Не хочу засыпать

      — Вот ты где!       Плечи Джестро напрягаются, когда он слышит чужой голос. Тёплый, негромкий и заботливый, он застревает где-то в ушах, разрушая гармонию ночной идиллии вокруг: тихой, безмятежной и как будто бы неподвижной. Ветра почти нет, огни спящего в километрах впереди Королевства горят бессменно, едва слышен цокот сверчков и ощущается лёгкая влажность воздуха. Если бы пошёл дождь, Джестро бы всё равно не покинул крышу передвижной крепости.       — Я искал тебя повсюду, — беззаботно ворчит Мурингтон, размеренными шагом направляясь к парапету, перед которым сидит его друг спиной к нему. Когда металлические детали на его рукавах глухо скрипят о камень зубца, Джестро вдруг оживает: поднимает голову с рук на основе парапета между выступами и смотрит на него снизу вверх, не вставая.       — Искал? Меня? — спрашивает он с неуверенностью, нарастающей с каждым словом. Голос его звучит устало и несколько стеклянно.       — Тебя не было за ужином, и я решил, что ты лёг спать пораньше, — начинает объяснять Клэй. Он хочет завести дружескую и расслабленную беседу, и именно поэтому он не смотрит сейчас на Джестро, зная, что чужой прямой взгляд, особенно свысока, заставляет его нервничать и закрываться. — Я хотел занести тебе хотя бы десерт, но мало было того, что в твою комнату была открыта дверь, так тебя самого внутри не было.       В ночной тишине отчётливо слышно короткое и невольно вырвавшееся «оу»: артистичный голос Джестро всегда искал свободы даже в обычной жизни — он сам часто не замечал, как легко порой выдавал свои эмоции, которые в действительности хотел бы скрыть.       — Я волновался, знаешь ли, — тепло добавляет Клэй, взглядывая вниз на друга, теперь для того, чтобы вынудить его ответить. Тот ловит его, как всегда, дружелюбный и заботливый взгляд. Глаза Джестро блестят, когда он моргает, обдумывая чужие и свои будущие слова. Он отворачивается перед тем, как ответить:       — Не стоит. Я н-не сбегу.       — Ты хочешь?       Сбежать? Хочет ли он? Это слишком сложный вопрос.       Какая-то часть него совсем не хочет сбегать: она хочет остаться, быть с рыцарями, быть с Клэем — с человеком, обладающим, пожалуй, самым стойким терпением в его жизни, раз он до сих пор не просто помнит о существовании бездарного королевского шута, но и думает о нём. Джестро только-только вдохнул воздух и наконец ощутил свободу, ощутил свои же руки и услышал собственные мысли. Недели, проведённые взаперти собственного тела и разума, не способного взять контроль над его действиями, сейчас ощущаются как далёкое и страшное сновидение: оно не воспринимается как что-то, произошедшее на самом деле, однако его эффект преследует его жалкую душу даже после слов «куда ночь, туда и сон»: у него кружится голова, колотится о грудную клетку сердце и трясутся руки.       Ему всё ещё страшно.       Джестро готов поклясться, что видел его в тот вечер, когда казалось, что всё наконец стало хорошо.       Влияние проклятых книг наконец покинуло его — он теперь свободен. Но ответственность за преступления и страдания, причинённые его дому, другу и мирным жителям Найтона — она никуда не исчезнет в отличие от его безжалостного альтер-эго.       Вторая часть Джестро хочет сбежать. Куда-то далеко и навсегда, где его никто не сможет найти, где его все забудут. Особенно Клэй. Жалкий и ничтожный, Джестро не заслуживает его доброты, его внимания, его заботы и даже просто занимать место в его мыслях. Он не заслуживает ничего из этого от кого бы то ни было.       Он монстр. Он опасен. Он виновен.       Джестро кладёт голову обратно на руки и, обращая взгляд на мирную, спящую Найтонию, прикусывает нижнюю губу.       — Не думаю, — он отвечает, все оставшиеся силы вкладывая в то, чтобы проконтролировать ровность своего голоса, что в принципе выходит неплохо. Не настолько уж Джестро, как оказалось, и бездарен: чтобы стать артистом, нужно было учиться. Джестро, конечно, не думал, что в итоге выучился хорошо, однако хоть что-то он всё-таки, чёрт подери, умел.       Клэй слышит его отчуждённость в голосе. Он уверен, что Джестро пытается скрыть тоску. Вздохнув самому себе, рыцарь вновь предпринимает попытку вывести того на диалог:       — Так, почему ты не спишь? — он присаживается рядом с ним. Худая фигура шута, кажется, поникает ещё сильнее от внезапного приближения, словно стараясь казаться меньше. Из-за того, что молчание Джестро длится приличные пару секунд, Клэй осторожно его подзывает: — Джесс?       Это обращение мигом возвращает Джестро в реальность.       — Я не хочу засыпать.       Любопытный ответ. Только Мурингтон вдыхает воздух, чтобы задать встречный вопрос, как Джестро неожиданно отвечает на него сам, вопреки своей сегодняшней немногословности:       — Он ждёт меня там.       — Он? — уточняет Клэй, склонившись вперёд, чтобы увидеть чужое лицо. Прозрачные глаза Джестро неподвижно смотрят вперёд. Клэй касается его руки. Согревающая ладонь придаёт Джестро капельку уверенности, и он бросает на неё нерешительный взгляд. Со вздохом, он неуверенно кладёт свою холодную руку поверх чужой в ответ и наконец утвердительно кивает, тихо угукая.       — О-он жив, Клэй, — вздрагивает Джестро, будто от холода, неосознанно сжав руку Клэя. Его голос становится непривычно живее. Через секунду он взволнованно обнимает свои плечи, по которым пробегает мелкая дрожь, заставляя Клэя его отпустить. — Я видел его, — шепчет Джестро, на мгновение зажав рот рукой, будто вот-вот заплачет. Мурингтон едва заметно хмурится и мысленно сердится на того за то, что он заставляет себя подавлять слёзы. — Он ищет… м-меня… Он постоянно рядом! Я… я вижу его, о-он вечно прячется и-и…       Быстрая речь Джестро и его своеобразный акцент порой делают попытки поспеть за ходом его хаотичных мыслей довольно трудными. К счастью, у Клэя, как ни у кого другого, уже есть в этом большой опыт. Поначалу было нелегко, но таким уж забавным человеком он знал Джестро с самой первой встречи с ним в далёком детстве. Со временем скорость проговариваемых им слов обрела в понимании Клэя устойчивый ритм, а отличительное произношение многих звуков стало настоящей, особенной музыкой для ушей.       Как ни крути, говорил Джестро красиво. Даже если понять его порой было тяжело, его всё равно хотелось слушать.       — Где? — спрашивает Клэй, надеясь, что его невозмутимость успокоит беспорядок и панику в чужой голове.       Джестро поворачивается к нему, плотно сжав губы. Даже в ночной темноте, даже без светлой косметики — его лицо было бледно, и оно беспомощно кричало о тоске по солнцу и здоровому сну. Джестро сжимает рукава на плечах, будто заставляя себя собраться с мыслями. Отчаянно глядя в мирные глаза своего друга, он подрагивающими руками молча и пугливо указывает на свою голову. Клэй удивлённо поднимает брови.       Джестро не сводит глаз и не отворачивается. Он снова обнимает себя за плечи и терпеливо ждёт ответной реакции, боясь пошевелиться лишний раз. Умиротворяющая ранее тишина теперь нагнетает. Сложно сказать, что он сейчас надеется услышать.       Что он лгун? Что безумец? Выдумщик?       — Джесс, — Клэй снова называет его так, как не зовёт его абсолютно никто, а всё потому, что только Клэй общался с ним настолько близко, что ему в голову однажды пришло придумать для него короткое прозвище. То, как мягко и дружелюбно этот добрейший в мире человек это делает, каждый божий раз доводит одинокого Джестро до мурашек, — Монстрокса больше нет. Помнишь ритуал? — в руках Джестро на мгновение ощущается фантомная скованность от ржавых кандалов. — Монстрокс позволил мне занять твоё место. Если он и успел в кого вселиться, то в меня. Он не может прятаться в твоей голове, Джестро.       Джестро дышит поверхностно, каждое слово друга въедается в его сознание и отдаётся слабым эхом. Он уверен, что слышит собственное сердце у себя в ушах.       Могло ли ему действительно показаться? Могло ли ему действительно послышаться?       Тот зловещий смех, заглушивший все звуки окружающего торжества вокруг несчастного шута, был слишком реальным, чтобы оказаться игрой его встревоженного воображения.       — Он снится тебе? — печально спрашивает Клэй. Джестро кивает, издавая утвердительный звук. — Хочешь, я сегодня лягу с тобой?       — Что?! — Джестро реагирует так мгновенно, шокировано отпрянув от него, что Мурингтон не может сдержать усмешки.       — Что. Я не шучу. Могу сказать это ещё раз.       — Нет… Нет! — Джестро хватается за парапетную стену, будто вот-вот не удержит равновесие сам, и прячет взгляд. — Клэй, Клэй, Клэй, во имя чародеев, не надо!       — Да брось! Как же мне тогда убедиться, что ты заснёшь сегодня?       Джестро насмешливо фыркает, скрываясь за рукой, и скептически интересуется:       — А что ты сделаешь, если я не засну?       Клэй упирается двумя руками в поверхность позади себя и отклоняется назад. Он задумчиво взглядывает на чистое звёздное небо.       — Могу почитать тебе сказку, — когда Джестро это слышит, его глаза округляются. Любопытство берёт верх над смущением, и он оборачивается, чтобы видеть, с каким выражением лица его друг над ним так издевается. Тот, в свою очередь, продолжает, даже не скрывая хитринки в своём голосе: — Могу спеть для тебя. Хотя Аарон особо не оценил того, как я пою, но ради тебя я постараюсь! Если перед сном тебе нужен поцелу…       Клэй обрывается, когда слышит необъяснимый словами звук стыда и возмущения. Он не успевает увидеть лица вновь отвернувшегося от него Джестро, но, обратив внимание на его ссутуленную спину и руки, накрывшие макушку, Клэй добродушно улыбается, понимая, что добился своего. Причём вдвойне: он наконец не только вывел молчаливого Джестро на эмоции в принципе, но и, возможно, даже развеселил его. Пусть и не в самой безобидной манере.       — Ты смеёшься? — невинные ноты надежды слышны в голосе Мурингтона. Больше всего он сейчас хочет, чтобы Джестро посмотрел на него и показал на своём белом лице столь долгожданную улыбку.       Два кончика шутовского колпака дрожат вместе с плечами. Джестро закрывает рот рукой, но Клэй слышит: он в самом деле хихикает.       — Н-нет… — с наигранной обидой бросает Джестро, не желая смотреть другу в глаза.       — Врать нехорошо, — Клэй подаётся вперёд. Его развеселившийся приятель всё ещё не осмеливается поднять на него взгляд, но Клэй игриво тыкает его указательным пальцем в щёку.       Буквально крякнув с возмущением что-то среднее между «эй» и «ау», Джестро всё-таки поворачивается к нему и быстрее, чем успевает подумать, притворяется, что сейчас укусит его за руку. Драматично ахнув, Клэй легонько щёлкает того за это по лбу. Под протяжный и смешной звук разочарования со стороны он меняет положение: разворачивается и, придвинувшись к выступу крепостной ограды, облокачивается на неё спиной. Теперь Джестро будет сложнее спрятать от него глаза.       — Тебе лучше? — добродушно спрашивает Мурингтон.       Джестро отвечает, чуть-чуть помолчав и успокоившись:       — Гораздо. С-спасибо, Клэй, — поджав скрещенные ноги к себе плотнее, он упирается в них руками. — Обещаю, когда мы вернёмся, я-я сделаю всё возможное, чтобы отплатить тебе!       — Мне кажется или пару дней назад во время нападения на какую-то деревушку ты сказал мне то же самое?       Сначала Джестро усмехается тому, как легко Клэй готов простить ему столько гадостей и неприятностей в не таком уж и недалёком прошлом, спросив это так беспечно. Однако всего через секунду тоскливость вновь проскальзывает в его глазах.       — Не могу поверить… Я даже… — Джестро приподнимает руки и тревожно смотрит на подрагивающие ладони. — Я даже не могу сказать, что я не помню. Я п-помню каждую гадкую вещь, которую говорил. Я помню, как я осознавал всё, что я делал…       — Джесс, я знаю, что это был не ты. Мы всем это докажем, — без колебаний обещает Клэй.       — Клэй, я всё ещё несу ответственность за все эти… — Джестро судорожно вдыхает, будто ему не хватает воздуха. — Р-разрушения… и преступления… Клэй, я хотел, чтобы эти монстры убили тебя!       Клэй плотно сжимает губы и хочет потянуться к Джестро, чтобы положить руку ему на плечо, но тот каким-то образом останавливает его, лишь бросив на неё измученный взгляд.       — …Из-за моей неуверенности в себе не должны были страдать другие люди… — говорит он. — Как я мог позволить этой… чёртовой говорящей книжке! Книжке! Воспользоваться мной… Я столько раз был не в состоянии прочитать между строк и понять, что он меня водил за нос! — когда Джестро это говорит, он помогает себе руками выразить своё негодование с помощью непроизвольных жестов. — Он притворялся, ч-что заботился обо мне, притворялся, что хочет помочь и защитить от тех, кто был несправедлив ко мне… Но это я, Клэй, я был несправедлив к людям! Всю жизнь я не мог принять поддержку и доброту, в том числе и от тебя… Я очень виноват перед всеми в Найтоне, и, если меня не простят, Клэй, я знаю, что я это заслужил, — уверенно заявляет Джестро, глядя Клэю прямо в глаза. — Я очень ценю твою доброту, Клэй. М-мне ещё давно нужно было сказать это, — он грустно, но искренне улыбается, однако его друг не следует его примеру. — Но со своими ошибками и неправильными решениями я должен разбираться сам, — заключает Джестро.       — Джестро… — грустно зовёт Клэй. На лице Джестро всплывает ободряющая улыбка, и он берёт руку друга в свои.       — Клэй, ты замечательный друг. И человек. Я думаю, тебе повезло, что я это всё-таки понял. Н-но так может быть не со всеми, — Клэй явно не ожидал услышать что-то такое. Его губы слегка размыкаются в удивлении, но он так и не находит, что сказать. — Не позволяй людям, не достойных твоей доброты и прощения, воспользоваться тобой.       Со стороны может показаться, что дыхание уединившихся на крепостной крыше друзей было синхронным.       Растерявшийся от таких неожиданных от Джестро слов, Клэй смущённо усмехается, но вовсе не спешит забрать свою ладонь из холодных рук.       — Джестро, ты только послушай, что ты говоришь, — начинает Клэй, оторвав спину от массивного зубца и подключив свободную руку, чтобы накрыть бледные пальцы Джестро. — Ты действительно думаешь, что, осознавая такие вещи, ты не был достоин, чтобы я тебя простил?       Издав неоднозначный полусмешок, Джестро склоняет голову, чтобы ей покачать, но, поймав вдруг посерьёзневший взгляд друга напротив, передумывает.       Клэй вновь одаривает его мягкой улыбкой и сжимает чужие руки своей свободной крепче, как бы привлекая внимание.       — Джестро, позволь себе полюбить себя.       Дыхание Джестро останавливается. Он смаргивает внезапно возникшее покалывание в глазах.       — Ч-что ты сказал?       — Позволь себе полюбить себя, Джестро.       Джестро не отвечает.       Клэй набирает воздух для уверенности.       — Я знаю, что ты хочешь сейчас спросить. «Почему, Клэй? Почему я должен любить себя?» Разве не так?       Клэй не спешит продолжать, осознанно давая Джестро время по-настоящему услышать себя и обдумать его слова. И он очень удивляется, когда Джестро всё-таки решается что-то сказать:       — М-мне правда было интересно, почему мы такие разные… Мне кажется, я всю жизнь хотел спросить… — Джестро спрашивает разрешения продолжить одним взглядом, на что получает уверяющую улыбку. — Почему ты всегда уверен в себе?       Это немного не то, что действительно ожидал услышать Клэй сейчас, но, к счастью, на такой вопрос у него, наверное, уже годы был заготовлен невысказанный ответ.       — Джестро, мне повезло чуть-чуть больше. В отличие от меня, у тебя не было в детстве людей, которые были бы уверены в тебе и смогли бы передать свой настрой. Когда ты ребёнок, всё твоё восприятие себя зависит от твоего окружения. А начинается всё… — рыцарь замолкает, не уверенный в том, что стоило поднимать эту тему сейчас.       — С семьи, — тихо помогает Джестро.       — Да. С неё, — огорчённо подтверждает Клэй. — Ты не виноват в том, чего не мог выбрать.       Джестро опускает взгляд. Закрыв глаза и нахмурив брови, он признаётся сам себе:       — Но я выбрал пойти за Монстроксом. Пожалуйста, не говори мне, что это решение было не моим, — Джестро снова взглядывает на своего друга. Он улыбается ему. Он не хочет, чтобы Клэй его жалел. Джестро действительно совершил ошибку и никто не должен его за это оправдывать.       — Дже…       — Клэй, — обрывает его он. Джестро качает головой, взглядом уверяя, что всё в порядке.       Мурингтон сдаётся и смиренно вздыхает.       — Тебе действительно казалось, что Монстрокс заботился о тебе? — осторожно спрашивает он.       — Ага. Хотя со стороны и не похоже было, да?..       — Очень непохоже, Джестро, — Джестро с беспечной улыбкой склоняет голову, подталкивая друга продолжить. — Он говорил тебе столько гадких вещей, унижал тебя и позволял приспешникам причинить тебе боль. Я понимаю, потом он уверял тебя, что старается ради тебя и твоего будущего, пытался внушить тебе, что гордится тобой. Но это не любовь, Джестро, это не забота. Это абъюз и манипуляция.       — Я понимаю. Теперь я понимаю, — кивает Джестро, опуская их руки и задерживаясь на них взглядом. — То, что делал для меня всю жизнь ты, — вот, что настоящая забота, — чуть-чуть подумав, он под конец добавляет: — И твоя команда должна быть очень счастлива с тобой во главе.       — Ох, — Мурингтон совсем немного смущается, закатив глаза. Выпустив руки Джестро из своих, тем самым привлекая его внимание, он нешироко расставляет их в стороны. Джестро совсем чуть-чуть подаётся вперёд, не до конца уверенный, что верно растолковал этот жест, но Клэй уверяет того в том, что он понял всё правильно. Нежно обняв его, рыцарь кладёт ладонь одной руки на затылочную поверхность шутовского колпака. Быстро и послушно расслабившись, Джестро поднимает руки и обнимает друга в ответ.       Над крепостью поднимается слабый ветер, заставляя листья деревьев небольшого леса позади зашуршать свою летнюю колыбельную. Шум ночных насекомых на мгновение кажется более взволнованным, но, быстро подстроившись под небольшое изменение в направлении воздуха, они возвращаются к прежнему ритму. Клэй слышит дыхание Джестро. А тот, в свою очередь, слышит его. Оно было ритмичным, стойким и почти синхронным.       Спокойно. Мирно. Тихо.       — Так вот, я не договорил, — негромко напоминает Клэй. Он чувствует кивок на своём плече. — Каждый человек должен любить самого себя, — он размыкает веки, поглядывая на друга, вдохи и выдохи которого тут же становятся тише и реже. — Знаешь, за что, Джестро?       — Да? — тихо спрашивает тот, взволнованно обнимая крепче. Сердечный ритм начинает ускоряться, а тревога заставляет глаза вновь защипать. Джестро прячет нижнюю часть лица в чужом плече, боясь издать лишний звук. Клэй ласково и успокаивающе проводит ладонью по прикрытой голове.       — Да ни за что, Джестро. Просто так. Любить себя нужно просто так.