Одержимость

Прошло шесть месяцев после того кошмарного вечера на заброшенном складе. T.O.P стоял перед зеркалом в своей новой квартире, поправляя галстук. Шрам на боку все еще ныл перед дождем, но врачи говорили, что это пройдет. Как и кошмары. Как и страх темноты. Как и привычка оглядываться через плечо. Он глубоко вдохнул, заставляя пальцы не дрожать. Сегодня важный день — первое за полгода сольное выступление. Небольшой концерт в джаз-клубе, тест на готовность вернуться на большую сцену. — Хён, машина подъехала! — из гостиной донесся голос менеджера. T.O.P в последний раз взглянул в зеркало. Его собственные глаза казались ему чужими — глубже посаженными, с новыми морщинками у уголков. — Иду. Дорога до клуба заняла сорок минут. Он сидел на заднем сиденье, глядя, как вечерний Сеул проплывает за окном. Огни рекламных вывескок, спешащие куда-то люди, парочки, держащиеся за руки — обычная жизнь, которая шла своим чередом, пока его мир рушился. — Ты готов? — менеджер обернулся к нему, когда машина остановилась у черного входа клуба. — Нет. — T.O.P честно улыбнулся. — Но я все равно это сделаю. За кулисами пахло старым деревом и табаком. Небольшая сцена была освещена мягким голубым светом, на пианино уже сидел аккомпаниатор. — Пять минут, — прошептал кто-то из техников. T.O.P закрыл глаза, представляя ноты, слова, ритм. Первая песня — кавер на старый джазовый стандарт, который он переделал на свой лад. — Три минуты. Он открыл глаза и увидел ее. В дальнем углу закулисья, где свет почти не достигал, стояла фигура в черном платье. Белые волосы. Знакомая осанка. Сердце упало куда-то в живот. — Мира... — имя сорвалось с губ само собой. Фигура сделала шаг вперед — и превратилась в ассистентку с подносом напитков. — Вам воды, сэр? T.O.P медленно выдохнул. — Спасибо. Галлюцинация. Всего лишь галлюцинация. — Пора, — сказал менеджер. Он вышел на сцену под тихие аплодисменты. Зал был полупустым — всего человек пятьдесят, специально отобранных поклонников. — Добрый вечер, — его голос звучал хрипло после долгого молчания. — Это... это мое первое выступление после... Он запнулся, увидев ее. В последнем ряду. Черное платье. Белые волосы. Но когда он пригляделся — обычная девушка, с каштановыми локонами, просто свет упал странно. T.O.P закрыл глаза на мгновение. — После долгого перерыва, — закончил он фразу и кивнул пианисту. Первые аккорды заполнили зал. Он вдохнул поглубже и запел. Голос сначала подводил, срывался, но к середине песни окреп, набрал силу. И тогда он позволил себе открыть глаза. В последнем ряду сидела она. Настоящая. Невообразимо настоящая. Их глаза встретились через весь зал. Мира улыбнулась — той самой улыбкой, которую он видел в последний раз в больничной палате. T.O.P не сбился. Не замолчал. Не убежал. Он пел. Пел для нее. Пел, зная, что это не конец. А только начало чего-то нового.