Звезда в Стальном Мраке

Сначала был смех. Астра бежала по узкой тропинке между домами. — Ну же, братец! — На ходу она оглянулась через плечо. — Кто последний — тот крололеня не увидит! Маленький Тинкл, лет шести, бежал за ней, спотыкаясь. Хоть он и был старше сестры на два года, силы у него с рождения было меньше, чем у неё. Он хоть и парень, но с рождения был слабее своей сестры. Был всегда позади. — Астра, подожди… — прохрипел он тонким, детским голосом. Сестра только рассмеялась и сразу же пропала из виду. Снова упал. Камень распорол колено, слёзы выступили на глазах. Опять не успел. Опять один. Сжав кулачки, он ударил ими по земле — и мир вокруг погас. В следующее мгновение он стоял уже среди мрака леса. Сегодня лес был темнее, чем обычно. Парень двигался медленно и аккуратно, вглядываясь в темноту. Под ногами шевелятся отвратительные насекомые. Извиваются и хрустят под подошвой, оставляя жёлтую жижу на обуви. Он моргнул, и видение рассеялось. Лишь сухие листья и ветк. — Мерзость — поморщился, первое впечатление оказалось сильнее реальности. — Астра, под ноги смотри. И за фонарём следи, тут ветрено становится. Накинув капюшон, он двинулся дальше. Но вскоре понял, что шагов позади не слышно. свет фонаря сестры уже был отдалялся, растворяясь в густых ветвях. — Астра! — крикнул. Голос дрогнул на грани истерики. Она шла дальше, держа за руку мужчину, и смеялась так же, как в детстве. Тинкл рванул за ней, но ноги будто стали ватными, спотыкались обо все на ровном месте. Потеряв силы, Тин упал на спину. Веки тяжело опустились… и вдруг всё осветилось пожаром. Он сидел на холодной земле, окружённый горящими домами. Крики безумия разрывали воздух. Последнее, что он увидел, — горящее платье сестры. Среди этого огня — Астра, в пылающем платье, как феникс, возвышающаяся над хаосом. Она горела, но казалась вечной.Мама точно знала, как назвать дочь.

***

— Братец! Доброе утро! — голос Астры разбудил его. Тинкл резко вздрогнул, чуть не подпрыгнув. Он попытался запомнить сон, зафиксировать образ феникса. Но, моргнув пару раз, всё прошло. Астра просто сидела у огня. Это был сон. Не пророчество. Он не пророк. НЕ ПРОРОК! Если бы Тин был пророком, это добавило бы проблем. А настоящая проблема — Сергей. Живёт у них, вьётся около Астры, рассказывает истории о внешнем мире. Глупая сестра слушает, раскрыв рот, и, зная её, согласится убежать в лес. От мысли о таком сжималось всё внутри, голова тяжелела, хотелось плакать. Может, убить гостя, чтобы избавиться от проблем? — Нет, Тинкл. Нельзя сходить с ума самостоятельно. У тебя ещё утренние дела, — пробормотал он, сжав руку до боли. Боль — универсальный инструмент трезвости.

***

Чужак стоял возле дома, кутаясь в слишком просторное пальто. Старое, меховое, немного пахнущее дымом. Оно было на размер — а то и на два — больше, и рукава закрывали пальцы. Похоже, Астра стащила из сундука. — Идём. Сергей послушно двинулся следом. Земля под ногами была твёрдой, припорошенной тонким инеем. За домом, чуть в стороне от общих построек, стояла низкая покосившаяся избушка. По краям навесы, бочки, крюки, пустые кадки. Запах — тяжёлый, насыщенный мясом, кровью и солью. Тинкл распахнул дверь, впуская прохладу и запах старой древесины. Внутри было темно и тихо. На крюках висели туши крололеней. Мех на них уже подсох, а кровь успела стечь. У стены стоял стол, на нём ножи, деревянные поддоны, шкуры. — Заниматься мелочью сейчас некому. Вот и займёшься ты, — указал подбородком на груду ещё неразделанных туш. — Нужно мясо, Рога нужны, шкуры. Остальное в помойку. Работник молча подошёл к столу. Он не боялся трупов животных — раньше уже с ними сталкивался. Тинкл уже ушел. Сердж остался в тишине, окружённый кучей маленьких трупиков на столе. Тепло всё ещё шло от мяса. Он работал молча, неуверенно. Шкура не поддавалась сразу, то рвалась, то скользила. Руки уже начали уставать. И тогда оно заговорило. — Ты неплохо держишь нож. Даже слишком. Не напоминает ли это тебе кое-что? Он застыл. Горло пересохло. — Помнишь. Ты ел таких. Когда прятался и замерзал… Эти зверьки спасли тогда тебе жизнь. Мягкое мясо. Его легко порвать зубами. Грудинка сладкая. Ты просто откусывал — и жир таял на языке. Картина возникла будто сама собой. Он, в полумраке, греет руки над костром. Снимает поджаренного крололеня с шампура, вгрызается в мясо. Оно пахнет костром. Сок капает, стекает по рукам. Трясёт головой. Это не его воспоминание. Он такого не делал. — Ты не обязан верить. Его сопротивление было слабым. Он отчаянно пытался поверить, что раньше никогда не видел таких зверей и тем более не ел их. В юношестве он действительно заблудился в лесу, только вот не устраивал он пикников с крольчатиной. Чужой голос оказался сильнее. Сергей сдался. Он, не думая стёр кровь с ножа. И вместо того, чтобы вытереть об фартук провёл по губам. Страшно представить, что во рту этот вкус раскрылся неожиданно приятно. Он даже не почувствовал особого отвращения. За спиной послышались чьи-то шаги. — Работа не волк, в лес не убежит, — Астра стояла в проёме. — Пошли, поедим. Всю эту груду одному не осилить. Братец должен был это понимать. Сергей посмотрел на свои пальцы. Красные. Сладковато-солёный привкус на языке. Он сделал шаг в сторону света. Голос больше не говорил. Ему уже не нужно было.

***

Снег заскрипел под сапогами. Астра шла впереди, неустанно тараторя, иногда оборачивалась, чтобы убедиться, что ее друг не отстал. — Вот мы и пришли. Добро пожаловать в теплицу, — её жесты были широкими, вдохновлёнными, как у актрисы детского театра, игравшей роль экскурсовода. Среди обледенелых построек пряталась странная куполообразная конструкция. Металлическая твёрдая основа, облепленная инеем. Светится изнутри неровным синим светом. Это была теплица. Немного не такая как мы привыкли видеть. Сергей молча шагнул внутрь, и его лицо тут же покрыло испариной. Вдоль стен тянулись растения — ветви переплетались, образуя паутину с острыми ворсинками. На некоторых всё ещё висели остатки плоти. — Эти растения... едят мясо? — Ага, почти все. — Они умеют переваривать мясо. Когда мясо застревает на острых ворсинах, через время их пропитывает "желудочный сок". Потом после своеобразного переваривания они получают питательные вещества. — И… вы едите их? — Ага, — кивнула Астра. — Хотя в основном они используются в медицине. Если правильно приготовить это не плохое боле удаляющие. А если живое растение чуть разрезать , и на рану , то хорошее средство для оброток ран. — Это получается растение будет медленно есть больного? — Получается, — Астра пожала плечами, словно это была мелочь. — Но оно ест только мёртвое. Живое… ну, пока рана не затянется. Она прошла дальше, показывая мхи, наплывшие на куски разных влажных корней. Они мягко светились и ворсинки сворачивались во внутрь, когда ее пальцы были слишком близко. — Вот ты думаешь они боятся людей , но увы. Они так реагируют на тепло. Забавно правда? Сергей кивнул, но его мысли путались. Демон внутри урчал. — Как тебе? - голос прозвучал где-то внутри. Будто из желудка. — Тебе же понравился зверёк? а человек будет по приятнее будет. — Не будет - буркнул он — Что? - астра подумала, что говорят с ней и откликнулась - Что "не будет"? — Спроси про чёрных цветочки. Тебе понравится. — Говорю... чёрных цветочков не будет? — Цветочки, конечно, красивые, но здесь таких нет. — Астра с улыбкой провела пальцем по стеклянной банке с запертой в ней душой. — Но в лесу часто можно встретить. Зверушки лежат полностью покрытые этими цветами. Милое зрелище… если не знать, что дальше. Она присела у одной грядки, поправила табличку с надписью "Жгучелист багровый". — Мы то сперва думали, что они тоже падальщики. Как эти. Пока один из охотников вскрыл не вскрыл такую тушку. Они настоящие хищники. Внутри парализованной расположилась прекрасная корневая система. Проросла из желудка и захватила так весь организм. Сверху видны только стебельки с чёрными цветочками. —  Потеряли парочку садовников, прежде чем поняли. Цветы агрессивные, парализуют, цепляются. Решили не рисковать. Исключили их. Теперь пусть сами по лесам живут. Она мило улыбнулась, будто рассказала о чём-то милом

***

— Пошли, покажу очаг в центре, он никогда не гаснет. Повела она его по тропинке между домов. Там было тесно, но можно посмотреть на быт местных. Кто-то точил нож, кто-то стирал бельё в снегу. — Видишь вон ту штуку? — Астра указала на высокий шест с привязанным на верхушке черепом. — Это предупреждение. Для тех, кто забыл, об осторожности. Тут безопасно, но не везде. Она не договорила. Только сжала посох крепче. — Ты ведь уже видел, как они шевелятся во тьме? — вдруг спросила она, глянув на Сергея в упор. Тот молча кивнул. — Вот. Поэтому и держимся вместе. Души — наша защита. И наша жизнь. Они подошли к круглой площадке, в центре которой горел высокий костёр —  насыщенного синего цвета. Дети грелись у него, старики сидели на сложенных оленях шкурах, кто-то пел вполголоса. Астра махнула рукой: — Очаг. Он горит всегда. И пока он горит — мы живы. Сергей смотрел на пламя, не отрываясь. Его зрачки отражали синий свет, но внутри что-то дрогнуло.

***

К вечеру над лагерем разнёсся крик. Высокий, рвущийся, срывающийся на хрип. Астра вышла из дома и увидела, как люди сбегаются к изолятору — старому дому на краю посёлка, где держали заражённых. Она пробиралась сквозь толпу, толкая локтями плечи и меха, пока не оказалась ближе к входу. Люди всхлипывал, кто-то тихо бормотал молитвы. Один из охранников вырвал у ближайшего человека фонарь и посветил во внутрь. Пол был залит кровью. В центре лежал искажённый от боли труп мужчины, уже бывшего подозреваемого в демонизме. По мимо травм что бедный сам себе наносил за месяцы в заточении, были и другие. Его грудь была вспорота. Ребра торчали в разные стороны. Сердце отсутствовало. А где-то сбоку на стене — чёрные пятна и клочья внутренностей, будто ими швыряли. — Это демон… — прошептал кто-то за спиной. — Что?! ещё один? — как это? Люди начали переглядываться. Тревожный шепот разошелся по рядом. Астра резко обернулась, рассматривая лица в толпе. — Где он? — спросила она саму себя. Ответа не последовало. Когда астра закончила свою экскурсию, Сергей ушёл в сторону мастерской, разделывать кроличьи шкуры. Девушка развернулась и побежала, вдавливаясь ботинками в снег, петляя меж домов. Сердце грохотало в груди. Возле старой мастерской было тихо. Она свернула за угол — и остановилась, едва не налетев на фигуру, вынырнувшую из темноты. НАШЛА! Астра чуть на месте не расплакалась. Мужчина шёл навстречу, как будто сам собирался её искать. Огонёк её фонаря дрогнул, свет коснулся плеч Сергея и тускло отразился от воротника, где запеклась тёмная кровь. Астра этого не заметила. Она видела только знакомое лицо. Огоньки снова дернулся, синие души в стекле начали беспокойно вращаться, будто хотели отлететь прочь. Он вышел как бы из полутьмы, шагнув ближе. — Астра? — его голос был как всегда тих, чуть хрипловат. Она подскочила к нему и резко обняла, вжимаясь в него. — С тобой всё в порядке? — прошептала она. Сергей на мгновение замер, потом обнял в ответ. — Я слышал крик, хотел вернуться... что случилось? — Труп, — коротко сказала Астра.