Сшитые имена

Церемония распределения не заняла много времени. Большинство первокурсников попали в два самых популярных факультета: Гриффиндор и Слизерин. На каждом из них было по пятнадцать новеньких, двенадцать попали в Пуффендуй и только восемь — в Когтевран. За все семь лет обучения Лекса заметила, что на Когтевране всегда было меньше всего студентов. Для неё это было лучше. Она предпочитала быть в окружении сплочённой группы друзей, а не больших компаний. Лекса пыталась вовлечь новичков в разговор, но они в основном стеснялись. Монти заговорил с молодой девушкой в очках о движущихся лестницах. Она выглядела одновременно восхищённой и напуганной. Когда большая часть угощений была съедена, Рэйвен опустилась рядом с Лексой и обняла её за плечи. Она повернулась к первокурсникам. — Итак, полагаю, Лекса и Монти уже представили меня как единственную и неповторимую Рэйвен Рейес... — начала она, ожидая, что молодые студенты одобрительно закивают. В ответ она увидела лишь непонимающие взгляды и гробовое молчание. Рэйвен тут же резко повернула голову в сторону старост и обвинительным тоном спросила: — Вы им не сказали? — Извини, я, наверное, забыла, — саркастически произнесла Лекса. Это привлекло внимание всех первокурсников, которые внимательно наблюдали за происходящим. Лекса должна была отдать должное своей однокурснице с Когтеврана за то, что та умела очаровывать публику своей особой, забавной манерой поведения. Она могла понять, почему её кузину Аню так забавляла Рэйвен. — Послушайте, дети, — начала Рэйвен, закатив глаза, — Лекса и Монти — самые здравомыслящие. Они не просто так старосты, так что, если вам понадобится помощь, обращайтесь к ним. Лекса удивилась такому проявлению чувств. Рэйвен продолжила: — Однако, если вам нужен гениальный совет, просто обратитесь к вашему покорному слуге, и я вам помогу. Понятно? — Лекса слегка покачала головой, увидев, как загорелись глаза первокурсников, и они с готовностью закивали. Лексе не терпелось узнать, чем всё закончится. Кларк прервала разговор с первокурсниками, чтобы снова обратить внимание на Октавию. Брюнетка уплетала вторую — или третью? — порцию десерта, и это заставило Кларк усмехнуться. Она понятия не имела, куда миниатюрная девушка девает всю свою еду. Она могла объедаться в Хогвартсе и дома, но, казалось, совсем не набирала вес. Вероятно, она не набирала вес благодаря тренировкам по квиддичу и строгому режиму тренировок. Кларк подняла глаза и сразу же заметила спину другой своей лучшей подруги с Когтеврана. Рэйвен и Лекса сидели на скамейке, тесно прижавшись друг к другу. Они над чем-то смеялись. Ей было интересно, над чем они шутят. Джаспер прервал её размышления, спросив: — Итак, кто в этом году запишет своё имя в Кубок огня? — он широко улыбался, глядя на всех, кто имел право участвовать в турнире. Он нравился Кларк. Он был гиперактивным, шумным, дерзким, но весёлым. Они с Монти были похожи на Фреда и Джорджа, когда те учились в Хогвартсе сто лет назад. Кларк увидела, как несколько человек кивнули, уверенно заявив, что они участвуют в турнире. Джаспер был одним из них, как и Монро с Эхо. Кларк тоже подняла руку, и Джаспер помрачнел. — Чёрт, — вздохнул он, — если ты запишешь своё имя, у меня не будет шансов попасть в список. — Это неправда. Кубок выбирает того, кто лучше всего справится с тремя заданиями. Кто знает, может, все три задания будут связаны с производством самогона. В таком случае твоё имя точно выпадет, — сказала Кларк, и на её губах заиграла улыбка. Это очень обрадовало Джаспера. Самогон был отвратительной, смертельной смесью, которую Джаспер и Монти придумали, чтобы напиваться до беспамятства на нелегальных вечеринках в общей комнате. Кларк хватило всего нескольких глотков, и она забыла обо всём, что происходило с ней до утра. При упоминании Кубка профессор Джаха встал из-за своего стола. Он был одет в чёрно-золотую мантию волшебника, чтобы продемонстрировать свою власть и статус директора. Кларк знала его много лет, он был её соседом. Однако она не знала, что он волшебник, не говоря уже о том, что он директор школы чародейства и волшебства Хогвартс. Она была потрясена, когда он лично вручил ей письмо о зачислении в день её одиннадцатого дня рождения. Её лучший друг Уэллс Джаха знал, что он волшебник, с самого рождения, но никогда не говорил об этом Кларк, пока они росли вместе. Он сидел за столом Пуффендуя рядом с Харпер и терпеливо ждал выступления своего отца вместе с остальными учениками. — Как многим из вас известно, в этом году состоится Турнир Трёх Волшебников для учеников пятого, шестого и седьмого курсов при условии, что вам уже исполнилось шестнадцать. От каждого факультета будет выбран достойный волшебник или волшебница. Теперь позвольте мне напомнить вам, что к решению вписать своё имя в список нужно отнестись серьёзно. Если ваше имя выпадет из Кубка Огня, вы заключите с турниром обязывающий договор и по закону будете обязаны участвовать в каждом из трёх испытаний. Вам также запрещено обсуждать свои теории или задания с кем-либо, кто не участвует в турнире. Пожалуйста, не указывайте своё имя, если вы не готовы участвовать в турнире на протяжении всего срока, осознавая все риски, — громко сказал он. Все взгляды были прикованы к нему, когда он снял покрывало с Кубка, обнажив волшебный монумент, похожий на фонтан. Несколько человек ахнули. Профессор Джаха продолжил: — Это Кубок Огня. Он будет стоять здесь, пока у вас есть 24 часа, чтобы указать своё имя. Эти 24 часа начнутся сегодня в полночь и закончатся в полночь в воскресенье. Наконец он сказал: — Старосты, можете отвести первокурсников в общие комнаты! Сидя на одном из диванов в общей гостиной Гриффиндора, Кларк заметила, что Эйден и Шарлотта попали в её факультет и неловко стоят в нише, словно ждут разрешения присоединиться к старшим гриффиндорцам в общей гостиной. Кларк помахала им, приглашая присоединиться к ним с Октавией, которая сидела рядом и болтала. Кларк представила им Октавию, сказав, что она младшая сестра Беллами. Они почувствовали себя более непринуждённо, когда к ним присоединились другие первокурсники. Все подняли головы, когда в аудиторию вошёл декан факультета, профессор Густус. — Привет всем! — с энтузиазмом сказал он, а затем повернулся к Кларк и Беллами: — Идите, соберите всех. Они оба вскочили со своих мест и поднялись по лестнице. Кларк пошла за девочками, а Беллами занялся мальчиками. К счастью, большинство учеников уже были в общей комнате, так что собрать остальных не составило труда. Кларк вернулась на своё место и стала ждать объявления профессора Гастуса. Он начал: — Как большинство из вас уже знает, я декан Гриффиндора. Я просто зашёл представиться и узнать, как у вас дела. Кроме того, я слежу за порядком в общей комнате. Никаких вечеринок, и я должен это подчеркнуть, потому что знаю, что вы, ребята, славитесь тем, что устраиваете их, но я серьёзно. Старосты будут пресекать подобные мероприятия. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, обращайтесь к своим старостам, чтобы они их решили, если только проблема не является крайне серьёзной. Нам нравится думать, что мы, благородные гриффиндорцы, можем сами справиться со своими проблемами. Однако иногда проблемы оказываются слишком серьёзными, поэтому не стесняйтесь обращаться за помощью к любому из нас. И последнее, — он сделал эффектную паузу. Ухмыльнувшись, он прокричал: — В этом году мы выиграем кубок факультета! — старшекурсники начали хлопать в ладоши, улюлюкать и подбадривать остальных, пока все не присоединились к ним. Первокурсники, особенно Эйден, были воодушевлены и даже немного взволнованы шумным празднованием в их гостиной. Он не был уверен, что его распределили в правильный факультет. Он собирался поговорить об этом с Кларк, но решил сначала попробовать побыть в Гриффиндоре. В конце концов, Распределяющая шляпа никогда не ошибалась. Когда шум утих, профессор Густус снова подозвал к себе Кларк и Беллами: — Ребята, можно вас на пару слов в коридоре? — они вышли за ним и встали рядом с портретом Полной Дамы. Профессор Густус передал им список обязанностей старосты, спокойно ожидая реакции Кларк. Кларк бегло просмотрела пергамент в поисках своего имени. Она заметила, что Беллами и Линкольн дежурят вместе, и понадеялась, что это сгладит их натянутые отношения. Наконец она нашла своё имя в списке дежурств. По вторникам вечером она будет патрулировать вместе с Аней: отлично. Они со слизеринкой никогда особо не ладили. Она решила, что это как-то связано с тем, что они с Рэйвен были лучшими подругами, а с Лексой — злейшими врагами. Однако, когда она увидела, что, во-первых, у неё было запланировано выступление в пятницу вечером (в самое подходящее время для вечеринок), а во-вторых, что этим ужасным делом придётся заниматься с Лексой. Беллами заметил это одновременно с Кларк. Он не осмелился издать ни звука, опасаясь, что даже его дыхание приведёт её в ярость. Профессор Густус прикусил губу, готовясь к тому, что Кларк начнёт возмущаться несправедливостью распределения и тем, что ей приходится работать с человеком, которого она терпеть не может, или тем, что от неё нельзя ожидать хорошей работы в качестве старосты, если она будет работать бок о бок со своим заклятым врагом. В голове у Кларк крутилось множество мыслей. Она решала, что ей делать: ворваться в кабинет Джахи и сказать ему, что она этого не сделает; договориться с профессором Густусом о том, чтобы её заменили; договориться с Беллами о том, чтобы поменяться с ним обязанностями; или просто сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она знала, что вспыльчива и быстро выходит из себя. Судя по всему, её декан факультета и близкий друг тоже это знали. Она видела, что они ждут её реакции. Внезапно она вспомнила о своём уговоре с Лексой быть «заклятыми друзьями». Ей нужно было постараться вести себя вежливо. Только тогда она поняла, что заставила их ждать, затаив дыхание, почти целую минуту. Профессор Густус начал бессвязно бормотать: — Послушайте, профессор Джаха действительно хочет наладить отношения между факультетами и подумал, что лучше всего начать с того, чтобы свести двух злейших врагов Хогвартса. Он надеялся, что вы сможете разобраться во всём сами и доказать, что, несмотря на ваши разногласия, вы всё ещё можете ставить школу выше своих потребностей и работать сообща. Я не думаю, что это плохая идея, но я пытался убедить его, что он, вероятно, совершает ошибку. Лекса, скорее всего, тоже будет против, но у меня ещё не было возможности поговорить с профессором Индрой... — он замолчал. Однако Кларк просто подняла глаза и сказала: — Хорошо. — ни профессор Густус, ни Беллами не могли поверить своим ушам. Кларк — Я ненавижу Лексу и всё, за что она выступает. Гриффин только что согласилась стать старостой вместе с самой Лексой. Кларк решила добавить: — Я попробую. Это же работа старосты, что в ней сложного? — прежде чем блондинка успела передумать, профессор Густус практически сбежал по лестнице в учительскую. Беллами раздражённо повернулся к Кларк. — Кларк, ты понимаешь, на что только что согласилась? — спросил он. Они вернулись в нишу между портретом и общей комнатой. Он обеспокоенно вглядывался в её лицо, пытаясь понять, не подменили ли её кем-то другим вместо той Кларк, которую он знал и любил. — Мы договорились, что постараемся вести себя цивилизованно по отношению к младшим ученикам. Не пойми меня неправильно, я всё ещё её ненавижу, но мы должны подавать пример, — сказала Кларк. На лице Беллами отразилось замешательство. — Мы? — спросил он. — Мы с Лексой, — сказала Кларк так, будто это было очевидно. Он кивнул. На этот раз он боялся, что Кларк подменили. Он не мог представить, чтобы Кларк согласилась хотя бы на часовую смену в качестве старосты наедине с ученицей, которую она ненавидела больше, чем самого Волдеморта, он точно не мог поверить, что они с Лексой цивилизованно обсудили, как подавать пример младшим ученикам. За все семь лет, что они были вместе, Кларк и Лекса не разговаривали, только если не ссорились. Чтобы поверить в это, ему нужно было увидеть всё своими глазами. В башне Когтеврана профессор Индра вывела Монти и Лексу из общей комнаты, чтобы поручить им обязанности старосты. Как староста, Лекса должна была выполнять два поручения в неделю. Её это устраивало. Она узнала, что её первым поручением будет встреча с Мёрфи в среду вечером. Это было не так уж плохо. С Мёрфи было весело проводить время, в чём она убедилась, когда они весь год были напарниками по прорицаниям. Вторым поручением была встреча с Кларк. Это, безусловно, станет проверкой их вежливости. Ей было интересно, как Кларк воспримет эту новость. Блондинка, скорее всего, оторвёт профессору Густусу голову. Эта мысль вызвала у неё улыбку. — Никаких споров. Увидимся завтра, — сказала профессор Индра, и зашагала прочь. Это было умно, подумала Лекса. Если бы профессор Индра осталась, у Лексы была бы возможность поспорить с ней. Монти осторожно поднял глаза, ожидая вспышки гнева Лексы. Обычно она была спокойна, пока дело не касалось Кларк. Лекса посмотрела, с кем он дежурит по факультету: с Харпер. Это было хорошо, они хорошо ладили. — Что ж, — сказала Лекса, откашлявшись, — этот семестр должен быть весёлым. Монти застенчиво улыбнулся. Лексе нравился её однокурсник с Когтеврана. Он был милым, безумно умным и творческим, но в нём жила бунтарская жилка, которую мог пробудить в нём только Джаспер. — Просто пообещай мне одну вещь, — сказал Монти. Лекса повернулась к нему, едва заметно улыбнувшись уголками губ. Она кивнула, как бы давая понять, что обдумает его обещание, но, возможно, не согласится с ним. Он сказал: — Кларк — моя подруга. Если ты её убьёшь, не проси меня помочь с телом. — Лекса рассмеялась. Она не ожидала такого, но, видимо, недооценила тихого парня. — Не стоит из-за неё отправляться в Азкабан, — игриво заметила Лекса. Монти ухмыльнулся и отошёл в сторону, пропуская Лексу в гостиную Когтеврана. Нельзя сказать, что она с нетерпением ждала их первого дежурства в качестве старост, но вечер обещал быть интересным. К вечеру понедельника все, кто вписал свои имена в Кубок огня, дрожали от волнения. Кларк не могла усидеть на месте. Она даже не притронулась к ужину, боясь, что её снова стошнит. Она посмотрела на других потенциальных участников. Джаспер грыз ногти, переводя взгляд с Кубка на профессора Джаху. Монро был очарован заколдованным потолком. Кларк была почти уверена, что её взгляд не отрывался от кубка с тех пор, как они вошли. Эхо изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой и собранной, но по её глазам было видно, что она нервничает. Кларк повернулась к столу Пуффендуя и заметила, что Линкольн сидит прямо как кол и смотрит на кубок. Она перевела взгляд на стол Слизерина и увидела, что Аня так сильно стиснула челюсти, что это выглядело почти болезненно. Кларк не думала, что она будет участвовать. Возможно, она переживала за Линкольна. Больше никто за столом Слизерина не выглядел обеспокоенным. Окинув взглядом стол Когтеврана, Кларк увидела Луну — ещё одну соседку Рэйвен по комнате — которая пристально смотрела на Кубок. Кларк старалась думать о чём угодно, только не о неминуемой гибели, которая ждала её, если бы её окликнули по имени. — Пора! — раздался громкий голос профессора Джахи. Кларк была на грани нервного срыва. Она больше не могла ждать. Кубок засиял ярко-синим светом — почти ослепляющим для невооружённого глаза, — а затем стал красным и выплюнул обугленный кусок пергамента. Профессор Джаха выхватил его из воздуха и развернул. В школе воцарилась полная тишина. — Слизерин, — начал профессор Джаха. Все слизеринцы подались вперёд на своих скамьях. Казалось, что все затаили дыхание. Профессор Джаха объявил: — Роан Куин. — все разразились радостными возгласами, когда Роан — семикурсник со Слизерина — направился к трибуне. Он шёл с развязной походкой, как будто всё это время ждал такого исхода. На его лице играла фирменная ухмылка, когда он по пути дал пять нескольким своим приспешникам. Профессор Джаха крепко пожал ему руку. Все снова погрузились в относительное молчание. Кубок выплюнул ещё один клочок пергамента. Профессор Джаха откашлялся и сказал: — От Пуффендуя, — сделав паузу для драматического эффекта. Кларк молилась, чтобы он не сделал этого, когда будет объявлять чемпиона Гриффиндора. Она думает, что умрёт на месте. Линкольн выпрямился. Профессор Джаха поднял голову, словно пытаясь найти студента в море взволнованных взглядов, а затем крикнул: — Линкольн Граундер! —парень из Пуффендуя грациозно встал и направился к передней части Большого зала. Он крепко пожал руку профессору Джахе и последовал за Роаном к выходу. Кларк занервничала ещё сильнее. Если она будет противостоять двум самым сильным ученикам в школе, то обречена. Линкольн был капитаном и ловцом команды Пуффендуя по квиддичу, он был крепок, как воин, и сообразителен. Роан был со-капитаном команды Слизерина по квиддичу, он был высоким и сильным, как бык. Он также был хорошим бойцом, так что, если бы задания включали рукопашный бой или вообще какой-либо бой, она была бы обречена. Оставались только Гриффиндор и Когтевран. У неё скрутило живот, когда Кубок выплюнул ещё один клочок пергамента. — Гриффиндор, — начал профессор Джаха. Кларк сглотнула комок в горле, чувствуя, что все взгляды прикованы к столу Гриффиндора. Она постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Если она выиграет, то с гордостью выйдет вперёд и пожмёт профессору руку. Если она проиграет, то одарит победителя любезной улыбкой, похлопает ему, когда он будет подниматься, а потом тихо заплачет в своей комнате. А пока ей оставалось только дышать, пока она ждала новостей, которые могли изменить её жизнь. — Кларк Гриффин! — выкрикнул профессор Джаха. Её маска невозмутимости не выдержала, когда прозвучало её имя; она широко улыбнулась. Она быстро обняла Октавию, а затем практически вприпрыжку направилась к профессору Джахе, который пожал ей руку. Он торжествующе улыбнулся ей и указал на дверь сбоку. Как только она вошла, Линкольн обнял её и поздравил. Роан похлопал её по плечу, и они отошли в сторону, ожидая участника от Когтеврана. До неё ещё не доходило. Она была участницей от Гриффиндора. Она принимала участие в Турнире Трёх Волшебников. Её выбрали. Лекса была воплощением невозмутимости. Она сидела рядом с Рэйвен, сложив руки на коленях и глядя прямо перед собой, и знала, что никто не заподозрит, как сильно она нервничает. Она заметила свою кузину Аню, которая была напряжена и не сводила глаз с Лексы. Аня умоляла её не участвовать, зная, с какими рисками связано участие в турнире. И не только с рисками, но и с вероятностью быть разоблачённой журналистами, которые слишком глубоко копают в личную жизнь участников. Женщиной, отвечавшей за подобные статьи, была не кто иная, как Ниа Куин, мама Роан, известная тем, что искажала слова тех, у кого брала интервью. Аня хорошо разбиралась в политике и знала, что участие Лексы может быть опасным. Лекса знала об опасениях Ани и договорилась, что, если она примет участие в турнире, её кузина сможет консультировать её по политическим вопросам, например, сколько и что говорить во время интервью. Внезапно профессор Джаха продолжил: — И с Когтеврана. — кубок выплюнул последний клочок пергамента. Лекса взяла себя в руки, вдохнула через нос и выдохнула через рот. Только Аня и Линкольн знали, что она вписала своё имя в Кубок. Она не хотела, чтобы кто-то узнал об этом, если её не выберут. Она затаила дыхание, когда профессор Джаха выкрикнул: —Александрия Вудс! — кивнув, Лекса встала со скамейки и прошла вперёд, прекрасно понимая, что все взгляды прикованы к ней. Рэйвен медленно хлопала в ладоши, разинув рот от удивления. Когда она посмотрела на Аню, выражение её лица было нечитаемым для тех, кто её не знал. Но Лекса знала свою кузину лучше, чем кто-либо другой. В её глазах читались гордость и страх. Лекса ободряюще кивнула ей, пожала руку профессору Джахе и вошла в соседнюю комнату. Как только Кларк подняла глаза и увидела, как Лекса переступает порог, она почувствовала, как в ней закипает кровь. Этого не могло произойти. Линкольн переводил взгляд с одной на другую, ожидая, что вот-вот начнётся драка. Ему не пришлось долго ждать. Кларк бросилась на Лексу с криками: — Нет! Нет! Нет! Ты не можешь быть здесь! Ты не можешь отнять у меня это! — Лекса удивлённо приподняла брови, когда Кларк буквально ринулась на неё. Лекса разрывалась между смехом и гневом. Она никогда ничего не крала у Кларк, она просто побеждала её во всём. Лекса решила подлить масла в огонь. — Поздравляю и тебя, Кларк, — сказала она, ухмыляясь. Она была уверена, что Кларк набросится на неё, если бы не вошли профессор Джаха, профессор Индра, профессор Густус, профессор Кейн (декан Пуффендуя) и профессор Пайк (декан Слизерина). Они настороженно смотрели на раскрасневшееся лицо Кларк и её сердитое выражение лица. Профессор Индра не смогла сдержать улыбку, увидев, как Лекса дерзко стоит, почти провоцируя Кларк ударить её. У этих девочек были довольно конкурентные отношения, которые не приносили ей ничего, кроме развлечения на уроках зельеварения. Профессор Джаха начал: — Я хотел бы лично поздравить всех вас с тем, что вы стали представителями своих факультетов. К этому турниру, как вы знаете, нельзя относиться легкомысленно, и я надеюсь, что у вас всё получится. За каждым из вас будет закреплён наставник, который станет главой вашего факультета. Этим профессорам не разрешается помогать вам, но они могут давать советы и обсуждать с вами различные вопросы. Ваше первое задание будет в ноябре, и мы можем рассказать вам кое-что о нём, чтобы вы могли подготовиться. — участники, затаив дыхание, ждали его объявления. — Это будет задание, связанное с полётами, похожее на квиддич, — сказал профессор Джаха. Трое игроков в квиддич расплылись в улыбках. Это была их территория. А вот Кларк чуть не расплакалась. — Ты, должно быть, шутишь. Пожалуйста, скажи, что это шутка. Пожалуйста, — сказала Кларк, проводя рукой по своим взъерошенным светлым волосам. Даже Лекса не могла так её взбудоражить. Кларк выглядела по-настоящему расстроенной. Профессор Джаха лишь кивнул ей и пожелал удачи перед уходом. — Этого не может быть. Это, должно быть, шутка, — сказала Кларк, в основном для себя. Она обхватила голову руками. Она опустилась на диван и подняла голову, чтобы посмотреть на трёх других участников. Профессора беспомощно наблюдали за происходящим. Профессор Густус чувствовал себя бессильным. Все остальные участники хорошо разбирались в квиддиче и полётах, но Кларк была в этом совершенно не сильна и знала об этом. Ещё до начала турнира его подопечная была обречена. —Вы все играете в квиддич, и двое из вас — капитаны! Это так несправедливо! — Кларк чуть ли не кричала на них. — Эй, Кларк, всё в порядке, ты можешь научиться летать. У нас есть примерно два... — начал Линкольн, но Кларк его перебила. — Спасибо за добрые слова, но это невозможно! — Кларк вздохнула и снова опустила голову. Роан шаркнул ботинком по полу, не зная, как реагировать. Он видел, что люди расстроены и напряжены, но никогда не видел гриффиндорку в таком состоянии. Он был уверен, что она вот-вот расплачется или что-нибудь разобьёт. Все неловко переминались с ноги на ногу. Лекса решила, что лучше дать Кларк выговориться, не вставая у неё на пути, чтобы она ничего не сломала. — Ну, — сказала Лекса, готовая объявить о своём уходе, когда Кларк посмотрела на неё сквозь пальцы. На лице Кларк было написано желание убить. Лекса вздохнула, готовясь к тому, что Кларк вот-вот взорвётся. — А ты! — начала Кларк, угрожающе поднимаясь с дивана. Она обвинительно указала пальцем на Лексу и продолжила кричать: — Конечно, ты вписала своё имя в Кубок огня. Конечно, ты выиграла для Когтеврана. Конечно, ты стала старостой. Конечно, первое задание — в твоих силах. Клянусь Мерлином, я собираюсь... — Ладно, думаю, Лексе пора уходить, — сказал профессор Густус, бросив на старосту извиняющийся взгляд. Ему нравилась эта девушка с Когтеврана, он знал, что она хороший человек, но понятия не имел, почему они с Кларк так часто ссорятся. Однако он был обеспокоен. С каждым обвинением, которое Кларк бросала в адрес Лексы, та делала шаг навстречу. Не испытывая страха, Лекса стояла на своём, почти бросая вызов блондинке. Когда профессор Густус встал между двумя девушками, Кларк, казалось, снова стала вести себя спокойнее. Лекса посмотрела на Кларк сверху вниз, оценивая её, как хищник оценивает свою жертву. Лекса была всего на дюйм выше Кларк, но казалось, что она возвышается над ней на несколько дюймов. Профессор Индра начала выходить из комнаты. Лекса последовала за ней, бросив на Кларк последний взгляд. Остальные участники тоже вышли, и Линкольн сочувственно улыбнулся Кларк. Она ответила ему улыбкой, но глаза её оставались серьёзными. Когда все ушли, Кларк снова опустилась на диван. Профессор Густус встал перед ней, настороженно глядя на свою студентку. — Что же мне делать? — заныла Кларк. Когда Лекса вернулась в башню Когтеврана, её встретили поздравлениями, рукопожатиями, хлопками по плечу и объятиями. Лекса улыбнулась, с благодарностью принимая похвалу. Рэйвен удивилась, что Лекса указала своё имя, но всё равно поздравила её. Через некоторое время Лекса извинилась и ушла в свою комнату. Оказавшись там, она опустилась за стул. Это был долгий и напряжённый день, который закончился тем, что Кларк накричала на неё. Сначала Лексе это показалось забавным. Однако, поразмыслив, она поняла, что Кларк находится в крайне невыгодном положении. Обычно они не сходились во взглядах. Вздохнув, она прокрутила в голове несколько идей. Она хотела выиграть турнир, и квиддич был её шансом закрепить эту победу. Как ловчий, она была проворной, сильной и быстрой, так что вероятность того, что она выиграет первое задание, была высока. Однако она хотела выиграть турнир честно. Поскольку Кларк находится в крайне невыгодном положении, это было бы несправедливо. Очевидно, что Лекса не могла предложить ей уроки пилотирования. Они не были подругами, и это было бы странно. Кроме того, блондинка, скорее всего, отвергла бы это предложение. Но Лекса знала, что девушке нужна помощь с полётами. Она хотела попросить профессора Густуса научить её, но технически это было запрещено. Ей нужно было найти способ незаметно обучить Кларк искусству пилотирования, а это было практически невозможно. Во вторник утром у Лексы случился приступ озарения. Она сидела рядом с Октавией на уроке алхимии. Их профессор, Титус, позаботился о том, чтобы все сидели рядом с учениками из других факультетов. Это было новое правило профессора Джахи. Лекса была рада, что Октавия села рядом с ней. Они хорошо ладили, и из всех учеников она сама выбрала бы Октавию. Рэйвен и Кларк сидели впереди и оживлённо о чём-то болтали. Профессор Титус был одним из самых строгих преподавателей Хогвартса, который также вёл курс истории Хогвартса. Его занятия проходили в форме лекций, без взаимодействия с аудиторией и тем более без разговоров. Этот курс был одним из самых малочисленных, и лишь немногие семикурсники решались его посещать. До прихода профессора у студентов было немного времени, чтобы пообщаться. — Ты в этом году будешь участвовать в отборочных соревнованиях по квиддичу? — спросила Лекса, стараясь говорить непринуждённо. Октавия кивнула. Это был странный выбор темы, но она не стала возражать. — Я тоже, — продолжила Лекса. — Мы думаем провести уроки полётов почти для всех учеников Когтеврана. Так у нас будет запасной состав на случай, если мы уйдём или получим травму. Вместе мы сильнее, верно? — если бы Октавия сделала то же самое, Гриффиндор точно выиграл бы кубок. Однако она понятия не имела, зачем Лекса ей это рассказала. Так продолжалось до тех пор, пока Лекса не подтолкнула Октавию, указывая на Линкольна. — Я не хочу, чтобы Пуффендуй в этом году украл победу. Если мы все будем более чем готовы, у них не останется шансов, — пробормотала Лекса. Октавия широко улыбнулась. — Мне даже всё равно, кто победит в этом году, лишь бы это был не Пуффендуй. Они побеждали каждый год в течение пяти лет, — согласилась Октавия. Лекса ухмыльнулась, зная, что Октавия попалась на её удочку. Очевидно, что она не будет обучать полётам весь свой факультет. Однако, если бы ей удалось внушить эту идею Октавии, Кларк получила бы некоторый опыт полётов. — Просто подумай об этом. Нас будет не остановить, — тихо добавила Лекса. Если бы Линкольн, Роан или даже Кларк услышали это, стало бы очевидно, что она нарушает правила, прося о помощи. Но, учитывая, что она нарушала правила не ради собственной выгоды, Лекса сомневалась, что это станет проблемой. Она смотрела, как Октавия пишет на клочке пергамента о совместных уроках полётов, и ухмылялась про себя. Она не знала, почему помогает Кларк, ведь та хотела её смерти, но, по крайней мере, она предпринимала шаги, чтобы сделать соревнование честным. В этот момент в аудиторию ворвался профессор Титус и начал занятие. Кларк была уверена, что удача, судьба или рок были на её стороне, когда позже в тот же день она заметила в общей гостиной Гриффиндора список для регистрации. Октавия проводила уроки полётов для тех, кто хотел попасть в резервную команду Гриффиндора. Она буквально не могла поверить своим глазам. Она не думала, что это происходит на самом деле, пока не нацарапала своё имя на клочке пергамента. Это была её спасительная благодать, и она уже собиралась снова и снова благодарить Октавию, но тут вспомнила о клятве. Если она начнёт благодарить подругу, Октавия поймёт, что может повлечь за собой первое задание. Это было против правил. Вместо этого она поблагодарила того, кто присматривал за ней, и приготовилась к первому уроку. Наконец-то у неё появился шанс.