Одержимость

Нож сверкнул в лунном свете, описывая дугу в воздухе. T.O.P едва успел отпрыгнуть в сторону — лезвие просвистело в сантиметрах от его горла, оставив тонкую царапину на бетонной стене. — Не убегай! — Мира засмеялась, поправляя хватку. — Это же наш особенный момент! Он откатился к груде ящиков, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. В кармане жгло перочинный нож, но против ее длинного клина это было детской игрушкой. — Мира, остановись! — голос сорвался на хрип. — Я... я понимаю твою боль. — О, правда? — она сделала шаг вперед, платье шуршало по бетону. — И что же ты понял, мой гениальный T.O.P? Он медленно поднялся, прислонившись спиной к ящикам. — Что я был эгоистом. Что бросил тебя жестоко. — Ладони вспотели, но он не сводил глаз с ее ножа. — Но это не стоило шести лет твоей жизни! Мира замерла. Ее лицо исказилось, будто под ним шевелилось что-то живое. — Ты думаешь, я потратила шесть лет? — она захихикала, и звук этот заставил мурашки побежать по его спине. — Я строила карьеру! Мои фотографии теперь в лучших журналах. — Она крутанула ножом. — А еще я изучала тебя. Каждый твой шаг. Каждую девушку, которая осмеливалась к тебе прикоснуться. T.O.P почувствовал, как холодеет внутри. — Это ты... — Отправила письмо той моделью из Elle? — она прикрыла рот рукой, изображая смущение. — Ой, попала пальчик! А та американская певица... как ее... — Мира щелкнула пальцами. — Ах да, внезапная аллергия на морепродукты прямо перед вашим свиданием! Он вспомнил — за последние годы несколько случайных романов прерывались странными совпадениями. Он никогда не связывал это воедино. — Ты больна, — прошептал он. Нож в ее руке дрогнул. — Нет! — она вдруг закричала, и эхо подхватило ее голос, размножив по всему складу. — Это ты сделал меня такой! Ты вдохнул в меня жизнь, а потом хотел выбросить! Она бросилась вперед, лезвие блеснуло. T.O.P инстинктивно поднял руку — острая боль пронзила ладонь. Теплая кровь брызнула на лицо. — Первая кровь! — Мира засмеялась, отпрыгнув назад. — Как в наших первых отношениях, помнишь? Ты тоже сначала сопротивлялся. Он прижал раненую ладонь к животу, стараясь не думать о жгучей боли. — Что ты хочешь? — Все просто! — она сделал шаг в сторону, начиная кружить вокруг него, как хищник. — Ты публично признаешься, что любишь только меня. Оставишь эту дурацкую группу. И тогда... — она томно провела языком по лезвию, — может быть, я позволю тебе жить. Вдалеке завыла сирена. Ближе, чем прошлый раз. Мира нахмурилась. — Ты... привел полицию? — Нет! — он покачал головой, но сердце вдруг застучало быстрее. Ее лицо исказилось яростью. — Лжец! Она ринулась вперед, нож нацелен прямо в живот. T.O.P инстинктивно рванулся в сторону — лезвие скользнуло по ребрам, разрезая кожу и ткань. Боль ослепила, но адреналин уже нес его вперед, к груде металлолома у стены. — Я тебя ненавижу! — закричала Мира, разворачиваясь для нового удара. Его пальцы нащупали кусок ржавой трубы. Сирена завыла прямо у ворот склада. В тот момент, когда Мира снова бросилась на него, T.O.P ударил. Труба со звоном встретилась с ее виском. Она замерла на мгновение, глаза округлились от непонимания. Затем медленно осела на колени, а потом — на бетонный пол. Кровь растекалась по ее белым волосам, как странная корона. T.O.P стоял над ней, дрожа всем телом. Ворота склада с грохотом распахнулись. — ПОЛИЦИЯ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ!