Одержимость

Дождь начался ровно в тот момент, когда T.O.P выбежал из кафе. Ледяные капли хлестали по лицу, смешиваясь с потом на висках. Он крутился на месте, безумно озираясь по сторонам — стойка бариста была в пяти метрах от их стола. Кто-то стоял там всего минуту назад. Кто-то сфотографировал его. — Она здесь! — хрипло крикнул он детективу, хватая того за рукав. — Смотрите! Он тыкал дрожащим пальцем в телефон, где на экране застыло изображение себя за столиком. На заднем плане виднелась часть кофемашины и рука с чашкой капучино. Детектив Кан резко вскочил, роняя стул. Его глаза моментально просканировали помещение. — Бариста! Кто только что стоял за стойкой? Молодая девушка с розовыми волосами вздрогнула, роняя ложку. — Э-э... Клиентка. В темном плаще. Она только что вышла... Не дожидаясь окончания фразы, T.O.P рванул к выходу. Распахнул дверь — на мокром тротуаре толпились люди с зонтами, никто не выделялся. Где-то в этой толпе она растворялась прямо сейчас. Крупная капля дождя упала на экран телефона, расплываясь над новым сообщением: "Беги, любимый. Но ты меня не найдешь." Детектив выбежал следом, тяжело дыша. — Вам нельзя так рисковать! — он схватил T.O.P за плечо. — Это могла быть ловушка. — Она играет со мной! — T.O.P вырвался, сжимая телефон так, что треснуло защитное стекло. — Шесть лет! Шесть лет она наблюдала за мной, а я даже не подозревал! Его голос сорвался на визгливый шепот. Прохожие оборачивались, некоторые начинали шептаться, узнавая знаменитость. В воздухе витало напряжение, будто перед грозой. Детектив крепче сжал его плечо. — Сейчас главное — не паниковать. Мы знаем ее имя. Знаем, что она здесь, в Сеуле. Это огромный шаг вперед. Они вернулись в кафе, где официантка уже подметала осколки разбитой чашки. T.O.P опустился на стул, внезапно ощутив всю тяжесть последних недель. Руки дрожали так, что он не мог даже поднести ко рту стакан воды, который поставила перед ним перепуганная бариста. Детектив разложил на столе блокнот. — Опишите ее. Во всех подробностях. T.O.P закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти образ Чон Миры. Шесть лет... Тогда она выглядела иначе. Мягкие черты лица, аккуратный нос, всегда слегка подрагивающие веки, когда она нервничала. Но главное — ее манера фотографировать. Она никогда не говорила "сыр" или "улыбнитесь". Она ловила моменты между моментами, когда люди думали, что съемка закончена. — Среднего роста. Худощавая. Глаза... — он замялся, — особенные. Кажется, серые. Но при определенном свете становились почти прозрачными. Детектив записывал, изредка задавая уточняющие вопросы. Вдруг его телефон завибрировал. Он взглянул на экран, и его лицо стало каменным. — Нашли ее адрес. T.O.P резко поднял голову. — Где? — Апартаменты в районе Каннам. Зарегистрированы на подставную фирму, но прослеживается связь с ее старой фотостудией. Они вышли на улицу, где дождь уже стихал. Машина детектива ждала у обочины. T.O.P полез за ключами, но детектив остановил его. — Вам туда нельзя. Это слишком опасно. — Вы шутите? После всего, что она сделала? — Именно поэтому. — Детектив открыл дверь. — Я сначала проверю все сам. Вы поедете в участок, дадите официальные показания. Как только... Звонок телефона прервал его. Неизвестный номер. T.O.P нажал на громкую связь. — Алло? Тишина. Затем — знакомый голос, но на этот раз без шепота, четкий и холодный: — Ты хочешь встретиться, Хён-а? Приходи один. Иначе твой милый детектив умрет в страшных муках. Щелчок. В тот же момент из машины детектива раздался оглушительный хлопок — сработала подушка безопасности. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин от какого-то небольшого предмета, брошенного в него. Детектив бросился к автомобилю, T.O.P — следом. На переднем сиденье лежала маленькая коробочка. Внутри — фотография детектива Кана, выходящего из своего дома утром. И новая записка: "Следующая пуля будет настоящей. Если расскажешь полиции — он умрет. Если приведешь охрану — он умрет. Только ты, любимый. Только мы двое." Адрес был написан на обороте. Промышленный район. Заброшенный склад. Сегодня. 23:00. Детектив выхватил пистолет. — Это ловушка. — Я знаю, — прошептал T.O.P, глядя на дрожащие руки. — Но у меня нет выбора.