Сшитые имена

Кларк затащила свой большой чемодан, клетку с совой и рюкзак в Хогвартс-экспресс. Она была в восторге от того, что начинает свой седьмой и последний год в школе в качестве старосты. Конечно, на платформе было полно учеников со всех факультетов и курсов. В этой толпе Кларк с трудом нашла своих друзей. Только оказавшись в поезде, она смогла пройти по узкому коридору, заглядывая в купе. Наконец она услышала знакомый смех, который мог принадлежать только одной единственной Рэйвен Рейес. Она что-то замышляла, и Кларк это знала. Кларк толкнула дверь купе и села рядом с Октавией напротив Рэйвен. — Привет, Кларк! — весело поздоровалась Октавия. Девушка, как обычно, выглядела жизнерадостной, с блестящими волосами и широкой улыбкой на лице. Октавия любила школу. Все три девушки выросли среди маглов, поэтому каждый день в Хогвартсе казался им сном. Магия по-прежнему не переставала их удивлять. — Привет, ребята, — выдохнула Кларк. — Над чем вы смеялись? — Что ж, — начала Рэйвен своим типичным коварным тоном, — в этом году у меня есть блестящий план. Единственное, что отличало Рэйвен от злого гения, — это то, что брюнетка не потирала руки в предвкушении. — Пожалуйста, скажи мне, что это не связано с Аней, — сказала Кларк. Староста Слизерина была возлюбленной и в то же время соперницей Рэйвен последние два года, и это не было бы проблемой, если бы Аня не была самой опасной девушкой в школе. У неё были острые скулы и подбородок, а улыбка появлялась редко. Она была именно такой, как Рэйвен. Однако Аня ясно дала понять, что презирает Рэйвен, что, к сожалению, ещё больше задело Рэйвен. В течение последних двух лет неё у был план, как завоевать расположение Ани. В прошлом году это были непристойные любовные записки каждую неделю в сочетании с пьяной серенадой на нелегальной вечеринке в гостиной Гриффиндора. Годом ранее она комментировала каждую игру в квиддич неуместными замечаниями о «форме» Ани во время игры. Им повезло, что Аня была в основном добродушной и отмахивалась от всего, пригрозив Рэйвен запретным проклятием. Кларк готова была поспорить, что Ане нравилось такое внимание. — В этом году я собираюсь сделать небольшое изобретение, которое я называю заколдованными розами. У меня есть около сотни роз, и я собираюсь каждую неделю отправлять по одной в её общежитие, чтобы они следовали за ней. Это гениально! — торжествующе заявила Рэйвен. Кларк закатила глаза. Это было не гениальное решение, а прямой путь к смерти. Рейвен продолжила: — Это сработает. Я чувствую, что это будет наш год. — Как ты пришла к такому выводу? — спросила Кларк, ухмыляясь. Каждый год Рэйвен заявляла, что этот год будет их годом. Однако в конце каждого года Рэйвен признавала, что была неправа. — В следующем году мне повезёт больше, — говорила она, когда они уезжали на платформе номер девять и три четверти. — Ну, Октавия без ума от своего парня, — ответила Рэйвен, и мысли Кларк переключились на старосту Пуффендуя. Линкольн был одним из лучших друзей Ани и, возможно, самым милым и добрым человеком из всех, кого Кларк когда-либо встречала. В этом году он также был старостой. Кларк до сих пор поражалась тому, что такой парень, как Линкольн, мог дружить с ураганом по имени Аня. Рейвен продолжила: — В этом году я собираюсь пригласить Аню на Турнир Трёх Волшебников, который, как мы все знаем, — твоя стихия, Гриффин. Это вызвало у Кларк бурю восторга. Кларк смотрела турнир и на первом, и на четвёртом курсе, оба раза она была слишком мала, чтобы участвовать, но выиграть Кубок Трёх Волшебников было её мечтой. Их директор, Джаха, изменил правила турнира с тех пор, как возглавил Хогвартс. Другие европейские школы больше не участвовали в турнире, заявляя, что он слишком опасен. Но Джаху это не остановило. Вместо этого он превратил турнир в межфакультетское соревнование. Кубок огня выберет по одному участнику от каждого факультета, которые будут представлять Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Кларк была полна решимости стать представителем своего факультета. Она не знала о потенциальных участниках от других факультетов. Октавия, её сокурсница по Гриффиндору, не хотела участвовать. Рейвен, которая училась на Когтевране, тоже не была заинтересована или не знала никого из своего факультета, кто мог бы об этом подумать. — Кто-нибудь знает, кто ещё будет участвовать в турнире? — спросила Кларк. Она хотела знать своих соперников, чтобы как следует подготовиться к встрече с ними. Тем не менее она понимала, что есть вероятность, что её не выберут для участия. Но ей не хотелось об этом думать. Для дерзкой блондинки поражение было неприемлемо. — Линкольн, — сказала Октавия с мечтательным выражением лица. Они были без ума друг от друга. Они начали встречаться в прошлом году, когда их поставили в пару на уроке трансфигурации, и обнаружили, что у них много общего. Они любили квиддич. Октавия играла в команде Гриффиндора на позиции ловца и была хороша в этом. — Аня сказала, что рассмотрит своё участие только из политических соображений, — сказала Рэйвен, перебирая пальцами лепестки розы. Октавия и Кларк уставились на неё, затем переглянулись и снова посмотрели на Рэйвен. Они думали об одном и том же, а Рэйвен совершенно не обращала на это внимания. — И откуда ты это знаешь, Рэй? — спросила Октавия. Они с Кларк ухмыльнулись, когда Рэйвен подняла голову. Только тогда она поняла, что сказала, и расплылась в улыбке. — О, я вам не рассказывала, ребята? — спросила Рэйвен. Она положила розу рядом с собой и сказала: — Мы переписывались всё лето. — она наслаждалась удивлёнными лицами Кларк и Октавии, прежде чем добавить: — Думаю, в этом году мы с Аней будем работать вместе. — они продолжали болтать всю дорогу от вокзала Кингс-Кросс до Хогвартса. Пока в дверь их купе не постучали и не заглянул Линкольн. Октавия тут же улыбнулась ему. На мгновение он, казалось, забыл, зачем пришёл. Рэйвен спросила: — Мы можем тебе помочь?— он вернулся в реальность. — О, э-э, да, — запнулся он. Покачав головой, он перевёл взгляд на Кларк и продолжил: — Все старосты нужны в нашем купе, чтобы присматривать за первокурсниками. Кларк кивнула и начала вставать. Линкольн отвёл взгляд и поспешил добавить: — Эм, Лекса послала меня, потому что все остальные уже там. Кларк почувствовала, как автоматически напряглась её челюсть. В холодной и гордой девушке с Когтеврана было что-то такое, что Кларк презирала. Конечно, в этом году старостой стала бы Лекса. Она была стойкой и немного дерзкой. От одной мысли об этой девушке у Кларк закипала кровь. По какой-то причине она считала себя выше всех остальных. Вероятно, это было связано с её статусом чистокровной. Кларк знала, что это несправедливое обвинение, потому что Линкольн тоже был из семьи чистокровных и совсем не был похож на Лексу, несмотря на то, что был одним из её помощников наряду с Аней. Однако в поведении и самоуверенности Лексы было что-то такое, что действительно выводило Кларк из себя. Вероятно, дело в том, что Лекса — её единственная реальная соперница за весь год. Они обе учатся на отлично, но каждый год почти по всем предметам Лекса превосходит её. За все семь лет, что они были вместе, они ни разу не сошлись во взглядах. Даже преподаватели не подпускали их друг к другу во время занятий. Они и правда не могли прожить и пяти минут без того, чтобы о чём-нибудь не поспорить, и преподавателям, честно говоря, надоело держать их на расстоянии друг от друга. Было проще не заставлять их работать вместе. Топая по коридору в купе к старостам, Кларк почувствовала, как портится её настроение от одной только мысли о том, что ей придётся запереться в таком маленьком пространстве с Лексой. Кларк очень нравились другие старосты. В Гриффиндоре старостой был Беллами, брат Октавии. Они очень хорошо ладили, и он защищал её, Октавию и Рэйвен, относясь к ним как к сёстрам. Он был старшим, но всего на месяц старше Рэйвен. Тем не менее он был хорошим человеком, и он ей нравился. Из Пуффендуя и Когтеврана старостами были Линкольн и Харпер. Когда она узнала, что Лексу назначили старостой, Кларк почувствовала, что Харпер обделили. Она была очень милой девушкой с золотым сердцем и получала высокие оценки. Кларк не понимала, почему Лексу выбрали вместо кого-то вроде Харпер. Старосты из Слизерина были неплохими: Аня и парень по имени Мёрфи, который вёл себя жёстко, но на самом деле был мягким. Даже парень с Когтеврана, Монти, который был одним из её ближайших друзей и вполне заслуживал звания старосты, был ей симпатичен. Однако Лекса была белой вороной. Как только Кларк вошла в купе, все взгляды устремились на неё. Лекса сверлила Кларк взглядом, словно была готова ударить её прямо на месте. Кларк смотрела ей прямо в глаза. Лекса была в ярости. Она ненавидела Кларк больше, чем кого-либо в Хогвартсе. Она считала эту девушку невероятно высокомерной и дерзкой, что граничило с глупостью. Когда Лекса узнала, что гриффиндорка станет старостой, она сразу же пошла к профессору Индре, декану Когтеврана, чтобы пожаловаться и попытаться лишить её статуса старосты. Однако решение уже было принято профессором Джахой, и на этом всё закончилось. Лекса поклялась, что если Кларк хоть немного выйдет за рамки дозволенного, она будет просить директора исключить её из числа старост. Это был последний год, когда Лекса была старостой и капитаном команды Когтеврана по квиддичу, и она не собиралась позволять кому-то вроде Кларк Гриффин испортить её безупречную репутацию в школе. — Ты единственная, кто опоздал на первое собрание старост, — строго сказала Лекса. Она увидела вызов в глазах Кларк, когда та посмотрела на Лексу. Она перевела взгляд на остальных в купе. — Ты единственная, у кого с этим проблемы, — парировала Кларк. При этих словах Аня выглядела так, будто была готова оторвать Кларк голову. Аня была похожа на Беллами. Слизеринка яростно защищала Лексу, что, скорее всего, было связано с тем, что они были двоюродными сёстрами. Однако Аня отступила, как только Лекса подняла руку. Кларк не знала, как ей это удавалось, но должна была признать, что Лекса умела заставлять всех вокруг замолчать. Она могла управлять целым купе, полным людей. — Кларк, ты опоздала, и за это будут последствия. Ты знаешь, как важна пунктуальность, поэтому, боюсь, я не могу оставить это без наказания, — начала Лекса. Судя по её тону, она уже была сыта по горло выходками Кларк, несмотря на то, что это был единичный случай. Кларк почувствовала, как в ней закипает гнев. Она ненавидела, когда с ней так разговаривали. — В любом случае, — продолжила Лекса, — мы все знаем, что в течение первых нескольких недель мы, старосты, помогаем первокурсникам освоиться. Сегодняшний вечер станет первым в череде таких мероприятий, в том числе мы будем перевозить их на лодках через Чёрное озеро. На каждую лодку нужно по два старосты. После ужина покажите общежития. Если первокурсникам понадобится помощь, вы все должны быть готовы помочь. Остальные внимательно слушали и кивали, когда нужно было. Лекса замолчала, позволив Линкольну продолжить. — Если у них возникнут какие-то проблемы, обязательно помогите им. Им всего одиннадцать и двенадцать, так что они, скорее всего, будут скучать по дому и, возможно, будут слишком взволнованы. Первокурсники не будут знать, куда идти, так что просто будьте готовы подсказать им. В первые годы обучения у них будет один и тот же предмет, так что вы сможете собрать их на занятия утром после завтрака и после обеда. Расскажите им обо всех правилах. Вы должны подавать пример идеального поведения в школе. Есть ли у кого-нибудь вопросы? — сказал Линкольн. Он улыбнулся остальным, побуждая их задавать вопросы, если у них что-то есть. — Какой пароль у Гриффиндора? — спросил Беллами. — И Слизерин, — добавил Мёрфи. — Пароль Гриффиндора — Карликовый Пафф, а пароль Слизерина — Морской Змей. Пароли будут меняться каждые две недели, поэтому обязательно узнайте у своих деканов, какие пароли будут использоваться, и сообщите их всем ученикам. Никогда не сообщайте пароль никому, кроме других старост, если они не из вашего факультета, — сказала Лекса. Кларк достала из кармана ручку и написала на тыльной стороне ладони «Карликовый Пафф. Конечно, Лекса это заметила. — Кларк, если в твоей лодке окажутся ученики из Пуффендуя, Когтеврана или Слизерина и они увидят пароль, написанный у тебя на руке, у них будет несанкционированный доступ в общую гостиную Гриффиндора. Это немного необдуманно, тебе не кажется? — спросила Лекса, словно отчитывая блондинку. Краем глаза Кларк заметила, как Беллами стиснул зубы. Она попыталась скрыть улыбку, зная, что парень ненавидит Лексу так же сильно, как и она сама. Кларк съязвила: — При всём уважении, Лекса, — начала Кларк, делая акцент на её имени, — я вряд ли думаю, что кто-то из первокурсников прочитает то, что написано у меня на руке, и сразу же подумает: — Да, это пароль Гриффиндора. Так что нет, я не думаю, что это было необдуманно. — она заставила себя улыбнуться. Это больше походило на гримасу. Лекса хмуро смотрела на Кларк и, казалось, была готова наброситься на неё за то, что та подрывает её авторитет. Внезапно поезд «Хогвартс-экспресс» с грохотом остановился. — Ладно, похоже, мы на месте. Давайте соберём первокурсников и проведём их в Большой зал. Все на выход! — сказал Линкольн своим мягким, но властным голосом. Он успешно разрядил обстановку между двумя девушками, пока Кларк и другие старосты выходили из купе. Когда все вышли, включая Аню, Линкольн повернулся к Лексе: — Ты же понимаешь, что тебе придётся ладить с ней на глазах у других студентов. Мы должны подавать пример. Он говорил мягче, стараясь не злить её. Лекса знала, что он пытается помочь, но она была слишком раздражена из-за блондинки. Лекса сжала переносицу. В этом году из-за того, что Кларк была одной из старост и тесно с ней сотрудничала, могли возникнуть проблемы. — Я знаю, — вздохнула Лекса, закрыв глаза. От одной мысли о том, что ей придётся вести себя вежливо — даже дружелюбно — с гриффиндорцем, у неё начинала болеть голова. Линкольн неловко переступил с ноги на ногу, словно раздумывая, стоит ли что-то говорить. — Знаешь, она не так уж плоха, — тихо сказал Линкольн. Когда Лекса резко вскинула голову, чтобы испепелить его взглядом, он добавил: — С тех пор как я начал встречаться с Октавией, Кларк и Рэйвен проводят с нами много времени, и она вполне нормальная. Конечно, она немного вспыльчивая, но в целом неплохая. Что-то в тебе её раздражает. Лекса не знала, обижаться ей или радоваться. Мысль о том, что Кларк обычно была милой, спокойной и даже приятной девушкой в общении с другими, но презирала её, вызвала у Лексы улыбку. Немного помолчав, Линкольн сказал: — Мне кажется, ты была с ней слишком сурова. — Лекса задумалась. — Думаю, ты должна перед ней извиниться, — сказал Линкольн. В его словах не было злобы, Лекса это знала. Он просто пытался наладить отношения между ними. Он был идеальным старостой и, честно говоря, одним из немногих, кто мог ей противостоять. Хотя она никогда бы в этом не призналась, ей нравилось, что он заступается за других. Это была замечательная черта, присущая Пуффендуйцам. Пока Лекса обдумывала варианты, Линкольн добавил: — Я буду присматривать за другими старостами. Подумай о том, что я сказал. — Лекса коротко кивнула ему, сделала глубокий вдох, чтобы не разозлиться ещё больше, и вышла из купе вслед за Линкольном. Кларк заметила, что всякий раз, когда она оказывалась рядом с Лексой, та была не в духе. Должно быть, её лицо было похоже на грозовую тучу, поэтому она постаралась придать ему обычное дружелюбное выражение. Это была одна из причин, по которой её выбрали старостой. Профессор Джаха сказал ей, что она всегда выглядит дружелюбной и открытой. Беллами чуть ли не бежал, чтобы не отставать от неё, пока они направлялись к докам. За ними следовали несколько первокурсников. — Боже, как же я её ненавижу. Кем она себя возомнила? — процедила Кларк сквозь стиснутые зубы. Она не хотела, чтобы младшие ученики слышали, как она отзывается о старосте. Это был бы плохой пример, который, несомненно, ещё больше разозлил бы Лексу. От мысли о том, чтобы ещё больше разозлить девушку, Кларк ухмыльнулась. Однако она не могла рисковать своим статусом старосты, так что оно того не стоило. — Она староста, и власть немного вскружила ей голову. Ты просто должна быть выше этого, Кларк, — рассуждал Беллами. Кларк знала, что он прав, но всё ещё злилась на Лексу. По крайней мере, она была рада, что Беллами увидел её такой, какая она есть. Другие ученики, похоже, считали её милой, в том числе и её собственные друзья. Честно говоря, Рэйвен жила с ней в одной комнате с первого курса, так что знала девушку немного лучше, но даже она встала на защиту Кларк. — Я всегда веду себя по-взрослому. Ей всё сходит с рук, и теперь, когда она староста, ей будет сходить с рук ещё больше, — ответила Кларк. Она заметила профессора Густуса, преподавателя по уходу за магическими существами, который собирал вокруг себя первокурсников. Это был мужчина внушительных размеров, ростом более шести футов, с большой бородой и длинными волосами. Он был огромного роста и выглядел так, будто мог голыми руками разорвать первокурсников пополам, но внутри он был милейшим человеком с самой очаровательной улыбкой. Кларк развернулась на каблуках и повернулась к нервничающим первокурсникам. Она изобразила самую дружелюбную улыбку и объявила: — Ладно, ребята, все идите к профессору Густусу! Это тот здоровяк с бородой! — Несколько студентов кивнули. Кларк отошла в сторону и указала на профессора. Густус победоносно улыбнулся, когда к нему подошли новые студенты. — Это всего на год, Кларк. Потом она уедет, и ты больше никогда её не увидишь, — сказал Беллами, когда они подошли к лодкам. Если Кларк и ненавидела что-то так же сильно, как Лексу, так это лодки. Она боялась открытой воды, особенно озера, в котором обитал гигантский кальмар и другие волшебные существа. Однако в её обязанности входило присматривать за первокурсниками во время переправы через озеро. — Это правда, — задумчиво произнесла Кларк. Она начала забираться в одну из лодок, а Беллами последовал за ней. В этот момент появился Линкольн. — Извини, забыл упомянуть. Мы не хотим, чтобы старосты из одного факультета сидели в одной лодке. Мы с Лексой подумали, что в этом году можно было бы по-настоящему попытаться объединить факультеты, так что, если ты будешь сидеть в одной лодке с кем-то из другого факультета, это поможет донести эту мысль, хорошо? — сказал Линкольн. Кларк едва ли мог отказаться. Это была хорошая идея. Профессор Джаха и старосты в прошлом году отменили традицию сидеть за столами, закреплёнными за факультетами, за исключением первого дня. Отношения между факультетами значительно улучшились, поэтому имело смысл добавить больше способов взаимодействия. Беллами натянуто улыбнулся ему и выбрался из лодки. У Линкольна и Беллами были довольно напряжённые отношения. Они никогда не были друзьями, а Беллами так ревностно защищал свою младшую сестру, что несколько месяцев безосновательно ненавидел Линкольна. Однако чем больше времени они проводили вместе, тем больше Беллами убеждался, что пуффендуец — хороший парень. Он всё ещё был старшим братом Октавии, поэтому немного настороженно относился к парням, с которыми она встречалась. Беллами запрыгнул в лодку, где уже сидела Харпер с Пуффендуя, и сразу же заговорил с ней. Беллами умел заводить друзей и болтать с кем угодно о чём угодно. Кларк была похожа на него, но не так хороша в этом. Кларк наблюдала, как Линкольн подошёл к Ане и что-то прошептал ей на ухо. Аня закатила глаза, кивнула и забралась в лодку рядом с Монти. — О нет, — подумала Кларк. Она собиралась присоединиться к нему из всех других старост, если не сможет быть с Беллами. Теперь у неё был выбор между Мёрфи, Линкольном и Лексой. Из них всех она выбрала бы Линкольна. С тех пор как Октавия начала с ним встречаться, Линкольн присутствовал на их завтраках, обедах и ужинах, а также на их редких поездках в Хогсмид. Он был милым, и Кларк считала, что они с Октавией идеально подходят друг другу. Она надеялась поймать его взгляд, но он отошёл в сторону, присоединившись к Лексе и профессору Густусу вместе с первокурсниками. Её единственной надеждой был Мёрфи. Кларк не была уверена в слизеринце. У него было вечно недовольное лицо, он всегда был саркастичен и язвителен, но давал лучшие советы и был невероятно предан своим друзьям. — Мёрфи, не пойми меня неправильно, — сказала Кларк. Он высунул голову из лодки и повернулся к ней. — Садись в мою лодку. Мёрфи усмехнулся, но остался в лодке. — Кларк, я польщён, но ты же знаешь, что не в моём вкусе, — сказал он. Кларк игриво закатила глаза. Мёрфи при любой возможности шутил о своей гомосексуальности, и Кларк, будучи бисексуалкой, ценила его юмор. Мёрфи продолжил: — Но я не могу. — На этот раз Кларк запаниковала. Это означало, что её шансы на то, что она окажется в паре с Лексой, были гораздо выше. Линкольн ближе к Кларк, чем к Мёрфи, так что вероятность того, что он присоединится к ней, всё ещё высока, но она не могла быть в этом уверена. Она определённо не могла представить, что Лекса решит плыть с ней в одной лодке, но она никогда не видела, чтобы Лекса и Мёрфи ладили. Ей просто нужно было подождать. Лекса кивнула, когда Линкольн подошёл к ней и профессору Густусу. Он улыбнулся ей, а затем повернулся к первокурсникам, которые что-то возбуждённо обсуждали. Его улыбка стала шире, когда он увидел новичков. Это было ещё одной чертой, которая восхищала Лексу в нём. Он был таким добрым по отношению к другим людям и хотел помочь им, чем мог. Несколько детей улыбнулись ему. Профессор Густус откашлялся и выпрямился во весь рост. — Первокурсники! — начал он свою речь громким голосом. — Это ваш староста Линкольн из Пуффендуя и ваша староста Александрия из Когтеврана. Остальные в лодках — ваши наставники: по одному мальчику и девочке из каждого факультета. Они будут для вас примером для подражания. Если у вас есть вопросы, не бойтесь их задавать. Лекса и Линкольн одинаково улыбались, пытаясь успокоить младших студентов. — Я просто хотела добавить, что вы можете задавать любые вопросы любому представителю любого факультета. Это не обязательно должны быть старосты вашего факультета, — сказала Лекса. Было видно, что некоторые ученики нервничают из-за распределения по факультетам. — Да, — сказал профессор Густус, переключив внимание на лодки. — Теперь вам нужно сесть в лодки, по четыре человека в каждую, с двумя старостами. Четверо из вас могут отправиться со мной. — Первокурсники то ли радовались, то ли нервничали из-за путешествия на лодке и осторожно приближались к ней. Линкольн и Лекса повели студентов к лодкам. Линкольн слегка наклонился к Лексе. — Я сяду с Мёрфи. Постарайся поладить с Кларк хотя бы на пять минут, — пробормотал Линкольн так тихо, что никто не услышал. Лекса хотела было возразить, но не могла, потому что вокруг были первокурсники. Вместо этого она натянуто улыбнулась и кивнула. Линкольн повернулся к первокурсникам и крикнул: — Ладно, четверо первокурсников со мной! — трое парней догнали его, когда он направлялся к лодке, в которой сидел Мёрфи. — И четверо со мной! — крикнула Лекса. За ней на лодку сели два мальчика и две девочки. Лекса отошла в сторону, позволив Кларк помочь им забраться в лодку, а потом забралась сама. Кларк старательно избегала её взгляда, всё ещё злясь из-за того, что брюнетка оказалась с ней в одной лодке. Она не знала, сможет ли вести себя с девушкой вежливо всё это время. Как только они сели, Лекса повернулась к первокурсникам и сказала: — Итак, я Александрия с Когтеврана, но все зовут меня Лекса. Это Кларк, она с Гриффиндора. — Кларк заметила, что голос Лексы стал намного мягче и добрее. С другой стороны, когда Лекса говорила с ней, её тон всегда был резким и вызывающим. Возможно, этот более мягкий голос был настоящим голосом Лексы. Она не могла быть уверена. — Привет, как вас зовут? — спросила Кларк. Лекса тоже удивилась энтузиазму в её голосе. Кларк обычно не разговаривала с ней в таком дружелюбном тоне. Первокурсники наперебой называли свои имена, и Лекса запоминала каждое из них. Когда лодки отчалили, несколько первокурсников вскрикнули, явно не ожидая, что они отправятся в путь так быстро. Лекса заметила, что с годами всё больше детей становятся полукровками или маглами. Чистокровных становится всё меньше. Для Лексы это не было проблемой, ей просто было интересно. Как только показался замок, первокурсники ахнули и зашептали: — О-о-о, ах-х-х, вау, это потрясающе. — Лекса улыбнулась, гордясь тем, что учится в такой престижной и легендарной школе, как Хогвартс. — Итак, если вы не возражаете, я спрошу, — начала одна из первокурсниц. Если Лекса правильно помнила, её звали Шарлотта. — Как попасть в один из факультетов? Один парень сказал, что нужно заключить кровный договор. Я не люблю кровь. Лекса слегка усмехнулась и успокоила её: — Нет, не волнуйся. Ничего подобного. Есть такая штука, как Распределяющая шляпа, которую надевают на голову каждому из вас, и она произносит небольшую рифмованную фразу о том, в какой факультет определить. Она обращается к вашему сознанию, чтобы определить, какой вы человек и в каком факультете вам будет лучше всего. Она также учитывает ваши личные предпочтения. — Шарлотта кивнула и с облегчением вздохнула. — Какие там факультеты? — спросил мальчик, Эйден. Он явно нервничал по мере приближения к замку. Было очевидно, что этот мальчик ничего не знает о Хогвартсе. Прежде чем Лекса успела ответить на этот вопрос, Кларк сказала: — Есть четыре факультета, для каждого из которых характерны свои черты. На Гриффиндоре, где учусь я, все храбрые, отважные и благородные. На Пуффендуе все трудолюбивые, терпеливые и преданные. На Слизерине учатся амбициозные, прирождённые лидеры и находчивые, а на… Лекса перебила её: — На моём факультете, Когтевране, ценятся ум, образованность, мудрость и остроумие. Но факультеты просто отражают некоторые качества. Тебя распределят туда, где ты добьёшься наибольших успехов. Даже если тебя распределят в другой факультет, ты найдёшь там друзей и сможешь дружить с теми, кто учится на других факультетах. Например, мои лучшие друзья — это Аня со Слизерина, — Лекса указала на лодку перед ними, — и Линкольн с Пуффендуя, с которым ты уже знаком. Эйден слушал с неподдельным интересом, но остальные заметили явное напряжение между двумя старостами. — Значит, вы из разных факультетов, но вы друзья?» — спросила другая девушка, Мэди. По их неловким взглядам она догадалась, что это не так. Ни Лекса, ни Кларк не знали, что ответить на этот вопрос. Они не хотели лгать, но и не хотели показывать, что они не друзья. Тяжело вздохнув, Кларк сказала: — Ну, не совсем. Необязательно дружить со всеми. С некоторыми людьми просто не сходишься во взглядах, и, думаю, мы с Лексой просто не поладили. Но мы по-прежнему работаем вместе в качестве старост, потому что мы достаточно взрослые, чтобы оставить это в прошлом, когда мы работаем. Но... — Лексе надоела болтовня Кларк. — Мы заклятые друзья, — сказала Лекса, тем самым спасая Кларк от ещё большего позора. Словосочетание «заклятые друзья» стало для Кларк большим сюрпризом, ведь она никогда не слышала, чтобы брюнетка использовала подобные слова. Оно прозвучало так непривычно, что Кларк чуть не рассмеялась вслух. — Заклятые друзья? — переспросила Кларк, скептически приподняв бровь. За все годы их знакомства она бы никогда не назвала Лексу своей заклятой подругой. Она бы даже не назвала её просто знакомой. Однако Лекса просто кивнула, как будто никогда в жизни ни в чём не была так уверена. — Да, мы подталкиваем друг друга на всех совместных занятиях, чтобы превзойти друг друга, хотя мы обе самые умные на нашем курсе. Я бы сказала, что это делает нас заклятыми подругами, но я знаю, что ты с этим не согласишься, и это станет поводом для очередной нашей перепалки, — сказала Лекса. Она склонила голову набок и посмотрела на Кларк, игриво улыбнувшись уголками губ. Кларк нашла определение их отношений, данное Лексой, забавным, но всё равно не могла избавиться от желания стереть эту самодовольную ухмылку с лица когтевранки. Ради первокурсников Кларк решает согласиться: — Наверное. — Лекса повернулась к младшим студентам с раздражённым выражением лица. Её брови были подняты, а глаза комично расширены. — Мы впервые с чем-то согласились! — сказала Лекса остальным ученикам. Кларк легонько ткнула Лексу локтем в бок, и брюнетка тихо усмехнулась. Остаток пути на лодке дети задавали вопросы о Хогвартсе, факультетах и классах. Лекса и Кларк по очереди отвечали на их вопросы, пока лодка не причалила к берегу. Лекса вышла первой и протянула руку первокурсникам, которые неуклюже выбирались на сушу. Она велела им следовать за профессором Густусом. Ученики поблагодарили её и Кларк и побежали догонять учителя. Лекса повернулась к блондинке, заметив, что та с трудом выбирается из лодки. Лекса прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Вместо этого она протянула Кларк руку. Блондинка перевела взгляд с руки Лексы на её лицо, явно не доверяя её мотивам. Однако Кларк ненавидела эти лодки. Она неохотно взяла Лексу за руку. Когтевранка была очень нежна с Кларк, помогая ей выбраться из лодки и дойти до причала. Оглядевшись по сторонам, она порадовалась, что они пришли последними, и не захотела, чтобы кто-то ещё стал свидетелем её слабости. Когда она почувствовала себя достаточно уверенно, она выпустила руку Лексы и откашлялась. — Э-э, спасибо, — сказала Кларк, опустив взгляд. Она впервые поблагодарила другую девушку. От этого у неё скрутило живот. — Я думала, гриффиндорцы благородны, — съязвила Лекса. Кларк сердито посмотрела на неё и протиснулась мимо, направляясь в Большой зал. Лекса хотела было позволить ей уйти. Ей не пришлось бы извиняться перед девушкой, и они могли бы продолжить разговор как ни в чём не бывало. Кроме того, они вроде как поладили. Лекса знала, что Линкольн будет разочарован, а за семь лет дружбы с ним она поняла, что он всегда прав. Кларк успела сделать несколько шагов, прежде чем услышала, как Лекса зовёт её по имени. Кларк раздумывала, стоит ли останавливаться. Любопытство взяло верх, и она обернулась, увидев смущённую Лексу. Брюнетка посмотрела ей в глаза и искренне сказала: — Прости, что была так строга с тобой. Я знаю, что из тебя, вероятно, получится хорошая староста. Думаю, мы начали не с той ноги, так что не могли бы мы начать всё сначала? Кларк взвесила все варианты. Она могла бы оскорбить Лексу и посмотреть, как на её лице сменится выражение вины на, возможно, гнев — эмоцию, с которой она была хорошо знакома. Это принесло бы ей мгновенное удовлетворение. Однако из-за этого её жизнь на следующий год могла превратиться в сущий ад. По правде говоря, было бы разумнее принять её извинения, пожать ей руку и двигаться дальше. Но Кларк была невероятно упрямой и не хотела принимать её извинения. Но она должна была признать, что извинения Лексы за то, что она была неправа, принесли ей удовлетворение. — Подружки-враги? — спросила Кларк, с улыбкой протягивая руку. Лекса пожала её, улыбнувшись в ответ, и они направились в Большой зал на распределение.