Одержимость

23:03. Промзона на окраине Сеула. T.O.P стоял перед ржавыми воротами заброшенного склада, сжимая в кармане перочинный нож. Лезвие впивалось в ладонь, но эта боль казалась ничтожной по сравнению с тем, что творилось у него внутри. Луна, полная и желтая, как глаз хищника, освещала разбитые бутылки у его ног и граффити на стенах. Где-то вдали завывала сирена, но здесь царила мертвая тишина. Он толкнул калитку. Ржавые петли взвыли, словно живое существо. — Мира? — его голос разнесся эхом по пустому двору. Ни ответа, ни движения. Складское здание с выбитыми окнами напоминало череп огромного зверя. Дверь приоткрыта. Черный прямоугольник входа словно затягивал внутрь. T.O.P сделал шаг. Еще один. Хруст стекла под ногами. Запах плесени и чего-то химического. — Я пришел один, как ты просила! Тишина. Он достал телефон, включил фонарик. Луч света выхватил из темноты груды ящиков, порванные мешки, следы чьих-то недавних костров. И куклу. Она висела на веревке, привязанной к балке. Его точная копия — тот же свитер, те же джинсы. Только на этот раз кукла была исполосована ножом, а из порезов сочилась темная жидкость. — Мира, хватит игр! Из темноты раздался смех. Высокий, истеричный. — Какие мы храбрые сегодня! Шаги. Легкие, почти танцующие. Она вышла на свет, и T.O.P впервые за шесть лет увидел ее вблизи. Чон Мира. Но не та скромная фотограф, которую он помнил. Платье черное, кожаное, обтягивающее. Волосы выкрашены в белый цвет. А глаза... Глаза горели. — Нравится моя новая кукла? — она крутанула висящую фигурку, и та закачалась, брызгая красным. — Гораздо реалистичнее предыдущих, правда? — Где детектив? Мира закусила губу, делая наивное лицо. — А мы разве договорились о детективе? Я просила тебя прийти одного. — Ты угрожала... — Врать нехорошо, Хён-а, — она покачала пальчиком. — Я просто показала, что могу достать его в любой момент. Как и тебя. Она сделала шаг ближе. Духи — тяжелые, удушающие. — Почему? — прошептал T.O.P. — Почему все это? Мира вдруг рассмеялась, звонко, по-девичьи. — Ты действительно не понимаешь? — ее голос сорвался на крик. — Ты обещал! Обещал, что мы будем вместе! Что я твоя единственная! — Мы встречались два месяца! — ДВА МЕСЯЦА?! — она рванулась вперед, и T.O.P отпрянул. — Я отдала тебе всю себя! А ты... ты просто выбросил меня, как старую игрушку! Слезы блестели на ее щеках, но улыбка не сходила с лица. — Но теперь все будет по-другому. Теперь ты мой. Навсегда. Она достала из складок платья нож. Длинный, тонкий, идеально отполированный. — Я сначала хотела просто убить тебя. Но потом поняла — это слишком легко. — Она лизнула лезвие, оставив на стали алый след. — Лучше я сделаю тебя таким же... ненужным, каким ты сделал меня. T.O.P отступил к стене. — Что ты задумала? Мира улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего человеческого. — Ты же певец, да? Как насчет... лишиться голоса? Она бросилась вперед.