Наперекор смерти

      Тирион и Дарион наконец вернулись в Шаттру с большей частью своей свиты. Большая часть чемпионов Альянса и Орды уже отправилась вместе с Джайной обратно в Даларан. Старший паладин раздражённо вздохнул, когда его золотой бронированный грифон приземлился перед храмом.       Мужчина был потрясён, увидев большую толпу, собравшуюся вокруг главного здания. Желая узнать, что происходит, Тирион направился к шуму, а Дарион последовал за ним. Проходя сквозь толпу, мужчина был поражён, увидев множество наару, заполнивших комнату.       В самом центре толпы А'дал стоял лицом к лицу с верховной жрицей Ишаной и провидцем Ворен'талем. На лицах эльфа крови и дренея читалось отчаяние и тревога. Ишана сердито покачала головой: «Что же нам теперь делать, когда Кодекс у демонов?! Неужели Азахондрий смог открыть портал?»       «Полагаю, он уже это сделал. Жаль, что не остановил его раньше… Теперь, когда рядом с ним Кил'джеден, победить Азахондрия будет гораздо сложнее», — ответил А'дал с явной грустью. Его привычный мелодичный и успокаивающий голос исчез.       Ворен'таль сжал кулак до хруста и нахмурился: «Если ты не смог его остановить... то мы все обречены!»       «Не обязательно… Я призвал защиту света. Божественное вмешательство», — ответил лидер наару.       Ишана подняла бровь: «Что?! Простите меня за эти слова, Лорд Адал, но если вы могли сделать что-то подобное всегда, почему вы не сделали этого раньше?!»       «Как вы знаете, Верховная Жрица…» — прервал её другой наару, Куру, — «божественные вмешательства запрещены в мире смертных. Такие действия считаются актом войны…»       «Война?! Ты шутишь?! Мы уже воюем, лорд Куру!» — гневно ответила Ишана. Её юная, раненая дочь Ишка молча сидела неподалёку. Бедная девушка-подросток явно была потрясена смертью друзей.       «Война с легионом — ужасная вещь… но титаны запретили божественное вмешательство в свои миры. Я не разделяю их убеждений, Верховная жрица. Я верю, что свет должен защищать своих верующих», — отстранённо произнёс А'дал.       «Титаны, говоришь? Так… что это теперь значит? У нас проблемы с титанами?» — в ужасе спросил Ворен'таль.       А'дал помолчал немного, прежде чем ответить: «Титаны не одобряют духовного вмешательства в мир смертных. Как правило, они уничтожают любой мир, где происходит чрезмерное нарушение контракта. Это печально, но у них есть на то причины. Миры с прочными связями с духовным миром обычно становятся излюбленными целями для зла, такого как Пылающий Легион… или чего-то похуже».       Все в комнате ахнули. Ишана и Ворен'таль обменялись ужасными выражениями лиц, пока их подчинённые сплетничали как сумасшедшие. Король Вариан Ринн, молча наблюдавший за происходящим с другого конца комнаты, подошёл и заговорил: «То есть ты хочешь сказать, что титаны собираются уничтожить нас за это?!»       «Возможно, это так. Однако, возможно, они сделают исключение, когда поймут, с какими опасностями столкнулось Запределье», — ответил А'дал.       Вариан тяжело вздохнул: «Понятно… так это был риск? Ты хотел привлечь внимание титанов, чтобы защитить нас?»       «Твоя догадка верна, король Ринн. Однако мы можем хотя бы на время получить защиту непосредственно от Света. Это рискованно, и я прошу прощения за столь радикальные меры, но без помощи титанов или Света... Запределье, Азерот и бесчисленное множество других миров падут».       Ишка, который все это время хранила молчание, встала и прервала его: «Владыка А'дал, что такое Ктугха?!»       Глаза всех присутствующих расширились, когда они повернулись к молодой дренейке. Она смотрела на предводителя наару с решимостью в глазах. Этот вопрос заставил многих с любопытством смотреть на А'дала, желая узнать больше.       «Как известно некоторым, Ктугха — это имя Живого Пламени, но это имя дали ему титаны. Никто не знает его настоящего имени или происхождения», — ответил Куру вместо А'дала.       Тирион и Дарион молча прошли дальше. Они решили дослушать разговор, прежде чем объявить новости. Вариан скрестил руки на груди и склонил голову: «Что, чёрт возьми, это за Живое Пламя, о котором все говорят?»       Наконец А'дал заговорил: «Ктугха, Живое Пламя… некоторые называют его Хранителем Огня или Пламенной Звездой. Это Древний Бог… изначальная сила природы. Иногда их называют Внешними Богами, поскольку они странствуют по космосу, сея хаос. Если говорить точнее, то для жителя Азерота Ктугха — изначальный повелитель огня. Тот, кого вы знаете как Рагнароса, — всего лишь тлеющий уголь по сравнению с Ктугхой. Он наслаждается разрушением и является одним из главных сил, противостоящих титанам. Пылающий Легион поступил мудро, завербовав такого союзника, но, боюсь, никто из нас не сможет противостоять ему. Даже титаны боятся его».       Глаза Вэриана широко раскрылись: «Если титаны боятся… то кто, чёрт возьми, сможет их остановить?»       «Меня больше интересует, как Кил'джедену удалось завербовать эту тварь. Он его освободил? Он был на Ксеррете?» — воскликнул Ворен'таль, полный беспокойства.       «Почему ты думаешь, что его освободил Кил'джеден? Может быть, это сделал сам Саргерас…» — перебил его Кадгар.       По залу прокатились вздохи. Все качали головами и тут же выплескивали свои эмоции. Замолчав, Кадгар поднял руку и снова заговорил: «Выслушайте меня… только существо столь могущественное, как Саргерас, мог убедить Старшего Бога служить Легиону. Он уже довольно давно не проявляет активности… Боюсь, в последние годы он замышлял что-то зловещее».       «Разве ты не думаешь, что кто-нибудь заметил бы, если бы Саргерас вернулся?» — обеспокоенно спросила Ишана.       «Мы считаем, что он вернулся, — раздался голос с другого конца комнаты, — ибо только Саргерас достаточно могуществен, чтобы управлять Древним Богом». Внутрь вошла большая группа орков во главе с Траллом. За ним следовали Саурфанг, Гаррош и старейшины орков из Награнда. Кадгар удивлённо посмотрел на вновь прибывших: «Я не ожидал увидеть здесь вождей орков… что происходит, вождь?»       Отвечая за Тралла, Великая Мать Гейя вышла вперёд и сказала: «Мы услышали тревожные новости о Короле-личе и прибытии Живого Пламени. Мы с вождями орков поговорили… мы считаем, что это организовал Нер'зул».       «Что?!» — наконец заговорил Тирион. Многие, ещё не заметившие его присутствия, были удивлены его вспышкой. Старший паладин вышел в центр комнаты и встал напротив вождей орков, вопросительно глядя на них.       Гейя оглядела его и многих других, прежде чем вздохнуть: «Этот человек, которого ты знаешь как Артаса… вероятно, всё ещё действует от имени Нер'зула. Надеюсь, тебе удалось его убить…»       «Нет… Артас сбежал», — вздохнул Тирион. Все, кто не знал новости, уже ахнули. Ишана уже была в курсе благодаря дочери и с подозрением посмотрела на орков: «С чего вы взяли, что Нер'зул в этом замешан? Нер'зул мёртв».       Старейшина покачала головой: «Разрушение Ледяной Скорби было ошибкой… в клинке таится зло похуже, чем просто Азахондрий. Разрушение клинка привело к началу всей этой катастрофы. Кто-нибудь из вас вообще знает, сколько лет Ледяной Скорби? Вы знаете, из чего она сделана? Тот, кто разбил клинок, — полный идиот».       Глаза Тириона расширились от удивления: «Ты хочешь сказать, что это моя вина? Откуда мне было знать, что Испепелитель уничтожит Ледяную Скорбь? И если уж на то пошло… как это вообще было возможно?»       «Мы выяснили причину этого», — вмешался Йорин. Все пристально смотрели на него, но больше всех — Тирион.       Старейшина орков долго смотрел на паладина, прежде чем заговорить: «Испепелитель — это духовное оружие… во многом похожее на Ледяную Скорбь. Мы считаем, что Ледяную Скорбь можно было разрушить, только ударив его с огромной силой чем-то, сделанным из того же материала. Не могли бы вы рассказать нам о происхождении Испепелителя, Тирион Фордринг?»       После этого вопроса повисла гробовая тишина. Сам Тирион не был во всём до конца уверен, но он помнил, как Александрос Могрейн выковал клинок из тёмного кристалла, похожего на сферу, которую они очистили много лет назад. « Этот кристалл достался ему от какого-то орка-колдуна… неужели это тот же материал, из которого сделали Фростморн? »       «Испепелитель был выкован из тёмного кристалла, очищенного светом… ты хочешь сказать, что он был сделан из того же материала, что и Фростморн?» — с интересом спросил Тирион.       Йорин и Гейя обменялись кивками. Одноглазый Йорин подошёл ближе: «Это тот же материал из Мира Духов. О нём упоминается только в древнейших легендах. Древние называли этот материал Этериумом. Никто не знает его истинного источника, но, предположительно, он обладал способностью поглощать и питаться духовной силой. А следовательно, и похищать души. Учитывая то, что Тралл рассказал нам о двух упомянутых клинках… это кажется вполне логичным. Ледяная Скорбь — руническое оружие, питаемое душами, арканой и тьмой… Испепелитель питается исключительно божественным светом. Этериум всегда отражает то, что поглощает».       « Должно быть, именно так мне удалось очистить Испепелитель… и как нам удалось очистить этот кристалл. Это безумие… Интересно, откуда берётся этот Этерий? » — подумал Тирион.       Дарион, казалось, был заворожён этой новостью и нетерпеливо шагнул к оркам: «Так вы знаете что-нибудь о том, откуда берётся этот Этерий или как его производят? Есть ли ещё что-нибудь? Что ещё говорят о нём ваши легенды?»       А'дал обеспокоенно перебил: «Сферы этерия — это не просто минерал или руда, которую можно добыть… это семена, и их всего три».       «Семена? Семена чего? И что значит, их всего три?» — растерянно спросил Тирион.       «Это нелегко объяснить смертным. Этериум существует как физический, так и духовный, потому что…» — А’дал остановился на полуслове, явно передумав рассказывать всем о природе Мира Духов. Некоторые вещи лучше оставить несказанными… особенно смертным.       «Адал? Потому что что?» — с нетерпением спросила Ишана.       «Неважно, в чём причина… просто знайте, что семени три. Ваш меч, Испепелитель, похоже, выкован из одного из этих семян этерия и белой стали. Я прав?» — наконец закончил А'дал.       Тирион, казалось, был удивлён этим комментарием, но на мгновение задумался: «Да… если подумать, этого кристалла не хватило бы, чтобы создать целый клинок». Паладин посмотрел на Испепелитель; точнее, его взгляд сосредоточился на золотом диске, украшавшем тыльную сторону клинка.       «Да… теперь я понял», — кивнул Тирион, глядя на золотой диск, который, очевидно, был Кристаллическим Семенем Этериума.       Вариан в замешательстве покачал головой: «Так, погоди… тогда из чего, чёрт возьми, сделан Фростморн?!»       «Ледяная Скорбь сделана из очищенного изначального саронита, а ее кристалл этерия находится внутри козьего черепа рукояти», — ответил Куру.       Король Альянса недовольно нахмурился, усвоив объем новой информации, о которой люди намеренно забыли упомянуть ранее.       «Ладно, позвольте мне прояснить… Если у Испепелителя одно семя, а у Фростморна — другое, то где же третье?!» — потребовал Дарион.       «Подозреваю, что и второй тоже находится во владении Старших Богов… а именно их пророка», — ответил А'дал явно отстранённым тоном. Было очевидно, что у лидера наару было много мыслей.       «Пророк? Кто их пророк?» — с интересом спросил Ворен'таль.       «Я не смею произносить это имя… даже произнести его вслух – проклятие», – ответил А'дал, глубоко обеспокоенный.       Ворен'таль скрестил руки на груди: «Понятно… а этот пророк тоже связан с легионом? Он — предводитель Древних Богов?»       «Я не знаю природы Старших Богов и их иерархии власти, Ворен'таль, но искренне надеюсь, что нам никогда не придётся это узнать. Пока что, похоже, Ктугха — единственный Старший Бог, связанный с легионом», — зловеще предположил А'дал.       «Всё, что мы можем сделать, — это молиться, чтобы свет защитил нас от этих чудовищ. Могу я спросить, что ты теперь собираешься делать с Артасом?» — спросила Ишана, глядя на Тириона.       Старец пожал плечами: «Ну, сейчас он сильнее, чем когда-либо… убить его будет непросто. У нас сейчас и так много дел, так что я не совсем уверен. Хотя, если Испепелитель — единственное оружие, способное остановить его, то мне крайне необходимо преследовать Артаса».       «Но ты всё равно собираешься его убить?» — с любопытством спросила Ишка. В отличие от своей обычной жизнерадостности, подросток выглядел бессердечным и осуждающим.       Прежде чем кто-либо успел ответить, Гаррош сердито затопал к центру комнаты. «Как ты до сих пор не убил этого человека?! Серьёзно?! У тебя там было полармии, не говоря уже о чемпионах Нордскола… вы все ещё живы, так что, похоже, ты либо сбежал, либо отпустил его!»       Многие из стоявших рядом людей кивнули, соглашаясь с беспокойством Гарроша. Даже король-людей Вириан не мог не согласиться с логикой орка.       «Артас, конечно, скользкий… но даже он не сможет так долго ускользать от армии. Что, чёрт возьми, там произошло, Тирион?» — настороженно спросил Вариан.       «Он восстановил Ледяную Скорбь с помощью Майев Песнь Теней… и, согласно донесениям, которые я слышал, Артас каким-то образом проник в мир духов», — ответил Тирион.       У Йорина отвисла челюсть: «Э-это невозможно… только Нер'зул когда-либо был способен на такое».       «Это не имеет никакого отношения к Нер'зулу. Речь идёт о самой Ледяной Скорби. Этот меч — ключ к Духовному Измерению. Возможно, Нер'зул подтолкнул Артаса отправиться туда», — перебил его Куру.       «Если Фростморн — ключ к этому месту… то разве не может быть ключом и Испепелитель?» — спросил Тирион.       Гейя покачала головой: «Не думаю, что всё так просто… Ледяная Скорбь — это буквально ключ. Насколько я понимаю, там есть какой-то пьедестал и всё такое. Твой Испепелитель был выкован на Азероте… никто не знает, где была выкована Ледяная Скорбь или кто был её изначальным владельцем».       Вариан покачал головой и вздохнул: «Мне нравится, как они забыли упомянуть об этом эмиссарам. Мы могли бы придумать план действий до того, как столкнуться с этой неразберихой. Ты подверг опасности одного из моих высокопоставленных офицеров, потому что боишься нам хоть что-то рассказать?!»       «Это казалось уместным… учитывая репутацию вашего Альянса, связанную с такими печально известными предателями, как Иллидан, Артас и другие», — ехидно ответила Гейя.       Вариан бросил на неё убийственный взгляд: «Так ты собираешься осудить за это весь Альянс? Мы ничем не сможем тебе помочь, если ты откажешься нам что-либо рассказать. Или ты предпочтёшь, чтобы мы оставили тебя здесь гореть?!»       «Нет, пожалуйста, не делайте этого, король Ринн… Я уверена, у старейшин есть какие-то причины скрывать эту информацию», — попыталась успокоить его Ишана.       «В этом я с ним полностью согласен», — вмешался Ворен'таль. «Зачем кому-то рисковать жизнями своих людей, если у него даже нет всех фактов? Думаю, нам всем пора перестать спорить. У нас и так достаточно врагов, с которыми нужно разобраться».       «И теперь Провидцы поддерживают Альянс?! Я знал, что вам, эльфам, нельзя доверять!» — прорычал Гаррош.       Король людей неодобрительно фыркнул: «Я вижу, что орда по-прежнему мелочна даже во время катастрофы... если вы, орки, хотите действовать именно так, то надеюсь, вам понравится умирать здесь».       Гаррош прорычал: «Ночная эльфийка предал нас всех и помогла Королю-личу! Как вы можете ожидать, что мы будем доверять вам… любому из вас?!»       «Эй, это не имеет никакого отношения к Альянсу!» — сердито перебил Вариан. — «Майев Песнь Теней действовала по собственной воле. Я даже не знал, что она здесь».       «Ба! Избавь меня от своей лжи, человек… вы, подобные тебе, только этим и занимаетесь!» — неодобрительно прошипел Гаррош.       Король людей стиснул до хруста кулаком, но решил не спорить и повернулся к Траллу: «Уверяю тебя, вождь… мы к этому не причастны. Я хочу смерти Артаса так же, как и любой другой».       «Ну, тогда это будет проблемой», — прервал его Дарион, — «потому что теперь у Артаса не только есть крылья, но он ещё и воскресил Иллидана, чтобы тот стал его защитником. Так что я, честно говоря, согласен с королём… нам изначально нужно было больше информации о том, что Артас здесь делал».       Все в комнате ахнули и разразились ужасом. Мысль об Артасе с крыльями вызвала у многих бурю негодования. Но то, что случилось после, было ещё страшнее. Все орки выглядели обеспокоенными известием об Артасе и Иллидане вместе. Гейя недоверчиво покачала головой: «Чтобы воскресить такого, как Иллидан, нужна невероятно мощная некромантия… и даже для этого ему понадобится душа этого демона. Как это вообще возможно? Этот человек сделал это сам? Я думала, он потерял свои силы?»       Йорин вздохнул, поворачиваясь к Гейе: «Эти посланники были правы насчёт чемпиона Нер'зула… он гораздо опаснее, чем мы думали. Возможно, Нер'зул хотел натравить его на всех нас, чтобы отомстить?»       К всеобщему удивлению, Гаррош не кипел от гнева, а, напротив, был погружен в глубокие раздумья. Орк пристально посмотрел на Тириона: «Некоторые утверждали, что Король-лич намеревался сражаться с Пылающим Легионом. Думаешь, это правда?»       Верховный лорд удивлённо посмотрел на Гарроша, прежде чем кивнуть: «Он так говорит… но сразу после того, как мы его нашли, Артас отправился обратно к Тёмному Порталу. Понятия не имею, что он намерен делать на Азероте. Я отправил передовой штурмовой взвод обратно в Даларан, чтобы шпионить за ним».       Гаррош обменялся обеспокоенными взглядами с Саурфангом, прежде чем положить руку на плечо Тралла: «Один из нас должен отправиться и присмотреть за ситуацией в Азероте. Вождь… Орде нужно вернуться домой. Мы с Саурфангом будем держать их здесь под контролем».       Зеленокожий шаман обернулся и вопросительно посмотрел на Гарроша: «Ты хочешь остаться здесь?»       «Моя главная задача — защитить Награнд… но ты — вождь. Ты должен поддерживать Оргриммар на случай, если на Азероте что-то случится», — ответил Гаррош.       «Это, пожалуй, самое умное, что он когда-либо говорил…» — тихо пробормотал Вариан. Впрочем, его голос был достаточно громким, чтобы большинство людей услышали.       Тралл вздохнул: «Возможно, это и к лучшему… но нам не стоит распыляться. Я вернусь, чтобы управлять ордой. Я посоветуюсь с Кэрном, Вол'джином и Лор'темаром… свяжитесь со мной немедленно, если возникнут осложнения».       «Ты уверен, что тебе стоит уйти?» — с сомнением спросил Йорин Тралла.       Гаррош фыркнул: «Ты бы предпочел, чтобы я ушел?»       «Всё в порядке… ты командуешь силами Орды здесь, пока меня нет, Гаррош. Как только я посоветуюсь с другими лидерами Орды, мы разработаем план. Полагаю, нам понадобится немало подкреплений, чтобы справиться с армией Пылающего Легиона», — кивнул Тралл.       «Не могли бы вы прислать сюда и Велена? Насколько я знаю, он кое-что знает о Кил'джедене», — обратился Вариан к Траллу.       Вождь орков кивнул ему: «Конечно, я могу это сделать».       Вариан Ринн вздохнул: «Что вы с Дарионом собираетесь делать, Тирион?»       Паладин погладил свою козлиную бородку: «Мы с Дарионом оставим здесь наши войска, чтобы помочь в обороне Запределья, но нам двоим нужно присматривать за Артасом. Мы собираемся встретиться с Джайной и остальными в Даларане».       «Магическая сеть вокруг планеты полностью искажена, поэтому я не могу создать для вас портал. Вам лучше немедленно уйти, если хотите их поймать», — добавил Кадгар.       Тирион слегка склонил голову: «Конечно… мы вернёмся с новостями в своё время. Если вы не получите от нас вестей, пошлите кого-нибудь на разведку. Мы сделаем то же самое».       Вскоре Тралл, Тирион и Дарион уже направлялись к Тёмному Порталу. После их ухода Гейя подошла к Кадгару: «Мне стыдно просить… но пусть наш народ укроется в городе. Гарадар недолго продержится против Кил'джедена».       «Я здесь не лидер, старейшина… тебе следует посоветоваться с Алдорами и Провидцами», — смиренно ответил Кадгар.       «Добро пожаловать в город… хотя было бы лучше, если бы мы сосредоточились на Террокаре, Награнде и Шаттре. Я бы также рекомендовала усиленную оборону вокруг Тёмного портала, чтобы демоны не перекрыли проход», — ответила за него Ишана.       Кадгар молча кивнул, поворачиваясь к А'далу: «Я сделаю все возможное, чтобы стабилизировать таинственные аномалии вокруг города».       «Поторопись, Кадгар», — поспешно ответил А'дал.       Вскоре все наару покинули город и расселились по разным местам вдоль городской стены. Сам А'дал воспарил в комнату прямо над входом в храм. Вокруг города образовалась полупроницаемая священная зона.       Вернувшись в храм, Вариан Рин покачал головой: «Надеюсь, в Штормграде сейчас всё в порядке…»       В этот момент золотисто-оранжевая молния пронзила святилище и устремилась прямо в центр храма. Она была совершенно ослепительной, и на неё невозможно было смотреть прямо. Свет медленно померк, открыв то, во что многие люди почти не могли поверить.       Перед ними стояла некая ангельская фигура. У неё было четыре золотых огненных крыла и тёмно-рыжие волосы. Её доспехи были словно расплавленное стекло. Глаза были такими же красными, как и волосы, а по бокам у неё виднелись два зазубренных клинка.       Все в изумлении смотрели, как эта прекрасная, но пугающая женщина приземлилась. Она огляделась по сторонам, прежде чем узнала Ишану: «Я пришла от имени света… Я ищу того, кого зовут Артас. Где он сейчас?»       Голос ангела был чарующе успокаивающим и в нем чувствовалась явная божественность.       Ишка снова встала и недоверчиво уставилась на ангела. Черты её лица были очень странными. Она поразительно напоминала человека, но имела несколько заметных отличий, таких как необычной формы уши (не похожие ни на эльфийские, ни на человеческие), заметные клыки и длинные, похожие на когти ногти. На голове у неё красовалась прекрасная диадема с тремя шипами. Из ушей торчали перья, которые прекрасно дополняли её рыжие волосы и придавали головному убору почти естественный вид.       «Ты ангел?» — в шоке спросила Ишка.       Женщина повернулась и посмотрела на девочку: «Да…»       Большинство верующих почтительно склонили головы. Орки и остальные с подозрением смотрели на женщину.       Ишана вопросительно посмотрела на нее: «Почему вы ищете, Артаса, святая?»       Ангел покачала головой: «Потому что свет велел мне… верховная жрица».       «Он вернулся в Азерот, мисс Ангел», — ответила Ишка. «Артас сказал, что идёт к какой-то Элуне».       Глаза ангела в ужасе распахнулись: «Неужели?! Так дело не пойдёт… Прощайте. Да хранит вас всех свет».       Не сказав больше ни слова, четырехкрылый ангел с молниеносной скоростью пролетела сквозь городской щит к Темному Порталу.       Вариан покачал головой, словно в растерянности: «Что, чёрт возьми, только что произошло? Мне что, померещилось?»       Гейя тихо прошептала что-то остальным оркам, приглашая их уйти. После того, как они ушли, Старейшина Шаман повернулся к королю Ринну: «Если ваш Альянс серьёзно намерен помочь нам, разместите свои войска в Террокаре. Орда будет охранять Награнд».       Король Альянса кивнул: «Ладно…» Мужчина всё ещё был немного удивлён, что никто больше не высказался о появлении ангела. Впрочем, поскольку тот мог пройти сквозь Священную Защиту, Король не придал этому значения.       Ворен'таль, молчавший последние несколько минут, повернулся к Ишане: «Полагаю, теперь, когда лорд А'дал призвал свет, мы, скорее всего, увидим больше подобных ей существ».       «Интересно, чего Свет хочет от Артаса…» — подумала вслух Ишана.       Ишка молча смотрела на них двоих: « С каких это пор мама так дружит с этим парнем? Это, должно быть, катастрофа, если все так заодно… чёрт, зачем Артасу нужно было уходить? Я в ужасе… будь проклят этот чёртов демон за убийство Мейлины и Каэры! Интересно, кто такая Элуна… и почему этот ангел так обеспокоен » . XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX       Когда Артас приземлился на острове в Лунной поляне, он сразу заметил, что все, кто стоял в беседке, с изумлением смотрели на него. Особенно ошеломлёнными выглядели Тиранда и Малфурион. Мужчина усмехнулся, увидев их лица: «Вы оба выглядите удивлёнными».       Мужчина подошёл ближе к беседке. Все медленно отступили, широко раскрыв глаза. Даже Иллидан, Вьяра и Хобб были потрясены. Он оглядел их с недоумением: «Э-э… ​​что-то не так?»       Его шестое чувство сработало, заставив мужчину обернуться, и, к его большому удивлению, Элуна, словно призрак, следовала за ним. Теперь она стояла перед всеми.       Тиранда тут же опустилась на колени, как и Малфурион. Иллидан остался неподвижен, но опустил голову. Вьяра и Хобб обменялись неуверенными взглядами, медленно опускаясь на колени. Артас же просто стоял и недоуменно смотрел на неё: «Тебе что-то ещё нужно, Элуна?»       Майев тут же оттолкнула мужчину: «Не смей так оскорблять великую богиню Луны!»       «О… может, тебе ещё что-то нужно, великая и славная богиня, от которой трепещет моё сердце? Моё горе возрастает от твоего неодобрения. Прости мою недостойную душу и, пожалуйста, прими моё смиренное раскаяние», — пошутил Артас.       Элуна склонила голову набок, услышав его комментарий: «Тебе не нужно говорить со мной так формально… Мне нравится думать, что мы теперь друзья. Несмотря на то, что я старше тебя, я бы предпочёл, чтобы ты говорил со мной свободно, Артас».       «Надеюсь она поняла что это была шутка… » — подумал Артас.       У Майев отвисла челюсть: «Друзья?! Надеюсь ты не говорил ей всяхик непристойностей там наверху…»       «Подожди секунду, Майев… не обвиняй меня в подобных вещах перед всеми. Мы с Элуной друзья, но мы с тобой всё ещё лучшие друзья. Понимаешь, о чём я?» — ответил Артас, усмехнувшись.       Тиранда подняла взгляд, сильно нахмурившись: «Д-друзья?! П-прости меня, Элуна, но как ты можешь оказывать такую ​​благосклонность такому злодею, как он? Он же Король-лич… он убил бесчисленное множество невинных людей».       «Ага, ага… Я большой и страшный монстр, бла-бла-бла. Сколько людей смогут победить эту дохлую лошадь?» — вздохнул Артас. При упоминании дохлой лошади его насмешливый тон тут же сменился на подавленно-неодобрительный.       Майев неодобрительно ткнула мужчину локтем: «Ты себе же хуже делаешь… Тиранда не та ночная эльфийка, которую стоит злить».       Жрица Луны просто посмотрела на Артаса, затем на Иллидана, прежде чем снова сосредоточить взгляд на Элуне: «Ты оправдываешь его действия? Он воскресил Иллидана из мёртвых... тебе нечего на это сказать?»       Богиня Луны величественно повернулась к своей ученице: «Ты сомневаешься в моей мудрости? Артас теперь действует от моего имени ради общего блага Азерота. Благодаря моему руководству он осознает свой потенциал. Те, кто последует за ним, также обретут новую цель и, возможно, прощение».       Последнюю часть фразы Элуна адресовала Иллидану, который с любопытством посмотрел на нее.       Тиранда яростно покачала головой: «Конечно! Я бы никогда не усомнилась в твоей мудрости, великая богиня… прости мою вспышку».       Малфурион выглядел обеспокоенным: «Богиня Луны, ты упомянула, что ты старше Артаса. Ты намекала, что Артас — Вечный?!»       Элуна кивнула: «Да…»       «Но как же так? Он же человек… Я никогда не слышал о человеческом боге. Разве они не поклоняются свету?» — спросил Малфурион.       «Забудь о причине… просто поверь мне на слово, Верховный друид», — ответила богиня.       Малфурион помолчал немного, а затем снова посмотрел на Артаса. Ночной эльф с оленьими рогами оглядел Короля-лича с ног до головы и кивнул: «Значит, он наполовину врайкул?»       Элуна улыбнулась интуиции Малфуриона: «Я вижу, твой ум по-прежнему остёр, Малфурион».       Майев, казалось, была очень заинтригована этой темой: «Ты знала всё это время, богиня? Об Артасе... и всём таком?»       «Да, я знаю об Артасе уже давно. У меня на него большие планы», — её блестящие глаза с искрящимся интересом взглянули на мужчину.       Ему стало крайне не по себе: « Назовите это предчувствием, но я почему-то не могу ей полностью доверять. Неужели К'тун просто пытается меня подловить? »       «Н-но разве ты не видела ужасные деяния, которые он совершил в Нордсколе, Великая Элуна?» — спросила Тиранда. — «Неужели ты считаешь его заслуживающим доверия?»       Синекожая богиня пренебрежительно махнула рукой: «Я определённо не хочу сражаться с ним… а альтернатива ещё хуже. Игнорирование нового Вечного лишь приведёт к повторению ошибки Азшары. Неужели вы хотите снова оказаться жертвой этого?»       Тиранда, Малфурион, Иллидан и Майев понимающе кивнули, поскольку они ясно помнили, к чему привела вся эта неразбериха.       Элуна пристально посмотрела на Артаса: «И ещё кое-что… опасайся Древних Богов. Теперь, когда они знают о моей помощи, они, вероятно, попытаются манипулировать тобой любыми возможными способами. Не верь никакой лжи, которую они могут сфабриковать. Никогда не сомневайся в моих словах… и уж точно никогда не снимай моё кольцо в присутствии этих тёмных существ. Возможно, оно ещё поможет тебе не сойти с ума».       «Я забыл спросить тебя, Элуна, сколько на самом деле Древних Богов?» — спросил Артас.       Она склонила голову набок: «На Азероте?»       Её встречный вопрос заставил всех побледнеть. Артас посмотрел на неё совершенно серьёзно: «Мне нужны указания, если я хочу их победить».       «Когда-то их было шестеро, но теперь только пятеро. Все они — манипулятивные, исполненные ненависти порождения зла. Чем меньше ты о них знаешь, тем лучше», — ответила Элуна.       Артас скрестил руки: «Ты знаешь их всех поимённо?»       «Йогг-Сарон, К'тун, Н'зот, Хастур, Йа'ха-Нулл и И'Шарадж. Последнему, Ишараджу, отрубили семь голов и вырвали сердце. Это единственный Древний Бог, которого когда-либо убивали. Титаны уничтожили его, но, к сожалению, его головы всё ещё существуют как отдельные тёмные сущности. Тем не менее, сейчас они не представляют никакой угрозы для Азерота», — ответила Элуна.       «Понятно… есть ли у Древних Богов лидер или какая-то иерархия? Какой из Древних Богов самый могущественный?» — спросил Артас.       Его спутники, а также Тиранда и Малфуион, жаждущие знаний, жадно хватались за каждый вздох Элуны. Богиня Луны покачала головой: «Я не могу сказать, кто из них лидер… Однако я точно знаю, что сейчас самый могущественный — Н'Зот».       Все выглядели бледными и несколько встревоженными этой новостью. Тиранда недоверчиво посмотрела на Артаса: «Ты действительно собираешься сражаться с этими монстрами?»       «Верь, Тиранда», — успокаивающе сказала Элуна. Жрица Луны неуверенно переглянулась с мужем, прежде чем прикусить губу.       « Может быть, она говорит правду? Всё это довольно информативно, и Элуна, похоже, искренне хочет быть моим союзником. Возможно, К'тун боялся, что я объединюсь с ней. Древние Боги могут повторять ложь столько раз, что даже я в конце концов поверю. Элуна практически защищает меня здесь перед владыками ночных эльфов… Значит, она не так уж и плоха », — подумал Артас.       Иллидан наконец решился заговорить: «Элуна, почему ты послала Майев спасти Артаса? Тебя беспокоит какая-то другая угроза? Пылающий Легион сейчас представляет серьёзную проблему для Запределья, но Древние Боги существуют уже веками. Что ты нам не рассказываешь?»       Элуна посмотрела на них обоих: «Древние Боги боролись за свободу бесчисленные поколения. В последнее время многие из них стали гораздо активнее. Достаточно было бы лишь внешней силы, чтобы освободить их. Не говоря уже о том, что величайшие битвы часто происходят тайно, вдали от очевидных полей сражений…»       «Значит, ты думаешь, что здесь, на Азероте, что-то должно произойти?» — спросил Артас.       Элуна посмотрела на Артаса и вздохнула: «Будь осторожен. Каждый твой выбор теперь влияет на мир вокруг нас. Помни о нашем разговоре… и не стесняйся обращаться ко мне через своё кольцо, если когда-нибудь захочешь спросить совета».       Не сказав больше ни слова, Элуна вернулась к залитому лунным светом острову перед Беседкой. Затем она поднялась в небо, оставив толпу позади. После её ухода Тиранда неуверенно повернулась к Артасу: «Ну… полагаю, на этом всё. Ты волен посещать Калимдор, когда пожелаешь… но выслушай меня внимательно. Если ты только подумаешь причинить вред кому-либо из наших, я убью тебя, что бы ни сказала Элуна!»       « Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься …» — подумал Артас. Ему потребовалось немалое самообладание, чтобы не произнести это вслух. Мужчина лишь кивнул с улыбкой: «Конечно, леди Тиранда… я учту ваши пожелания».       Она холодно усмехнулась, словно не совсем понимая, был ли его тон серьёзным или насмешливым. Заметив её сомнения, Майев поспешно шагнула вперёд.       «Он не причинит вреда ночным эльфам, леди Тиранда... Артас на самом деле не такой», — попыталась успокоить ее Майев.       Лицо жрицы было суровым: «Элуна прощает… но я — нет. Не думай, что я забыла о своих обязательствах перед Альянсом. У твоего народа возникнут серьёзные проблемы с моим, если он узнает об этом. У меня и так достаточно проблем с Ордой, оскверняющей наши леса на юге».       «Тиранда, я понимаю твою обеспокоенность, но Альянс наверняка поймет, если ты объяснишь ситуацию», — рассуждал Малфурион.       Она покачала головой: «Нет! Малфурион, любимый, ты говоришь так, будто другие расы способны понять волю Элуны… как только король людей узнает об этом, это принесет нашему народу одни лишь неприятности».       «Ты могла бы просто сказать им, что я взял тебя в заложники... ну, знаешь, свалить вину на меня?» — предложил Артас.       Тиранда и Малфурион обменялись недоумёнными взглядами. Лунная жрица склонила голову: «Ты имеешь в виду ложь? Зачем нам лгать? Наш народ не практикует это так же свободно, как ваш…»       « Боже мой… Я слышал, что некоторые ночные эльфы ксенофобны, но она практически всех обходит », — подумал Артас.       «Ты всегда умела перекладывать вину на других… Я не вижу изъяна в его предложении», — сухо добавил Иллидан, глядя на Тиранду, скрестив руки на груди.       «Даже не разговаривай со мной сейчас, Иллидан… Я была готова простить тебе то, что ты сделал десять тысяч лет назад, но твои деяния в Запределье были слишком тяжкими! И закрой эти отвратительные, горящие глаза… ты слишком гордо носишь проклятие Саргераса», — неодобрительно сказала Тиранда.       Иллидан отвернулся и закрыл глаза: «Ах да... Я забыл, что моя отвратительная форма пугает тебя».       « Кажется, между ними двумя есть что-то серьезное... Надо будет позже спросить об этом Иллидана », — заметил седовласый человек, наблюдая за происходящим.       Малфурион вздохнул, увидев поведение Тиранды, и повернулся к Артасу: «В любом случае… Не мне задавать вопросы богам, но должен сказать, что это немного необычно. Я посоветуюсь с Изерой, чтобы узнать, что она думает о тебе и Иллидане. Лично я не знаю, что и думать… но, возможно, это зависит от того, как вы оба к этому отнесётесь. Элуна доверяет вам… так что я тоже буду».       Тиранда бросила на мужа недовольный взгляд, а затем бросила тяжелый взгляд на Иллидана: «Даже не думай снова предать нас».       «Я ведь даже не предавал тебя изначально…» — пробормотал он раздраженно.       Прежде чем все ночные эльфы успели разразиться громким спором, Артас заговорил: «Разговор окончен. Я направляюсь в Борейскую тундру. Было приятно с вами познакомиться».       Тиранда промолчала, неодобрительно отвернувшись. Однако, к всеобщему удивлению, Малфурион протянул крылатую руку: «Взаимно, Артас… пожалуйста, позаботься о моём брате и об Азероте. Возможно, мы снова увидимся, когда поговорим с Изерой». Артас на мгновение задержал взгляд на Малфурионе, прежде чем пожать ему руку, сжав крылатую руку друида.       Ему показалось крайне необычным, что такой знаменитый ночной эльф, как Малфурион, проявил к нему хоть какой-то знак уважения. Артас с любопытством посмотрел на эльфа с рогами оленя: «Большинство людей не хотят пожимать мне руку… ну, ты же знаешь, потому что я злой».       «Элуна доверяет тебе… если это так, то ты заручился поддержкой Древних. У меня нет причин сомневаться в её суждениях. Кем бы ты ни был, мне это неважно… главное — безопасность Азерота», — объяснил Малфурион.       На лице Иллидана появилось странное выражение, словно он не мог поверить в разумность своего брата. Демонический ночной эльф пожал ему руку: « Он что, курил что-то в лесу, прежде чем прийти сюда? Никогда не видел его таким расслабленным. Хм… странно ».       Разжав руку, мужчина отступил. Иллидан и Малфурион на мгновение встретились взглядами, и повисла тяжёлая тишина. Ни один из них не знал, что сказать другому. Артас гадал, будут ли извинения или что-то в этом роде, но в конце концов они просто кивнули друг другу.       Не сказав больше ни слова, Тиранда покинула Беседку, явно расстроенная. Малфурион повернулся к Майев: «Каковы твои планы, Майев?»       Ночная эльфийка на мгновение замерла в нерешительности. Элуна не дала ей никаких указаний, и она не была уверена, будет ли неуместно остаться или уйти.       Наконец, женщина смущённо посмотрела на Артаса, недоумевая, чего он ждёт. Артас спокойно и с любопытством гадал, что же она выберет. Майев не нравилось, что её ставят в такое положение. Если бы она согласилась, это выглядело бы так, будто она горит желанием следовать за Артасом, но если бы отказалась, это выглядело бы как её нежелание.       По неизвестным причинам она на самом деле хотела одобрения Артаса. « Не то чтобы он мне нравился… Я обязана присматривать за ним ради Элуны. Да… но он может неправильно понять или счесть меня обузой, если я соглашусь » .       «Пусть Иллидан сам решит», — предложил Артас, поворачиваясь к рогатому демону, ночному эльфу. Охотник на демонов пожал плечами: «Мне всё равно… лишь бы она выполняла своё дело и не трогала меня, тогда я не буду против её присутствия».       «Я не хочу идти с тобой или что-то в этом роде... просто Элуна никогда не говорила мне перестать следить за тобой», — пыталась оправдаться перед всеми Майев.       Заметив это, Малфурион понял: «Тогда ты можешь стать нашим посредником, Майев. Убедись, что Артас и Иллидан действуют от имени Калимдора».       «Конечно, Верховный друид… если вы настаиваете», — холодно ответила женщина.       Артас нашел это зрелище почти комичным: «Если ты хотела пойти, тебе достаточно было просто попросить… или ты хотела, чтобы я тебя пригласил? Майев, пожалуйста, пойдёшь с нами?» Мужчина рассмеялся, а Майев отвела взгляд.       «Заткнись! Я не хочу проводить с тобой больше времени, чем необходимо!» — заявила она. Её смущённый румянец явно свёл на нет всю искренность её заявления.       Хобб рассмеялся и, наклонившись к сестре, прошептал: «У тебя есть конкурентка… Вьяра».       Её лицо озарилось смущением, и она недоверчиво посмотрела на него. Вьяра ткнула брата в плечо: «Не говори так».       Артас с любопытством взглянул на них двоих: «О чем вы там шепчетесь?»       «Н-ничего! Нам действительно пора идти, да?» — ответила Вьяра, уже наполовину выйдя из беседки. Мужчина лишь кивнул: «Конечно… долг и ответственность прежде всего. Пошли, ребята».       После ухода Артаса, Хобба, Вьяры и Иллидана, Майев осталась последней в Беседке. Малфурион остановил её перед уходом. Он выглянул наружу, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.       Наконец он на мгновение взглянул на неё: «Я ещё никому этого не говорил… но расскажу ради твоей же безопасности. Изумрудный Сон страдал от могущественного Древнего Бога по имени Н'Зот. Теперь он полностью пробудился… Мы с Изерой обнаружили, что именно он стоит за порчей Нелтариона . Не будь импульсивна… если то, что говорит Элуна, правда, то Артас теперь станет целью всех… включая Смертокрыла».       «Нелтарион?! Ты хочешь сказать, что теперь в этом замешан и Смертокрыл? О, богиня... тогда у нас проблемы», — тихо выдохнула Майев.       «Я не хотел говорить об этом при всех, ведь Тиранда и так достаточно расстроена», — Малфурион печально опустил голову.       «А как ты думаешь, откуда Артас узнал о Н'Зоте? Думаешь, он видел его в Мире Духов?» — Майев сменила тему.       Верховный друид покачал головой: «Это лишь предположение… однако, если Артас смог определить это самостоятельно, то он определённо видел Древних Богов в Мире Духов. Можешь счесть меня сумасшедшим, но, кажется, теперь я начинаю понимать источник их силы. Возможно, Изера знает больше о природе Древа Духов», — заметил Малфурион.       «Это звучит почти иронично, не правда ли? Мы с тобой были против того, чтобы Тиранда освободила Иллидана, чтобы тот сражался с Плетью… а теперь она хочет заполучить его голову, а мы с тобой поддерживаем Иллидана и Артаса. Я не знаю, что обо всём этом думать. Разве я не права, пойдя за ними? Разве я поступила неправильно, помогая Артасу перековать Ледяную Скорбь, верховный друид?» — отстранённо спросила Майев. Было ясно, что этот вопрос тяжким бременем лежал на её совести.       Ночной эльф положил руку ей на плечо: «Нет… думаю, ты поступила правильно. Цепляясь за горечь, ничего не добьёшься. Поверь мне… я знаю. Лично мне даёт небольшую надежду видеть, как такие люди, как они, делают что-то ради общего блага. Нам понадобятся такие люди, как Артас и Иллидан, если мы хотим хоть как-то остановить Древних Богов и Пылающий Легион. К тому же… возможно, это даст мне второй шанс помириться с Иллиданом. Пожалуйста, просто сделай то, что у тебя получается лучше всего, Майев. Наши народ рассчитывает на тебя».       «Спасибо, Малфурион. Рада твоему возвращению. Кстати, Фэндрал странно себя ведёт… тебе стоит навестить его, когда будет возможность», — ответила Майев, прежде чем уйти.       После ее ухода Малфурион на мгновение задумался: « Аспекты, вероятно, не согласятся с Элуной относительно Артаса... Интересно, что они скажут? » XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX       Стремительно направляясь в Нордскол, Артас и его спутники наконец пересекли океан. Он не стал использовать портал Вьяры в Даларан, потому что хотел воскресить Малигоса прежде, чем предпринять что-либо ещё.       Они ненадолго приземлились в Борейской тундре, дав всем возможность размять ноги и отдохнуть. Валькирии Артаса рассредоточились и осмотрели местность. Несколько других организовали круговую оборону. Большую часть полёта они провели в молчании. Только сейчас спутники Короля-лича начали осознавать, во что они ввязались.       Сомнений не было, но все, кроме Иллидана, нервничали из-за того, что сейчас произойдёт. Артас оглядел уставших людей и коротко улыбнулся: «Поспите, ребята… Я пойду в Нексус. Встретимся позже».       Никто не возражал, все устали и быстро устроились поудобнее, завернувшись в тёплые меха. Иллидан же последовал за Артасом. Несколько валькирий попытались последовать его примеру, но Артас отмахнулся от них, чтобы те охраняли остальных его спутников. Когда они с Иллиданом значительно отошли от группы, ночной эльф толкнул его в воздухе и указал на землю.       Поняв намёк, Артас приземлился и повернулся к приземлившемуся Иллидану. Человек с любопытством посмотрел на демона-ночного эльфа: «Что случилось, Иллидан?»       «Элуна упоминала Азшару ещё в Калимдоре… ты когда-нибудь слышал о Королеве Высокорожденных?» — начал Иллидан.       Артас покачал головой: «Я слышал это имя в исторических книгах... и некоторые из твоих слуг-нагов часто упоминали её, но никогда ничего примечательного».       Ночная эльфийка кивнула: «Понятно… ну, тогда, пожалуй, пора рассказать тебе о ней секрет. Мало кто из ныне живущих знает об этом… но Азшара была очень тщеславной. Она возомнила себя величайшей из нашего рода. Возможно, так и было… никогда не было более могущественного мага. Она отчасти ответственна за то, в каком состоянии находится наш мир».       «Итак... к чему ты клонишь?» — спросил Артас.       Иллидан скрестил руки: «Давным-давно, когда Источник Вечности был разрушен, он разделил континенты. Тогда весь мир существовал как единый массив суши. Водоворот — центр этого места, и именно там когда-то находился Источник Вечности. До раскола… я взял часть его воды, чтобы сохранить магию, которую он содержал. Меня назвали предателем за мои действия… но, несмотря на это, мои сородичи продолжали пользоваться им».       «Значит тебя подставили. Значит, они посадили тебя в тюрьму за то, что ты раздобыл что-то, что они всё равно потом использовали?» — неодобрительно спросил Артас.       «Что-то в этом роде… Я тоже был против друидических методов моего брата. Я всегда предпочитал аркану… и боялся потерять свою силу, когда Малфурион заговорил об уничтожении Источника Вечности. Не буду рассказывать всю историю, но я притворился, что вступил в Легион, чтобы обмануть демонов. Я использовал против них их же демоническую силу. Саргерас в конце концов узнал об этом… и выжег мне глаза. Я стал охотником на демонов… и, по иронии судьбы, ты сделал меня одним из них», — объяснил Иллидан.       Седовласый мужчина пристально посмотрел на него: «Понимаю… Значит, когда ты достал Череп Гул'дана в Фелвурде, они подумали, что ты снова их предал? Но какое всё это имеет отношение к Азшаре?»       «На мгновение меня охватила ностальгия… я хотел сказать, что много думал о поступках Азшары в то время. О её побеге… ты же помнишь леди Вайши, верно? Тогда она была прекрасной высокорожденной, служанкой Азшары… но что-то превратило её и других высокорожденных в наг. Я годами размышлял над причиной… и наконец, всё прояснилось. Азшара в руках Древнего Бога. Я хочу найти её…»       «Ты серьёзно? Разве ты только что не сказал, что она виновата в том, что планета чуть не была уничтожена?» — спросил потрясённый Артас.       Ночной эльф вздохнул: «Да… она, без сомнения, неудачница. Думаю мы больше всех прочих понимаем её а? Я говорю об этом потому, что считаю, что она много знает о Древних Богах… и, скорее всего, связана с одним из них. Я просто подумал, что тебе стоит это знать, чтобы мы могли принять меры предосторожности против её магии. Нам понадобится астрономически мощная аркана, чтобы бросить ей вызов».       «Раз уж ты об этом упомянул… это действительно кажется хорошей идеей. Возможно, она знает что-то о Древних Богах, чего не знаем мы. Как только я восстановлю Плеть и стаю Синих Драконов, тогда и займёмся этим. Уверен, Малигос знает, как защитить нас от её силы». Артас кивнул.       «Я рад, что ты находишь это приемлемым… пока что наше партнёрство кажется взаимовыгодным. Такие разумные, как ты и я… мы одной породы. Редко встретишь кого-то, кто смотрит на вещи так же, как я», — одобрительно сказал ночной эльф.       «Эта Азшара… она, должно быть, была чем-то особенным, а? Насколько хорошо ты её знал?» — с любопытством спросил Артас.       Иллидан на мгновение задумался: «Я бы не назвал нас друзьями… но мы были знакомы лично. Однажды я чуть не помог ей уничтожить мир. За тысячелетия, проведенные в заточении, я задавался вопросом: может быть, стоило так поступить?»       «То есть она не твоя бывшая девушка или что-то в этом роде?» — усмехнулся мужчина.       Зелёные огненные глаза сфокусировались на нём, и он улыбнулся: «Я, наверное, единственный эльф, который не... как это называется у людей, „целовал её задницу“?»       Оба рассмеялись, услышав это замечание, после чего повисла тяжелая тишина. Артас видел, что Иллидана тревожит что-то ещё. Обычно он не стал бы докучать кому-то личными вопросами, но по какой-то причине ему всё равно стало любопытно.       «Так что за история у тебя с этой Тирандой? Я заметил, что она была с твоим братом…» — начал Артас.       Иллидан бросил на него суровый взгляд, прежде чем отвернуться: «Обычно я бы убил того кто даже просто такое скажет... но, полагаю, тебе не помешает знать. Только держи это при себе, ладно?»       «Хорошо. Так что с вами, ребята, вообще происходит?» — спросил мужчина, крутя Фростморн в руке.       Демон ночной эльф выглядел печальным: «За всю свою жизнь я любил только двух человек. К сожалению, они оба любили друг друга, а не меня. Я всегда был третьим лишним… тем, кто остался в стороне. Мне не доставило никакой радости снова их видеть».       «Значит, ей нравился твой брат, а не ты…» — отстраненно произнес Артас.       Охотник на демонов кивнул: «Да… но даже несмотря на это, я так и не заслужил их уважения. Ничто из того, что я когда-либо делал, не имело для них никакого значения. Не знаю, известно ли тебе это или нет… но я родился особенным».       «Особенным? В чём именно?» — спросил мужчина.       «Большинство ночных эльфов рождаются с серебряными глазами… это совершенно обычное дело. Я же родился с золотыми глазами… как Азшара. В нашей культуре считается, что люди с золотыми глазами предназначены для величия. Это всегда возлагало на меня определённые ожидания», — сказал Иллидан, наполовину погруженный в собственные мысли.       «Да… Я помню, что у тебя были золотые глаза в Мире Духов. Я не придал этому значения», — заметил Артас. «Так что же именно произошло? Почему ты не понравился Тиранде?»       Иллидан вздохнул: «В былые времена… мы с Малфурионом были учениками Кенария, сына Элуны и Малорна. Он обучал нас друидской магии… Малфурион преуспел в ней и практически любил это дело. Я же… искал иной путь. Я жаждал арканы… не только чтобы произвести впечатление на Тиранду, но и чтобы оправдать ожидания людей. В чём-то я подражал Азшаре».       «Ух ты... Я никогда не знал о тебе всего этого. Так ты и правда любил эту Тиранду, да?» — заинтригованно ответил Артас.       Ночной эльф с любопытством посмотрел на него, долго молчал. «Любовь… Это такое отвратительное чувство… которое я стремился стереть из своего существа. Оно приносит лишь боль и страдания. Честно говоря, ты первый человек, с которым я всерьёз заговорил об этом… Я не рассчитываю, что ты меня поймёшь».       «Я любил одну девушку когда-то… в моей прежней жизни», — отстраненно ответил Артас.       Иллидан с любопытством перевел взгляд на человека: «Правда?»       «Да… но, как ты и сказал: все, что оно приносит, — это боль и страдания », — вздохнул Артас.       Ночной эльф вспомнил Джайну с того дня и поднял бровь: «Это та магичка, которой ты отдал медальон?»       Артас не удивился проницательности Иллидана и просто кивнул: «Её зовут Джайна Праудмур. В детстве мы были практически лучшими друзьями».       «Она любила тебя в ответ? Она выглядела довольно расстроенной, когда ты вернул ей этот медальон», — заметил ночной эльф.       Мужчина просто пожал плечами: «Кто знает… Думаю, она была влюблена в саму идею обо мне. В любом случае, я не могу точно сказать. Она бросила меня давным-давно, потому что я разрушил её иллюзию о том, кто я на самом деле. Даже если бы она была искренна, какой смысл бередить эти старые раны, понимаешь? Я и любовь — вещи несовместимые. К тому же, я не уверен, что помню, каково это — любить. Не уверен, хочу ли я вообще вспоминать».       «В этом есть смысл… хотя я заметил, что ты кажешься довольно вызывающим с разными женщинами… почему?» — спросил охотник на демонов.       «О, ты имеешь в виду всё то, что с Майев? Я просто дразню её… Она всегда такая серьёзная, так что иногда полезно разрядить обстановку. Не говоря уже о том, что люди обычно вешают ярлыки на всё и всех. Они видят мир таким банальным и однозначным… как будто знают всё обо мне и о себе. Когда идёшь против их предубеждений, их легче понять», — небрежно ответил Артас.       «Да… я заметил, что ты относишься к этому довольно отстранённо. Не то чтобы я возражал, но меня удивило, что ты такой. Мне забавно, как легко это действует на Майев. Но будь осторожна с тем, как далеко ты заходишь; помни, Майев Песнь Теней — охотница. Если ты будешь слишком часто её провоцировать, она набросится в ответ», — ответил Иллидан.       Мужчина покачал головой: «Ты что, намекаешь, что она воспринимает меня всерьёз? Сомневаюсь, что до этого дойдёт. Мы слишком заняты, чтобы такое случалось. К тому же, нам и так не нужно отвлекаться, раз уж серьёзные дела начинают разваливаться».       Ночной эльф просто кивнул: «Понятно… в любом случае, это всё, о чём я хотел поговорить. Я ценю, что ты нашёл время меня выслушать».       «Без проблем, Иллидан… мы ведь теперь друзья, верно? Если ты прикроешь мою спину, я прикрою твою», — кивнул Артас.       Ночной эльф с любопытством посмотрел на него. «Друзья… давно я никого так не считал. Хотя ты и нырнул в бездну вслед за мной… вернул мне жизнь и цель… проявил истинное сочувствие. Да… мы с тобой друзья», — мысленно заключил Иллидан, словно пытаясь оправдать ситуацию.       «Давай, пора идти в Нексус», — ответил мужчина и взмыл в небо. Иллидан последовал за ним. Около часа они летели всё дальше вглубь острова, к закручивающейся спирали магической силы, исходящей из Хладарры.       Приближаясь, Артас заметил множество синих драконов, кружащих в небе. Множество крупных синих драконов, множество мелких лазурных драконов и всё, что между ними, охраняли Нексус. Когда Артас и Иллидан пролетали мимо, драконы попытались их перехватить.       Однако приближающаяся пара была слишком быстрой, чтобы остановиться, лавируя сквозь растущую стаю драконов, окружавших их. Несколько минут Артас и Иллидан маневрировали, обходя разъярённых синих драконов-дозорных. Наконец, достигнув большого сооружения в центре Хладарры, Артас приземлился на мосту. Иллидан приземлился рядом с ним и огляделся на приближающихся драконов. Многие драконы в страхе разбежались, когда Артас и Иллидан обнажили свои оружия. Несколько крупных драконов остались, но медленно и заметно отдалялись.       Наконец, Артас заговорил: «Я ищу вашего лидера… кто возглавляет стаю синих драконов?! Я пришёл с предложением, от которого у вас нет причин отказываться!»       Несколько крупных синих драконов обменялись обеспокоенными взглядами. Они ясно поняли, что перед ними Король-лич, и ужаснулись. Один из крупных драконов недоверчиво произнёс: «Ты Король-лич… мы слышали, что ты погиб, а Ледяная Корона пала».       «Ледяная Корона пала… но я всё ещё жив! Кто главный?! Я ищу Арканомикон!» — потребовал Артас.       Услышав его требование, словно из ниоткуда появились сотни синих драконов. Многие вылетели из огромного сооружения или прочь от магической колонны. Один из них, в частности, прилетел на мост и приземлился прямо перед Артасом и Иллиданом. Остальные облепили их, полностью отрезав им путь.       Артас сосредоточил взгляд на огромном драконе, который теперь находился прямо перед ними. Во многом этот дракон напоминал Малигоса. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это, очевидно, один из детей Малигоса. Король-лич и Иллидан долго смотрели на огромного дракона.       Наконец дракон заговорил: «Король-лич хочет напасть на нашу стаю Синих драконов и уничтожить её в момент нашей слабости, братья и сёстры. Мы не можем допустить этого! Во славу нашего отца, Малигоса, я не позволю тебе прикоснуться к Арканомикону, Король-лич!»       Этот дракон не выглядел таким испуганным, как большинство остальных. Иллидан молча покачал головой, увидев его браваду. Артас подошёл ближе к дракону: «Обычно принято начинать разговор, представившись… кто ты?»       Руны на боках огромного дракона ярко светились арканой, когда он раздражённо прорычал: «Я — Аригос! Сын Малигоса! Именно я займу место нашего отца и стану новым воплощением магии! Наш долг — защитить магию от грязных лап смертных… вы НЕ тронете Арканомикон! Это дар титанов!»       «Ты и правда много орёшь…» — с усмешкой сказал Артас. «Вот в чём дело, Аригос… на самом деле я здесь по поручению твоего отца. Видишь ли, я недавно отправился в Магический Поток Пустоты и нашёл его сидящим на Древе Духов. Душа твоего отца обитает в Ледяной Скорби… Я хочу воскресить его».       Глаза Аригоса вспыхнули яростью: «НЕТ! Ты не осквернишь нашего отца, как мою мать!»       Многие синие драконы были в ужасе от известия о том, что Артас носит с собой душу Малигоса. Аригос прорычал: «Убейте его!»       «Нет, подождите!» — перебил другой голос, заставив всех синих драконов вздрогнуть и остановиться. Все обернулись и увидели быстро приближающегося дракона, похожего на Аригоса. Она уселась у моста и спокойно произнесла: «Стой! Аригос, ты не Аспект Магии… мы ещё ни о чём не договорились. Лично я хочу услышать, что скажет Король-лич».       Аригос повернулся к драконихе: «Молчи, Киригоса! Я самый сильный… а не ты сестра. Отец хотел бы, чтобы я принял его обязанности».       Иллидан и Артас обменялись раздраженными взглядами и покачали головами. Драконы препирались почти целую минуту. «Ты, Король-лич!» — воскликнула Киригоса. — «Зачем тебе Арканомикон, и почему ты несёшь душу нашего отца?»       После её вопроса воцарилась гробовая тишина, все уставились на мужчину. Артас вздохнул: «Послушайте… это прозвучит безумно, но мне понадобится Арканомикон, чтобы создать Малигосу новое тело. Я забрал его душу из Мира Духов, потому что мне нужна его помощь… мне нужна помощь синих драконов».       Многие драконы низшего ранга тревожно перешептывались и сплетничали, взвешивая все «за» и «против» предложения Артаса. Аригос и Киригоса обменялись неуверенными взглядами. Первый пристально посмотрел на Артаса: «Ты хочешь подчинить своей воле всю стаю синих драконов?! Ты ещё хуже, чем я думал».       «А зачем именно вам нужна наша помощь? Сейчас мы самая слабая стая. Ну… мы или стая чёрных драконов. Вы говорите, что хотите создать новое тело для отца… вы хотите сказать, что он согласился на это безумие?» — спросила Киригоса.       Иллидан раздражённо щёлкнул кулаками: «Вы, драконы, только и делаете, что болтаете … просто заткнитесь и слушайте! Мы с Артасом объединили силы… мы формируем новую армию, чтобы объединить как можно больше людей против истинных врагов этого мира. Мы стремимся сразиться с Пылающим Легионом… и Древними Богами».       Огромное скопление драконов разразилось вздохами. Из-за раздавшихся сплетен было практически невозможно что-либо услышать. Наконец, устав от шума, Артас направил Ледяную Скорбь в воздух и выпустил мощный заряд магической энергии.       Он величественно взорвался в небе, привлекая всеобщее внимание. Мужчина повернулся к Аригосу с убийственным взглядом: «У тебя нет причин отказываться… Малигос будет воскрешон, и вся стая синих драконов окажется под защитой Плети. Даю слово».       Прежде чем Аригос успел высказать неодобрение, Киригоса прервала его: «Идите за мной... мы храним Арканомикон в Оке Вечности».       «Ты не можешь просто принять это, Киригоса! Другие стаи попытаются…» — запротестовал Аригос.       «Он даёт нам шанс вернуть отца! Твой собственный эгоизм не позволит нам этого сделать… ты так сильно стремишься к лидерству?» — перебила Киригоса.       «Вы оба можете уже заткнуться?!» — раздраженно рявкнул Артас.       Аригос лишь сердито зарычал и улетел. Примерно треть драконов улетела вместе с ним. Киригоса покачала головой и вздохнула: «Прошу прощения от имени брата… он возненавидел смертных за то, что они сделали с нашим отцом».       «Да, я могу себе представить…» — кивнул мужчина с некоторым пониманием.       Не говоря больше ни слова, Киригоса провела их внутрь огромного сооружения вокруг Нексуса. Там они наткнулись на портал. Она жестом пригласила их обоих войти. Когда Иллидан и Артас шагнули в Око Вечности, ощущение арканы заставило их обоих ярко засиять.       Пришло также множество синих драконов, жаждущих узнать, серьёзно ли Артас намерен воскресить Малигоса. К их большому удивлению, появился и Аригос. Он стоял на большой платформе, непреклонно глядя на Артаса, словно на кусок мяса.       «Ты вернулся?» — спросил его Артас с веселой ухмылкой.       Аригос прорычал: «Я здесь, чтобы убедиться, что вы не сделаете ничего плохого с Арканомиконом!»       Мужчина кивнул: «Ну ладно, крутой парень... Делай как хочешь».       Киригоса направила поток арканы в Око Вечности. Яркая вспышка ослепила всех, когда из ниоткуда появилось кубовидное устройство. Казалось, оно было покрыто всевозможными рунами. По мере появления рун от него расходились многочисленные линии, образуя сеть тайной энергии, окружающую Азерот.       Киригоса отошла в сторону и с любопытством наблюдала, как Артас приближается к устройству. Он не был уверен, что делать дальше. Однако его осенило, и он решил освободить душу Малигоса из Ледяной Скорби и отправить её в Арканомикон. Синие драконы с изумлением наблюдали, как духовная сила покидает Ледяную Скорбь и устремляется в устройство. Она вздымалась, образуя прекрасный узор, прежде чем излиться в Око Вечности.       Медленно, но верно магия обретала форму. Вскоре рунический силуэт дракона опустился на огромную платформу рядом с ними. Магия вливалась в него со всех сторон, и несколько тайных рун вокруг Арканомикона засияли разными узорами, летя в концентрацию арканы, наполняя её силой.       Вскоре перед ними предстал полностью восстановившийся и наделённый всеми силами Малигос. Многие синие драконы одобрительно изрыгали магическое пламя в воздух, ликуя. Глаза Аригоса расширились от изумления при виде отца. Киригоса подлетела к нему: «Отец!»       Малигос на мгновение ошеломлённо огляделся. Он покачал головой, словно не был уверен, что видит реальность. Опустив взгляд и увидев Артаса и Иллидана, он осознал это. Он почувствовал, как его дочь Киригоса подтолкнула его, радостно взглянув на него: «Отец, ты жив!»       «Да… я жив», — почти недоверчиво повторил магический аспект. Лидер Синих драконов обратил взгляд на Артаса и улыбнулся: «Ты верен своему слову, Король-лич… Я буду чтить наш договор. С этого дня стая Синих драконов в твоём распоряжении».       Глаза Аригоса расширились от удивления, что его отец согласился на столь безумный план, но остальные драконы склонились в полном повиновении. Видя неодобрение сына, Малигос повернулся к нему: «Что тебя беспокоит, сын мой?»       «Отец… прости мои сомнения, но почему ты доверяешь этим смертным?» — практически потребовал Аригос.       Синий аспект вздохнул: «Моя воля не изменилась, сын… но теперь я понимаю, что у нас есть гораздо более важные дела, с которыми нужно разобраться. Артас и Иллидан стремятся уничтожить Пылающий Легион…и Древних Богов. Эти двое — могущественные и безрассудные существа… но их помощь будет взаимовыгодна для нашей стаи».       «Да, отец…» — согласился Аригос.       «Теперь мне нужно восстановить тела моих погибших союзников…» — снова заговорил Артас.       Малигос кивнул: «Помести их души в Арканомикон… и представь их формы. Магия сделает всё остальное…»       Выполнив указание, Артас снова направил Ледяную Скорбь в Арканомикон. Души, залетевшие внутрь, разлетались во всех направлениях, поглощая магию и обретая форму. Артас с любопытством наблюдал, как души затем разветвлялись, образуя странные линии, очерчивающие контуры Азерота.       Разразилось ещё одно красочное представление. Король-лич с любопытством наблюдал за происходящим, а затем повернулся к Малигосу: «Сработало?»       Аспект дракона кивнул: «Я верю, что души следовали по лей-линиям к местам своей физической смерти».       Артас понимающе кивнул: «Хорошо… тогда всё кончено. Они все отправятся в Ледяную Корону. Полагаю, мне пора вернуть Нордскол. Начну с того, что верну свою корону!»       «Идёмте, мои дети… покажем Нордсколу, что Синие драконы вернулись!» — гордо объявил Малигос. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX       Глубоко внутри Ан-Киража Смертокрыл ходил взад и вперед, пристально глядя на Око К'туна.       «Н'Зот послал тебя, Нелтарион», — спокойно и бесстрастно произнёс К'тун.       Дракон кивнул своей человекоподобной головой: «Конечно, К'тун... у него есть для тебя интересное предложение».       «Нет…» — вот и все, что сказал Старый Бог.       Смертокрыл злобно склонил голову: «Даже если это касается твоей свободы?»       «Моя свобода гарантирована… Я не хочу вступать с ним в союз», — прямо заявил К'тун.       Аспект Земли покачал головой и рассмеялся: «Понятно… что ж, возможно, тебе будет интересно узнать, что Хастур и Йиг уже договорились. Ты больше не командуешь могущественными армиями… твоё влияние слабеет, К'тун».       «Твои сомнения сменятся страхом, когда я разорву тебя на куски и съем твой труп», — спокойно ответил Древний Бог.       Чёрный Дракон повернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. После его ухода Силитус потряс чудовищной силы толчок. Смертокрыл рассмеялся, улетая прочь от разрушений: «Ха-ха-ха! Да будет так…»       Огромный кусок земли пролетел довольно далеко, пока в его голове не раздался голос: «Смертокрыл… ты должен отправиться в Нордскол! Плеть вернулась!»       « Как пожелаете, господин… Я сожгу Нордскол! » — черный дракон лучился злобой и полетел вдвое быстрее, сея разрушения во всех направлениях.       « Тот, кого зовут Артас... Я хочу, чтобы он умер!» — сердито приказал Древний Бог. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX       Валерика, Аерисса и Мортукай вернулись в Восточные Королевства. Трио воинов орды приземлилось прямо у стен Подгорода. Каждый из них привязал своих летающих скакунов у ворот, прежде чем войти внутрь.       Аерисса покачала головой: «Почему мы снова здесь, Мортукай?»       «Да, серьёзно… Я думала, мы договорились просто поехать домой», — добавила Валерика с полным раздражением. Большую часть пути сюда они провели в горьком молчании.       Мортукай вздохнул: «Это мой дом…»       Сёстры обменялись печальными лицами, пока нежить смотрела на обветшалые, рушащиеся стены Лордерона. Мортукай упал на колени, оглядывая замок с унынием: «Теперь на него ещё труднее смотреть…»       «Эй, тебе действительно не стоит здесь находиться после всего, что случилось», — вмешалась Аерисса. «Если хочешь, можешь вернуться с нами в Луносвет. Я, пожалуй, поищу, где могут меня нанять. Может, мы все вместе откроем магазин или что-нибудь в этом роде».       «Как, чёрт возьми, ты можешь так говорить, Аерисса? После всего, что случилось… ты и правда думаешь, что мы сможем просто забыть всё, что случилось?!» — крикнула Валерика. Женщина явно всё ещё злилась из-за решения Артаса возродить Плеть.       «Это лучше, чем хандрить всю оставшуюся жизнь! Что ты хочешь, чтобы мы сделали? Мы же не можем вернуться в армию», — вздохнула Аерисса.       Валерика неодобрительно фыркнула: «Учитывая всё, что с нами случилось, я просто не могу смириться с мыслью о возвращении домой... особенно сейчас, когда всё стало безумнее, чем когда-либо».       «Помолчите, вы двое…» — прервал их Мортукай, прежде чем войти. Войдя, они направились в тронный зал Лордерона. Один его вид мог бы вызвать слёзы, не будь Мортукай нежитью.       Человек подошел к нему и просто смотрел: «Величайшее человеческое королевство… превратилось в это».       Маг словно все еще слышал отголоски голоса Артаса, разносящиеся по комнате.       Валерика попыталась успокоить мужчину, покачивавшего головой при виде этого зрелища. Аэрисса же прошла мимо, направляясь к гробнице в другой комнате. Она прочитала надпись и быстро поняла, что это гробница короля Теренаса II. Надпись на ней заставила её глаза широко раскрыться от удивления.       Аерисса бросилась обратно в тронный зал и с серьезным выражением лица уставилась на Валерику и Мортукая: «Ребята... что случилось с короной Лордерона?»       Валерика удивленно посмотрела на сестру: «Теперь, когда ты об этом упомянула... куда он мог деться?»       «Артас забрал его после того, как убил своего отца... насколько я помню, он носил его какое-то время, пока Корона не была утеряна», — ответил Мортукай.       На лице Аериссы отразился интерес: «Когда его в последний раз видели в нём?!»       Маг с любопытством посмотрел на неё: «Не знаю… корона была потеряна где-то во времена его рыцарства смерти. Держу пари, Нер'зул заставил его избавиться от неё».       Валерика одобрительно посмотрела на сестру: «Нам нужно пойти и найти его…»       «Что?!» — возмутился Мортукай. «Эта корона — реликвия Лордерона… а не какой-то трофей. Пусть лучше он останется потерянной. Какой смысл её искать? Лордерон — всё равно мёртвое королевство… и я не хочу, чтобы Вариан Ринн пытался завладеть ею».       «Надо найти его для Артаса… может быть, если дать ему корону, он образумится», — предложила Аерисса.       Немертвый маг долго смотрел на нее: «Ты серьезно думаешь, что это что-то изменит?»       «Символы сильны, Мортукай… иногда даже сильнее магии и стали. Даже если это ничего не даст, то, по крайней мере, докажет, действительно ли Артас снова стал злым», — попыталась объяснить Аерисса.       «Логика ошибочна… но, полагаю, это лучше, чем ничего не делать. Давайте поищем», — кивнул Мортукай в знак согласия.       «С чего же нам начать?» — с любопытством спросила Валерика. «Лучше всего начать с места смерти Утера…» — ответил Мортукай. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Ну вот и всё на эту главу, ребята. Надеюсь, вам нравится безумное направление, в котором я развиваю историю. В любом случае, спасибо за прочтение. Приготовьтесь к следующей главе… она будет охренительно НАПРЯЖЁННОЙ. Глава 13: Лже-король