Экстра 1
20 августа 2025 г., 17:44
Прошло уже пять лет с их свадьбы — тихих, сильных и удивительно спокойных. Лиан подрос, превратился в серьёзного подростка, пусть и с прежней светлой улыбкой. Почти всё это время он проводил в Ланьлине с госпожой Цзинь. Бабушка, как ни странно, любила мальчика и заботилась о нём с той строгостью, что превращала утренние уроки в военное дело, а обеды — в торжественный ритуал.
Но Лиан никогда не забывал дорогу в Цишань.
Он приезжал часто — иногда по несколько дней, иногда только на вечер, но всегда с подарком или весточкой. И каждый раз, как только он ступал на землю ордена Вэнь, слуги уже знали: молодой господин идёт к своему папе, и никакие дела его не остановят.
А в самом Цишане в последнее время царила особая тишина. Вэй Ин, пусть и всё такой же дерзкий, живой, с колкими шутками и искренним смехом, теперь двигался осторожнее. Его шаг стал мягче, движения — плавнее. Он часто держал руку на округлом животе, будто оберегая, будто разговаривая с тем, кто вот-вот появится на свет.
Беременность подходила к концу. Осталось совсем немного.
Вэнь Жохань изменился не так заметно — снаружи. Всё тот же железный взгляд, всё та же прямая осанка. Но рядом с Вэй Ином он стал другим. Не менее сильным, но мягче в присутствии мужа, внимательным до мелочей. Он знал, когда принести подушку, не дожидаясь просьбы. Когда увести его с вечернего совета раньше обычного. Когда просто взять за руку и быть рядом.
Они часто гуляли вдвоём в саду, который Вэй Ин однажды назвал «слишком строгим», а потом сам же высадил в нём дикие цветы. Иногда с Лианом, когда тот приезжал. Иногда в полном молчании, просто под вечерним небом.
Сегодня был один из таких дней.
— Он пинается, — вдруг сказал Вэй Ин, останавливаясь под персиковым деревом. — Особенно, когда вы рядом. Думаете, он вас уже узнаёт?
Жохань медленно склонился, приложил ладонь к животу и остался так — будто прислушиваясь.
— Он или она, — произнёс тихо, — узнаёт того, кого любит. Это самое главное.
Вэй Ин усмехнулся, но взгляд его смягчился.
— Вы действительно счастливы, Вэнь-гун?
Жохань не сразу ответил. Только выпрямился, взял его за руку и, как пять лет назад, просто кивнул.
— Да. С тобой — да.
— Демон прибыл! — возвестил громкий голос с порога, и в саду снова стало шумно.
Вэй Ин, сидевший на скамье под навесом, лениво повернул голову в сторону входа. Он уже знал, кто пришёл, ещё до того, как услышал шаги — только один человек в Цишане умел так сквозь зубы говорить о Лиане, и при этом каждый раз оставался живым.
— Опять ты за своё, Вэнь Чао, — проворчал Вэй Ин, но без злобы. — Сколько можно его демоном называть?
— Пока он не перестанет вести себя как надменный наследник Золотого трона, — буркнул Вэнь Чао, заходя во двор. На вид он, конечно, всё ещё был мрачным и раздражённым, но глаза его выдали — где-то за этой маской скрывалась привычная, почти дружеская привязанность.
— То есть никогда, — отозвался знакомый голос, и Лиан вышел из-за колонны, по-хозяйски держа в руках красную персиковую ветку. — Привет, братец Чао.
Вэнь Чао как будто зашипел.
— Хватит называть меня так. Я не твой брат и не Чао тебе.
— Ты же старше, — с самым невинным видом напомнил Лиан, бросив взгляд на Вэй Ина. — Папа, скажите ему, это же проявление уважения. Братец Чао — звучит так… почтительно.
— Лиан, — Вэй Ин сдерживал усмешку, — хватит его дразнить. Ты же знаешь, что он после этого ещё три дня будет ходить с выражением лица, будто все ему задолжали.
— Потому что так и есть, — проворчал Вэнь Чао. — Он с самого утра устроил парад по залам, будто император. Подошёл ко мне и сказал: «У тебя пояс перетянут. Выглядит провинциально». Провинциально, карпы свидетели!
— А что? — Лиан изогнул бровь. — Пояс был перетянут.
— Лиан, — на этот раз уже Жохань тихо вмешался, не поднимая голоса, но с той мягкой твёрдостью, которая всегда действовала. — Хватит.
— Да, дядя Вэнь, — вежливо поклонился Лиан. — Но я не виноват, что братец Чао не различает оттенки в тканях. Бирюзовый и нефритовый — это не одно и то же.
— Да чтоб тебя, — буркнул Вэнь Чао, но уже сел рядом с Вэй Ином. — Ты видел, как он шагал через главный зал? Спина прямая, руки за спиной, подбородок выше неба. И все эти стражники, как по команде, встали!
— Потому что я с ними дружу, — небрежно сказал Лиан. — Я им вчера вино принёс. А ты когда им что-нибудь приносил?
— А я им жизни спасал, — возмутился Вэнь Чао.
— Это было три года назад, — хмыкнул Лиан. — Они уже забыли.
— Я их сейчас сам забуду! — Вэнь Чао вскочил, но тут же опомнился и, тяжело выдохнув, снова опустился на лавку. — Он в тебя, — пробормотал он Вэй Ину. — Наглый, блестящий и самоуверенный. Только ещё хуже.
— Зато красивый, — Вэй Ин с абсолютно серьёзным лицом поправил.
— И незаменимый, — добавил Жохань, спокойно потянувшись за чашкой чая.
Лиан довольно уселся рядом, закинув ногу на ногу. Он без стеснения взял чашку из рук отца, сделал глоток и вернул обратно.
— А у нас скоро будет ещё один, — сказал он с видом старшего брата, которому скоро предстоит обучать младшего. — Надеюсь, она будет поспокойнее. Или хотя бы менее чувствительна к оттенкам ткани.
Вэй Ин засмеялся.
— Нет, не надейся. Это у нас наследственное.
Вэнь Чао закатил глаза.
— Прекрасно. Значит, к десяти годам он уже будет указывать мне, что рубашка недостаточно золотая.
— К восьми, — весело поправил Лиан. — Я в шесть начал.
Лиан внимательно посмотрел на живот отца.
— Вам, конечно, виднее, — фыркнул Лиан, не отрываясь от шёлковой ленты в руках. — Но я всё равно надеюсь, что это будет девочка.
— Почему ты так упрямо этого хочешь? — полулежа на кушетке, Вэй Ин поднял бровь. Его ладонь с привычной ленцой лежала на округлившемся животе. — Ты даже не знаешь, насколько тяжело растить девочку. Особенно в этом доме.
— Именно потому, — без тени сомнения ответил Лиан. — Ей будет нужна защита. И я буду тем, кто её даст.
— Ага, — хмыкнул Вэнь Чао, усевшись рядом с чаем. — Это пока она маленькая и слушается. А как начнёт тебя игнорировать и скажет, что братец Лиан — зануда и всё время читает нотации; посмотрим, как запоёшь.
— Это… это благородная обязанность, — с достоинством заявил Лиан, откладывая ленту. — К тому же, мне вполне хватает тебя и братца Сюя. Один всё время спорит, другой смотрит, как будто знает обо мне что-то, чего даже я не знаю.
— А ты уверен, что не знаешь? — бросил Вэй Ин с усмешкой.
Лиан проигнорировал выпад.
— Просто мне кажется, — мягче продолжил он, — что если родится девочка, она принесёт в дом что-то… другое. Спокойствие. Свет. Ты сам сказал, папа, что этот ребёнок словно солнце у тебя внутри.
Вэй Ин смягчился, взгляд его стал тёплым.
— Я это сказал после рисовой похлёбки, — заметил он. — Но да, чувствую, словно всё вокруг тише стало.
— Вот, — Лиан скрестил руки на груди. — Это значит — девочка.
— Или просто ты решил сам убедить себя, — вставил Жохань с привычным спокойствием. — Ты всегда был романтиком.
— Простите, что не похож на вас, — с достоинством кивнул Лиан, а потом сощурился. — Но мы договорились: если это будет мальчик, вы его воспитываете. А если девочка — я её балую.
— В смысле, мы договорились? — возмутился Вэй Ин. — А я в этом соглашении где?
— Вы — сторона с правом голоса, но без решающего влияния, — невозмутимо ответил Лиан.
В этот момент снаружи послышался голос стражника, и Жохань поднялся, чтобы отдать распоряжения. Вэй Ин остался с сыном и Чао.
— Лиан, — протянул Вэй Ин, — ну а если всё же будет мальчик? Ты не разочаруешься?
— Конечно, нет, — спокойно сказал Лиан. — Просто… чуть-чуть буду грустить. Но ненадолго. Я всё равно буду рядом, а вдруг потом — всё-таки сестра?
— Жадный, — Вэй Ин тихо рассмеялся.
— Я просто дальновидный, — поправил его Лиан.
Чао скривился:
— Один планирует будущих сестёр, а я вот думаю, как бы успеть на обед, пока всё не остыло.
— Вот поэтому у тебя и не будет младшей сестры, — невозмутимо сказал Лиан. — Потому что ты не готов.
Вэй Ин собирался было что-то ответить на очередную острую реплику Лиана — возможно, даже с саркастическим подвыдохом, — но вдруг его лицо переменилось. Он слегка привёл плечи вперёд, взгляд стал рассеянным, а рука сжалась на подлокотнике.
— Папа? — обеспокоенно спросил Лиан, поднимаясь. — Всё хорошо?
Вэй Ин не сразу ответил. Он медленно перевёл взгляд на сына, а затем опустил его вниз — на лёгкий шелест ткани, ставшей вдруг влажной.
— Кажется… — начал он негромко. — Мне нужен Вэнь-гун. Срочно.
— Воды отошли? — Лиан моргнул.
— Воды, — кивнул Вэй Ин. — Прямо сейчас.
Чао, до того лениво потягивавший чай, обернулся на шум — и в следующее мгновение выронил чашку. Она ударилась о край столика, не разбившись, но пролив горячее по деревянной поверхности.
— Что? — выдохнул он. — Уже?!
Он вскочил, остолбенел — и буквально за несколько секунд побледнел, как полотно. Его взгляд метался между лицом Вэй Ина и мокрым полом, между руками Лиана и дверью, за которой, вероятно, где-то был отец.
— А-а… — издал Чао странный звук, отшатнулся и рухнул в обморок прямо на ковёр, глухо стукнувшись плечом о подушку, словно самый хрупкий и впечатлительный из всех альф.
— Чао?! — вскрикнул Вэй Ин. — Да что ж ты за…
— Самый нежный альфа на Цишане, — буркнул Лиан, уже обегая братца и бросаясь к двери. — Спокойно, папа, я сейчас приведу дядю Вэня!
Он уже знал, куда идти: Жохань был неподалёку, в соседней зале — и Лиан, несмотря на волнение, двигался уверенно, будто не впервые оказывался в критической ситуации.
Тем временем Вэй Ин медленно поднялся, придерживая живот, глубоко дыша. Он глянул вниз на всё ещё неподвижного Чао.
Жохань вошёл в зал быстрым, почти бесшумным шагом и в следующую секунду оказался рядом, когда Вэй Ин лишь поднял на него взгляд. Не потребовалось слов.
— Возьму, — тихо сказал Жохань, и в его голосе не было ни тревоги, ни паники — только стальная уверенность, будто всё вокруг под контролем.
Он осторожно подхватил Вэй Ина на руки, прижав к себе так, словно держал нечто бесконечно драгоценное. Тот лишь слабо вздохнул и уткнулся лбом ему в плечо.
— Осторожно, — пробормотал. — Не трясите меня. Наш ребёнок потом вам это припомнит.
Он уже шагал по коридору, направляясь в покои, где было всё готово для этого момента.
Лиан, не дождавшись даже, пока отец скроется за углом, выскочил во двор. По лицу его было видно, что он старался выглядеть спокойным, как подобает достойному наследнику — но походка его выдавала: в ней была и спешка, и волнение, и радость.
Он почти влетел в проход между павильонами и резко затормозил, заметив высокую фигуру в бело-бордовом ханьфу.
— Братец Сюй! — крикнул он, развернувшись к нему всем корпусом. — Иди быстрее, наш братец Чао — всё, готов! Упал, как тряпка! Спит на ковре!
Вэнь Сюй моргнул.
— Что?
— Папа рожает! — объяснил Лиан на бегу. — Папа рожает! Я за лекарем, а ты — за Чао! Он у нас в роли коврика!
Сюй остался стоять на месте ещё секунду, осмысляя происходящее, а затем, чуть поджав губы, быстро направился внутрь. Он даже не удивился, увидев, как именно упал его младший брат — раскинув руки и одну ногу, как рыба на суше. Только покачал головой:
— Нежный ты наш воин...
Тем временем Жохань уже осторожно уложил Вэй Ина на широкую постель, помог поднять подушки, накрыл лёгким покрывалом.
— Воды отошли давно? — тихо спросил он.
— Пару минут. Будет весело, да? — устало усмехнулся Вэй Ин, но пальцы его сжали простынь. — Обещайте быть рядом до конца.
Жохань сел рядом, взял его за руку и спокойно, глядя прямо в глаза, сказал:
— Я останусь и после конца тоже.
* * *
Маленькая девочка, едва появившись на свет, удивила всех — не криком, не капризом, а взглядом. Почти сразу распахнула тёмные глазки — серьёзные, глубокие, точно не младенец, а душа с веками мудрости смотрела оттуда. — Удивительно, — прошептал лекарь, заворачивая младенца в тонкое белое одеяльце. — Похожа на господина Вэня... как две капли. И правда: прямые тёмные брови, маленький аккуратный нос, острый подбородок, и даже выражение — удивительно спокойное, будто уже знала, в чей дом пришла. Вэй Ин, ослабевший, но не отводящий глаз, слабо улыбнулся. — Всё от вас взяла, Вэнь-гун. Даже надменный вид. Жохань мягко, с тем редким теплом, что показывал только в кругу семьи, коснулся его щёки: — А улыбка — твоя. Он взял девочку из рук повитухи и аккуратно поднёс ближе к Вэй Ину. Та захныкала, затихла и, судя по виду, снова уставилась на отца — точно узнала. Жохань не сразу заметил, как в дверях появился Лиан. — Можно? — шепнул он. — Можно я посмотрю? Жохань чуть кивнул. Лиан подошёл ближе, заглянул в одеяльце и выдохнул: — Вот же... И правда, как вылитый дядя Жохань. Он замолчал, долго смотрел, потом вдруг расплылся в широкой довольной улыбке. — Я знал! Я же говорил! Сестра! Ура! — он едва не подпрыгнул. — Всё, хватит мне этих братцев. Сестрёнка — это в сто раз лучше! — Потише, — прошептал Вэй Ин, смеясь. — У неё же ушки маленькие, а ты орёшь. — Прости, — Лиан приглушил голос, но в глазах горел восторг. Лиан, всё ещё дрожа от восторга, склонился над младшей сестрой и, кажется, вот-вот расплачется — не от страха, не от боли, а от чего-то необъятного, впервые переживаемого. — Она такая... — он сглотнул. — Такая светлая. Будто с собой весну принесла. Вэй Ин, лёжа на подушках, смотрел на сына и на крошечную дочку в руках Жоханя и ощущал странную полноту. Будто и правда — круг замкнулся, будто всё, что было тьмой, отступило. Жохань тихо прошептал, почти не глядя на них, а в саму девочку, как будто читал в ней ответ: — Мэйгуан. Лиан нахмурился: — Что? — «Мэйгуан» — свет, что пронзает тьму, — пояснил Жохань. — Не громкое сияние. А то, что появляется, когда кажется, что всё исчезло. То, что даёт надежду. Он перевёл взгляд на Вэй Ина. — Ты как? Тот кивнул, чуть ослабленным голосом: — Подходит. Даже слишком. Она и правда свет после всего. Лиан повторил вслух, осторожно, будто пробовал слово на вкус: — Мэйгуан... мм... Красиво. И звучит важно. Как у принцессы. — Он гордо расправил плечи. — Тогда я — старший брат принцессы. Самый главный страж! В этот момент в дверях тихо послышались шаги, и вошёл Вэнь Сюй. Он был серьёзен, но в глазах, как всегда при виде младших, теплилась мягкость. За ним следом тащился бледный Вэнь Чао — всё ещё бледный после обморока, с тряпкой на лбу и выражением глубоко обиженного человека. — Вы её уже назвали?! — почти возмутился он. — А меня не подождали? — Ты был без сознания, братец Чао, — усмехнулся Лиан. — Тебя забыли спросить. — Ну конечно, демон всё решил сам, — пробурчал Чао, но подошёл ближе, бросив взгляд на малышку, и замер. Потом почти неслышно сказал: — Мэйгуан. Подходит…
