Свой среди своих

Я лежал на полу. Бок немного болел от удара об стену. Плед сбился у ног, узел развевался .Комната была, блядь, огромная: двухспальная кровать, стол, книжные полки и огромный шкаф из тёмного дерева, будто из XVII века... и, конечно, ледяной мраморный пол. На одной из стен было окно. Я вскочил с пола, подошёл к нему и стал дёргать ручку — она не поддавалась. Я оглядел комнату в поисках чего-нибудь, чем можно выбить стекло. Ничего. Только подушки, одеяла, книги и сам стол. Я подошёл к полкам, стал искать самую твёрдую книгу и параллельно — зачем-то — читать названия на корешках. «Расширенный курс зельеварения» — чёрная книга в кожаной обложке, слишком мягкая. «Магические твари. Альпы» — тонкая, в бумажной обложке. Не подойдёт. «Легилименция» — о, то что надо. Тонкая, но очень твёрдая. Я достал её не с верхней полки и чуть не уронил все остальные книги. Я вновь повернулся к окну — и с силой швырнул книгу. Ноль реакции. Стекло даже не дрогнуло. Попробовал ещё раз — всё то же самое. Я уже не знал, что делать. Понимая, что надо сваливать из этой блядской психушки, я схватил с пола плед, замотал его на руке, замахнулся — и ударил со всей силы. Но вместо того чтобы хотя бы треснуть, стекло, блядь, прогнулось под моей рукой, чуть ушло назад — и вернулось на место, будто ничего не было. Я в страхе отшатнулся. Что тут вообще происходит? Что за сюрреалистичный мир?.. Я ещё с час ходил по комнате, больше не подходя к окну. Дёргал ручку двери, пытался, навалившись, её выбить, влетал в неё с разбега — от чего до сих пор болит плечо. Но ничего. Деревянная дверь с железными вставками была крепкой. Я уселся на кровать, не зная, что делать. Всё ещё надеялся, что это сон. Может, паралич какой-нибудь? Может, я в кому впал? Но, блядь, я никак не собирался верить во всё это. За дверью послышались шаги — тихие, еле слышные, но я всё же уловил их и резко лёг на кровать, накрывшись с головой одеялом, плед — в обнимку. Может, подумают, что я умер? Очки криво висели на моём лице, линзы запотели. Я вцепился в плед одной рукой, другой держал одеяло. Дверь с тихим скрипом открылась. Я задержал дыхание. По полу послышались уверенные и медленные шаги. Шаги прошли по комнате, потом стали приближаться к кровати. Ко мне наклонились. Рука прошлась по одеялу — я не шелохнулся, чувствуя прикосновение сквозь ткань. Потом послышался слишком приторный и одновременно холодный голос прямо над моей головой: — Малыш, ты по мне соскучился?.. — с издёвкой и почти беззвучно прозвучал голос очень близко. «Малыш»?? Чего, блядь?.. — пронеслось в мыслях. Но я не шевельнулся. Не услышав ответа, незнакомец тихо хмыкнул. Рядом со мной скрипнула кровать — я почувствовал, как он присел. Я сильнее вцепился в плед. Сильная рука схватила за конец одеяла в попытке стянуть его, но я держал. — Хм… ты не рад меня видеть, малыш? — опять это "малыш" своим приторным голоском, блядь. Я уже хотел подать голос и послать этого неизвестного мне мужчину, но в этот момент ослабил хватку — и одеяло слетело с меня в сторону. Я лежал, тупо пялясь на седого мужика. Он не был стар, но его длинные волосы были полностью белыми. Ухмылка на идеальном лице с кожей цвета молока. Какая-то странная, будто средневековая одежда: рубашка, пиджак — вроде нормально, но ещё и длиннющая мантия, что касалась пола. Он всё с той же ухмылкой склонился к моему лицу — слишком близко. Слишком приятный и будто знакомый парфюм. — Ну, что ты так на меня смотришь?.. — шепчет этот мужик мне прямо в губы. Я — в оцепенении. Но больше — в ахуе. Этот мужик резко ставит свои две руки по бокам моей головы и приближается ещё сильнее, отвратительно ухмыляясь. Он чуть прикрыл глаза и потянулся ртом к моему. Наконец я чуть пришёл в себя, отцепился от пледа, упёрся руками в его грудь — и с силой оттолкнул. Этот идиот, на удивление, начал смеяться — коротко, с каким-то недоверием в глазах: — Ты серьёзно? Он вновь попытался склониться надо мной, но я резко перекатился на другую сторону кровати и начал орать на него, лёжа на животе и опираясь на руки: — Какой "малыш", нахуй?! Старик, ты не попутал?! И какого хуя здесь вообще проис... — я резко смыкаю губы и не могу их разомкнуть. Лишь мычу. Этот мужик — уже с какой-то, но теперь уже ровной палкой в руках, с рукояткой, блядь, в виде башки змеи — смотрит на меня, чуть склонив голову, пока я продолжаю мычать. На его губах играет ухмылка. Он медленно поднимается с постели и вставляет палку в трость, которую я до этого не заметил. Он начинает медленно расхаживать по комнате, смотрит на пол, где лежит покоцанная толстая книга, которую я кидал в стекло. С каким-то странным названием которое я не запомнил. Он наклоняется, поднимает: — «Легилименция»? Удивительный выбор. Ты же её никогда не любил... — он ставит книгу обратно на полку, еле дотягиваясь. Я всё ещё лежу на кровати, пытаясь что-то сказать — но безуспешно. Мой рот будто склеен. Я точно попал в кому. Это предсмертные видения. Это был единственный вариант. Иначе, блядь, такого просто не бывает. Наверное, я траванулся этим картофелем, слёг в больничку, и вот сейчас мне мерещится всякая ересь. Я всё думал и думал, уже забыв про этого мужика, который явно пытался, блядь, засосать меня. Я катался по кровати, руками пытался раскрыть рот — но всё безуспешно. Наконец, выдвинувшись, прочно лёг на спину и стал руками искать по кровати очки, которые я потерял пока катался. Наконец, найдя, нацепил их на нос, глядя в потолок.