Звезда в Стальном Мраке

Путь домой был долгий и угнетающий. Воздух казался тяжёлым, пропитанным металлическим привкусом, вызывающим удушье. Астра, ощущая нарастающую тревогу путника, крепче сжала его руку. Её платье, слегка колыхалось от ветра, а фонарь отбрасывал слабый свет, едва достаточный, чтобы различить тропу среди теней. — Здесь... странный воздух, — тихо пробормотал он — вроде бы свежий, морозный... а будто чем-то пропитан. Металл? —Ты не первый, кто это замечает — Лес старый, он всё на себя тянет. Боль, страх… и кое-что похуже. Мы называем это дыханием земли. Или... эхо мёртвых. У кого как язык повернётся. Сергей усмехнулся, почти по-настоящему. — Красиво. Поэтично даже. Они шли в тишине, пока она не стала невыносимой. Сергей снова подал голос. — А в вашей деревне... все такие, как ты? — В смысле? — Ну... сильные. Не боятся. Словно вы тут с самого начала. Как будто вы — часть леса, а он — часть вас. Она задумалась на секунду. — Мы давно тут. Много поколений. Сами себя защищаем, сами себя хороним. Здесь иначе нельзя. Сергей кивнул, лицо его оставалось скрытым тенью, но голос звучал мягко, почти завораживающе. — Всё это… ощущается знакомо. Будто я уже бывал здесь. Может, во сне. Астра бросила на него короткий взгляд. — Тебе точно надо отдохнуть. Тут легко себе придумать что угодно. Сергей шёл рядом, глубоко душа пытаясь побороть в себе приступы паники. В момент очередного вдоха он понял, что воздухе по мимо обжигающего мороза расказнила нотка чего-то иного. Складного и родного. Такого солнечного что в этом морозном и мёртвом месте днем с огнем не сыщешь. Он сделал ещё один глубокий вдох. Лимон. Лаванда. Лёд. И чуть-чуть дыма. Словно табачные духи, вроде бы табак сам по себе такой грубый аромат, а с ванилью он становится весьма неплохим. — Раньше была другая. Такая же. С таким же запахом. Сергей нахмурился, его мысли запутались. Кто эта другая? Он перебирал образы: мать, сестра, бабушка. Образы однокурсниц всплыли в памяти. Они неплохо общались — до того дня, когда военком вырвал его из привычной жизни. С тех пор у него была только одна знакомая девушка. Уже скорее женщина. Повариха из столовой, с которой он смеялся, отрабатывая дежурства. Но эта другая… Может, мать? Память — коварная штука, она смешивает лица и запахи. — Она тоже приходила в лес. Долго бродила во тьме, будто вызывала весь мир на бой. Она смеялась. Не боялась. Ты же видел ее. Он дернулся. Рылся в воспоминаниях, но ничего подобного не находил. Внезапно его пронзила мысль: это не его голос. Не его мысли. Чужой разум шептался в его голове, и от этого по спине пробежал холодок. Он сжал челюсти, пряча дрожь. Астра не заметила. Её силуэт был сосредоточен на пути. — Та была вкусная. Кровь текла по её шее, горячая. Но ушла слишком рано. А эта… эта теплее. Эта рядом. Мягкое тело, хрупкое. Чувствуешь, как её сердце бьётся? Голос стал гуще, его разум стал наполняться картинами: кожа Астры разрывается, кровь хлещет на снег, а её сердце — тёплое, пульсирующее — лежит в его ладони, прежде чем замереть в тишине. Желудок сжался, желчь подступила к горлу, но он подавил тошноту, не позволяя слабости вырваться наружу. — Её можно разорвать. Аккуратно. Распороть живот, вытащить все содержимое. Самое вкусное пока ещё горячее Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Демон внутри ликовал, его холодная сила пульсировала, требуя жертвы. Сергей сглотнул, борясь с собой, когда Астра вдруг обернулась. — Ты в порядке? — её голос был мягким, но в нём дрожала забота. — Да, — выдавил он, заставив губы растянуться в слабой улыбке. Астра кивнула, её дыхание паром растворилось в воздухе. — Мы почти у цели. Я провожу тебя в наш дом, там я мой брат. Сможешь отдохнуть как следует. *** Деревня представляла собой скудное поселение: низкие деревянные дома, потемневшие от времени и сырости, выстраивались вдоль узких, неровных улочек. Люди трудилась, поддерживая хрупкое существование общины: кто-то чинил крыши, кто-то таскал вязанки дров. Пожилые же, чьи лица были усеянные морщинами, а взгляды полны суеверной веры. Сидели у порога, обмениваясь сплетнями и перебирая события дня. Но задолго до деревни, на самом краю лесной тропы, им встретился другой дом — маленький, покосившийся, будто вросший в землю ржавыми корнями. Окна были наглухо закрыты, щели в ставнях забиты грязными тряпками, а дверь перегорожена крест-накрест досками, потемневшими от влаги и крови. Изнутри доносился глухой, ритмичный стук — кто-то бился лбом о металл, с размаху, с механической настойчивостью. Каждый удар сопровождался хрустом костей, а за ним — протяжный, мучительный вой, пропитанный сыростью и свежей кровью. Сергей споткнулся. Рука инстинктивно рванулась ко рту, но не успела заглушить подступивший рвотный позыв. Металлический привкус, следовавший за ним с самого леса, стал гуще — тёплый, с нотами железа и соли, он заполнил горло, как вязкий туман. Демон внутри замер… а затем медленно зашевелился, как сытный зверь, лениво втягивающий ноздрями запах будущей добычи. — Свежее. Живое. «Воняет смертью…» — Прошептал голос в голове. И как его теперь заткнуть? Хоть рядом начинай головой биться — Не смотри, — прошептала Астра. Её голос дрожал. — Он буйный сегодня. Совсем бедному плохо Она отвела взгляд. Губы её сжались в тонкую линию, будто внутри бурлила боль, которую нельзя было выплеснуть наружу. Сергей сглотнул, ощущая, как во рту кровь перемешивается со страхом. — Кто… это? — прохрипел он, едва удерживая подступающую тошноту. — Один из тех, в чей разум проникли. Мы таких не держим долго. Пару дней — и всё. Она вздохнула. В этом звуке было жалость, усталость, и тихое отчаяние. Внутри поднимался липкий ужас, он как будто уже представлял себя таким же через пару дней. Астра шагнула вперёд, увлекая его за собой. *** — Вот мы и пришли! — сказала она, ведя Сергея внутрь. Массивная дверь отрылась с удивительной легкостью, когда Астра толкнула её плечом. Сергей вошёл следом, неловко переступая порог, и впервые по-настоящему заметил её. В мягком свете Астра казалась почти нереальной. На ней было многослойное,  тёплое, платье, пушистое будто обнимало её со всех сторон. Нижние слои — мягкие, шерстяные, как зимнее одеяло. Верх — плотнее, вышит серебристыми звёздами, что тихо переливались при каждом её шаге. Платье играло оттенками ночного неба — глубокий синий, голубой, как отражение огоньков в снегу. Светлые волосы спадали волнами на плечи. — Просто красотка — мысль мелькнула в его голове, вытесняя усталость. Дом был невелик, но в нём чувствовалась живая, тёплая рука. В центре — тяжёлый чугунный очаг, с круглым основанием и широким куполом, от которого вверх тянулась закопчённая труба. Его свет разливался мягкими бликами по полу, устланному потёртыми шкурами. Шерсть была сбившейся, кое-где подпалённой, но всё равно сохраняла ощущение уюта — такого, который выживает сквозь холод и тьму. Вокруг — стены из тёмного дерева, впитавшие в себя запах дыма и хвои. На них висели охотничьи трофеи: рога, перья, зубы, мешочки с сушёными травами, амулеты, вытканные из тонкой верёвки. Между ними — оружие: ножи, короткие копья, самодельный лук, и десятки фонарей. Некоторые были целыми, вычищенными до блеска, другие — с разбитыми стеклами, погнутыми рамками, будто их вырвали из чьих-то рук во время бури. Стол у дальней стены был завален, но не хаотично: открытая карта с аккуратными пометками, несколько карандашей и нож для бумаги. Рядом — книга с заметками, некоторые страницы вырваны или заляпаны чем-то, что пахло мятой. Здесь же — маленький компас, кружка с ещё тёплым отваром, и горка сухарей на деревянной тарелке. Всё выглядело использованным, рабочим — ничто не лежало просто так. Вдоль стены тянулся низкий стеллаж с припасами: мешки, сушёные коренья, баночки с засоленными грибами. Сверху — свёрнутый меховой плащ и перчатки, аккуратно сложенные. Возле окна стоял старый деревянный сундук, наполовину приоткрытый — оттуда выглядывала мотня из верёвок и охотничья сеть. Сергей не знал, чего ожидал — но точно не этого. — Можешь тут пока отдохнуть. Я скоро. Сергей не ответил — лишь кивнул, опустился к огню и, не раздеваясь, укутался в ближайшую шкуру. Через пару минут он уже спал, его дыхание было прерывистым, а лицо исказилось, будто во сне его терзали тени. Астра смотрела на него, кусая губу. -Теперь он в безопасности. Но облегчение быстро сменилось беспокойством. Что скажет Тин? Я должна была подготовить его… объяснить всё заранее. А теперь просто притащила домой незнакомца. Он ведь может… Усталый — да. Раненый — возможно. Но опасен? Она покачала головой, выскользнула из дома и поднялась по тропе к знакомому жилищу тётушки. Запах вкусной еды чувствовался ещё с улицы. Астра потянулась к двери, но та распахнулась прежде, чем она коснулась ручки. Астра неловко переступила порог. — Пришла. А стучать кто будет? Я тебя столько манерам учила — всё мимо ушей. Учить по второму кругу, да? — голос тётушки Кё, хриплый, но тёплый, обрушился на неё. — Здравствуй, тётушка. Я за едой. — Брата не видели? — Видела, видела. — пробурчала Кё, не оборачиваясь, её руки мелькали над очагом. — Ушёл твой брат. Ещё давно. Очень хмурый был. Куда? Границы смотреть. Почему? Потому что порядок — сам себя не наведет. Разрастётся лес и жди беды. Когда вернётся? Когда решит. Всё просто. Астра кивнула, уже поворачиваясь к выходу, но голос старухи остановил: — Куда пошла, ты вроде за едой заходила. Вот держи Кё развернулась, протягивая узелок, перевязанный грубой верёвкой. — Разольёшь по дороге — нос отрежу. Её взгляд был строгим, но морщинки вокруг глаз смягчились в доброй улыбке. — Шучу, шучу. Нос твой пусть живёт. Красивый нос, жалко. Астра невольно улыбнулась. В этот момент Кё прищурилась, её тон стал тише: — В лесу, если волки задумали охоту — тишина стоит особенная. Ни писка, ни шороха. Зверьё замирает, птица язык проглатывает. Всё как будто затаилось, ждёт. Только дурак пойдёт дальше, не насторожившись. — Вот и ты сегодня — как та тишь. Слишком тихая, слишком ровная. Не по тебе это. — У тебя на лице — лес перед бедой. Холодно, темно и ни одного звука. Сама с собой на вы, будто кто-то в тебе шепчет. Оно, может, и не видно сразу — да я знаю, как это чувствуется. Волчья тишина — знак нехороший. — Ай, за что? — Астра взвизгнула, когда тётушка щёлкнула её по лбу. — За то, что ходишь как призрак. Сама не своя — а мне гадай, что у тебя на уме. Ох, девочка… — пробурчала она, но в голосе всё равно теплилось беспокойство, а в глазах мелькнула насмешка. — Я… просто устала, наверное, — Астра опустила взгляд, чувствуя, как слова тётушки цепляются за её тревогу. — Устала? А кто не устал? Я вот с девяносто лет устала, ничего, двигаюсь. Не переживай за брата, ты сама берегись. Лицо твоё сегодня… задумчивое. -Слишком много думаешь — стареешь раньше времени, — Кё хихикнула, махнув рукой, как бы прогоняя её с лёгкой лаской. *** Сидя на ступеньках, обхватив колени, она перебирала мысли: что сказать брату, с чего начать, как объяснить. Не просто так привести чужака в дом. Даже если он не опасен. Даже если он раненый. Скрип шагов нарушил тишину. Тин вернулся Он шёл устало. Плечи чуть сгорблены, волосы растрёпаны. Увидев сестру, приподнял бровь. — Астра? Ты? Не думал, что придёшь раньше меня. «Неужто готовку начала?» — Знаешь, братец, от тебя это особенно обидно! — Астра упёрла руки в бока, надулась. — А не думал ли ты сам начать готовить хоть раз? — Хе… — Тинкл осёкся, осознав промах. — Не дуйся. Я не со зла. — Он подошёл и растрепал ей волосы. — Ты же знаешь меня. Можешь дальше маяться своей фигнёй, я не против. Только не хмурься. Астра уже готова была ответить, но вместо этого глубоко вдохнула: — Братец, послушай, я как раз хотела поговорить. Тут… кое-кто… Она не успела договорить — дверь скрипнула. Тинкл в одно движение шагнул вперёд, заметив чужака он прикрыл сестру собой. Тело напряглось, лицо исказилось гримасой ненависти. Пальцы нервно теребили рукоять кинжала. Внутри Сергей сидел у камина, укутанный в шкуру, его лицо было бледным, а глаза — тёмными провалами. — Это кто? — голос Тинкл резанул воздух, каждый слог дрожал от ярости, готовой выплеснуться в бой за свой дом. — Это… тот самый, о ком я хотела рассказать, — Астра заговорила быстро, её слова спотыкались в панике. — Помнишь, я говорила утром, что слышала поезд? Он ехал в том поезде. Пешком сюда дошёл! Светил себе дорогу фонарём… Представляешь, у них теперь есть маленькие, такие — карманные фонарики! Я тоже удивилась… — Астра, хватит, — жёстко оборвал её. Губы его едва шевелились, но голос звучал как удар. Не моргая — смотрел только на незнакомца, точно пытался прожечь взглядом дыру в его черепе. Астра замерла. Веки дрогнули, в глазах блеснуло что-то вроде боли. Они редко ссорились. Обычно её растерянность трогала брата, вызывала в нём ту тихую нежность, что жила глубоко внутри. Но не сегодня. Он выдернул руку из её попытки удержать его, оттолкнув сестру с такой силой, что она пошатнулась. В голове, как всегда, шумело: Тьма давно сгрызла его разум. Не сразу, не резко — но упорно, как вода точит камень. Все здесь сходят с ума по-своему. Только не кричат об этом. У кого-то глаза становятся стеклянными, кто-то шепчет сам с собой, кто-то просто исчезает в лесу — без объяснений, без следа. У Тинкла все обострилось по-своему: незнакомцы вызывали почти паническую настороженность. Резкие запахи, лишнее движение — и сердце уходило в пятки. Он и сам это знал. Он не был идиотом. Просто не мог иначе. Он слишком хорошо помнил, что говорил отец: «Держи ухо востро, сынок. Люди, что хотят тебя обмануть, всегда будут казаться идеальными. Смотри на детали, сынок. Не смотри на лицо — смотри на руки. Не слушай голос — слушай паузы между словами.» Может, оно и к лучшему, что сестра выросла такой наивной. Её не пугали этими историями. Она легко подстраивается под мир, даже если он трещит по швам. Наверное, она и правда самая благоразумная здесь. Интересно, как она вообще смотрит на деревню, где все по чуть-чуть сходят с ума? Он перевёл взгляд на Астру. Она стояла с опущенными плечами, чуть отведя глаза, как будто извинялась за всё — Прости, — прошептала Астра, отступая на шаг, почти прячась за его спиной. Тинкл знал: если не защитит её — больше никто не сможет. — А теперь ты, — процедил он сквозь зубы, взгляд вонзился в чужака. — Кто ты? Откуда? Чего тебе надо? Сергей сжал плечи, будто это могло унять дрожь, что поднималась изнутри. Демон внутри зашевелился Он сглотнул, подавляя тошноту, и выдавил: — Я… Сергей. Я ехал на поезде. Меня… призвали на службу, военную. Был приказ. И я… — взгляд упёрся в кинжал, и слова запнулись. — …поезд сошёл с рельсов. Что-то… кто-то… — Что «что-то»? — перебил Тинкл, шагнув ближе, его глаза сузились. — Ты сказал "нечто". Что это за нечто? Сергей покачал головой, пот выступил на лбу. — Нет, я… Я не знаю. Может… корни. Да. Кажется, это были корни. Толстые, из-под земли. Поезд перевернуло, я очнулся один… — голос дрогнул, будто он сам сомневался в своих словах. Хмурился, но рука с кинжала медленно опустилась. — Соболезную… Но, может, тебе повезло бы больше, если б ты тогда сдох. Здесь такие, долго не держатся. — Он замолчал, глядя на Сергея с недоверием. — Оставайся. Пока что. Астра облегчённо выдохнула, её пальцы осторожно коснулись локтя брата. — Видишь? Он не опасный. Просто… живой. И это уже редкость, —голос был тише обычного, почти ласковый. — Я вас представлю, — поспешно добавила она, пытаясь снять напряжение. — Это мой брат, Тинкл. Он тут типа главный… Хотя один старый вредный дед до сих пор с этим не согласен. Тинкл молча посмотрел на неё. Как же она болтает, когда волнуется. Этот её голос… всё такой же, как в детстве, когда она оправдывала их шалости перед матерью. — Сергей. Рад знакомству. И не волнуйтесь — солдат ребёнка не обидит. -Он протянул. Тинкл схватил его ладонь, сжав так, что хрустнули кости — Это мы ещё посмотрим, — буркнул он, и было не ясно, шутит он или предупреждает. — Ладно, солдатик. Уже поздно. У нас тут долго без дела не сидят. Завтра объясню, что к чему, найдём тебе занятие. Если, конечно, к утру не сбежишь. Сергей не ответил, только кивнул, принимая правила этой чужой территории. Тинкл ещё раз глянул на него, в глазах оставалась осторожность Потом повернулся к Астре Астра тихо вздохнула. Он всё ещё был зол. Но не так, как раньше. И этого пока хватало.