Кайлус Блэк. Год эскалации войны

Когда с урока ЗОТИ для пятикурсников 4 сентября 1995-го прозвенел звонок, профессор Амбридж встала со своего места и сказала: - В рамках домашнего задания вам нужно всего-навсего прочитать скромненькую первую главу. На следующем уроке проведём небольшую проверочную работу по содержанию главы. Совсем небольшую, тревожиться вам не о чем, при хорошем прочтении главы, понятное дело. Это всё, урок окончен, все свободны. - «Проверочные работы по столь канцеляристскому учебнику?», - недовольно подумал Кайлус, покидая кабинет ЗОТИ. - «Эмм, да…» Весть о перебранке Поттера с Амбридж распространилась исключительно быстро даже по меркам Хогвартса - уже за ужином 4 сентября об этом трепалась, хотя и шёпотом, добрая половина всего Большого зала. Произошедшее обсуждалось и за слизеринским столом - Драко, в частности, вовсю смеялся над Поттером. - Будет знать, как бредить и нарываться на неприятности, - сказал в один момент Драко, после чего верные его подпевалы Крэбб и Гойл, разумеется, принялись смеяться. - «То, что Поттер нарвался, это, конечно, да», - подумал Кайлус, слышавший и то, что говорит Драко, и то, как смеются Крэбб и Гойл. - «Интересно, как именно Амбридж его наказала? Что он должен будет делать, приходя к ней? Первый день наказания у Поттера завтра. Надо будет с ним потом поговорить… Или не с ним, а с Уизли - уж ему-то Поттер расскажет, тогда как мне в ночь с 6-го на 7-е с ним дежурить, так что возможность поговорить будет» Утро 5 сентября оказалось таким же свинцовым и дождливым, как и предыдущее. В этот день у пятикурсников были сдвоенные уроки заклинаний и трансфигурации. Что профессор Флитвик, что профессор Макгонагалл - преподаватели заклинаний и трансфигурации соответственно, говорили первые 15 минут урока о важности СОВ. - Вы должны помнить, - негромко проговорил низкорослый профессор Флитвик, взгромоздись, как обычно, на стопку книг, чтобы голова оказалась выше поверхности преподавательского стола, - что эти экзамены могут повлиять на вашу будущность на многие годы! Если вы ещё не задумывались всерьёз о выборе профессии, сейчас для этого самое время. А пока же нам с вами, боюсь, придётся работать больше обычного, чтобы вы все смогли показать себя с лучшей стороны! После этого пятикурсники час с лишним повторяли манящие чары, без которых, со слов профессора Флитвика, на экзамене никак не обойдётся. Под конец урока профессор Флитвик задал пятикурсникам такое большое домашнее задание, какого по заклинаниям никогда ещё не бывало. Кайлуса это прям неприятно впечатлило - придётся, видимо, делать домашние задания и в ночи (разумеется, в те, когда у него нет дежурств). Несильно лучше было на уроке трансфигурации. - Невозможно сдать СОВ без серьёзной практики, без прилежания, без упорства, - сказала профессор Макгонагалл в начале урока. - Я не вижу причин для того, чтобы каждый в этом классе не добился успеха на экзамене по трансфигурации, надо только потрудиться (Лонгботтом испустил тихий недоверчивый стон). Да, и вы, Лонгботтом, вы работаете очень неплохо, вам не хватает только уверенности в себе. Итак, сегодня мы приступаем к заклинанию исчезновения. Оно проще, чем чары восстановления, которые вам предстоит систематически изучать только при подготовке к ЖАБА, но оно принадлежит к числу труднейших актов волшебства из всех, что входят в программу по СОВ. Для многих заклинание исчезновения далось тяжело, вследствие чего они к концу урока так и не смогли заставить исчезнуть своих улиток. Грейнджер справилась со своей с третьей попытки, в ответ на что профессор Макгонагалл начислила Гриффиндору 10 очков. Кайлус заставил свою улитку исчезнуть с четвёртой попытки, профессор Макгонагалл оценила это 5 очками на счёт Слизерина. Только он да Грейнджер не были обременены домашним заданием, тогда как всем остальным пятикурсникам было велено отрабатывать чары вечером и готовиться к завтрашнему новому сражению с улитками. После трансфигурации 5 сентября был уход за магическими существами. Весьма предвзятого к слизеринцам Хагрида по-прежнему не было, а уроки по его дисциплине вела всё та же Граббли-Плэнк. Пятикурсники Слизерина намерены были этим воспользоваться, Драко всю дорогу к хижине говорил о Поттере и шутил о нём в свойственной ему манере, а Крэбб, Гойл и Пэнси Паркинсон (подруга и невеста Драко) одобрительно и громко смеялись. На улице было прохладно и ветрено, хотя серость на небе была уже не такая сильная и давящая на мозги. Время от времени Кайлусу и другим падали на лица отдельные дождевые капли. Кайлус, однако, никак на них не реагировал, а шёл впереди всех слизеринских пятикурсников, максимально выпрямившись, чтобы даже издалека подчёркивать, что он лидер. Профессор Граббли-Плэнк, поджидая пятикурсников Слизерина и Гриффиндора (у пятикурсников Рэйвенкло и Хаффлпаффа занятия по данной дисциплине всегда проводились отдельно), стояла в 10 шагах от двери хижины. Перед ней тянулся длинный стол на козлах, на котором были навалены какие-то ветки. - Все здесь? - холодно спросила профессор Граббли-Плэнк, когда явились и слизеринские, и гриффиндорские пятикурсники. - Тогда приступим. Кто может сказать, как это называется? Она показала на лежащую перед ней кучу веток. Руки Кайлуса и Грейнджер одновременно взвились в воздух. За спиной у Грейнджер Драко, скалясь, передразнивал её манеру подпрыгивать на месте, когда ей не терпится ответить на вопрос. Паркинсон взвизгнула от смеха, но этот визг почти сразу же перешёл в пронзительный крик: веточки на столе подскочили, встали торчком и оказались крохотными деревянными существами, похожими на пикси, с коричневыми шишковатыми ручками и ножками, двумя отросточками-пальчиками на конце каждой ручки, смешными плоскими, покрытыми подобием коры, личиками, на каждом из которых блестели карие, клопиного цвета глазки. - Ооооо! - воскликнули Браун и Парвати Патил. - Девочки, а ну тише! - раздражённо распорядилась профессор Граббли-Плэнк, после чего бросила живым палочкам горсть какой-то коричневой крупы, и они тут же набросились на пищу. - Итак, кто мне скажет, как они называются? Мистер Блэк? - Это лукотрусы, - ответил Кайлус, - своего рода лесные сторожа, живут, как правило, на деревьях, древесина которых используется для изготовления волшебных палочек. - 5 очков Слизерину. Да, это лукотрусы и, как правильно сказал мистер Блэк, они чаще всего живут на деревьях тех пород, что ценятся изготовителями волшебных палочек. Кто-нибудь знает, чем они питаются? - Разрешите? - Давайте. - Мокрицами и яйцами фей-светляков, если, конечно, могут их раздобыть. - Очень хорошо, ещё 5 очков. Итак, если вам нужна древесина или листва дерева, на котором обитает лукотрус, следует запастись порцией мокриц, чтобы отвлечь или успокоить его. На вид они безобидны, но если их разозлить, они пытаются выколоть человеку глаза пальцами, которые, как вы видите, очень остры и опасны для глазных яблок. А теперь подходите ближе, берите мокриц и лукотрусов одного на троих и изучайте их поподробнее. До конца урока каждый из вас должен зарисовать лукотруса и пометить на рисунке все части тела. Кайлус работал в тройке с Дафной и Теодором. В один момент Поттер с Драко о чём-то лаялись, хотя и негромко. Впрочем, разве они заключали что-то вроде перемирия хоть на день? Как бы то ни было, лукотруса Кайлус зарисовал получше. Разумеется, он и пометил все части тела. После урока ухода за магическими существами гриффиндорцы отправились в теплицы профессора Спраут на урок травологии, тогда как слизеринцы вернулись в замок Хогвартса - у них в этот день больше не было никаких уроков. После обеда Кайлус расположился в своей спальне и взялся за уроки - надо было сделать хоть что-то, только бы в голове не вертелось. И он взялся за работу по зельеварению о лунном камне. За материалом получше пришлось идти в библиотеку. В ней Кайлус просидел так долго, что пропустил ужин. Однако ему удалось закончить работу о лунном камне. Из библиотеки он ушёл чуть ли не последним при недоверчивом взгляде старой заведующей библиотекой мадам Пинс. Усталость была немалая, а после душа Кайлус едва дошёл до кровати. Хорошо ещё, что ночью не надо было тащиться на дежурство! А вот следующей ночью, с 6 на 7 сентября, Кайлус вынужденно бодрствовал до полвторого ночи - с 12 ночи до полпервого было дежурство, а потом он ещё некоторое время делал работу о правильном обращении с лукотрусами для Граббли-Плэнк. Впрочем, от дежурства вместе с Уизли был некоторый толк, хотя говорили не очень долго. Смотритель Филч - высокий худой и длинноволосый, хотя и не патлатый старик лет 60 с мрачным, хотя и способным криво улыбаться лицом, сказал Кайлусу и Уизли, какие территории им надо обойти, и где им ждать его с их сменщиками. - Если кого застукаете неспящим ночью, ловите, если нарушители будут с ваших факультетов - штрафуйте, по-другому они, как правило, не понимают, - холодно распорядился Филч. - Ладно, топайте - чем быстрее закончите, тем быстрее окажетесь в кроватях. И Кайлус с Уизли пошли, то и дело озираясь и применив в один момент заклинание Люмос, чтобы их волшебные палочки засветились. - Как Поттер? - негромко спросил в один момент на ходу Кайлус, перед этим убедившись, что их никто не увидит и не услышит. - Что? - переспросил Уизли, который из троицы Поттер-Уизли-Грейнджер всегда был настроен к Кайлусу весьма недоверчиво. - Я спросил, как Поттер. - Тебе-то что? Смотри лучше по сторонам повнимательнее, а то, может, нарушителя упустишь. - Поверь, я весьма зоркий. Как именно Амбридж наказала Поттера? - Он к ней должен приходить до конца учебной недели в 5 вечера. - И что он должен делать? - Тебе-то какая разница? - Забыл, что я сказал Поттеру 2-го? - Строчки он пишет. - И всё? - Ну, Гарри мне так сказал. - Понятно. Был весьма удивлён, узнав, что ты назначен старостой. - Ещё бы… - Это была не насмешка, Уизли. - А вот я ничуть не удивился, узнав, что ты один из новых слизеринских старост - Снейп тебя разве что на руках не таскает. - Он бы не смог этого сделать чисто физически - я крупнее и выше его. - Это была шутка. - Кстати, раз уж ты произнёс это слово… Твои 2 старших брата, любители пошутить… Как они к тебе относятся, учитывая, что ты теперь староста? - Тебя это не касается, это моё с Фредом и Джорджем дело. - Слушай, я понимаю, что ты обо мне не очень высокого мнения с первого дня обучения в Хогвартсе, но я ведь… - От того, что ты веришь Гарри, мне ни горячо, ни холодно. - Но ему, как я полагаю, легче. - Может, и легче, учитывая, что Шеймус… - Шеймус? Финниган? - Эмм, ну да. - Что у них там произошло? - Да кто их знает? - Слушай, ты староста или кто? Это произошло в твоём присутствии? - Ну, отчасти. - Отчасти? - Да поругались они - Шеймус Гарри не верит, а Гарри что-то о его матери сказал. - Сказал о матери Финнигана? - Эмм, ну да. - Что ж, в данном случае мои симпатии на стороне Финнигана - Поттер слишком далеко зашёл. Я не ошибусь, если скажу, что он при этом ещё и кричал на Финнигана? - Да они оба… - В том числе Поттер? - Ну да. - Мать это святое, Уизли. Никогда… Никогда нельзя оскорблять чью-либо мать. Если Поттер хочет, чтобы ему хоть кто-то верил, он не рявкать должен, а спокойно, аргументированно убеждать в своей правоте. - Спокойно, аргументированно? Да его всё лето травили! - За яростным, брызгающим слюной психом никто не пойдёт, и, как я надеюсь, Поттер это понимает. Если не понимает, можешь передать ему эти мои слова. - Он не псих! - Он не должен был оскорблять мать Финнигана. Будь он чуток сдержаннее и поговори с Финниганом спокойно, тот бы со временем мог ему поверить, а в свете этого, эмм, инцидента этому не бывать. На это Уизли ничего не ответил, и всю оставшуюся часть совместного дежурства они с Кайлусом не разговаривали, а по окончании дежурства просто разошлись, даже не взглянув друг на друга. - «Строчки он, значит, пишет…», - думал на ходу Кайлус. - «Почему-то мне кажется, что Амбридж наказала бы его как-то иначе - от него исходит какая-то нехорошая аура, так что такой формальностью она бы вряд ли ограничилась. Что-то мне подсказывает, что Поттеру на самом деле приходится куда хуже, но он по какой-то причине скрывает это даже от своего близкого друга Уизли, как, видимо, и от Грейнджер… Ситуация становится всё интереснее и интереснее…» Но к пятнице 8 сентября Кайлус так и не заговорил с Поттером, да даже не пересёкся с ним - до того ли, когда столько домашних заданий вкупе с обязанностями старосты? К тому же 8 сентября после уроков и ужина Кайлус отчитывался с Дафной перед профессором Снейпом о положении дел в Слизерине, о том, кого и за что доводилось штрафовать или же помягче журить, и так далее. Потом Кайлус делал в своей спальне уроки, хотя и недолго - в субботу 9-го были отборочные испытания в факультетскую сборную, и Кайлус ни в коем случае не должен был их проспать. Для этого надо было не проспать завтрак - 7-го Монтегю сообщил, что испытания будут сразу после завтрака на специально забронированном квиддичном поле. Как следствие, Кайлус рано помылся, а спать лёг в положенное время, то есть, в 10 часов вечера. 9-го с утра было, по крайней мере, солнечно и малооблачно, одно это говорило сильно в пользу этой субботы. Скорые отборочные испытания в факультетскую сборную не могли не заинтересовать слизеринцев - последние какие-никакие испытания в сборную проводились 2 года назад, в сентябре 1993-го (тогда к сборной как раз примкнул Кайлус), а последние полноценные - вообще 4 года назад, в сентябре 1991-го, тогда как в сентябре 1992-го никаких испытаний не было, и ловца сборной в лице Теренса Хиггса просто по-тихому заменили на Драко. Было много желающих как принять участие в испытаниях, так и просто лицезреть испытания. Монтегю сидел за завтраком довольный собой - он ведь капитан слизеринской сборной, и что, что, а все квиддичные дела Слизерина курирует точно он. Когда он позавтракал, как и большинство слизеринцев, он, перед тем, все стали вставать и расходиться, встал и обратился к слизеринцам, планировавшим или участвовать в испытаниях, или посмотреть на их проведение, и сказал: - Так, сегодня будут проводиться испытания в нашу сборную! Напоминаю, в нашей сборной вакантны позиции первого охотника и обоих загонщиков. Все желающие пройти пробы на эти и другие позиции должны быть на квиддичном поле через 30 минут при мётлах и в квиддичной форме! Первокурсники к пробам не допускаются и могут быть на стадионе только в качестве зрителей. Идите все за мётлами и не тяните! Все, кто хотят просто просмотреть, можете идти на стадион прямо отсюда. Из Большого зала Монтегю выходил вместе с Кайлусом. Они, оба здоровенные, шли ускоренным шагом быстрее и отдельно от всех тех слизеринцев, которые хотели показать на испытаниях, на что они годны. - Я, если что, не настаиваю на твоём непосредственном участии в испытаниях, - негромко сказал Монтегю Кайлусу на ходу. - Но этом настаиваю я, - негромко ответил Кайлус. - Если я прилюдно продемонстрирую, что вполне гожусь в охотники, никто во всём Слизерине не будет сомневаться в моей легитимности как члена нашей команды. С собой Кайлус взял обе свои метлы - и «Молнию» (метлы более быстрой модели ни у кого ещё не было), и Нимбус-2001. По мнению Кайлуса, большинство его соперников были бы при Нимбусах-2001, а он намерен был участвовать в испытаниях честно, доказать всем, что в сборной Слизерина он состоит за дело, за талант и мастерство, а не за отцовские подарки сборной, как Драко (он принят в сборную после того, как его отец подарил всем игрокам сборной по Нимбусу-2001 - по состоянию на сентябрь 1992-го это была самая быстрая модель летательных мётел). При этом Кайлус на всякий случай взял и «Молнию», в том числе для того, чтобы упрочить свои позиции в глазах других участников испытаний - вряд ли многие из них могли позволить себе такую дорогущую метлу, как «Молния», которая стоила, как 7 Нимбусов-2001. Как бы то ни было, при начале отборочных испытаний в команду Слизерина Кайлус был при обеих своих мётлах и, естественно, в квиддичной форме тёмно-зелёного и в меньшей степени серебристого цветов под стать традиционным цветам Слизерина. Штаны были белые, сапоги - тёмно-коричневые, как и беспальцевые перчатки для более безопасной игры (квиддич был, в общем-то, далеко не безопасным видом спорта). Так же были одеты Монтегю, слизеринский капитан и третий охотник, Драко, слизеринский ловец, Майлз Блетчли, слизеринский вратарь, и многочисленные (в общей сложности 25 человек) претенденты на разные позиции в команде Слизерина от скромных по виду второкурсников до здоровяков-семикурсников типа Уоррингтона. У претендентов этих не было небольших слизеринских эмблем, ведь никто из них пока не был принят в команду. Монтегю же был и при этой эмблеме (он состоял в команде с сентября 1991-го), и при небольшом капитанском значке, и при волшебной палочке, которую сейчас использовал для магического усиления голоса - его должны были слышать и многочисленные участники испытаний, и зрители, которые были где-то на трибуне и которых тоже было довольно много. - Так, - заговорил Монтегю голосом, усиленным специальным заклинанием Сонорус, - испытания начнутся с минуты на минуту! Зрителям не слишком шуметь, игрокам сборной и участникам испытаний выстроиться в ряд! Все выстроились перед Монтегю в единый ряд, после чего Монтегю собрал с каждого по 2 галлеона - таков был размер платы за право участия в испытаниях, которую Монтегю установил по собственному произволу в том числе для действующих игроков слизеринской команды. В компетенции Кайлуса как старосты было в том числе пресечение подобных поборов, ведь де-юре в Хогвартсе была нелегальна всякая коррупция, но Кайлус сейчас ничего не предпринял и заплатил Монтегю 2 галлеона - сумму, которая, возможно, была большой для бедняков вроде Уизли, но не для него. Кайлус не стал пресекать этот сбор денег, потому что, во-первых, этому никто из участников испытаний не противился, а раз так, к чему наводить суету? Во-вторых, сумма была небольшая - подумаешь, 2 галлеона с человека… В-третьих, Кайлусу не хотелось портить отношения с капитаном факультетской команды из-за такой вот формальности, ерунды. Ну берёт Монтегю с каждого участника испытаний по 2 галлеона, ну и что? В Слизерине деньги всегда имели большое значение (вследствие этого многие выходцы из Гриффиндорцы презрительно говорили о Слизерине как о самом коррумпированном факультете Хогвартса), и Кайлус это прекрасно знал. В общем, как-либо наказывать Монтегю Кайлус не стал, хотя имел такого рода полномочия. Не стал он и как-либо протестовать против этого побора Монтегю, деньги от которого тот пообещал «копить на нужды нашей команды», тогда как на деле он, вероятно, просто проел бы эти деньги. Собрав с участников испытаний в общей сложности 56 галлеонов - не то, чтобы большую, но и не валявшуюся на дороге сумму, Монтегю распорядился, чтобы участники разбились на группы по 10 человек и поочерёдно сделали круг над стадионом. Это было весьма удачное решение, ведь у Монтегю появилось основание не воспринимать более всерьёз и отсеять первую десятку из второкурсников и третьекурсников, которые почти все летали довольно плохо и вряд ли бы успешно себя проявили в рамках проб на ту или иную позицию в команде. Когда Монтегю разобрался с ними, он начал с проб на позицию первого охотника - эта позиция была вакантна с уходом из команды Маркуса Флинта. На эту позицию претендовали в основном семикурсники и шестикурсники. В итоге пробы прошёл семикурсник Уоррингтон, показав себя и быстрым, и ловким (успешно уклонился от нескольких пущенных в него бладжеров), и сильным (при отборе в команду Слизерина силе всегда придавали большое значение, может, даже слишком большое) охотником с задатками неплохого бомбардира и прям цепкими руками, за счёт которых здоровяк крепко держал квоффл. По мнению Кайлуса, принятие в команду Уоррингтона было верным решением, ведь он показал себя лучше всех из претендентов на место первого охотника. Как только Монтегю подошёл к снизившемуся и слезшему с метлы Нимбус-2001 Уоррингтону и объявил ему, что тот принят в команду, у Уоррингтона появилась на квиддичной форме слизеринская эмблема. Это означало, что Уоррингтон теперь в команде. Ему было сказано подойти к остальным действующим игрокам команды и ждать окончания испытаний. Кайлус вежливо поздоровался с Уоррингтоном и поздравил его с присоединением к команде, после чего сам отправился демонстрировать, на что способен. Монтегю по-прежнему не настаивал на участии Кайлуса в испытаниях, но Кайлус всё же принял в них участие, с его подачи Монтегю даже провёл полноценные пробы на место уже второго охотника. Кайлусу бросили вызов двое - его предшественник Эдриан Пьюси с седьмого курса и массивный шестикурсник по фамилии Ургхарт. Для честности состязания Кайлус использовал Нимбус-2001, как и 2 его соперника. По итогам проб он показал себя лучше всех. В первую очередь он продемонстрировал свою меткость и манёвренность как бомбардира, и Монтегю, похоже, это оценил, как и многие зрители. При этом Кайлус был не только талантлив, но и силён и физически крепок, что было просто идеальной смесью для игрока слизеринской команды. Кайлус смог забить 10 голов, после чего Монтегю объявил ему, что он однозначно остаётся в команде. Пробы на позицию третьего охотника, коим в команде Слизерина был сам Монтегю, он, разумеется, проводить не стал, так что после того, как Кайлус был за дело оставлен в команде, были проведены пробы уже загонщиков. По итогам проб новыми загонщиками слизеринской команды стали Крэбб и Гойл - не особо сообразительные, но меткие, надо признать, верзилы, которые, к тому же, были решительны, явно готовы хоть девушку с метлы сшибить. Крэбб и Гойл не просто успешно отбивали бладжеры битами, они ещё и умели их направлять так, чтобы те попадали в других игроков. Похоже, что на это им ума хватало. К тому же оба были массивны, а Монтегю это считал необходимым для загонщиков, так что… К другим действующим слизеринским игрокам Крэбб и Гойл шли довольные собой - в кои-то веки они чего-то достигли сами, по своей воле (хотя, возможно, это Драко подбил их принять участие в отборочных испытаниях)… Кайлус вежливо поприветствовал Крэбба и Гойла и поздравил обоих с попаданием в команду. - Ага, эмм, спасибо, да… - негромко и неуверенно ответил Гойл, пожимая руку Кайлусу. После проб загонщиков были пробы уже вратарей, действующему слизеринскому вратарю Блетчли противостоял какой-то младшекурсник. Блетчли, сколько его знал Кайлус, был не самым успешным вратарём и вдобавок весьма мутного характера. Однако на испытаниях в команду Слизерина 9 сентября 1995-го Блетчли прям поднапрягся и в итоге отразил нужное количество атак, тогда как его соперник в этом не преуспел. То, что Блетчли прям собрался и успешно справился с поставленной задачей, было очевидно даже для Кайлуса, который по просьбе Монтегю бросал Блетчли квоффл. Хоть Кайлус и был невысокого мнения о Блетчли как об игроке, но принял сохранение им места слизеринского вратаря. Напоследок были пробы вратаря - Драко осмелился бросить вызов Эррол Харпер с четвёртого курса. Монтегю, наверно, надеялся, что Харпер преуспеет, и тогда Драко можно будет выпереть из команды. В итоге вышло так, что Драко смог поймать раньше Харпера снитч - маленький золотой мячик с крылышками, который и полагается ловить ловцам в рамках квиддича. Видимо, Драко поднапрягся подобно Блетчли. Как бы то ни было, он тоже сохранил своё место в команде. - Итак, - объявил Монтегю усиленным заклинанием Сонорус голосом примерно в час дня, - испытания в команду Слизерина окончены! Мои поздравления тем, кто их прошёл, тем, кто не прошёл, желаю удачи - может, что и выйдет через год. Теперь состав нашей факультетской сборной буквально такой: Уоррингтон, Блэк, Монтегю, то есть, я, Крэбб, Гойл, Блетчли и Малфой. Этот состав окончательный и не обсуждается. Спасибо всем, кто пришёл! Все, кто не входят в сборную, можете идти, а членов сборной попрошу остаться, мне надо кое-что сказать. Когда те, кто не прошёл испытания, ушли в сторону душевой, Монтегю подошёл к выстроившемуся в ряд новому составу сборной Слизерина и заговорил уже без использования заклинания Сонорус. - То, что вы попали в команду или остались в ней, ещё ничего не значит, - сказал Монтегю холодно, хотя и спокойно. - Это не имеет никакого долбанного значения! Я поверю в то, что вы способные игроки, когда вы утрёте нос гриффиндорцам в ноябре, когда вы добудете для Слизерина долбанный Кубок Хогвартса по квиддичу! Тренировки будут каждый выходной сразу же после завтрака, для экономии времени разрешаю вам притаскиваться на завтрак с мётлами. При возможности будем тренироваться и в будние дни. Мы выиграем этот ср*ный школьный Чемпионат по квиддичу, а меня в Слизерине запомнят, как более способного капитана сборной, нежели Флинт! По-хорошему или по-плохому, но мы это сделаем! Если кого-то из вас не будет на квиддичном поле к 09:30 утра в какой-то из выгодных, вы должны будете пробегать весь грёбаный квиддичный стадион! Да, да, пробегать, и, думаю, вам вполне хватит одного круга, чтобы понять, насколько это охренительно! - «Похоже, что он вошёл во вкус», - подумал Кайлус. Впрочем, вскоре Монтегю был уже не таким жёстким - в один момент он раздал Уоррингтону, Крэббу, Гойлу, Блетчли и Драко по «Молнии» с недоброй улыбкой и словами: - В ноябре вы все сработаете, как можно лучше, верно? - Ну конечно! - заверил Уоррингтон. - Ну если… - сказал Крэбб, не сразу сформулировав то, что он хотел сказать. - Ну если у нас у всех теперь «Молнии», мы точно всех обыграем! Что они все против «Молний»? Ведь это ж самая быстрая модель метлы! «Молния»… Спасибо, Монтегю, мне… Мне действительно приятно, и я… Я сработаю, как можно лучше. «Молния»… Хе-хе… Примерно так же были настроены Драко, Гойл и Блетчли, тогда как Кайлус, Монтегю и Уоррингтон шли к душевой сдержанно, даже молча. Надо было не только помыться, но и согреться, ведь на улице стало как-то весьма прохладно.