Кайлус Блэк. Год эскалации войны

Когда-то это делали другие слизеринские старосты от парней, а теперь, вечером 1 сентября 1995-го, Кайлус Блэк вёл первокурсников Слизерина в факультетскую гостиную. Была ещё, конечно, Дафна Гринграсс - его коллега, кузина, близкая подруга и невеста (о последнем, впрочем, мало кто знал), но главным в данной ситуации явно был Кайлус - во-первых, он шёл впереди всех, во-вторых, он шёл увереннее всех, в-третьих, он выпрямился во весь рост, шёл с идеальной осанкой и ещё каким-то строго-авторитарным выражением лица. Прекрасно зная, как идти к слизеринской гостиной, Кайлус вёл туда первокурсников через мрачноватые подземелья. - Запомните эти подземелья, - сказал в один момент Кайлус первокурсникам не жёстким, но и не дружелюбным голосом, - в них располагаются наши гостиная, спальни и рабочий кабинет нашего декана, он осуществляет общее руководство Слизерином. О декане и общем руководстве Слизерином Кайлус сказал на случай, если кто-то из первокурсников-полукровок не особо осведомлён на этот счёт, мало ли. - А кто он, наш декан? - спросил в один момент на ходу Бёрд. - Скоро узнаешь, всему своё время, - ответил Кайлус уклончиво и немного холодно, но уж повежливее Драко - тот, будучи старостой, наверняка рявкнул бы на Бёрда. В один момент все остановились перед тёмной стеной. Кайлус с Дафной быстро обернулись передом к первокурсникам и убедились, что их по-прежнему 10, после чего Кайлус со строгим, хотя не злым выражением лица сказал первокурсникам: - Это вход в гостиную Слизерина. Вы должны возвращаться сюда до отбоя, то есть, до 10 часов вечера, иначе с факультета снимут баллы, тогда как в отношении вас последует наказание. Запрещено показывать нашу гостиную кому-либо с других факультетов. Запрещено и сообщать её местоположение. Чтобы войти в гостиную, нужно сказать пароль. Он меняется каждые 2 недели, советую запоминать его и внимательно следить за доской объявлений в гостиной. Думаю, вы и сами уже поняли, что разглашать пароль в нашу гостиную кому-либо с других факультетов запрещено. Затем Кайлус повернулся передом к стене и озвучил пароль - «Предельная осторожность». Стена начала раздвигаться, и появился проход. Кайлусом жестом пригласил Дафну войти первым, а затем обратился к первокурсникам, сказав: - Сперва девочки. Идите все к камину. Первокурсники так и сделали. Перед ними предстала весьма впечатляющих размеров гостиная в виде низкого длинного подземелья из дикого камня. С потолка на цепях свисали лампы, из которых исходил зеленоватый свет, на стенах висели немаленькие гобелены, изображавшие подвиги видных слизеринцев Средневековья, у стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева, огромный камин был украшен искусной резьбой, на стене над ним висела эмблема Слизерина в виде серебряной змеи, под которой имелась надпись Estote ergo prudentes sicut serpentes et simplices sicut thestrals (в переводе с латыни - «Будьте мудры, как змеи, и незаметны, как фестралы»). Несмотря на отсутствие окон, прозрачный потолок открывал впечатляющий вид на дно и обитателей Чёрного озера. Кайлус и Дафна встали немного сбоку от скучковавшихся первокурсников. Потихоньку гостиная наполнилась учащимися второго курса и старше, они все рассаживались по чёрным кожаным креслам или диванам. Посмотреть на первокурсников пришёл весь Слизерин. В один момент Кайлус прокашлялся, и все утихли, тогда как Дафна заговорила пободрее, сказав: - Приветствую вас, благородные волшебники и волшебницы, на факультете амбициозных, хитрых и находчивых! Могу поздравить вас с тем, что вы попали на лучший факультет школы Хогвартс - 7 лет подряд мы выигрывали Кубок школы и 6 лет подряд - Кубок по квиддичу. В последние 4 года нам, к сожалению, не слишком везло, но я более, чем уверена в том, что в этом году мы исправим ситуацию, вновь выиграем оба Кубка во славу Салазара Слизерина… Первокурсники, вы пока что не можете влиять на исход школьного Чемпионата по квиддичу, но вот на исход межфакультетского соревнования… Тут всё зависит и от вас. Факультет получает баллы за успехи учащихся в учёбе, если же вы попадаетесь на нарушении правил, их снимают, так что даже не думайте о каких-либо гуляниях после отбоя. Более того, вы все должны быть тут за час до отбоя. Никаких прогулок в Запретный лес – нам не нужны несчастные случаи, вам, как я полагаю, тоже. Постарайтесь не злить Филча - школьного смотрителя и завхоза, слухи о том, что он якобы более терпим к слизеринцам, чем к остальным, и симпатизирует нашему факультету, преувеличены. Меня зовут Дафна Гринграсс, я староста пятого курса Слизерина, это, в свою очередь, Кайлус Блэк, мой коллега, он тоже староста пятого курса. Нам как старостам пятого курса вверено курирование вас, первокурсников, так что по различным вопросам обращайтесь в первую очередь к нам. Кайлус, не выступишь? - Разумеется, выступлю, - сказал Кайлус, на мгновение слегка улыбнувшись, хотя в данном случае он старался копировать спокойно-строгий стиль речи профессора Снейпа, которому никогда особо не требовалось настаивать на тишине, ведь его тон был хоть и негромкий, но такой строгий и холодный, что в присутствии данного профессора никто попросту не решался шуметь. - Как уже было сказано, меня зовут Кайлус Блэк, я староста пятого курса Слизерина. В первую очередь сообщаю, что ваши вещи уже доставлены. Рад вас всех приветствовать на факультете Слизерин. На нашем гербе изображена змея, мудрейшее из созданий. Наши цвета - изумрудно-зелёный и серебряный. Вы увидите, что окна нашей гостиной выходят на дно Чёрного озера. Мы часто наблюдаем, как мимо проплывает гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. Приятно думать, что это место окутано тайной затонувшего корабля. Впрочем, необходимо обсудить кое-какие более важные вещи. Необходимо развеять стереотип, что ходит о нашем факультете и настраивает против него другие факультеты. Возможно, до вас дошли слухи о Слизерине - якобы все мы просто помешаны на тёмных искусствах и будем разговаривать только с теми, у кого прадед был известным волшебником, и тому подобное. Не стоит верить всему, что говорят на других факультетах - к нам всегда были весьма предвзяты. Да, среди нас было немало тёмных волшебников, но они были и на других факультетах, но вы вряд ли когда-нибудь услышите от них откровенное признание в этом. Да, мы традиционно отдаём предпочтение студентам из благородных и древних чистокровных семей. Однако в наши дни на факультете Слизерин обучается немало ребят, у которых хотя бы один из родителей - маггл, и отношение к ним вполне терпимое. Кайлус, кажется, умел говорить, как профессор Снейп - его сейчас все слушали, сам же он говорил спокойно и негромко, но несколько холодно: - У каждого из вас есть возможность себя проявить и стать уважаемым учащимся данного факультета. Успехи в первую очередь в учёбе… Это обеспечит вполне хорошее отношение к вам на факультете. Чистокровные и полукровные волшебники различаются в определённых аспектах, но в Слизерине всегда придавали очень большое значение такой вещи, как единство. Вне зависимости от того, каково ваше происхождение, вы все должны быть сплочёнными и при необходимости действовать сообща, слаженно во благо Слизерина. Если мы не будем едины, нас легко будет стравить. Единство необходимо, особенно с учётом того, что наш факультет никогда, в общем-то, не жаловали. О Слизерине ходят очень нехорошие стереотипы, и вы, к сожалению, быстро убедитесь в этом лично. - Совершенно верно, - вновь заговорила Дафна, когда Кайлус замолчал. - Мы, слизеринцы, заботимся о себе. Это важно. Этого нельзя сказать о Рэйвенкло. Помимо того, что это самая большая кучка зубрил, которых вы когда-либо встретите, рэйвенкловцы славятся готовностью идти по головам своих однокурсников ради высоких оценок. Мы до такого не опустимся никогда. Коридоры Хогвартса могут преподнести немало сюрпризов, и во время ваших перемещений по школе вы будете рады, что змеи на вашей стороне. Как только вы становитесь змеёй, вы становитесь одним из нас, элитой. Сам Мерлин был слизеринцем. Да, да, Мерлин - самый знаменитый волшебник в истории! Он выучил всё, что знал, на нашем факультете. Вы хотите пойти по стопам Мерлина? Или вам по душе сесть за бывшую парту той хаффлпаффки Эглантины Паффет, изобретательницы самонамыливающейся губки для посуды? Не думаю. Теперь давайте поговорим о том, какие мы на самом деле, и о том, что наш факультет самый крутой и дерзкий в этой школе. Мы стремимся к победам, потому что для нас важны честь и традиции Слизерина, как и память о великом Салазаре Слизерине - основателе нашего факультета и одном из основателей Хогвартса. Нас уважают студенты других факультетов. Да, в этом уважении может присутствовать доля страха, вызванного нашей тёмной репутацией, но знаете что? Довольно приятно иметь репутацию тех, кто ходит, так сказать, по краю. Вскользь намекните на то, что вам известна парочка древних проклятий, и посмотрите, рискнёт ли кто-нибудь похитить ваш пенал. Впрочем, мы не плохие люди, мы подобны нашему символу - змее: изящные, могущественные и часто неправильно понимаемые. Знаете, что искал Салазар Слизерин в своих учениках? Зерно величия. Этот факультет выбрал вас, потому что у вас есть потенциал стать великими в истинном смысле этого слова. Да, может быть, в гостиной вы встретите людей, которые, как вам может показаться, не предназначены для чего-то особенного. Что ж, держите это при себе. Если распределяющая шляпа отправила их сюда, значит, в них есть что-то потрясающее, и вы не должны забывать об этом. Говоря о людях, которым не суждено стать великими, я ещё не упомянула гриффиндорцев. Многие говорят, что Слизерин и Гриффиндор это 2 стороны одной медали. Лично я считаю, что гриффиндорцы подражают слизеринцам. Хотя некоторые утверждают, что Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор ценили одни и те же качества в своих учениках, так что, возможно, мы действительно похожи больше, чем нам хотелось бы признавать. Но это не значит, что мы подружимся с гриффиндорцами - они не меньше нас наслаждаются победами, к тому же именно они, как правило, выступают подстрекателями ненависти к нам и нашему факультету. Гриффиндорцы несомненно наши основные соперники, они же больше всех к нам предвзяты. Ещё несколько вещей, которые вам стоит знать: призрак нашего факультета - Кровавый барон. Если вам удастся наладить с ним отношения, возможно, он согласится напугать кого-нибудь по вашей просьбе. Только не спрашивайте его, как он испачкался кровью - ему это не нравится. Постарайтесь не нарушать установленные в школе правила, избегайте этого, помня, что к этому, как правило, склонны куда менее осторожные и сообразительные гриффиндорцы. В случае же если вас будут в чём-то подозревать, обвинять, постарайтесь сделать всё возможное, чтобы избежать наказания и убедить всех в том, что вы ни к чему не причастны. В таких ситуациях используйте хитрость, сообразительность, воображение, но лучше, конечно, избегать таких ситуаций и ни на чём не попадаться. После этого Дафна замолчала, в то время как Кайлус вновь заговорил, сказав: - Безусловно. Помните: если вы будете демонстрировать успехи в учёбе, на факультете вас несомненно будут уважать, вам будет проще с кем-то сдружиться, к тому же вы будете на хорошем счету у старост и нашего декана. А вот если вы будете учиться не очень и ещё попадаться на неприкрытом нарушении имеющихся в школе правил, позорить этим не только самих себя, но и свой факультет, всех нас, что ж, это не слишком хорошо скажется на отношении к вам на факультете, и поймёте вы это быстро. Наши спальни… Уверен, они вам понравятся. Мы спим на старинных кроватях с зелёными шёлковыми занавесками и покрывалами, расшитыми серебряной нитью. Стены украшены средневековыми гобеленами с изображением приключений знаменитых слизеринцев, а с потолков свисают серебряные фонари. Вы будете хорошо спать, слушая, как за окном мирно шумит вода Чёрного озера… Ненадолго Кайлус замолчал, обведя быстрым взглядом всех слизеринцев, после чего продолжил: - И ещё несколько важных объявлений. Действительно важных. Они касаются всего факультета. Кто-то из слизеринцев взглянул на Кайлуса с интересом, кто-то - с непониманием. - Учащиеся второго курса и старше могут присоединиться к нашей команде по квиддичу, - сказал Кайлус. - Второго курса и старше, я это подчёркиваю, первокурсникам запрещено состоять в факультетских командах по квиддичу и иметь персональные мётлы. Наша команда точно нуждается в трёх новых игроках, так что все желающие проявить себя на квиддичном поле вольны явиться на отборочные испытания и продемонстрировать, на что годны. Определение даты отборочных испытаний - прерогатива, понятное дело, капитана команды. Первокурсники, так, к слову, имя нашего капитана - Грэм Монтегю, остальные, как я полагаю, его уже знают. Монтегю, покажись нашим новичкам. Тем самым Кайлус решил продемонстрировать перед первокурсниками наличие определённой власти над капитаном факультетской сборной - Монтегю-то просто капитан, не староста, и такого влияния и почёта, как факультетские старосты, не имеет. Как бы то ни было, Монтегю, сидевший в одном из кресел, привстал и ненадолго вышел к первокурсникам, после чего вернулся к соответствующему креслу и снова сел. - Теперь немного о нашем новом преподавателе защиты от тёмных искусств… - продолжил Кайлус. - В своей речи профессор Амбридж указал на то, что Министерство магии теперь будет контролировать учебный процесс в Хогвартсе и вмешиваться во многое. Она сама представитель Министерства - до назначения на преподавательскую должность она, если кто не знает, была старшим заместителем магии. Понимаете, что это означает? Мы все и каждый из нас, слизеринцев, не должен идти на конфликт с Амбридж, спорить с ней, ведь если у кого-то из нас будут проблемы с Амбридж, она будет докладывать об этом в Министерство, возможно, даже самому министру. Я не знаю, каков её стиль преподавания, что она будет требовать на уроках, но вы все должны понимать - конфликта с ней необходимо избегать, в том числе потому что мы, слизеринцы, по натуре неконфликтные, к этому куда более склонны гриффиндорцы. Мы выше этого, поэтому прошу вас, не давайте профессору Амбридж повода применять к вам какие-то санкции, как-то наказывать вас. Что-то мне подсказывает, что наказывать она будет сурово, в первую очередь тех, кто будет с ней пререкаться. В свете этого всем здесь присутствующим необходимо понимать, как именно взаимодействовать с профессором Амбридж. Это касается всех, ведь защита от тёмных искусств изучается на каждом курсе, и преподавать всем будет упомянутая профессор Амбридж. Надеюсь, меня все услышали. Некоторые из слизеринцев, судя по всему, перешёптывались. Впрочем, тишина восстановилась быстро, и Кайлус продолжил: - Теперь я обращаюсь только к слизеринцам третьего курса и далее, которые изучают уход за магическими существами. Преподающего эту дисциплину Хагрида, известного отнюдь не положительным отношением к нашему факультету, по какой-то причине опять нет. Понятия не имею, что с ним приключилось на этот раз, но суть не в этом. Суть в том, что Хагрида снова заменяет Граббли-Плэнк. В январе она продемонстрировала, по крайней мере, непредвзятость оценивания учащихся, на чём тогда успешно играл наш факультет. Это говорит в пользу Граббли-Плэнк, и я надеюсь, что она будет заменять Хагрида подольше. Мы должны воспользоваться отсутствием Хагрида и, подобно тому, как мы это делали в январе, обеспечить наш факультет как можно большим количеством учебных очков за счёт активной устной и другой работы на уроках Граббли-Плэнк. Если мы будем действовать решительно, активно и качественно, мы, возможно, уже в сентябре обеспечим Слизерину первенство в соревновании за Кубок школы. Первенство, которого Слизерин не будет лишён… Давайте же просто сделаем это во славу нашего факультета и во славу Салазара Слизерина - легендарного его основателя! В ответ последовало немало аплодисментов, хотя и лёгких. Они смолкли, стоило Кайлусу только слегка приподнять правую руку. - Искренне благодарен за такого рода поддержку, но я ещё недоговорил, - сказал Кайлус, слегка улыбнувшись, но буквально на несколько секунд. - Первокурсники, вы должны быть знакомы и с другими старостами нашего факультета. Позвольте представить вам… И Кайлус представил первокурсникам сперва вышедших к нему Вейзи и Шафик, а потом и Уоррингтона с Фоули. Наконец, Кайлус попросил Дафну сходить за профессором Снейпом, но тут все услышали громкий, хотя и спокойно-холодный мужской голос. - Нет необходимости, - промолвил этот голос. Это вошёл в гостиную профессор Снейп, всё такой же сальноволосый, бледноватый, крючконосый, хотя и молодой худой брюнет 35 лет (родился он, как когда-то узнал Кайлус, 9 января 1960-го) в чёрной мантии. - Хорошая речь, мистер Блэк, - сказал профессор Снейп, подойдя к Кайлусу. - Наверняка вы многое добавили от себя, но тем не менее. - Вы, эмм… - попытался что-то сказать Кайлус, но был перебит своим деканом, сказавшим: - Да, я слышал всю речь целиком. Профессор Снейп резко повернулся к первокурсникам и впился в них своими тёмными, как туннели, глазами и заговорил своим обычным тоном: - Добрый вечер, я профессор Северус Снейп - декан этого факультета и по совместительству преподаватель зельеварения. Факультет Слизерин это честь и власть, хитрость и живучесть, единство и сила. И я как учащийся данного факультета предвижу, что каждый из вас, будучи слизеринцем, в той или иной мере испытает на себе недоверие и неприязнь со стороны многих учащихся других факультетов, профессоров, быть может, даже директора школы. Да, они наверняка будут опасаться вас, сегодняшних, и того, чем вы можете стать в будущем. Великий Салазар Слизерин был известен своим могуществом и высокими требованиями к учащимся его факультета. В вас есть большой потенциал, так что будьте готовы к зависти со стороны многих окружающих. Между вами могут быть определённые разногласия, вы можете относиться друг к другу не слишком положительно, но все эти разногласия, конфликты и так далее вы должны решать в пределах этой гостиной и ваших спален, тогда как вне этих стен вы должны быть едины. Ни у кого с других факультетов и в мыслях быть не должно, что слизеринцев можно стравить с тем, чтобы ослабить факультет Слизерин. За пределами подземелий Слизерина неприятности могут последовать от кого угодно, поэтому единство и сплочённость должны иметь для вас большое значение. Всегда. Не забывайте о необходимости атмосферы единства между слизеринцами ни на минуту. Как учащиеся факультета аристократии, элиты, леди и джентльменов магического сообщества, вы обязаны выглядеть соответствующе. Мятые мантии и рубашки, надетые кое-как галстуки, непричёсанные волосы, заспанные или неопрятные лица, нечищеные зубы - это всё привилегии, которые позволяют себе другие факультеты. Если у вас всё же будет неприглядный вид, это не останется без внимания старост или даже моего внимания. У факультетских старост есть право штрафовать вас в том числе за неподобающий вид. Хочется верить, что мистеру Блэку, мисс Гринграсс, другим нашим старостам не придётся к этому прибегать. Посещение Запретного леса запрещено, и это не обсуждается, тех не блещущих умом искателей приключений, которые всё же самовольно туда сунутся, ждёт исключение из Хогвартса без разговоров, и поверьте, я буду глух к слёзным мольбам, истерике, слеп к намотанным на кулак соплям, ползаниям на коленях, и так далее. Профессор Амбридж… Мистер Блэк верно сказал о недопустимости конфликтов и споров с ней - она представитель Министерства и была назначена на должность преподавателя защиты от тёмных искусств не просто так. И ещё, один из учащихся этой школы, а в данном случае Гарри Поттер, бездоказательно твердит, будто бы Сами-Знаете-Кто вернулся. Бездоказательно, я это подчёркиваю. Надеюсь, у всех здесь присутствующих хватит ума открыто не сношаться с Поттером и не поддерживать эти его заявления, ведь если профессор Амбридж поймёт, что это так, у вас будут неприятности. Большие неприятности. Надеюсь, никому из вас они не нужны. Это всё, расписание получите завтра у мистера Блэк и мисс Гринграсс. И профессор Снейп, ничего больше не сказав, ускоренным шагом вышел из гостиной. Кайлус и Дафна решили проводить первокурсников до их жилого дома в подземелье спален. Только когда первокурсники оказались на своём этаже и стали расходиться по спальням (в Слизерине все спальни были отдельные на одного жильца), Кайлус и Дафна сочли возможным подняться на свой этаж. Перед тем, как разойтись каждый по своей спальне, они, воспользовавшись тем, что другие пятикурсники Слизерина уже были в своих спальнях и не смотрели на то, что происходит в коридоре между мальчишескими и девчачьими спальнями, немного поговорили, пожелали друг другу удачи завтра и поцеловались. Потом, естественно, разошлись. Кайлус по-быстрому сходил в душевую и постарался лечь спать пораньше - завтра хоть и выходной, но тем не менее, к тому же он теперь староста… Спалось хорошо. Встал Кайлус минут на 10 раньше остальных (в Хогвартсе подъём был в 7 часов утра), чтобы иметь возможность по-быстрому умыться прохладной водой, одеться и прийти в гостиную раньше большинства слизеринцев. В итоге у него это получилось. Дафна тоже встала несколько раньше большинства слизеринцев, и в факультетскую гостиную они с Кайлусом пришли вместе. К моменту их прихода в гостиной уже были Уоррингтон и Фоули, они что-то обсуждали с профессором Снейпом. Однако при появлении Кайлуса и Дафны профессор буквально окликнул их и отошёл от Уоррингтона с Фоули. - Блэк, Гринграсс! - сказал профессор Снейп. - Профессор Снейп… - сдержанно сказал Кайлус, подойдя к своему декану. - Когда появятся первокурсники, проведите их перекличку по этому списку (с этими словами профессор Снейп вынул из одного из карманов мантии небольшой пергаментный лист с мелко написанными именами и фамилиями первокурсников Слизерина) и убедитесь, что все на месте и выглядят подобающе. Если у кого-то будет совсем уж неприглядный вид, оштрафуйте его на 1 очко - вы, старосты, уполномочены это делать. - Но сэр, у Слизерина пока нет ни одного учебного очка, и факультет окажется в минусе ещё до начала учёбы… - К этому вы прибегните только если кто-то совсем уж на это напросится. - Да, сэр. - Как разберётесь с первокурсниками, зайдите ко мне в кабинет, я вам выдам расписания дежурств и для учащихся разных курсов. - Да, сэр. После этого профессор Снейп сразу же вышел из кабинета. Первокурсники, к счастью, были дисциплинированные - и явились своевременно, причём все 10, и выглядели так, что не пришлось прибегать даже к холодным предупреждениям о неприглядности внешнего вида (всё же сразу штрафовать свой же факультет за такое, пожалуй, неправильно - сперва надо именно предупредить соответствующего неряху-ученика, а потом уж, если не понимает с первого раза, штрафовать). Вейзи, Шафик, Уоррингтон и Фоули, в свою очередь, пересчитали слизеринцев второго курса и далее. Впрочем, Кайлус и Дафна этого не видели - они как пересчитали первокурсников и убедились, что с ними всё в порядке, так сразу пошли в кабинет профессора Снейпа. Кабинет этот ничуть внешне не изменился, как и сам профессор Снейп. - Это расписания дежурств, - сказал профессор Снейп, указав на расположенные несколько удалённо друг от друга разные свитки пергамента на его рабочем столе, - а это учебные, нужные курсы прописаны, так что не раздайте не то расписание не тому курсу. - Конечно, сэр, - ответил Кайлус. - Первое наше дежурство сегодня после отбоя, сэр? - спросила Дафна, взяв в руки пергамент с расписанием дежурств и, видимо, уже успев ознакомиться с его содержанием. - Да, - ответил профессор Снейп спокойно-безразличным тоном, - старостам свойственно дежурить в том числе и в юридически неположенное время. Дафна промолчала. - Идите, а то завтрак пропустите, - распорядился профессор Снейп. Придя в Большой зал и подойдя к слизеринскому столу, Кайлус и Дафна в первую очередь на ходу избавились от многочисленных бумаг с расписаниями, раздав их учащимся соответствующих курсов. Подсели они к своему курсу. Завтракая, изучали вместе (сели они рядом с другом) расписание дежурств на сентябрь (оно, по-видимому, каждый месяц было разным и потому прописывалось только на 1 месяц) и расписание уроков для пятикурсников. 4 сентября, в понедельник, у Кайлуса и Дафны должны были быть история магии, сдвоенное зельеварение, нумерология и сдвоенная ЗОТИ с загадочной Амбридж, которая ещё никак себя не проявился в качестве преподавателя, но от которой Кайлус уже ожидал нехорошего. - Ну и денёк будет… - сказала Дафна негромко и несколько жалобно. - Ну, если уж совсем устанем, можем сходить в ванную старост и, как ты там говорила? - негромко ответил Кайлус. - Лизаться? Едва Кайлус с Дафной позавтракали и вышли из Большого зала, как их догнал профессор Снейп и обратился к ним. - «Как он так быстро позавтракал?», - удивился Кайлус. - «Он ведь позже нас в зал вошёл…» - Блэк, Гринграсс, - сказал профессор Снейп двоим слизеринским старостам, - зайдите в мой кабинет в 12 часов утра, чтобы до обеда успеть - надо кое-что обсудить. - Да, сэр, - ответил Кайлус на автомате. Профессор Снейп тотчас же ушёл ускоренным шагом, тогда как сзади появился Монтегю. - Доброе утро, Блэк, - вежливо сказал он. На школьной мантии Монтегю имелся небольшой капитанский значок тёмно-зелёного цвета. Он был даже меньше значка факультетского староста. - Взаимно, Монтегю, - ответил Кайлус, пожимая руку Монтегю. - Эмм, Гринграсс… - сказал Монтегю, неуверенно обратившись к Дафне. - Рад, эмм, тебя видеть. - Ты как, определился уже с датой отборочных испытаний в команду? - Наверно, 9-го, это суббота будет - в эти-то выходные нельзя, ведь все тренировки и испытания только с 4-го, поэтому вот. - Хорошо, я в любом случае приму участие в испытаниях. - Что? Ты? Зачем? Нормально же ты… - Знаю, но я все равно продемонстрирую свои умения, чтобы никто во всём Слизерине не сомневался, что я достоин членства в команде на соответствующей позиции. - Да, эмм, да, хорошо… Когда будет ясна точная дата испытаний, я тогда скажу. - Хорошо. - Ещё увидимся. - Да, конечно. После того, как Монтегю ушёл, Кайлус и Дафна прошлись вместе до гостиной Слизерина, после чего Кайлус ушёл в свою спальню и там написал письмо дедушке и бабушке, в котором сообщал в первую очередь об Амбридж и о том, на что она указала в своей речи 1 сентября. Не так подробно Кайлусу описал свои первые действия как старосты, в том числе призыв в адрес слизеринцев не конфликтовать с Амбридж. До 12 утра Кайлус успел ещё отправить это письмо по совиной почте и пересечься на школьном дворе с Поттером, Уизли и Грейнджер, которые за лето не особо изменились, разве что стали несколько выше. Посмотрев по сторонам и убедившись, что его в случае никто не заметит, Кайлус подошёл к троице гриффиндорцев и вместо приветствия сказал: - Поттер, Уизли, Грейнджер… - Блэк… - ответил Поттер негромко и недоверчиво. - Что бы ни случилось, помни: я тебе верю, - негромко сказал Поттеру Кайлусу. - Но об этом не должен знать никто, помимо тебя, Уизли и Грейнджер. - А то значок старосты потеряешь? - Дело не только в этом. В общем, я вам ничего не говорил. - Ладно. - Всего наилучшего. К 12 утра Кайлус уже был у кабинета профессора Снейпа. Вместе с Дафной он вошёл в кабинет после стука. В кабинете уже были профессор Снейп, Вейзи, Шафик, Уоррингтон и Фоули. Все они сидели. При появлении Кайлуса и Дафны профессор Снейп молча указал им на 2 свободных стула у его рабочего стола, и Кайлус с Дафной на них сели. К неприятному удивлению и некоторому внутреннему дискомфорту Кайлусу, обсуждался Теренс, как и необходимость памяти о нём, о его гибели. Впрочем, хуже всех было Фоули - лицо у неё было, словно у утопленницы, а сама она в ходе всего этого обсуждения не проронила ни слова, явно не имея на это душевных сил. С профессором Снейпом говорил в основном Уоррингтон, он же, по-видимому, и инициировал всё это обсуждение, сказав, что гибель Теренса не должна быть забыта, и что в гостиной Слизерина следует разместить на видном месте портрет Теренса с чёрной лентой, тогда как хотя бы половине слизеринцев было бы правильно какое-то время носить траурные чёрные нарукавные повязки. - Я всё понимаю… - негромко сказал в один момент профессор Снейп. - Гибель мистера Хиггса - страшная трагедия, безусловно… Это был один из самых лучших слизеринцев на моей памяти, один из лучших моих учеников, слизеринцев, которые, эмм, учились под моим началом… Помнить о мистере Хиггсе безусловно нужно, как и о его гибели, но в Министерстве… В Министерстве считают, будто бы гибель мистера Хиггса - просто следствие несчастного случая. Вы… Вы не должны открыто заявлять, что мистер Хиггс был убит, ведь у Министерства… Иное мнение на этот счёт. Лицо Уоррингтона, как заметил Кайлус, исказилось от раздражения, но Уоррингтон постарался ответить поспокойнее, сказав: - Я понимаю, сэр. Никаких таких заявлений с моей стороны и не будет. Речь идёт только о памяти о Теренсе… - Никаких заявлений о том, что его убили, тем более о том, что его убил Сами-Знаете-Кто, вы меня поняли? - спросил в ответ профессор Снейп. - Да, сэр, - заявил Уоррингтон. - Хорошо, то, что вы предлагали, будет организовано… Далее профессор Снейп ещё некоторое время советовался с Вейзи, Шафик и даже с Кайлусом и Дафной по поводу того, как лучше организовать некоторые траурные мероприятия в память о Теренсе. Многие в Хогвартсе (в первую очередь гриффиндорцы) считали профессора Снейпа чёрствым, злобным, бессердечным человеком, но, судя по тому, как он говорил о Теренсе и какое выражение лица при этом имел, жёсткий декан Слизерина был способен, по крайней мере, на сожаление о гибели видного, примерного учащегося своего факультета, которому на момент гибели было всего-навсего 17 (в британском магическом сообществе это минимальный возраст совершеннолетия)… Когда с обсуждением столь печальной темы было наконец закончено, профессор Снейп распорядился: - Ладно, идите все на обед и прошу вас, не распространяйтесь о том, что мистера Хиггса именно убили. - Сэр, - негромко сказала молчавшая до того Фоули, - ну уж вы-то должны понимать, что гибель Теренса - не какая-нибудь случайность. Я ведь знаю - вы умный, понимающий человек, и… - Мисс Фоули, - негромко сказал профессор Снейп, перебив Фоули, - такого рода вещи могут обсуждаться только в таком составе, больше ни в каком! Всё, идите! Весь последующий день у Кайлуса было не особо приятное настроение, а дежурство и патрулирование в том числе слизеринских жилых этажей с 11 часов вечера до 12 ночи никак его не улучшили, к тому же спал он вследствие этого как-то не очень, и потому был несколько вялым всё утро 3 сентября вплоть до завтрака. Действительно взбодрило его, пожалуй, письмо дедушки и бабушки, выражавшие неприятное впечатление назначением Амбридж и удовлетворение тем действиям, которые Кайлус предпринял как староста. Между завтраком и обедом Кайлус гулял один на открытом воздухе в районе замка Хогвартса, дальше, в деревню Хогсмид, не ходил, ибо ещё не назначался специальной выходной посещения школьниками этой деревни. В один момент, уже идя на обед, Кайлус пересёкся с Монтегю, и они немного поговорили, Монтегю в ходе этого разговора сказал о намерении выпереть Драко из слизеринской команды. - Весь Слизерин знает - Малфой хреновый ловец, попавший в команду только за те Нимбусы-2001 от его отца, - негромко заявил в один момент Монтегю, то и дело озираясь. - Да, это так, - сказал Кайлус, вроде бы согласившись. - Ну вот, и нахрена он нам тогда нужен? - Советую всё же, эмм, выпереть его только если в ходе испытаний кто-то покажет себя лучшим ловцом. - Ой, да я б Малфоя и без всяких испытаний выпер. - Лучше тебе так не делать. - Почему? - Если ты это сделаешь, выпрешь Драко из команды просто так, ты будешь капитаном лишь недельку-другую. - В смысле? - Не забывай о его отце, это очень влиятельный человек, который при желании может хорошенько навредить. - Да что он мне сделает? Он уж 2 года, как не попечитель! - Может, и так, но он имеет влияние на самого министра. И потом, ты ведь не забыл, что произошло с тем гиппогрифом, который поранил Драко? - Да нет, не забыл. Но если кто-то покажет себя лучше Малфоя, у меня будет основание выпереть его. - Боюсь, никого лучше и не окажется. - Да брось, не драматизируй! - Будь осторожен, Монтегю. Тебе, разумеется, виднее, как действовать, но тем не менее. Между обедом и ужином в гостиной Слизерина как раз разместили на видном месте портрет Теренса с чёрной лентой, тогда как с 4 сентября с подачи Уоррингтона немало учащихся Слизерина пятого, шестого и седьмого курсов Слизерина стало носить чёрные нарукавные повязки в знак траура по Теренсу. Повязки эти носили и некоторые четверокурсники и третьекурсники (в частности, сестра Дафны Астория), но учащиеся старших курсов составляли большинство. Среди тех, кто отказался носить повязки, был, в частности, Драко, он сказал что-то вроде «Да, Хиггс, конечно, погиб, и мне жаль, но что об этом лишний раз вспоминать?». Кайлус был в какой-то степени отягощён ношением повязки, ведь под её влиянием он вспоминал о гибели Теренса, о бедных его родителях… А тут ещё, с наступлением понедельника, началась учёба, и в один день столько уроков… Но что 4 сентября, что в ближайшие последующие дни Кайлус ни разу не воспользовался специальной ванной старост, хотя там вроде как можно было действительно расслабиться, действительно снять стресс… Все эти дни Кайлус мылся в обычном душе - ему было попросту не до посещения этой ванны старост, будь она хоть трижды комфортабельная. Уроки (задавать стали немало прям с 4 сентября), дежурства, вынужденное взаимодействие с мрачным смотрителем Филчем… Какая уж тут ванная старост? И мало того, 4 сентября ещё и погода испортилась - имевшиеся 2 и 3 сентября солнце и тепло сменились серостью и прохладой, ещё и дождь то и дело лил… 4 сентября первым уроком у пятикурсников, причём у всех, был урок истории магии. История магии была, по общему, пожалуй, мнению, самым скучным предметом из всех, что имелись в Хогвартсе. Профессор Бинс говорил глухим монотонным голосом, который практически гарантировал сильнейшую сонливость уже на 10-й минуте урока, а в тёплую погоду - на 5-й. Форма преподавания у Бинса была ровно одна - бубнить и бубнить без перерыва, а ты сиди и записывай или, если невмоготу, тупо пялься в пространство. Кайлус всегда сдавал экзамен по истории магии на «Превосходно» - высшую школьную оценку, но Бинса едва выносил и считал скучнейшим преподавателем, какого только знала школа Хогвартс. Сегодня, 4 сентября, надо было вытерпеть 45-минутную лекцию Бинса о войнах волшебников с великанами. Первых 10 минут Кайлусу хватило, чтобы понять: в изложении другого преподавателя эта тема могла бы представить некоторый интерес, но тему эту рассказывал Бинс, а его так тяжело конспектировать… Но Кайлус стойко конспектировал Бинса при том, что этот урок призрачного профессора был какой-то особенно невыносимый, или же Кайлус просто не вполне выспался. На зельеварении, которое у слизеринцев и гриффиндорцев всегда было совместным, все были куда, как бодрее, чем на уроке Бинса - попробуй у профессора Снейпа спать или заниматься чем-то не относящимся к дисциплине… В один момент, когда пятикурсники Слизерина и Гриффиндора уже были все в кабинете зельеварения и расселись по местам, в кабинет вошёл профессор Снейп. - Успокаиваемся, - холодно сказал он, закрывая за собой дверь. Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного присутствия профессора Снейпа было, как правило, вполне достаточно для поддержания тишины. - Прежде, чем начать сегодняшний урок, - сказал профессор Снейп, подойдя к преподавательскому столу и оглядев пятикурсников своими всё такими же тёмными, холодными глазами, -  я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас несомненно составляют кретины, я всё же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «Удовлетворительно», иначе вам придётся столкнуться с моим… неудовольствием. Взгляд жёсткого, придирчивого по отношению к гриффиндорцам (особенно к Поттеру) преподавателя зельеварения в этот остановился на гриффиндорце Невилле Лонгботтоме, которого он явно ненавидел и к которому придирался, наверно, даже охотнее, чем к Поттеру. Лонгботтом судорожно сглотнул - зельеварение ему никогда не давалось вследствие сильной неуверенности в себе и неуклюжести. - По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться, - продолжал профессор Снейп. - По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моём классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же придётся со мной распрощаться. Наверняка профессору Снейпу была по душе перспектива «прощания» с Поттером, да и Поттер был бы не прочь никогда больше не заниматься зельеварением, преподавал которое профессор Снейп - самый нелюбимый его преподаватель. - Но до приятной минуты расставания как-никак ещё год, - заговорил профессор Снейп помягче, - и потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у тех, кого учу. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство, но предупреждаю: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Ингредиенты и способ приготовления (тут профессор Снейп взмахнул волшебной палочкой) написаны на доске (они тотчас же там появились), всё, что вам необходимо (он опять взмахнул палочкой), находится в шкафу (дверца шкафа распахнулась), в вашем распоряжении полтора часа, приступайте. Профессор Снейп не был бы собой, если бы не придрался к Поттеру, тем более, что тот не вполне правильно сварил умиротворяющий бальзам, хотя и лучше, чем, например, Гойл, который в зельеварении вообще не разбирался и не пойми как переходил с одного курса на другой. Как бы то ни было, профессор Снейп в который раз принялся отчитывать Поттера да похолоднее, ведь все прекрасно знали - он Поттера терпеть не может. Гойла профессор Снейп никогда особо не отчитывал, он вообще слизеринцев редко когда отчитывал, такой вот у него был фаворитизм к ученикам своего факультета. Жёстко-саркастичный преподаватель зельеварения определённо практиковал свою язвительность на Поттере, тогда как Гойлу редко когда даже формальное замечание делал, хотя, унизь его профессор Снейп хоть раз так же холодно и так же презрительно, как Поттера, глуповатый Гойл, возможно, взялся бы за ум. Но Гойлу профессор Снейп и слова худого не скажет, если поблизости есть Поттер, и если этот самый Поттер делает хоть что-нибудь не так. На уроке зельеварения 4 сентября 1995-го Поттер очень кстати сделал кое-что не так, вследствие чего от умиротворяющего бальзама у него валил густой тёмно-серый пар, тогда как должен был стоять мерцающий, лёгкий такой серенький туман (это Кайлус понял по тому, что такой туман имелся у него, и профессор Снейп ему никаких замечаний не сделал, как и, в частности, Грейнджер, хотя относился к ней профессор не сказать, чтобы хорошо). Профессор Снейп, естественно, заметил это, и давай отчитывать Поттера, хотя и без воплей, которые иногда исходили из уст в целом холодно-сдержанного профессора. - Поттер, - обратился профессор Снейп к Поттеру, презрительно ухмыляясь, - что это, по-вашему, такое? - Умиротворяющий бальзам, - негромко ответил Поттер. - Скажите мне, Поттер, вы читать умеете? Драко, разумеется, засмеялся - ему вполне нравились придирки профессора Снейпа к Поттеру, как и свойственные профессору прилюдные унижения Поттера. - Умею, - ответил Поттер как можно сдержаннее. - Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции. Щурясь в сторону доски и с небольшими перерывами между словами Поттер проговорил: - Добавить толчёного лунного камня, помешать 3 раза против часовой стрелки, варить на слабом огне 7 минут, затем добавить 2 капли сиропа чемерицы… Затем Поттер, судя по выражению лица, резко вспомнил, что забыл о добавлении сиропа чемерицы. - Вы сделали всё, что написано в третьем пункте, Поттер? - спросил профессор Снейп. Поттер, видимо, едва слышно сказал «Нет», ведь профессор Снейп ответил на это: - Простите, я не расслышал. - Нет, - сказал Поттер так, что, по крайней мере, Кайлусу было слышно, - я забыл про чемерицу. - Я знаю, что вы про неё забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа яйца выеденного не стоит! Эвнеско! Приготовленное Поттером зелье исчезло, сам он, как дурак, стоял над пустым котлом. - Тех из вас, кто справился с чтением инструкции, прошу наполнить вашим зельем колбу, снабдить её наклейкой с разборчиво написанными именем и фамилией, и поставить на мой стол для проверки, - распорядился профессор Снейп. - Домашнее задание на четверг: 12 дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении. После зельеварения был обед. Кайлус принялся за соответствующие блюда максимально охотно, стараясь не обращать внимание на то, что потолок в Большом зале приобрёл за утро ещё более хмурый оттенок серого цвета, тогда как в высокие окна хлестал дождь. После обеда у Кайлуса был урок нумерологии. Данную дисциплину в Хогвартсе преподавала профессор Вектор - высокая светлая женщина средних лет (так, во всяком случае, казалось в свете наличия заметных мешков под чёрными её глазами) с длинными и распущенными чёрными волосами, которые доходили ей почти до пояса, тонкими чёрными бровями, прямым носом, небольшим, резко заканчивавшимся подбородком, в бархатной красной мантии и длинном остроконечном колпаке такого же цвета. Кайлус изучал нумерологию как дополнительную дисциплину за третьего курса, то есть, уже 2 года. За столь весьма большой промежуток времени Кайлус, разумеется, хорошо узнал профессора Вектор как личность, понял, в чём заключается её стиль преподавания. Профессор Вектор не без оснований имела репутацию строгого и требовательного преподавателя, в свете чего отнюдь не каждый второкурсник решается выбрать для дополнительного изучения преподаваемую ею нумерологию. Преподавала она качественно и понятно, но всегда давала что на уроках, что на дом столько всякой теории, которая, к тому же, была не самой простой по сути… Уроки профессора Вектор всегда были богаты на различную теоретическую информацию, которую надо было не только записывать, но и анализировать, понимать… В этом плане её урок для пятикурсников 4 сентября 1995-го ничем не отличался от других - опять-таки множество теории, хотя и понятно объясняемой, опять-таки всякие числа, опять-таки бесчисленные расшифровки и значения этих самых чисел… Лекция была качественная и уж интереснее, чем лекция профессора Бинса, тогда как профессор Снейп лекций вообще, если так подумать, не озвучивал, требуя от учащихся практически всё делать самостоятельно, но сколько же было информации за один урок… Неудивительно, что у Кайлуса в один момент стала как будто распухать голова, тогда как сам он к концу урока уже не 100-процентно понимал, о чём вообще идёт речь. И конечно, Кайлус рад был звонку с урока, окончанию урока… Но был ещё урок ЗОТИ с этой Амбридж… - «Каков её стиль преподавания?», - размышлял Кайлус. - «Что она вообще будет делать на своих уроках? Задаст, надеюсь, не слишком много? А то только сегодня столько всего задали… Письменная работа в полтора фута о войнах волшебников и великанов, фут об использовании этого лунного камня, будь он неладен, и профессор Вектор туда же - подробнейший конспект первой главы учебника с подготовкой к устному опросу по содержанию урока. Чёрт! Если ещё и эта Амбридж будет щедра на домашние задания…» Когда все пятикурсники (уроки ЗОТИ всегда были совместными у всего курса Кайлуса) вошли в просторный кабинет ЗОТИ, профессор Амбридж уже сидела за преподавательским столом. На ней была та же, что и 1 сентября, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал чёрный бархатный бант. Рассаживаясь по местам, пятикурсники старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. - Здравствуйте! - бодро сказала профессор Амбридж, когда пятикурсники расселись по местам. - Здравствуйте, - негромко пробормотали в ответ некоторые пятикурсники. - Стоп, стоп, стоп, - проговорила профессор Амбридж весьма противным тоном и с улыбкой, которая, однако, выглядела со стороны, как недобрый оскал. - Это, друзья мои, никуда не годится, я прошу вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж!». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! - Здравствуйте, профессор Амбридж! - громко проскандировали все пятикурсники разом, лишь бы профессор Амбридж перестала душнить. - Вот и хорошо, - промолвила Амбридж тоном, который у неё, видимо, был вместо мило-довольного, и снова оскалилась. - Не так уж сложно, правда? Волшебные палочки убрать, перья вынуть. Услышав это, многие обменялись мрачными взглядами - ни разу ещё интересный урок не начинался с распоряжения убрать волшебные палочки. Кайлус засунул свою палочку в сумку и вынул перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж наоборот достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от тёмных искусств. Возвращение к основополагающим принципам. - Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным, не правда ли? - спросила профессор Амбридж, повернувшись к пятикурсникам лицом и сложив руки на животе. - Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе… Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки будут теперь исправлены. В этом учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Профессор Амбридж снова постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и вместо них появилось: ЦЕЛИ КУРСА: Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Где-то минут 5 в кабинете раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: - У всех ли есть экземпляры «Теории оборонной магии» Уилберта Слинкхарда? По кабинету пробежало глухое утвердительное бормотание. - Мне кажется, надо попробовать ещё разочек, - холодно проговорила профессор Амбридж. - Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак, у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? - Да, профессор Амбридж, - ответили пятикурсники хором. - Хорошо. Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу, «Основы для начинающих», от разговоров воздержитесь. Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за преподавательский стол, стала наблюдать за пятикурсниками своими выпуклыми какими-то глазами. Это было неимоверно скучно, все равно, что слушать профессора Бинса с его наискучнейшим тоном повествования. Кайлус, однако, последовательно делал вид, что внимательно читает, хотя, учитывая, что содержание первой главы книжонки Слинкхарда он уже знал, он понимал - ничего дельного в этой главе нет, просто набор длинных, канцеляристских предложений, которые как хочешь, так и понимай. Уизли, как заметил в один момент Кайлус, повернувшись, рассеянно крутил в пальцах перо, глядя в одну точку на странице своего экземпляра учебника Слинкхарда. Что по-настоящему удивило Кайлуса, так это то, что свой экземпляр даже не открыла Грейнджер при её-то репутации зубрилы, заучки и любительницы книг. Сколько Кайлус знал эту гриффиндорку, она никогда не отлынивала от предписанного педагогами чтения, да и вообще едва ли когда-нибудь противилась соблазну открыть какую бы то ни было лежащую перед ней книгу. Грейнджер смотрела на профессора Амбридж, явно желая его о чём-то спросить, но та как будто демонстративно смотрела в другую сторону. - «Так, так, так», - подумал Кайлус, - «Грейнджер уже, видимо, поняла, что из себя представляет учебник бюрократишки Слинкхарда, и теперь хочет спросить Амбридж, как это мы все будем учиться на пятом курсе без какой-либо практики, ну а Амбридж… Амбридж её будет игнорировать, а потом, когда игнорировать станет невозможно, примется затыкать своим противненьким голосочком, как и любого, кто осмелился ей указать на то, что учебник Слинкхарда бесполезен» Кайлус был не единственным, кто смотрел на Грейнджер - на неё смотрел и Поттер, а с каждой минутой - ещё больше народу. Всем им, видимо, было интересно, что же выйдет из попыток Грейнджер привлечь к себе внимание профессора Амбридж. Кайлусу, по правде говоря, тоже было интересно - не иначе, как намечается большой спор между истинной гриффиндоркой Грейнджер и этой… Амбридж. Интересно, не вспылит ли Амбридж? Ну, мало ли, может, ей в принципе не нравится, когда кто-то ей возражает, перечит? Если не нравится, такое начнётся… Душевные разговоры Поттера и профессора Снейпа покажутся так, лёгкими перебранками. Когда больше половины класса уже смотрело не в книгу, а на Грейнджер, профессор Амбридж решила, что не может больше делать вид, будто ничего не происходит. - Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая? - спросила она Гермиону, как будто только что её заметила. - Вопрос, но не по поводу главы… - Видите ли, сейчас мы читаем. Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока. Профессор Амбридж ответила Грейнджер вроде бы спокойно, но перебив её и с недвусмысленным намёком на то, что не намерена дальше дискутировать с Грейнджер. Но Грейнджер, отличавшаяся в том числе упрямством, продолжила дискуссию, смело сказав: - Мне неясны цели вашего курса. Профессор Амбридж вскинула едва заметные свои брови и сухо сказала: - Ваше имя, будьте добры. - Гермиона Грейнджер, - ответила Грейнджер. - Видите ли, мисс Грейнджер, - заговорила профессор Амбридж нарочито ласковым тоном, - цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно. Профессор Амбридж опять-таки намекнула на нежелание дискутировать дальше, но Грейнджер была непреклонна, она прям отрезала: - Мне они непонятны. Там ничего не говорится об использовании защитной магии. - «Метко, надо признать», - мысленно сказал Кайлус самому себе, в то время как многие его однокурсники, наморщив лбы, перечитывали 3 цели курса, всё ещё остававшиеся на доске. - Об использовании защитных заклинаний? - повторила профессор Амбридж и слегка усмехнулась. - Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом кабинете, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? - Мы что, не будем применять магию? - громко спросил с места Уизли. - «Начинается…», - подумал мысленно неизменно молчавший Кайлус. - На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер… - сухо сказала профессор Амбридж. - Уизли, - закончил за неё новый гриффиндорский староста. Профессор Амбридж, чуть расширив недобрую улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Поттер и Грейнджер тоже вскинули руки. На секунду задержав на Поттере взгляд, профессор Амбридж обратилась к Грейнджер: - Да, мисс Грейнджер, вы хотите ещё что-нибудь спросить? - Хочу, - ответила Грейнджер. - Не в том ли весь смысл защиты от тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? - Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? - спросила Амбридж всё тем же фальшиво-ласковым тоном. - Нет, но… - Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чём состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас, вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска… - «Явно не терпит несогласных», - мысленно сделал вывод Кайлус. - Ну и какой от этого толк? - громко спросил Поттер. - Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо… - Руку, мистер Поттер! - перебила Поттера профессор Амбридж. Поттер резко поднял вверх кулак правой руки, и опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него. Впрочем, в это же время поднялось ещё несколько рук, и уж это профессор Амбридж не могла проигнорировать. - Ваше имя, будьте добры, - сухо сказала она, смотря на гриффиндорца Дина Томаса. - Дин Томас, - ответил Томас. - Итак, мистер Томас? - Я согласен с Гарри - если на нас нападут, без риска не обойдётся. - Повторяю, вы что, ожидаете нападения во время моего урока? - Нет, но… - Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, но вы в этом кабинете испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных, не говоря уже (тут профессор Амбридж издала недобрый смешок) о чрезвычайно опасных полукровках. Томас возмутился, ведь Амбридж явно намекнула на бывшего преподавателя ЗОТИ Люпина. - Если вы о профессоре Люпине, то он был самым лучшим… - сказал Томас, но был перебит Амбридж, уже прям пробурчавшей: - Руку, мистер Томас! Разрешите продолжить. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения тёмных сил… - Ничего подобного, - возразила Грейнджер, - мы просто… - Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер! - пробурчала в ответ профессор Амбридж. Грейнджер подняла руку, в ответ на что профессор Амбридж вмиг от неё отвернулась. - «Хороший же у неё стиль преподавания!», - подумал недовольный, но всё так же молчавший Кайлус. - Насколько я знаю, - продолжила Амбридж сухим тоном, - мой предшественник не только произносил перед вами запрещённые заклятья, но и применял их к вам. - Он оказался сумасшедшим, разве нет? - весьма горячо возразил Томас. - Но даже от него мы массу всего узнали! - Ваша рука не поднята, мистер Томас! - «Кто там ещё что-то говорит об импульсивности профессора Снейпа?», - подумал Кайлус в свете происходящего. Впрочем, профессор Амбридж быстро успокоилась и продолжила: - По мнению Министерства, теоретических знаний будет более, чем достаточно для сдачи вами экзамена, на что, в конечном счёте, и должно быть нацелено школьное обучение. Тут подняла руку гриффиндорка Парвати Патил. - Ваше имя, будьте добры? - обратилась к Патил Амбридж. - Парвати Патил, - ответила Патил. - Разве на экзамене по защите от тёмных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятья и тому подобное? - При хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением, в экзаменационных условиях использовали некоторые заклинания. - Без всякой практики? Без тренировки? Правильно я вас поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене? - Повторяю, при хорошем владении теорией… - Какая польза от этой теории в реальном мире? - громко спросил Поттер, поднимая в воздух кулак. - Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, - ответила профессор Амбридж наигранно мягко, взглянув на Поттера. - «Они все правы», - мысленно говорил самому себе Кайлус, - «но я не должен вмешиваться, не должен спорить с этой Амбридж, она человек Фаджа, его соглядатай…» - Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? - спросил Поттер. - Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер. - «Какая наивность…», - подумал Кайлус, согласный с Поттером, но даже не думавший высказываться в его поддержку. - Да неужели? - раздражённо спросил Поттер, начавший, видимо, терять самообладание. - Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? - спросила профессор Амбридж насмешливо-пренебрежительным тоном. - Хмм, дайте сообразить… Может быть… лорд Волдеморт? У Уизли перехватило дыхание, Браун вскрикнула, тогда как Лонгботтом съехал вбок со своего сиденья. Профессор Амбридж, однако, и бровью не повела. Она взглянула на Поттера с мрачным удовольствием и явной готовностью оштрафовать Гриффиндор за то, что Поттер с ней спорит. - Минус 10 очков Гриффиндору, мистер Поттер, - сказала профессор Амбридж и оскалилась. Пятикурсники тем временем сидели молча и неподвижно, одни смотрели на Амбридж, другие - на Поттера. Конкретно Кайлус смотрел на Амбридж. - Теперь я хотела бы сказать кое о чём прямо и откровенно, - сказала Амбридж, встав и подавшись вперёд, распластав при этом по столу свои короткопалые ладони. - Вам внушали, будто некий тёмный волшебник возродился из мёртвых… - Он не был мёртвым, - возразил ещё более раздражённым тоном Поттер, - но что возродился, это правда! - Мистер Поттер, вы уже отобрали у вашего факультета 10 очков, не вредите теперь самому себе! - «В этом плане я всегда был умнее его», - подумал Кайлус, опять-таки молчавший и вообще никак не намекавший о своём присутствии в кабинете, да даже существовании… Амбридж тем временем продолжала: - Повторяю, вам было сказано, что некий тёмный волшебник опять гуляет на свободе. Это ложь. - Нет, это не ложь! - прям прокричал Поттер. - Я видел его, я дрался с ним! - Вы будете наказаны, мистер Поттер! - ответила Амбридж явно довольным тоном. - Завтра после уроков в 5 часов в моём кабинете! Говорю вам всем ещё раз, это ложь! Министерство магии ручается, что никакие тёмные волшебники вам не угрожают. Если вы всё же чем-то обеспокоены, не стесняйтесь, приходите ко мне во внеурочное время. Если кто-то тревожит вас россказнями о возродившихся тёмных волшебниках, я хотела бы об этом услышать. Я здесь для того, чтобы помогать вам, я ваш друг. А теперь будьте добры, продолжите чтение, страница пятая, «Основы для начинающих». - «Поттеру, естественно, неведома осторожность, вот он и нарвался», - пренебрежительно подумал Кайлус. Амбридж села за свой стол тогда как Поттер наоборот встал. Все глаза были устремлены на него. Грейнджер попыталась унять Поттера, схватив его за рукав, но он выдернул руку и спросил прям срывающимся голосом: - По-вашему, Теренс Хиггс умер сам, никто его не убивал? Кайлус ощутил ставшее тяжелее втрое сердце, у Дафны резко посерело лицо, а у слизеринки-полукровки Трейси Дэвис затряслась левая рука. Затем все пятикурсники перевели напряжённые взгляды с Поттера на Амбридж, которая подняла глаза и уставилась на Поттера уже без следа фальшивой улыбки на лице. - Смерть Теренса Хиггса была результатом несчастного случая, - холодно сказала Амбридж. - Это было убийство! - крикнул в ответ Поттер. - Его убил Волдеморт, и вы об этом знаете! - «Не лезть, не вмешиваться», - говорил самому себе Кайлус, чувствовавший себя очень некомфортно и душевно плохо, - «Поттер ради меня и пальцем бы не пошевелил…» И Кайлус сдержался, хотя, пожалуй, было бы весьма трудно описать словами то, что он испытал, когда услышал то, что сказала Амбридж о смерти Теренса. Амбридж тем временем мягко, но недобро промолвила: - Подойдите-ка сюда, мой милый мистер Поттер. - «Теперь, видимо, будет наказан на неделю», - предположил Кайлус, - «Амбридж ему постарается посильнее досадить, это точно». Вскоре Амбридж передала Поттеру какую-то записку, и он вышел из кабинета, хлопнув дверью. - «Видимо, отправила к профессору Макгонагалл», - подумал Кайлус. - В ваших же интересах не делать такого рода заявлений, - сказала Амбридж, обращаясь к пятикурсникам. - Я не хотела наказывать мистера Поттера, но он меня вынудил. Хочется верить, что вам не нужны конфликты. Мне они точно не нужны. Надеюсь, они никому не нужны. Продолжайте читать, и без разговоров. - «Читать эту книжонку и делать вид, будто бы всё в порядке, и Волдеморт не вернулся…», - подумал Кайлус. - «Ну ладно, это я могу…»