт V), последовала минута гробового молчания, после которого бабушка Вальбурга сказала с места: - Какой ужас! Что же теперь делать? - Действовать, - негромко ответил с места дедушка Орион, - действовать решительно… - Угу! - протрубил уже не сердитый по виду Тибериус то ли в одобрение, то ли просто так.