Наперекор смерти

XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Силитус XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX

      Глубоко под воющими песками Силитуса, в оскверненных залах подземного храма, темная фигура ступила во внутреннюю святая церковь — туда, где сама ткань реальности истончалась. Незнакомец, задрапированный в потрепанные желтые одеяния, шагнул во тьму главного зала. Капюшон скрывал его лицо, а под тяжелой тканью скрывались любые черты, выдающие смертного.       Из плотной тени, пульсируя, показался гигантский, налитый кровью глаз. Он остановил пристальный, гипнотический взгляд на незваном госте.       — К'Тун, — голос путника эхом пронесся по комнате, оставаясь спокойным и ровным. — Я вижу, тебе здесь вполне уютно. Сколько же поколений ты прождал в этих разрушающихся руинах? Едва ли это место сравнимо с твоим старым дворцом.       В ответ на насмешку пространство содрогнулось. Пространство заполнил жуткий, пробирающий до костей шепот Древнего Бога, эхом отражающийся от каменных стен.       — Вам здесь... в моем храме, не место, — прошелестел в разуме голос К'Туна.       Незнакомец в желтых одеждах издал тихий, самодовольный смешок.       — Неужели? Что ж, быть может, тебе стоит нанять стражу получше. Меня забавляет, до чего опустел твой дворец. Неужели твоя власть настолько угасла с тех пор, как эти жалкие смертные вторглись сюда? Или же ты просто обленился, зарывшись глубоко под пески?       Огромный глаз Древнего Бога яростно вспыхнул. В тот же миг реальность вокруг исказилась, а комната погрузилась в непроглядную, зловещую тьму.       — Вам следовало внять моему предупреждению... — прогрохотал потусторонний голос, от которого стыла кровь. — Я не потерплю вашего присутствия здесь.       — Хорошо... тогда я сразу перейду к делу, — произнес чужак, и его фигура слегка качнулась. — Как ты, несомненно, уже знаешь, Н'Зот пал.       В подземной тишине повисла тяжелая пауза. Когда К'Тун заговорил вновь, в его потустороннем голосе явственно проступили ноты затаенной ярости: — Действительно... Я ощутил его гибель совсем недавно.       — Значит, ты понимаешь всю важность моего визита? — высокомерно спросил незнакомец.       — Просвети меня, — ядовито, но обманчиво спокойно прошелестел Древний Бог.       Человек в плаще крепче сжал скрытый в складках одежды посох. Набалдашник оружия тускло блеснул в полумраке.       — Король-лич ясно дал понять, что намерен уничтожить нас всех. Это, безусловно, вызывает определенное беспокойство, но я здесь не ради него. Меня прислали Повелители Бездны...       — Так вот почему ты бросил Н'Зота на произвол судьбы... — бесцеремонно перебил его К'Тун, и его огромный зрачок сузился.       Фигура в желтом замерла, пристально глядя прямо в бездонный глаз чудовища.       — Я бы не назвал это предательством. Я искренне считал, что его невозможно убить ничем, кроме чистой мощи титанов. Весть о его падении стала тревожной новостью для всех нас... Насколько мне известно, смертные использовали Душу Дракона.       — Что Внешним нужно от тебя, Хастур? — К'Тун резко сменил тему, и его зловещий, рокочущий тон придал вопросу сокрушительный вес. — Я думал, мы давно договорились не взывать к ним.       Существо, скрытое под капюшоном, злобно и тихо рассмеялось. Звук его смеха напоминал шелест сухой травы.       — Это один из них сам связался со мной. Они видят, как растет мощь нашего общего врага. Ктугха желает, чтобы я убедил тебя примкнуть к ним.       — Как удобно... — прошипел К'Тун, и по стенам храма побежали волны ментальной ярости. — С чего бы им вообще вмешиваться в дела этого мира?! Это ведь ты призвал их, верно, Хастур?!       — Вы ведь наверняка понимаете, какой силой они обладают? — вкрадчиво произнес Хастур. — Ктугха, Ньярлатхотеп, Шуб-Ниггурат и сам Султан... Если всё продолжит идти своим чередом, нам здесь конец. Без их помощи нам не сокрушить врага.       — Нет... — впервые в грозном рокоте К'Туна промелькнули отчетливые ноты тревоги. — Их явление заставит титанов вернуться. Оно вынудит нас выйти из тени раньше срока. Ты проявил нетерпение, Хастур. Опрометчивость погубит всё. Этот мир захлебнется в крови и превратится в поле чужой битвы.       Хастур залился тихим, торжествующим смехом.       — Именно поэтому Ктугха и повелел мне явиться к тебе — чтобы испытать твою силу. Много веков назад ты сразил титана... Как и Йогг-Сарон. Теперь сам Султан требует твоего повиновения.       Огромный зрачок Древнего Бога замер.       — Султан... пробудился? — вкрадчиво, с едва уловимым затаенным беспокойством спросил К'Тун.       Фигура в желтой мантии медленно наклонила голову.       — Да. Теперь ты осознаешь истинное значение моего визита?       Древнее существо выдержало тяжелую, давящую паузу, прежде чем задать следующий вопрос: — А что насчет Ига? Какова его позиция в этой игре?       — Его роль отличается от твоей, — безучастно отозвался человек в плаще. — Он отбыл в призрачные земли Лоа, чтобы собрать силы для грядущей войны.       Голос К'Туна разъяренным громом пронесся по оскверненным залам, заставив вековые камни содрогнуться: — И что же вы намерены делать всё это время?! Наблюдать со стороны, как и всегда?! Почему Азатот очнулся от сна? Где он сейчас?!       — Неужели в твоем голосе звучит страх, о великий Древний Бог? — Хастур не скрывал издевки, и его плечи затряслись от смеха. — В таком случае тебе действительно стоит принять мое предложение. Полагаю, Плеть уже близко, и ты — следующая цель Короля-лича...       — Отвечай мне, Хастур... — К'Тун прошипел эти слова со смертоносной, леденящей душу злобой, сокрушая остатки ментальной защиты чужака. — Где сейчас Султан?       — Султан по-прежнему заточен в самом сердце Искривленного Неба, застряв между измерениями, — невозмутимо объяснил Хастур. — Но многие из нас уже согласились объединиться, чтобы даровать ему свободу.       — Где остальные Внешние? — зрачок Древнего Бога сузился до предела. — Ты упомянул, что с тобой связался Ктугха.       Хастур злобно, издевательски усмехнулся: — Любопытно, не правда ли? Никогда бы не подумал, что великий К'Тун проявит такую интригу перед лицом неизведанного.       — Не трать мое время, Хастур... — мрачно прошипел Древний Бог.       В тот же миг вековые колонны храма содрогнулись, а по каменному полу побежали глубокие трещины. Чудовищная подземная дрожь ясно давала понять: путы титанов ослабли, и К'Тун вернул себе часть былой физической мощи.       Бог в желтой мантии удивленно огляделся по сторонам, оценивая масштабы разрушений.       — Значит, ты всё это время был практически свободен? Что ж, тогда я оказался прав... Ты просто стал самодовольным. Тем не менее, я отвечу на твой вопрос. Живое Пламя сейчас находится в авангарде Пылающего Легиона. Что касается остальных... Мне нечего добавить. Но знай одно: Ньярлатхотеп ИДЕТ. И Ползучий Хаос не потерпит твоего бездействия.       — Да будет так, — леденящим тоном отозвался К'Тун.       Хастур лишь снова издал сухой, зловещий смешок: — Так или иначе, ты поможешь нам, К'Тун. Даже если для этого придется прибегнуть к самым жестким методам. Впрочем, я проявлю милосердие и направлю Аль'Акира, чтобы он помог защитить твои владения. Поверь, тебе понадобится любая помощь, как только Король-лич обратит свой взор на Силитус.       — Какое щедрое предложение... — ядовито и обманчиво спокойно произнес К'Тун.       Древний Бог слишком хорошо знал природу космических сущностей. Ему было предельно ясно, что Хастур оставляет здесь повелителя ветров вовсе не ради защиты, а с одной единственной целью — шпионить за каждым его шагом.       Хастур развернулся, и полы его потрепанной желтой мантии взметнулись, скрывая фигуру в полумраке коридора. Но у самого выхода из исполинского зала он замер. По оскверненному святилищу вновь пронесся тихий, вкрадчивый смешок.       — Ах, чуть не забыл... — Хастур обернулся через плечо, стоя на границе света и тени. — Есть еще одна любопытная деталь. Она касается тех двух подозрительных смертных, что рыщут по твоим владениям... Мы знаем о них.       К'Тун никак не выдал своего присутствия. Его циклопический, налитый кровью глаз оставался абсолютно неподвижным, безучастно и холодно провожая космического вестника взглядом.       Гробовое молчание Древнего Бога лишь позабавило Хастура. Он злобно рассмеялся, и этот звук эхом покатился по уходящим вверх туннелям Силитуса.       — Что ж, следующий ход за тобой... Надеюсь, он окажется более успешным, чем у жалкого Н'Зота.       С этими словами фигура в желтом окончательно растворилась во тьме коридора.«Обязательно...» — мрачно отозвалось эхо в глубинах разума К'Туна.       Огромный зрачок чудовища медленно сузился, а подземелье наполнилось едва уловимым, предвещающим беду гулом.       «Затмение уже близко. И когда солнце угаснет, я восстану из праха, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву...»

XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Крепость Теневого Клыка XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX

      Двор некогда величественной крепости Темного Клыка превратился в бойню: укрепления усеивали бесчисленные груды изувеченных трупов. Каменные стены покрылись черной копотью от карающего огня Скверны, а земля раскисла от пролитой крови. Три фигуры небрежно, словно прогуливаясь, покинули место резни и ступили на узкий мост, ведущий обратно к лесной тропе Серебряного бора.       — Жаль, что у них не нашлось того, что мы искали... — Зелфракс ехидно усмехнулся, бросив лукавый взгляд на Рицсина.       Орк-чернокнижник лишь равнодушно пожал массивными плечами, а затем с ленивым любопытством перевел взор на их третьего спутника.       Ворген по имени Зиннин, чьи глаза тускло светились во тьме капюшона, нахмурился. Обернувшись к чернокнижнику-гному, он прорычал: — В конечном счете это уже не имеет значения. Как продвигаются дела у остальной части нашего Совета? Что вам двоим известно о Канретаде и Джубеке? Есть новости?       — О, это презабавная история, — Зелфракс оскалился, явно наслаждаясь моментом. — Похоже, нашего великого Канретада одолели владыки демонов. Синфел утверждает, будто он отыскал первородный уголь на самом Ксеррете. Ну и, разумеется, поскольку Джубека оказалась достаточно глупа, чтобы выгравировать свой символ прямо у него на руке, ее утащило вслед за ним.       Рицсин презрительно фыркнул, из его ноздрей вырвалось облачко серого дыма: — Между этими двоими всегда происходило черт знает что. Не сомневаюсь, они намеренно держали нас в неведении. Я сам впервые слышу о каких-то первобытных углях.       — Это так в духе Канретада... — Зиннин понимающе и мрачно кивнул. — Он с превеликим удовольствием перебил бы нас всех и унес бы эти секреты в могилу, если бы не знал, что в одиночку ему не выстоять против Совета.       — Похоже, на всем белом свете он доверяет только Джубеке, — с искренним любопытством вставил Зелфракс, семеня следом за огромным орком. — Но ведь эти двое, сколько я их помню, искренне ненавидели друг друга, разве нет?       Орк слегка наклонил массивную голову, на мгновение задумавшись.       — Хм... Любопытное наблюдение, — пророкотал Рицсин. — Раньше я как-то не обращал на это внимания.       — Кстати, — бесцеремонно перебил его Зиннин, поправляя полы мантии. — А где Синфел? Я был так увлечен резней там, в крепости, что совсем забыл спросить вас двоих.       Зелфракс злорадно, пискляво рассмеялся, отчего его плечи затряслись: — О, наша дорогая Синфел сейчас крутится среди этих так называемых «героев Азерота»! Ха-ха! Она утверждает, будто своими глазами видела всё, что сотворил Король-лич. По ее словам, он полностью подчинил себе остатки Плети и как-то умудрился завербовать синих драконов. В общем, история долгая... Всех подробностей она нам так и не поведала.       — Артас... Неужели он всё еще жив? — недоуменно спросил Зиннин, и в его волчьем взгляде блеснул опасный огонек.       Рицсин лишь тяжело вздохнул, и от этого звука заскрежетали его наплечники.— Да... Но какое нам до этого дело? Это не наша забота. Меня куда больше интересуют тонкости ритуала Скверны. Вот только все детали известны лишь Синфел да Канретаду... А я не доверяю ни одному, ни другой.       — Как вы думаете, возможно ли... — начал было Зиннин, но орк грубо оборвал воргена на полуслове.       — Не говори глупостей! — выпалил Рицсин. — С трудом верится, что Джубека способна плести заговоры за нашей спиной вместе с Канретадом... А уж представить ее в одном союзе с этой змеей Синфел и вовсе невозможно.       Зелфракс задумчиво поднес крошечную руку к подбородку, прищурив желтые глаза.       — Ну, они ведь напарники... Вполне вероятно, что Канретад и Джубека ведут двойную игру, чтобы обвести наш Совет вокруг пальца.       — Вы с Синфел тоже считаетесь напарниками, — Зиннин оскалился в циничной улыбке. — И, насколько я помню, ваш союз — это брак, заключенный в самой преисподней.       Гном залился звонким, довольным хохотом, ничуть не обидевшись на подколку: — Твоя правда, Зиннин, твоя правда! Впрочем, полагаю, все эти домыслы не имеют ровным счетом никакого значения. По крайней мере до тех пор, пока мы не вытащим их обратно в наш мир.       — Синфел настаивает, что их присутствие необходимо для ритуала... — хмуро добавил Рицсин, перешагивая через обгоревший обломок моста. — Ну, если говорить точнее, для этого дела нужны мы все.       Ворген понимающе качнул головой: — Хорошо... И где же она сейчас?       — В последний раз мы виделись в Даларане, — отозвался Зелфракс, поправляя сумку на поясе. — Она велела нам встретиться там, но, пожалуй, разумнее будет отправиться прямиком в Шаттрат и дождаться ее на нейтральной земле. Наша троица привлечет слишком много ненужного внимания, если мы разом завалимся в город магов.       Зиннин глухо рыкнул, обнажив клыки: — С этой Синфел явно что-то не так... Мне не по душе, что она пытается нами помыкать. Я вообще удивлен, что вы двое так легко согласились броситься на спасение Канретада и Джубеки. Еще более странно, что именно она это предложила. С чего вдруг они стали так незаменимы для этого ритуала?       — Ты спрашиваешь не тех, у кого есть ответы, Зиннин. Мы знаем ровно столько же, сколько и ты, — раздраженно вздохнул орк, и в его глазах блеснул опасный багровый огонек. — Не знаю, как вы, а я этой троице ни на грош не верю. Нам нужно держаться вместе на случай, если Синфел вздумает выкинуть какой-нибудь фокус.       Гном закивал, на его лице заиграла многозначительная ухмылка: — Ну, у нее всегда были явные проблемы с головой, если вы понимаете, о чем я... К тому же, сдается мне, они с Канретадом были близко знакомы еще задолго до того, как сформировался наш Совет.       — Тьфу... Чем больше мы об этом треплемся, тем меньше у меня желания вытаскивать Канретада и Джубеку, — раздраженно процедил Зиннин, ускоряя шаг. — Нам нужно всерьез прижать Синфел и вытрясти из нее всю подноготную. Я не намерен участвовать в этом ритуале вслепую.       — Не переживай, Зиннин, мы заставим ее заговорить, — хищно прошипел Рицсин, и вокруг его пальцев на мгновение заплясали искры Скверны. — А как только она выложит карты на стол, мы позаботимся о том, чтобы этот высокомерный ублюдок Канретад выложил нам вообще всё, что знает, — стоит только вытащить его жалкую задницу с Ксеррета. Это единственная причина, по которой я вообще ввязался в эту авантюру.       — Понятно... Что ж, в таком случае, в путь, — заключил ворген, и три чернокнижника скрылись в густом тумане Серебряного бора.

XXXXXXXXXXXX Падший город Ни'алота XXXXXXXXXXXXXXX

      Король-лич неподвижно стоял над разрушенным городом Азшары. Внезапно мир вокруг него потерял краски: все цвета мгновенно выцвели, сменившись безжизненной серостью. Артас с холодным любопытством огляделся по сторонам и быстро осознал, что само время по какой-то неведомой причине замерло. Ветер затих, волны застыли каменными изваяниями, а в небе застыли потревоженные птицы.       Сам Король-лич не был скован этими чарами, однако резкая, мощная вибрация в правой руке заставила его насторожиться. Взглянув на оружие, Артас увидел, как Ледяная Скорбь окуталась зловещим, пульсирующим фиолетовым сиянием. Проклятый рунический клинок яростно задрожал в его хватке, увлекая руку хозяина за собой вопреки его воле.       — Что это за магия? — вслух произнес Артас, сжав рукоять до хруста в латных перчатках.       Меч сам по себе поднялся в воздух и указал острием назад, в сторону бурлящего Ока Водоворота. Повернув голову, Король-лич увидел это... Исполинское, гниющее скопление первородных теней. Вопреки застывшему времени, эта хаотичная масса шевелилась, пульсировала и разрасталась, словно живой организм.       «Что происходит? Почему время остановилось? Драконья магия? Неужели это сила Души Дракона? Или что-то куда более древнее?» — мысли Артаса неслись одна за другой.       Взмахнув эфирными крыльями, он взмыл в серое небо, чтобы получше рассмотреть сгущающуюся тьму. Чернильное облако разрасталось с такой скоростью, что даже в сердце бессмертного повелителя Плети закралась мимолетная тревога.       «Неужели это Н'Зот? Неужели он пытается возродиться?» Когда Артас приблизился к эпицентру аномалии, клубящиеся тени резко сжались, уплотнились и превратились в идеальную, лоснящуюся чернотой сферу. Повелитель мертвых недоверчиво всматривался в этот сгусток чужеродной энергии, пока его глаза не расширились от внезапного озарения.       — Это сущность Древнего Бога... — прошептал он, не веря собственным глазам. — Я ведь был уверен, что уничтожил ее без остатка.       «Души богов нельзя уничтожить... но их можно поглотить», — внезапно прошелестел в его сознании леденящий, утробный, но до боли знакомый голос.       Артас вздрогнул от неожиданности и перевел взгляд вниз, на рукоять своего оружия.       — Ледяная Скорбь... — сорвалось с его бледных губ.       «Поглоти Темную Душу... Это сделает нас сильнее, чем когда-либо», — вновь раздался в его разуме властный шепот, исходящий от лезвия.       «А что произойдет, если я подчиню себе эту силу?..» — Артас на мгновение помедлил, взвешивая все риски космического масштаба.       Однако Ледяная Скорбь не собиралась ждать. Рунический клинок вспыхнул с новой силой. Не издав ни звука, проклятая сталь буквально потащила за собой скованную латами руку Короля-лича, направляя острие прямо в сердце почерневшего сгустка духовной энергии.       Но за долю секунды до того, как меч коснулся сферы, между Артасом и душой Древнего Бога промелькнула стремительная золотая вспышка.       — Остановись, Артас! Не смей трогать эту вещь! — раздался громовой, полный паники крик.       Прямо перед Королем-личем, тяжело взмахивая массивными крыльями, предстал Ноздорму.       — Ноздорму... — холодно заметил Артас, всматриваясь в искаженное тревогой лицо Аспекта Времени. — Значит, это твоих рук дело. Ты остановил время.       Бронзовый дракон тяжело, прерывисто дышал. Его огромные глаза были прикованы к парящему напротив повелителю Плети.       — Тебе... Тебе действительно удалось убить его... — прохрипел ящер.       Артас величественно склонил коронованную голову: — Да. Теперь у этого мира на одну проблему меньше, не народится ли новая?       Ноздорму продолжал безумно смотреть на Короля-лича. Внезапно его длинная шея дернулась в неестественной судороге. По золотой чешуе Аспекта побежали зловещие черные искры.       — Но... Ты должен был проиграть эту битву! — закричал дракон, и его голос сорвался на безумный хрип. — Значит, эта временная линия... она неправильная! Нет, нет, нет, нет... НЕТ! Она чужая... Или все-таки истинная? О-о-а-а-а-ах!       — Ноздорму, что с тобой? — с искренней тревогой спросил Артас.       Даже бессмертный Король-лич почувствовал, как внутри него всё сжалось, когда он увидел, как великий хранитель времени начинает корчиться в яростных, безумных конвульсиях. Вспышки бронзовой магии вокруг дракона стали хаотичными и рваными.       Рунические синие глаза Короля-лича расширились от изумления, когда Ноздорму резко замер и уставился на него взглядом, полным чистой, незамутненной ярости. От прежнего мудрого Аспекта не осталось и следа.       — Ты всё уничтожишь! — взревел обезумевший дракон, и пространство вокруг них пошло глубокими ментальными трещинами. — Всё не должно было закончиться так! Тебе нельзя позволить жить!       Мир вокруг окончательно сошел с ума. Король-лич с нарастающим изумлением заметил, как его собственные латы и бледная кожа покрываются безжизненной серостью. Ноздорму больше не летел — он буквально телепортировался в застывшем пространстве, материализуясь то с одной, то с другой стороны от него.       «Он пытается заморозить во времени и меня?! Что, во имя Смерти, с ним стряслось?!» — пронеслось в голове Артаса.       К счастью, сокрытая в его груди Душа Дракона среагировала мгновенно. Древний артефакт вспыхнул изнутри, разрывая хроматические оковы и возвращая Королю-личу подвижность. Этого мига хватило, чтобы Артас в последний момент уклонился от смертоносного удара когтей Ноздорму. Повелитель Плети с ужасом воззрился на Аспекта Времени: благородный бронзовый дракон теперь выглядел как дикий, безумный зверь, обуянный первобытной яростью.       Ноздорму вновь бросился на него, рассекая застывший воздух, но Артас легко ушел с траектории атаки. Из его груди пробивалось ровное, ослепительное золотое сияние Души Дракона, и, заметив этот свет, Аспект Времени яростно зарычал.       — Похоже, я опоздал... — выплюнул Ноздорму, и в его голосе смешались безумие и горькое отчаяние. — В этой точке временной линии ты уже слишком силен. Мне не уничтожить тебя здесь. Что ж... Мне придется вернуться в прошлое! Я отправлюсь назад и исправлю эту ошибку!       Прежде чем Король-лич успел хоть что-то предпринять, золотой ящер с бешеной скоростью взмыл ввысь, исчезая в небесах. В тот же миг серые краски схлынули, и время с грохотом возобновило свой ход. Зашумел ветер, забурлил Водоворот.       «Что с ним произошло? Разве он не упоминал, будто в какой-то из реальностей он сошел с ума?» — мрачно подумал Артас, медленно спускаясь обратно к парящей сфере Н'Зота.       Король-лич замер перед аномалией. Почерневшая, эфирная поверхность духовной энергии Древнего Бога была настолько плотной и глянцевой, что на ее стеклянной глади смутно проступало отражение его собственной ледяной короны.       «Я не могу оставить сущность этого чудовища здесь. Из этого точно не выйдет ничего хорошего... Но и позволить ей попасть в чужие руки я не имею права. Только я... только моя воля способна удержать эту тварь под контролем», — мысленно убеждал себя Артас.       Решение было принято. Перехватив рукоять поудобнее, Король-лич с силой вонзил Ледяную Скорбь в самый центр темного сгустка.       Раздался оглушительный, потусторонний крик, который услышал каждый мертвец в Азероте. В ту же секунду, когда клинок поглотил душу Древнего Бога, в небеса ударил исполинский, иссиня-черный столб чистой ментальной силы. Мощнейший взрыв высвободившейся энергии подбросил Артаса высоко в воздух, словно пушинку.       Балансируя на эфирных крыльях, Король-лич с изумлением воззрился на свои латные перчатки. Его тело пульсировало рунической черной энергией, окруженной зловещим синевато-фиолетовым ореолом Бертранда. Сам Фростморн заметно потемнел, впитав космическое зло. Отныне от клинка исходила та же темная, искажающая разум аура, знаменуя рождение новой, невиданной прежде силы.       Сумеречные эфирные крылья за спиной Короля-лича заметно потемнели, налившись густой, непроницаемой синевой, но по-прежнему сохраняли свой призрачный контур. Однако, к огромному изумлению Артаса, их структура изменилась: теперь из его лопаток вздымались не два, а четыре исполинских крыла. Они стали значительно больше — раскинувшись в стороны, они закрывали собой половину потемневшего небосвода, лениво разрезая воздух рваными нитями первородной Бездны.       «Эта сила... она не похожа ни на что, из того, что я когда-либо чувствовал прежде. Это истинная мощь бога...» — благоговейно подумал Артас, сжимая потемневшую рукоять Ледяной Скорби.       В тот же миг, словно отвечая на его мысли, чудовищная волна темной энергии с грохотом сорвалась с его силуэта. Она беззвучно пронеслась над руинами города и огненным шквалом покатилась по всему горизонту, возвещая Азерот о том, что отныне баланс сил во Вселенной изменился навсегда.

XXXXXXXXXXXXXX Солнечный Колодец. Сильвана XXXXXXXXXXXXXX

      Королева-банши стремительно ворвалась в цитадель Кель'Данаса, и на ее бледном лице застыло выражение глубокой, яростной тревоги. Она грубо отталкивала в стороны любого стражника Армии Расколотого Солнца, которому хватало глупости встать на ее пути. Сильвана настигла Лор’темара в окружении его многочисленных советников и нескольких высокопоставленных гостей из Шаттрата. Среди них выделялся Ворен’таль Провидец, чьи магические одежды тихо шуршали при каждом движении.       — Да, я прекрасно понимаю... Значит, Хобб и Вьара похитили плетение заклинания прямо из Солнечного Колодца? — серьезно и мрачно цедил Ворен’таль. — Уверяю вас, лорд-регент, они не получали от нас подобных приказов. Эти двое предали нас и переметнулись на сторону Короля-лича.       Лор’темар Терон устало покачал головой и тяжело вздохнул: — В тот момент их действия казались мне лишенными всякого смысла... Но не прошло и нескольких часов, как прямо в небесах разверзся исполинский портал. Мои следопыты, несшие дозор, доложили, что Король-лич лично пробудил скованную мощь Солнечного Колодца. Чистая энергия ударила сквозь разлом. И вы хотите сказать, что понятия не имеете, какую цель преследовал этот монстр?       Прежде чем Ворен’таль успел раскрыть рот для ответа, Сильвана резким движением встала между ними, и ее глаза вспыхнули багровым огнем: — Куда он направился?! Зачем Артас явился сюда?!       — Успокойтесь, леди Сильвана... Мы как раз пытаемся это выяснить. Пока у нас нет никаких конкретных зацепок, — Лор’темар примиряюще поднял руку, пытаясь утихомирить разгневанную Королеву-банши.       Она резко скрестила руки на груди и нахмурилась, едва сдерживая рвущуюся наружу темную магию: — Приведите мне тех следопытов, которые караулили у Колодца! Я лично допрошу их и узнаю, что они видели!       — Боюсь, это уже невозможно, леди Сильвана, — печально отозвался лорд-регент, опустив взгляд. — Все те, кто находился в непосредственной близости от Солнечного Колодца во время вспышки... сошли с ума.       Глаза Сильваны округлились от подступившего шока: — Что?!       — Они бредят, без конца бормоча себе под нос какие-то жуткие, бессвязные пророчества, — пояснил Лор’темар. — Что бы они ни узрели сквозь тот портал, увиденное сломало их разум. Особенно если там, на другой стороне, их ждал сам Король-лич.       Темная владычица отрекшихся на мгновение погрузилась в свои мысли, анализируя безумную мозаику событий.       — Ты ведь сказал, что Артас пробудил Солнечный Колодец, верно? — Сильвана резко повернулась к лорду-регенту, и ее голос прозвучал зловеще тихо. — Что, если он открыл портал ради битвы? Что, если он сражался с кем-то из Древних Богов?       Лор’темар лишь скептически усмехнулся, хотя в его глазах все еще читалось сильное напряжение.       — Это же абсурд, леди Сильвана... Зачем Королю-личу очертя голову бросаться в бой против этих тварей? К тому же, разве все они не скованы титанами глубоко под землей?       Сильвана нахмурилась, и вокруг ее пальцев заструилась темная дымка: — Похоже, Тралл позабыл поведать тебе о многом... Артас окончательно ослеп от жажды безграничной власти. Он объявил полномасштабную войну Древним Богам и всему Пылающему Легиону.       — Что?! — Глаза Лор’темара округлились от подступившего шока, а рука непроизвольно опустилась на рукоять меча.       Ворен’таль мрачно кивнул, подтверждая ее слова: — Она говорит правду, лорд-регент. Более того... Это вполне объясняет, почему ваши следопыты лишились рассудка, едва заглянув в портал над Солнечным Колодцем. Быть может, Король-лич пытался направить сфокусированную магию Колодца, чтобы выжечь чужеродную скверну Бездны?       «Он действительно сражался с Древним Богом...» — с затаенным ужасом подумала Сильвана, и ее мертвое сердце сковал ледяной спазм. — «Только бы этот ублюдок не посмел сдохнуть там... Не раньше, чем я сама выпущу ему кишки. Интересно, сумел ли он выжить?..»       — И что же нам теперь делать? — спросила Сильвана вслух, скорее озвучивая собственные мрачные мысли, нежели ожидая ответа от присутствующих.       Однако прежде чем кто-либо из эльфов успел раскрыть рот, саму реальность вокруг них буквально разорвало на части. Исполинский, невиданный прежде магический всплеск сокрушительной волной пронесся по свинцовому небу Кель'Данаса. Энергия была настолько плотной и чужеродной, что хрустальные магические шпили поблизости начали один за другим перегружаться и с оглушительным треском взрываться, осыпая цитадель градом сверкающих осколков.       Объятые паникой, лидеры эльфов вместе со стражей выбежали на балкон. Перед их глазами предстало жуткое зрелище: небесный свод окрасился в зловещие синевато-фиолетовые тона Бездны, а по горизонту перекатывалось эхо потустороннего грома.       — Что это, ради всего святого, было?! — потрясенно воскликнул Лор’темар, прикрывая лицо рукой от сыплющейся сверху каменной крошки.       Сильвана не мигая смотрела на искаженное, кровоточащее небо. Ее губы дрогнули, выдав единственное имя: — Артас...

XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Гилнеас. Мортукай XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX

      В самом сердце мрачной гилнеасской тюрьмы, скованный тяжелыми кандалами по рукам и ногам, у каменной стены сидел Мортукай. Его иссохшее лицо нежити выглядело еще более изуродованным и бледным, чем обычно — результат недавних допросов с пристрастием, устроенных его тюремщиками-воргенами.       Внезапно воздух в камере сгустился, а по каменной кладке пробежала едва заметная дрожь космического всплеска. Разлагающийся маг-Отрекшийся вскинул голову и сквозь узкую решетку окна уставился на исказившееся вдали небо. Его тусклые глаза расширились от неподдельного шока.       «Какая невероятная, сокрушительная мощь... Неужели это Артас вступил в бой?!» — лихорадочно пронеслось в его мыслях. — «Интересно, как этот самопровозглашенный бог проявит себя в настоящем сражении...»       — Эй, костлявый, смотри прямо перед собой! — грубо рявкнул ворген-стражник, с силой грохнув кованым сапогом по железной двери камеры.       Резкий звук заставил мага вздрогнуть и перевести взгляд на своего надзирателя. Мортукай лишь тяжело, обреченно вздохнул, и цепи на его запястьях жалобно зазвенели в полумраке подземелья.       — Мне следовало пойти вместе с ним... — едва слышно прошелестел Отрекшийся.

XXXXXXXXXXXXXXX Береговая линия к югу от Гилнеаса XXXXXXXXXXXXXXX

      Рицсин, Зиннин и Зелфракс во весь опор мчались на юг, к Выжженным землям, где высился монументальный Темный Портал. Изначально они планировали воспользоваться прямым телепортом из Даларана в Шаттру, но парящий город магов заблокировал межпространственные переходы для посторонних. Пробиваться туда силой не имело смысла — Даларан дрейфовал достаточно близко к южным границам, и колдуны решили добраться до Портала своим ходом.       Когда они летели на «приобретенных» в Серебряном бору грифонах вдоль изрезанной береговой линии Болота Печали, саму реальность внезапно перекрутило. Из ниоткуда налетел яростный, неестественный шквал, наполненный удушливой энергией Бездны. Чужеродная магия мгновенно лишила чернокнижников контроля над ездовыми животными, сбросив всех троих в бушующие морские волны.       Маленький гном Зелфракс среагировал мгновенно. Еще в падении он сплел защитное заклинание, смягчив удар о воду, а затем резким магическим рывком телепортировал захлебывающихся спутников на твердую землю прибрежной скалы.       Орк Рицсин с трудом поднялся на ноги. Отплевываясь от соленой воды, он яростно уставился на бурлящий, затянутый фиолетовой дымкой горизонт.       — Что это, черт возьми, сейчас было?! — пророкотал он, и его наплечники задымились Скверной.       Зиннин, чей воргенский мех промок до нитки, тяжело зарычал и покачал массивной головой:— Должно быть, где-то вдали бушует битва титанических масштабов, раз волна чистой силы докатилась аж до этих берегов.       Зелфракс раздраженно выжал полы своей промокшей мантии и устало вздохнул: — Хватит торчать здесь посреди скал и пялиться в пустоту. Нам нужно двигаться дальше, пока нас не накрыло чем-то похуже.       — Эта сила... — Зиннин принюхался к воздуху, в котором отчетливо пахло озоном и гнилью Древних Богов. — Неужели это безумие принадлежит Королю-личу?       При упоминании Артаса лица двух других колдунов заметно побледнели. Чернокнижники слишком хорошо понимали, что Плеть, ведомая такой мощью, сотрет Азерот в порошок.       — Очень надеюсь, что нет... — обеспокоенно пробормотал гном, нервно сжимая пальцы.       Рицсин на мгновение погрузился в глубокое раздумье, сопоставляя направление ветра и потоки лей линий.       — Интересно, ощутили ли этот магический шквал в Даларане... — хмуро произнес орк. — Мне кажется, этот импульс пришел прямиком из Водоворота. Неужели Король-лич действительно добрался до самого сердца океана?

XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX Даларан XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX

      Величественный Даларан дрейфовал в небесах, замерев ровно над Тёмным Порталом. На парящих площадках и у подножия цитаделей собралось огромное множество чародеев, готовившихся совершить невиданное — перенести целый город-государство на другой конец обитаемого мира.       Верховный маг Ронин вместе с другими высокопоставленными членами Совета Шести координировал потоки арканы. Маги Кирин-Тора непрерывно направляли свою силу в единое русло, подготавливая Даларан к колоссальной телепортации. Младшие приспешники то и дело донимали своего лидера встревоженными расспросами: зачем нужно было вести летающий город к самому разлому между мирами?       Они и не догадывались, что для перемещения объекта столь титанических масштабов требовался колоссальный, уже открытый и стабильный пространственный якорь. Близость Тёмного Портала позволяла использовать его остаточную мощь, что значительно облегчало переливание колоссальных объёмов магической энергии на такое огромное расстояние.       Город наконец-то был полностью готов к прыжку через астрал, как вдруг из ниоткуда налетел сверхмощный, неестественный мистический шквал. Чужеродная энергия мгновенно окутала воздух, заставив Даларан на мгновение содрогнуться, а его защитные барьеры — жалобно заскрежетать.       Джайна Праудмур, стоявшая на капитанском мостике неподалёку, с глубокой тревогой взглянула на Ронина: — Что это было?! Магические плетения нестабильны!       Ронин резко оборвал чтение заклинания. Сдерживая остаточные потоки чародейства, он устремил напряжённый взгляд далеко на северо-запад, туда, где за горизонтом бушевал великий океан.       — Эта сила... Она исходит прямиком из Водоворота, — глухо произнес глава Кирин-Тора. — Это должен быть Артас.       Джайна взволнованно посмотрела в туманную даль, сжимая свой посох побелевшими пальцами:       «Что, во имя Азерота, могло высвободить подобную мощь? Неужели слухи верны, и он действительно сошёлся в битве с Древним Богом?..»       В то же самое время на значительном расстоянии от центральных площадей, у самого края внешней городской стены Даларана, затаилась Синфел. Жестокая чернокнижница из расы эльфов крови сидела в тени парапета, согревая руки у едва заметного огонька Скверны. В момент всплеска её зелёные глаза расширились от дикого восторга, а на бледном лице расплылась зловещая, безумная ухмылка.       — Это наверняка Артас... — прошептала она, и её плечи затряслись от беззвучного смеха. — Неужели этот выскочка и впрямь посмел бросить вызов Древнему Богу? Ха-ха-ха! Какое великолепное зрелище!

XXXXXXXXXXXXX Ясеневый лес, к югу от Хиджала XXXXXXXXXXXXX

      Глубоко в чащобе Ясеневого леса объединенные силы чемпионов Альянса и Орды вели кровопролитное сражение против бесчисленной армии культистов и обезумевших элементалей. Многие защитники были ошеломлены внезапным появлением духов огня и ветра, которые действовали заодно с фанатиками, целенаправленно выжигая вековые древа и превращая священные рощи ночных эльфов в пепелище.       Своевременная поддержка Тралла и его шаманов стала настоящим спасением для измученных часовых ночных эльфов и тауренов, которые из последних сил пытались сдержать неостановимый натиск. Приспешники культа использовали хитрую партизанскую тактику, стремясь нанести максимальный урон и посеять хаос в рядах защитников Азерота. Однако прибывшие на помощь герои совершали настоящие чудеса доблести, раз за разом отбрасывая врага назад.       Саркон высоко поднял свой посох, соткав из чистой энергии град разрушительных магических разрядов, которые лавиной обрушились на головы наступающих врагов. Железное Копыто и Анериус закрепились на самой передовой, тяжелыми ударами прорубая бреши в сумеречных рядах, пока Авейл прикрывала их тылы атакующей магией стихий и мгновенно залечивала их раны потоками благодатной воды.       Верховный лорд Тирион Фордринг и Дарион Могрейн сражались плечом к плечу в авангарде, ведя за собой костяк Серебряного Авангарда и Рыцарей Черного Клинка. Рядом с ними разил врагов паладин Сейриан со своим отрядом, а также сам Тралл, чьё присутствие воодушевляло бойцов. Остальные защитники рассредоточились по лесу, помогая друидам Круга Кенария сдерживать ярость разбушевавшихся огненных элементалей.       Дарион резко развернулся к Тириону, рассекая очередного фанатика оскверненным клинком, и раздраженно прорычал: — Они прут и прут без конца... Я и представить не мог, что численность Сумеречного Молота исчисляется тысячами!       Тирион взмахнул Испепелителем, очищающим светом испепелив нескольких бросившихся на него культистов, после чего тяжело выдохнул: — Похоже, они стянули сюда все свои силы ради какой-то конкретной цели... Интересно, что им нужно в этих землях?       В ответ на немой вопрос Тириона перед наступающими рядами культистов выросла гротескная фигура двуглавого огра. Защитники Азерота на мгновение замерли, ошеломленные внезапным появлением предводителя вражеского войска. Чо’Галл двигался к оборонительной линии героев размеренным, величественным шагом, и на его обезображенных бездной телах не было ни тени страха.       Вдруг его левая, безумная голова маниакально взревела, брызжа слюной: — Убейте их всех! Убейте их всех! Хозяин теряет терпение!       Правая голова, чьи глаза горели зловещим фиолетовым огнем Бездны, мгновенно добавила: — Элементали! Вперед! Не останавливайтесь, пока Нордрассил не обратится в пепел!Мгновенно распознав в чудовище лидера культа, верховный лорд Тирион Фордринг без колебаний бросился наперерез Чо’Галлу. Священный Испепелитель в его руках вспыхнул ослепительным праведным светом.       — Стой, порождение тьмы! — прогремел голос старого паладина над полем боя. — Вам не пройти! Воины Света, держать строй!       — Живее, кто-нибудь, потушите эти пожары! — потребовал Хамуул Рунический Тотем.       Верховный друид-таурен со своими верными соратниками закрепился в тылу, изо всех сил взывая к силам природы, чтобы остановить яростный натиск разбушевавшихся духов огня и спасти вековой лес от уничтожения.       Дарион Могрейн резко развернулся к своим подчиненным, и его оскверненные рунические доспехи зловеще заскрежетали: — Рыцари Черного Клинка, уничтожить элементалей! Мы удержим эту позицию! Тассариан, Колтира, я рассчитываю на вас обоих! Быстрее!       — Мы уже в деле! — хладнокровно отозвался Колтира Ткач Смерти.       В следующий миг он, Тассариан и плотный строй элитных рыцарей смерти Черного Клинка рванулись на помощь друидам, рассекая воздух ледяными оковами и руническими клинками. В то же время паладины Серебряного Авангарда несокрушимой стеной сомкнули щиты позади Тириона Фордринга, готовые принять на себя первый удар Чо’Галла.       Чемпионы Альянса и Орды слаженным, яростным натиском быстро опрокинули авангард культа, вынудив уцелевших фанатиков в панике бежать под защиту своего исполинского господина. Защитники Азерота монолитной стеной встали плечом к плечу позади верховного лорда Тириона, в то время как испуганные культисты сбивались в огромную, серую толпу за спиной Чо’Галла. В результате посреди истерзанной рощи образовались две живые, пышущие ненавистью линии фронта, замершие в ожидании команды.       Чо’Галл уставился на Тириона сверху вниз, и обе его головы разразились громоподобным, издевательским хохотом: — Ты хоть понимаешь, смертный, с кем имеешь дело?       — Это, должно быть, Чо’Галл... Тот самый, о котором нас предупреждала Синфел, — негромко произнес паладин Сейриан, и Тирион согласно кивнул, не сводя глаз с врага.       — О, вы знакомы с нашей дорогой Синфел? Мне искренне жаль это слышать... — обманчиво спокойно и ехидно отозвалась правая голова огра.       Железное Копыто обеспокоенно взглянул на Анериуса и Авейл — на лицах обоих союзников застыло глубокое потрясение.       Дарион Могрейн сделал шаг вперед, и его оскверненный рунический клинок зловеще запел, требуя крови. Рыцарь смерти яростно наклонил голову: — Ты знаешь ее?! Отвечай, жирная тварь, и без твоих загадок!       — Вы хотите сказать, что до сих пор не способны узнать чернокнижника, когда он стоит прямо перед вашим носом? — Чо’Галл вновь залился безумным хохотом, довольный произведенным эффектом.       Раздраженная его глумливым тоном, Курга решительно вышла из строя Орды:— К какому культу она принадлежит?! Отвечай перед всеми нами, урод!       — Культ?! — потрясенно переспросил Саркон, и его посох едва заметно задрожал. — Ты хочешь сказать, что один из моих доверенных офицеров всё это время был членом проклятого культа Сумеречного Молота?!       — Ой-ой... Ничего хорошего из этого точно не выйдет, — мрачно покачал головой Анериус, поудобнее перехватывая оружие. — Похоже, старик сейчас окончательно сойдет с ума от ярости.       Саркон яростно взревел, и в следующий миг с оглушительным треском переломил свой тяжелый деревянный посох пополам. Этот жест заставил вздрогнуть и насторожиться всех присутствующих на поле боя.       — С меня хватит! — проревел старый генерал-лейтенант, тяжело дыша от подступившего гнева. — Пусть мне кто-нибудь объяснит, почему проклятому культисту позволили следовать за нами?! Никто из вас, черт возьми, ничего не знал?!       Сейриан тяжело вздохнула, опустив взгляд на острие своего меча:— У меня были определенные подозрения... Синфел слишком много знала о внутренних делах Сумеречного Молота. Но я не имела права бросаться обвинениями в адрес твоего народа, Саркон. Особенно после ее едких замечаний в мой адрес — все решили бы, что это просто наша личная вражда.       — Чтобы всё было предельно ясно, генерал-лейтенант: она мне никогда не нравилась. Мы даже не позволяли этой змее сидеть с нами за одним обеденным столом, — попытался вмешаться Анериус, надеясь глупой шуткой разрядить обстановку и снять растущее напряжение.       Однако его слова ничуть не помогли. Старый таурен презрительно плюнул на выжженную траву, а его ноздри яростно раздулись.— Сначала Рейз, теперь это... Насколько глубоко коррупция укоренилась в наших рядах?! Ты тоже замешана в этом, Курга?!       Саркон всем своим массивным телом развернулся к орчихе. Глаза Курги расширились от неожиданного обвинения, и она поспешно зашатала головой: — Конечно же нет, Саркон! Я никогда не была с ней в союзе. Я искренне ненавидела Синфел и всё, что она делала!       — И всё же ты, судя по всему, прекрасно знала о ее связях с культом... Как же это удобно! — прорычал Саркон, сжимая обломки посоха до хруста в пальцах.Наблюдая за вспыхнувшей ссорой, Чо’Галл лишь самодовольно хмыкнул. Обе его головы небрежно качнулись в такт чужим обвинениям.       — До чего же забавно... — ехидно протянула правая голова огра. — Ты всё это время делил лагерь с членом Совета Мрачной Жатвы и даже не догадывался об этом? Что ж, твой гнев вполне оправдан, старик. Синфел — двуличная, скверная тварь.       — Мрачная Жатва?! — Саркон брезгливо фыркнул, и на его морде отразилось глубочайшее отвращение. — Храни нас Мать-Земля... Только не говорите мне, что среди нас всё это время терся один из этих мерзких чернокнижников!       — Этим проклятым колдунам нельзя доверять ни в чем... — Авейл брезгливо поморщилась, и на ее лице отразилось глубокое отвращение.       При упоминании Совета Мрачной Жатвы верховный лорд Тирион Фордринг заметно напрягся. Его ладонь на рукояти Испепелителя сжалась крепче, а праведный свет клинка опасно запульсировал.       — Я уже слышал об этом сборище... — сурово произнес старый паладин.       — О, я искренне на это надеюсь! — раздраженно прорычал Саркон, и его тяжелое дыхание вздымало клубы пыли. — Они же самое бесчестное, самое отвратительное отродье в Азероте! Говорят, их Совет состоит из самых могущественных чернокнижников, какие только топчут эту землю!       Чо’Галл в ответ лишь громоподобно расхохотался, упиваясь тем, как легко смертные поддаются панике.       — Хотите узнать их имена? Что ж, я могу назвать их... — издевательски протянула левая голова огра. — Канретад, Джубека, Зиннин, Зелфракс, Рицсин и Синфел... Вот те, кто тайно правит вами из тени.       У Сейриан от изумления едва не отвисла челюсть. Она потрясенно переглянулась с соратниками: — Что?! Ты хочешь сказать, что за нами все это время шпионил один из лидеров Мрачной Жатвы?!       Саркон воспринял эту весть хуже всех. В ярости он с силой топнул копытом по земле, подняв облако сухой грязи, и оглушительно фыркнул, словно разъяренный кодо, готовый в одиночку ринуться на стоявшего впереди огра.       — Железное Копыто! — испуганно крикнула Сейриан стоявшему неподалеку воину-тауренy, отчаянно жестикулируя. — Помоги усмирить его! Живее!       Ближайшие бойцы Альянса и Орды попятились, поспешно перехватывая оружие и готовясь к самому худшему — к тому, что их собственный союзник сорвется в безумие. Но Саркон уже никого не слышал. Обернувшись, он уставился на Кургу налитыми кровью глазами.       — ТЫ ВЕДЬ ЗНАЛА! НЕ СМЕЙ ВРАТЬ, ТЫ ВСЁ ЗНАЛА, ВЕРНО?! — взревел он.       — Я... я не могу вам сказать... — испуганно пролепетала Курга, отступая на шаг под сокрушительным ментальным давлением.       В ту же секунду вокруг поднятой руки Саркона закружились ослепительные, потрескивающие чары Звездного огня. Старый друид был готов обрушить всю ярость лунной магии на голову соплеменницы.       Вспыхнувшую сцену прервал издевательский, безумный смех Чо’Галла, эхом раскатившийся по горящему лесу: — Она трепетала перед нерушимыми клятвами Бездны! Как и положено любому ничтожному колдуну!       — Значит... ты намеренно утаила сведения, которые могли спасти нас всех, просто потому что испугалась за свою шкуру?! — Саркон окончательно потерял контроль, и мощь Звездного огня в его руке вспыхнула ярче. — Это жалко даже для отрекшегося, а для орка — немыслимо! В тебе нет ни капли чести!       — Ты ничего не понимаешь, Саркон... — отчаянно попыталась оправдаться Курга, уходя от испепеляющего взгляда друида. — У меня не было неопровержимых доказательств! Ничего хорошего бы не вышло, начни я огульно клеймить и дискредитировать члена нашей собственной группы.       — Но ведь ты сама — колдунья... — ядовито добавила Авейл, с глубоким сомнением и презрением глядя на орчиху. — Она имеет в виду, что просто не желала очернять своих драгоценных собратьев-чернокнижников.       Курга ошеломленно замерла, не ожидая, что Авейл так подло подзовет пламя к этой пороховой бочке. Саркон дернулся вперед, готовый обрушить скопленную ярость Звездного огня на соплеменницу, но Железное Копыто и Сейриан среагировали мгновенно. Таурен-воин мертвой хваткой перехватил руки друида, а паладин заслонила собой испуганную орчиху.       — И это после всего, через что мы вместе прошли?! — в голосе Саркона, всегда славившегося своим невозмутимым, стоическим долготерпением, внезапно прорвались искренние, горькие эмоции. — Неужели я больше вообще никому из вас не могу доверять?!       Казалось, в этот миг наружу вырвались все подавленные чувства, годами копившиеся в душе старого таурена. Он бессильно опустил голову, и плетущееся заклинание в его пальцах медленно угасло.       — Довольно! — громовой голос Тралла эхом раскатился над поляной, выступая неоспоримым голосом разума. — Возьми себя в руки, Саркон! Мы разберемся с этим и обсудим предательство позже. Прямо сейчас перед нами стоит Сумеречный Молот, и его необходимо остановить!       Вождь Орды решительно прорвался сквозь колеблющиеся ряды защитников, встав в авангарде плечом к плечу с Тирионом и Дарионом. Оба лидера Серебряного Авангарда и Черного Клинка заметно облегченно вздохнули — вмешательство шамана наконец-то положило конец опасной внутренней распре.       Однако прежде чем кто-либо успел перестроиться для атаки, саму реальность вокруг них буквально вывернуло наизнанку. Мощнейший, неописуемый поток чужеродной космической силы обрушился на Ясеневый лес, застав всех присутствующих врасплох. Пространство содрогнулось с такой силой, что все парившие в воздухе элементали огня и ветра были замертво вдавлены в землю, а многие из наименее стойких воинов и культистов разом рухнули с ног, хватаясь за головы от невыносимого ментального давления.       — Что это, чёрт возьми, сейчас было?! — яростно воскликнул Анериус, тяжело поднимаясь на ноги и сплевывая набившийся в рот сухой пепел.       Чо’Галл резко обернулся, устремив тяжелый взгляд обеих голов далеко на восток, туда, где за просторами Великого моря лежал истерзанный Водоворот. Впервые за всю битву его самодовольная ухмылка исчезла, сменившись выражением дикого, почти суеверного благоговения перед чужой волей.       — Ах... — вкрадчиво и зловеще прошелестела правая голова огра, пока левая безумно дергалась от пронзившего их ментального импульса. — До чего же великолепно... Это сила Короля-лича. Проклятый мертвец сделал свой ход.       Взгляд верховного лорда Тириона Фордринга расширился от подступившего ужаса. Старый паладин крепче сжал рукоять Испепелителя, чувствуя, как священное оружие начинает яростно вибрировать в его ладонях, реагируя на колоссальный всплеск чистой тьмы Бездны, скованной чужой волей.       — Артас... — прошептал Тирион, не мигая глядя на багровеющий горизонт. — Клянусь Святым Светом, что же там, на востоке, сейчас происходит?! XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX       Глубоко на вершине Хиджала, под переплетенными корнями Нордрассила, встревоженная Изера подняла затуманенный взор от сияющих вод изумрудного водоема. На его зеркальной поверхности отражался силуэт Артаса, пульсирующий кошмарной, первородной темной силой.       — Артас сокрушил Н'Зота... — тихо, со смесью страха и благоговения произнесла Хранительница Снов. — Это казалось немыслимым.       Стоявший неподалеку Малфурион Ярость Бури замер, пораженный этой вестью. Они с Майев Песнь Теней обменялись быстрыми взглядами, в которых на мгновение промелькнуло искреннее облегчение. Однако эта радость угасла так же быстро, как и родилась: бывалый страж заметила, как чернильные волны Бездны окутывают фигуру Короля-лича на отражении.       — Что с ним происходит? — Майев крепче сжала свои круглые клинки. — Эта аура... она не принадлежит Плети.       Алекстраза, только что ступившая на берег святилища, молча и с глубокой, затаенной тревогой вглядывалась в магические воды.— Душа Дракона реагирует на его волю так, как я никак не могла предвидеть... — нахмурилась Хранительница Жизни. — Как смертный, пусть и столь могущественный, вообще умудрился поглотить артефакт такой мощи?       — Возможно, Нелтарион сам отдал ее ему, — негромко предположила Изера.       От этих слов глаза ее венценосной сестры широко распахнулись. Алекстраза резко повернулась к Изере, и на ее лице отразилось искреннее непонимание: — Но как же суть самого Нелтариона? Хранитель Земли никогда бы не поделился своей властью, если только...       — Я думаю, он запечатал осколок своего собственного духа внутри Души Дракона, — развила мысль Изера, качнув головой. — В противном случае Артас просто не сумел бы подчинить себе плетение артефакта и использовать его в своих целях.       Алекстраза по-прежнему выглядела озадаченной. Она мерила шагами берег, пытаясь связать воедино разорванные нити происходящего: — И всё же... как Артас умудрился мгновенно оказаться так далеко от нашего взора? Словно само время сделало неестественный скачок, пропустив удар сердца. В один миг чародейские линии фиксировали его в стенах города, а в следующий — он уже поглощает космическую сущность в самом сердце океана...       Произнеся это вслух, Аспект Жизни резко осеклась. Красный дракон мгновенно осознала истинную причину этого парадокса: Ноздорму. Хранитель Времени определенно приложил к этому свою руку.       — Изера... куда именно направился Ноздорму после того судьбоносного сражения в Цитадели Ледяной Короны? — Алекстраза повернулась к сестре, требуя немедленных разъяснений.       Владычица Изумрудного Сна подняла на нее затуманенный взор:— Могу лишь предполагать... Скорее всего, он укрылся в глубинах Пещер Времени.       — Нам нужно немедленно отправить туда дозорных и проверить его, — в голосе Хранительницы Жизни отчетливо зазвенели ноты паники. — Я всерьез опасаюсь, что временные потоки исказились, и с ним случилось нечто непоправимое.       Однако Изера медленно покачала головой, не отрывая взгляда от пульсирующего водоема:— Мы не сдвинемся с места, пока я не увижу, чем закончится этот кошмар... Похоже, Артас полностью подчинил себе Азшару.       Майев Песнь Теней потрясенно переглянулась с Малфурионом, после чего сделала резкий шаг вперед: — Король-лич захватил Азшару?! Весь этот регион теперь под властью Плети?!

XXXXXXXXXXXX Водоворот, разрушенный дворец Н'Зота XXXXXXXXXXXX

      Артас быстро пришёл в себя, мысленно возвращаясь к короткой, но безумной схватке с Ноздорму. Ещё во время их первой встречи в Цитадели Ледяной Короны у него закралось подозрение, что Бронзовый Аспект балансирует на грани безумия. Неужели именно действия Короля-лича послужили катализатором, окончательно сломавшим разум хранителя времени? Честно говоря, он понятия не имел... Но, решительно отбросив эти мысли, Король-лич вновь обратил взор на поверженную Ни'алоту.       Тяжело опустившись на оскверненные плиты разрушенного дворца, прямо под зависшей в небе тенью Наксрамаса, он предстал перед своими полководцами. Приспешники Плети пребывали в глубоком шоке.       — Артас, что, во имя Смерти, сейчас произошло?! — потрясенно выкрикнула Виара, шагнув вперед. — Ещё секунду назад ты стоял здесь, а в следующий миг на горизонте громыхнул этот чудовищный взрыв?!       Многие капитаны и лейтенанты Плети согласно закивали, ожидая объяснений от своего повелителя. Сам Кел'Тузад, как и Иллидан, был полностью сосредоточен на удержании барьеров вокруг захваченной Азшары, но даже они на мгновение отвлеклись, устремив на Артаса полные изумления взгляды.       Фалрик во все глаза уставился на четыре исполинских сумеречных крыла, раскинувшихся за спиной господина, и на окутавшую его непроглядную, иссиня-черную руническую ауру.       — Повелитель... — благоговейно прошептал рыцарь смерти. — Твоя мощь превзошла все мыслимые пределы.       Малигос, разинув пасть, недоверчиво всматривался в струящуюся по доспехам Артаса энергию Бездны: — Этого не может быть... Ты поглотил его сущность? Но как?! Ты ведь физически не покидал это место, я не сводил с тебя глаз! Я никогда не видел подобного колдовства... И все же эта титаническая сила эхом прокатилась по самому небосводу!       — Я изложу тебе все подробности позже, Малигос... — ледяным тоном оборвал его Артас, поудобнее перехватывая потемневшую Ледяную Скорбь. — Но это напрямую связано с опасными играми Ноздорму.       Малигос выглядел искренне потрясённым. Бывший Аспект Магии тяжело выдохнул, и из его пасти вырвалось облачко искрящегося пара: — Ноздорму?! Что ж... Нам действительно есть что обсудить, Король-лич.       — Повелитель, у вас теперь... больше крыльев, — впервые за долгое время подал голос сэр Зелиек.       Обычно пассивный и безмолвный Всадник Плети, казалось, был искренне поражен видом четырех исполинских, мрачно светящихся крыльев Бездны, беззвучно рассекающих воздух за спиной Артаса. Король-лич лишь величественно кивнул своему рыцарю: — Я расскажу тебе об этой силе позже, Зелиек.       — Сейчас это не имеет значения... Что нам делать с ней? — бесцеремонно перебила его леди Смертный Шёпот, направляясь к Артасу со скрещенными на груди руками.       Король-лич проигнорировал сыпавшиеся со всех сторон вопросы и опасения своих приближенных. Он перевел холодный, пронзительный взгляд рунических глаз на скованную чарами королеву наг. Золотые глаза Азшары расширились от недоверия и затаенного страха, когда четырехкрылый повелитель мертвых медленно подошел к ней.       Королева высших эльфов, ныне стоявшая на коленях посреди руин собственного дворца, выглядела по-настоящему обеспокоенной. Артас замер прямо перед ней, накрывая ее фигуру тенью своих исполинских крыльев.       — Отпустите ее, — мрачно приказал Король-лич.       Повелители Плети обменялись недоуменными, растерянными взглядами. Однако перечить воле своего бога никто не посмел. Лич Кел'Тузад покорно склонил свою парящую голову-череп: — Как прикажете, владыка...       — Как скажешь, Артас... — добавил Иллидан, с тихим скрежетом убирая свои парные боевые глефы Аззинота.       Впрочем, Предатель по-прежнему держал оружие наготове, а его светящиеся зеленые глаза-повязки были намертво прикованы к пленнице. Магические путы спали. В то же мгновение эфирный силуэт Азшары вновь обрел плотную физическую форму. Из ее тела хлынула мощнейшая, ослепительная волна арканной энергии, которая за считанные секунды затянула глубокие раны, оставленные клинками Иллидана, и залечила тяжелые ожоги.       Это зрелище заставило многих присутствующих удивленно переглянуться. Малигос, однако, остался хладнокровен: — Мгновенная магическая регенерация... Я так и подозвал, что ты обладаешь этой силой, Азшара.       Эльфийка медленно поднялась во весь рост, распрямив свои змеиные кольца, и бросила на синего дракона высокомерный, полный презрения взгляд: — Я — истинный мастер магии, Малигос... Извечный мастер, чье величие превосходит твое собственное.       — Я прекрасно знал, что одной лишь магией тебя не сокрушить, — сухо возразил Малигос.       Бывший Аспект Магии, принявший форму статного эльфа со светящимися синими татуировками, скрестил руки на груди. В его человеческих глазах по-прежнему полыхало первородное чародейское пламя.       — Я и не собирался использовать против тебя всю свою мощь... Моей единственной задачей было сковать тебя и отвлекать до тех пор, пока Артас не одержит окончательную победу над Бездной.       Азшара лишь высокомерно покачала головой, и по ее золотым волосам побежали искры арканной энергии. На ее прекрасном, лишенном каких-либо змеиных черт лице проступила снисходительная улыбка королевы.       — Что ж, великолепный план... Сам факт того, что величайшему магу Азерота потребовались абсолютно все его силы лишь для того, чтобы удержать меня на месте, говорит о многом. Неужели вы и впрямь возомнили, будто меня так легко одолеть? У меня ведь даже не было времени, чтобы высвободить истинный потенциал своего могущества.       — Славный блеф, эльфийская девка, но мы на него не купимся! — ядовито выкрикнула великая вдова Фарлина, выступая вперед.       Многие стоявшие позади нее некроманты и сектанты Культа Проклятых согласно закивали. Лич Кел'Тузад величественно качнулся в воздухе, поддержав слова своей подчиненной: — Ты трусливо сбежала из физического мира, растворившись в эфире, стоило тебе лишь на миг потерять преимущество. Даже тебе, Азшара, придется признать абсолютное превосходство Плети.       Иллидан крепче сжал рукояти своих парных клинков, и на его клыках заиграл опасный оскал: — Это может быть очередной ее уловкой... Она лжива и непредсказуема. Не сводите с нее глаз.       — Признаю, ваш неожиданный выпад застал меня врасплох... — Азшара плавно повела рукой, изящно поправляя полы своего роскошного платья. — Но я бессмертна. Рано или поздно вам всё равно пришлось бы отпустить меня. Падение Н'Зота, каким бы впечатляющим оно ни было, никак не влияет на мою судьбу. Я — самое могущественное существо, когда-либо рожденное под этим небом... Сама Элуна трепещет перед моей силой.       — Зачем же ты тогда преклонила колени перед этим слизняком Н'Зотом, раз ты столь безгранично могущественна?! — яростно выплюнул Иллидан.       По его искаженному лицу и пылающим зеленым глазам было предельно ясно: именно это древнее предательство и союз с Бездной заставляли его испытывать к королеве такую глубокую, непреходящую ненависть.       Женщина лишь разочарованно вздохнула, словно объясняла прописные истины неразумному дитя: — Полагаю, в тот момент это было просто... удобно. Это существо полностью контролировало погребенные на дне остатки Источника Вечности. Очевидно, что временное служение ему оставалось лучшим и единственным способом сохранить величие моего народа и спасти нашу общую силу от угасания.       — Превратить свой народ в искалеченных, склизких наг? — презрительно выплюнул Иллидан, и его демонические крылья за спиной яростно дернулись. — Я бы с трудом назвал это спасением... Это самое настоящее разложение и убожество.       Азшара лишь равнодушно повела плечом, и на ее безупречном лице не дрогнул ни один мускул.       — Твои слова мало что значат для такой компании. Посмотрите на себя: ты — парящий костлявый лич, ты — проклятая кровью вампирша, а ты — охотник на демонов, который по какому-то нелепому стечению обстоятельств сам стал порождением скверны, — холодно процедила королева, поочередно переводя брезгливый взгляд с Кел'Тузада на Лана'тель и Иллидана.       — Так, значит, ты до сих пор считаешь себя самым могущественным существом в Азероте? — леденящий, громоподобный голос Артаса заставил всех присутствующих умолкнуть. — Не желаешь ли прямо сейчас проверить эту теорию?       Король-лич сделал тяжелый, монументальный шаг вперед, и его стальной кованый сапог с глухим грохотом опустился на полуразрушенные плиты дворца. Из его лопаток, плавно разрезая воздух, расправились четыре исполинских сумеречных крыла Бездны, а иссиня-черная аура рунической силы буквально прижала эльфийку к земле.       Впервые в своей долгой, безупречной жизни королева высших эльфов выглядела по-настоящему испуганной. Ее безупречная маска превосходства треснула, что искренне позабавило Иллидана, заметившего эту секундную слабость. Артас замер прямо перед ней, буравя ее фигуру мрачным, смертоносным взглядом рунических глаз.       — Подожди! — поспешно воскликнула Азшара, и в ее обычно чарующем голосе проступили серьезные, напряженные нотки. — У меня есть к тебе вопрос, Король-лич.       Артас лениво крутанул в руке Ледяную Скорбь. Проклятый клинок, ставший заметно темнее, издал зловещий, свистящий гул.       — Говори, — коротко бросил он.— Та колоссальная мощь, что мгновение назад разорвала горизонт... Ты... Ты действительно подчинил себе и поглотил душу Н'Зота? — спросила она.В ее золотых глазах смешались дикое, неподдельное изумление и первобытный ужас перед космической силой, которую этот смертный умудрился запереть в своем мече.       — Разумеется, это сделал я, — мрачно отозвался Артас, и контур его четырех крыльев хищно дрогнул. — Оставлять сущность этого чудовища на свободе было слишком опасно. Но теперь, когда с ним покончено, я задумался: что мне делать с тобой? Очевидно, ты представляешь огромную угрозу для Азерота. Назови мне хоть одну причину, почему я должен пощадить твою жалкую жизнь?       Азшара ошеломленно моргнула, явно не ожидая, что владыка Плети вообще снизойдет до переговоров: — Ты... Ты готов рассмотреть такую возможность даже после всего, что произошло?       Король-лич медленно повернул коронованную голову, окинув ледяным взглядом строй своих верных полководцев, задержавшись на эльфийском обличии Малигоса и искаженном лице Иллидана.       — Здесь, со мной, стоят те, кому ты и твое эго причинили слишком много зла в прошлом, — отчеканил Артас, и шлейф энергии Бездны заскользил по полу. — Прежде чем я вынесу свой окончательный приговор, я позволю им высказаться.       Малигос, мгновенно уловив намек Короля-лича, сделал шаг вперед. Бывший Аспект Магии в своем эльфийском обличье скрестил руки на груди, и в его синих глазах вспыхнул опасный огонь: — Она смертельно опасна, Артас... и невероятно хитра. Именно ее безрассудное высокомерие и развращение касты Высокорожденных привело к первому разрушительному злоупотреблению магией Источника Вечности. Не говоря уже о том... что гибель Древнего Бога, судя по всему, ее ни капли не смутила. Она просто ищет нового покровителя.       — У Малигоса есть все основания для подобных выводов, — мрачно кивнул Иллидан, и его демонические крылья хищно дрогнули. — Хотя сейчас невозможно предсказать, к каким последствиям приведет падение Н'Зота в масштабах вселенной.       Артас с холодным, давящим любопытством оглядел скованную его новой аурой королеву:— Так объясни мне, Азшара, какой идеальный сценарий, по твоему мнению, подходит тебе в сложившейся ситуации?       Королева высших эльфов нахмурилась, и на ее безупречном лице впервые отразилась явная досада: — Полагаю, вариант, при котором вы просто отпускаете меня на все четыре стороны, даже не рассматривается?       — Даже не рассчитывай на это, — леденящим тоном отчеканил Король-лич, и его четыре сумеречных крыла Бездны слегка приподнялись, заслоняя свет. — Ты слишком много знаешь о силах Извне. Ты знаешь то, что скрыто от смертных, и я намерен получить абсолютно все ответы.       Азшара раздраженно, театрально вздохнула, поправляя полы своего роскошного платья:— Значит, величайшая правительница Азерота должна стать твоей безмолвной пленницей? Какая поразительная неразборчивость в средствах...       — Тюремное заключение — далеко не самый худший исход для нее, Артас, — подал голос Иллидан, криво усмехнувшись. — Она веками копила древние эрудированные знания. Эта ведьма может ведать о таких тайнах титанов и Бездны, о которых мы даже не догадываемся. Она полезнее живой.       Малигос с легким недоумением покосился на полудемона: — Странно слышать это от тебя, Иллидан. Буквально несколько минут назад ты, казалось, был полон решимости выпустить ей кишки.       Охотник на демонов лишь хищно оскалился, обнажив клыки:— О, она всё еще может умереть в любой момент... Маленькая казнь и последующее воскрешение в виде послушной банши, возможно, быстро вернули бы ее эго к суровой реальности.       Азшара ошеломленно и недоверчиво оглядела окруживших ее монстров:— Это полнейший абсурд! Вы не способны уничтожить меня... Я вечна! Моя суть бессмертна!       — Я тоже... — парировал Артас, и на его бледных губах заиграла зловещая, леденящая душу ухмылка.       В ту же секунду многие из его лейтенантов, некромантов и Рыцарей Смерти разразились злобным, издевательским хохотом. Звук этого смеха, эхом покатившийся по разрушенным залам дворца, заставил Азшару окончательно осознать, что ее былая неприкосновенность испарилась. Ее золотые глаза расширились от подступившего ужаса.       Когда эхо насмешек затихло, раздался низкий, раскатистый и торжествующий смех лича Кел'Тузада: — В таком случае, мой повелитель, я предлагаю провести здесь, на руинах этой империи, основательную перестройку всей иерархии власти. Пусть Азерот узрит нового истинного Бога.       Королева эльфов до хруста сжала ладони в кулаки, и на ее безупречном лице проступила яростная, совершенно несвойственная ей гримаса: — О чем вы вообще болтаете?! Вы и впрямь возомнили, будто способны меня уничтожить?! Если ты действительно желаешь испытать свою новообретенную силу против моей, Король-лич, я больше не стану сдерживаться!       Великая вдова Фарлина лишь презрительно усмехнулась, оправив свои темные одежды: — Смертным и бессмертным одинаково полезно вовремя осознавать, когда они окончательно и бесповоротно повержены...       Стоявший неподалеку рыцарь смерти Фалрик хмуро покачал головой, покосившись на некромантку: — Неужели ты бы так легко смирилась на ее месте, Фарлина? Неужели приняла бы это?       — Так или иначе... я вынужден согласиться с Фарлиной, — подал голос Марвин, чья ледяная броня тускло блестела в полумраке. — Азшара просто обманывает саму себя, если до сих пор считает, будто Артас не сможет стереть ее в порошок.       — Проучите уже эту высокородную суку! — кровожадно и радостно воскликнула леди Бломе, плотоядно оскалив клыки.       Леди Смертный Шёпот медленно скрестила руки на груди, бросив холодный взгляд на обезумевшую всадницу Плети: — Полагаю, это весьма... прямолинейный способ выразить общую мысль.       — Да вы только посмотрите на нее... Она же до смерти напугана! Ха-ха-ха! — Тейн Корт’азз зашелся истерическим, лающим хохотом.       Этот звук заставил стоявшего рядом сэра Зелиека недовольно нахмуриться. Безмолвный паладин Плети покачал головой, сделав шаг вперед: — Пожалуйста, одумайтесь и отступите, леди Азшара... Не усугубляйте свое положение.       Барон Ривендер раздраженно закатил глаза, грубо оборвав праведные речи соратника:— Да заткнись ты уже! Мне лично не терпится увидеть эту битву и посмотреть, как Король-лич пустит ей кровь...       — Прекратите ржать, идиоты... Азшара — это вам не шутка, — ледяным тоном отчитала всадников королева лана'тель. Королева сан'лейн яростно зыркнула в сторону Хейгана Нечистивого и Нота Чумного, которые вовсю обменивались грубыми, издевательскими шуточками. — Она извечная королева всех эльфов. Над ее первородной магией нельзя насмехаться столь безрассудно.       — И что же ты предпримешь теперь, Азшара? — вкрадчиво добавил Иллидан, не сводя с нее пылающего взора зеленых глаз.       Азшара затравленно, но со слепой, защитной решимостью огляделась по сторонам. Вокруг нее плотным кольцом стояли глумящиеся, безжалостные предводители Плети, жаждущие ее падения. Она яростно стиснула зубы: — Вы пустили на убой мою армию и поглотили Древнего Бога, но вам никогда не уничтожить меня! Перестаньте... Прекратите смеяться надо мной!       Бессильный гнев извечной королевы лишь распалил военачальников Плети, и их издевательский хохот зазвучал с новой силой.       — Тишина! Все вы! Сейчас не время для пустых зубоскальств... — раздраженно оборвал их Малигос.       Бывший Аспект Магии в своем эльфийском обличье нахмурился, чувствуя, как от ярости Азшары начинает искрить сам воздух.       — Кстати, о твоей хваленой армии... — зловеще расхохотался Кел'Тузад, и его череп качнулся в воздухе. — Я лично позабочусь о том, чтобы каждый из твоих драгоценных подданных пополнил ряды Плети!       — Проклятые твари! — сорвалось с безупречных губ Азшары грубое, совершенно несвойственное ей ругательство.       Она со страхом и отчаянием обратила свое магическое прозрение на разрушенные улицы. Внутренний взор безжалостно показал ей страшную картину: десятки валь'кир и некромантов уже кружили над телами павших Высокорожденных, поднимая их в виде безжизненных марионеток.       Иллидан удивленно вскинул брови, пораженный тем, что доведенная до края королева опустилась до вульгарных выражений: — Похоже, ты действительно задел ее за живое, Кел'Тузад.       В этот момент Артас шагнул вперед, и чернильный шлейф от его четырех сумеречных крыльев накрыл дворцовые плиты. Он перехватил потемневшую рукоять Ледяной Скорби.       — Всем замолчать... И отойти назад, — леденящим тоном скомандовал Король-лич.       Повелители мертвых с любопытством переглянулись, но беспрекословно подчинились, образовав широкий круг и оставив своего владыку наедине с пленницей. Артас властным жестом поднял свободную руку. Потоком телекинеза он притянул из-под обломков изящный, поваленный эльфийский меч и с глухим звоном швырнул его прямо к ногам Азшары.       — Подними его, — мрачно приказал он.       — Что?.. — Азшара в шоке уставилась на тускло блеснувшую сталь у своих ног.       Она не верила собственным глазам. Королева эльфов никак не ожидала, что этот чудовищный повелитель мертвых действительно снизойдет до честного поединка один на один.       Даже у Иллидана от удивления расширились светящиеся зеленые глаза: — Что ты задумал, Артас?       Король-лич на секунду повернул увенчанную короной голову к своему полудемоническому союзнику, и на его бледном лице проступила безжалостная ухмылка: — Я лишь делаю то, что вы сами предложили... Возвращаю её в суровую реальность.       Злобный хохот военачальников Плети вспыхнул с новой силой, когда они увидели, как маска абсолютного разочарования и бессилия исказила безупречное лицо королевы. Но это стало их ошибкой.       Азшара яростно стиснула пальцы в кулаки, и из ее горла вырвался глухой, утробный рык. В то же мгновение из ее тела во все стороны рванул колоссальный импульс арканной энергии, мгновенно оборвавший чужие насмешки. Кел'Тузад и несколько старейших некромантов среагировали за долю секунды, выбросив вперед костлявые руки и возведя плотные барьеры из магии Тьмы, чтобы предотвратить разрушение лагеря.       Артас же даже не шелохнулся. Король-лич лениво приподнял свободную левую ладонь. Столкнувшись с его иссиня-черной аурой Бездны, ревущий поток чистой магии Азшары послушно соскользнул в сторону и ушел далеко за его спину. Спустя мгновение где-то на горизонте Ни'алота громыхнул колоссальный взрыв, начисто испаривший кусок эльфийского побережья размером с добрый город.       Королева высших эльфов резко вскинула руку, и поваленный меч послушно взлетел прямо в ее ладонь. Ее дыхание было тяжелым, прерывистым, а из глаз тонкими струями заструился ослепительный фиолетовый свет.       — Мне никогда прежде не приходилось опускаться до подобного... — яростно закричала она, и ее голос зазвучал одновременно из десятка пространственных эхо. — Но вы сами не оставили мне выбора! Я не стану безмолвно терпеть насмешки этого убогого сброда! Я не просто королева... Я — богиня!       С этим ревем ее физическая оболочка начала стремительно распадаться, переплавляясь в чистую, нестабильную чародейскую силу Источника Вечности. Азшара плавно взмыла в серое небо, и от ее парящей фигуры во все стороны полоснули колоссальные, ослепительные дуги мистической энергии, выжигающие саму ткань реальности.       Глаза Малигоса в его эльфийском обличии расширились от неподдельного шока. Поняв, что сейчас произойдет, бывший Аспект Магии резко вскинул руки, соткав вокруг полководцев Плети исполинский лазурный купол: — Она превращается в Архонта! Живее, все в мой щит!       Повинуясь приказу дракона, менее стойкие лейтенанты, некроманты и всадники Плети поспешно укрылись под защитой мощнейшего барьера Малигоса. Лишь Кел'Тузад сознательно остался стоять снаружи. Окутанный собственными чарами холода, архилич завороженно, с неподдельным научным восторгом наблюдал за величайшей магической трансформацией в истории Азерота.       Вьяра испуганно ахнула, испуганно косясь на окутанного искрами Малигоса: — Лорд Малигос, что... что это за чудовищная форма?!       — Это зовется Архонтом, — вместо дракона ответила королева Лана'тель. Кровавая вампирша стояла у самого края щита, и сполохи фиолетового сияния отражались в ее багровых глазах. — Наивысшая, абсолютная ступень, которой способен достичь смертный маг за счет слияния с первородными чарами лей линий. Это как ангел в мире чистого Света или метаморфоза чернокнижника в мире Скверны. Я читала об этом лишь в ветхих трактатах Высокорожденных... Но я и представить не могла, что кто-то действительно способен накопить столько силы, чтобы воплотить это наяву.       — Эта мощь... Неужели это та самая сила, которую так отчаянно искали наши отец и мать?! — изумленно воскликнул Хобб, завороженно глядя в кровоточащее небо.       Взгляд его сестры Вьяры мгновенно устремился на него: — Хобб... Ты хочешь сказать, что это именно то величие, за которым охотился сам принц Кель'тас Солнечный Скиталец?       — Это, по сути, именно то, чего так страстно жаждал Кель'тас, — мрачно вмешался Иллидан, оборачиваясь к двум молодым эльфам крови. — Хотя ваш принц так и не сумел достичь ранга Архонта, слепо предав свой народ ради фальшивых обещаний Кил'джедена...       В этот миг сияние, исходящее от парящей Азшары, превзошло все мыслимые пределы. Она вспыхнула ярче, чем ожидал Король-лич. Рунические синие глаза Артаса расширились от подступившего удивления: «Эта сила... Ментальное давление, стоящее за ней, просто невероятно. Извечная ведьма определенно не преувеличивала свое величие».       Король-лич с явным беспокойством обернулся к замершим военачальникам Плети: «Я не могу принять этот бой здесь, так близко к своей армии. Ее ярость камня на камне не оставит от Ни'алоты и разрушит всё, что мы успели захватить».       Словно считав немую тревогу своего повелителя, Малигос в эльфийском обличье резко разорвал кольцо собственного защитного купола. Бывший Аспект Магии выбросил вперед руки, соткав колоссальное, искрящееся поле вокруг Артаса и стремительно трансформирующейся королевы. Дракон высвободил всю свою первородную силу арканы, отчего само небо над Водоворотом покрылось рваными трещинами и заискрилось лазурным пламенем.       Артас удивленно обернулся к союзнику:— Что ты задумал, Малигос?!       — Я переношу вас двоих в Око Вечности! Если я не сделаю этого прямо сейчас, ее нестабильная магия выжжет дотла Калимдор и убьет всех присутствующих! — проревел маг.       Спустя долю секунды между Артасом и Азшарой с оглушительным хлопком образовалась пространственная сингулярность, мгновенно разросшаяся до размеров исполинского портала. Мощнейшим импульсом воли Малигос буквально втолкнул четырехкрылого Короля-лича и сияющего Архонта внутрь пространственного разлома, намертво запечатав за ними проход.       В то же мгновение высоко в небесах Азерота сокрушительным взрывом родилась таинственная новая звезда, расплескивая ослепительные фиолетовые лучи во все стороны горизонта.       Обессиленный Малигос тяжело опустился на колени прямо посреди оскверненных плит дворца Н'Зота. Прерывисто дыша от колоссального истощения, он глухо произнес: — Я знал... Я прекрасно знал, что у этой твари припрятан козырь в рукаве. Это был мой последний шанс изолировать ее, пока она окончательно не разорвала лей линии этого мира.       — Я ведь предупреждала вас, идиоты, не насмехаться над извечной королевой... — ядовито и раздраженно бросила королева Лана'тель, озираясь на шокированных капитанов и лейтенантов Плети, чья былая спесь мгновенно испарилась.       Леди Смертный Шёпот соткала вокруг себя кокон из ледяной Тьмы и сдерживаемой ярости. Подлетев к тяжело дышащему дракону, она властно потребовала ответа: — Что здесь только что произошло, Малигос?! По какому праву ты посмел прогнать нашего Хозяина с поля боя?!       Малигос, прерывисто дыша в своем эльфийском обличье, тяжело оперся на обломок древней колонны.       — Архонты — это чудовищная аномалия... — глухо произнес бывший Аспект Магии, и по его синим татуировкам все еще пробегали хаотичные искры. — Особенно те, кто накопил столько первородной силы, сколько скрывала в себе эта эльфийка. Оставь я ее здесь, на месте Водоворота, ее ярость стерла бы с лица земли половину Азерота.       — Ты утверждаешь, будто швырнул их прямо в Око Вечности? — Иллидан серьезно и хмуро скрестил руки на груди, а его демонические крылья за спиной напряженно замерли. — Не уверен, что это было самым разумным решением, дракон. Сущности ранга Архонта способны до капли поглощать и подчинять себе любые потоки тайной магии, находящиеся поблизости. А твоя личная обитель — буквально эпицентр лей линий.       Эльф-дракон хладнокровно кивнул:— Я прекрасно это осознаю... Но я свято верю, что Король-лич найдет способ сломать хребет этой богине.       — И каков будет наш следующий приказ? — Фалрик обернулся к Кел'Тузаду, который по праву считался вторым по рангу командиром армии мертвых в отсутствие повелителя.       Архилич величественно качнулся в воздухе. Из его костлявой пасти вырвался утробный, злорадный смешок: — Продолжайте исполнять предначертанное, верные слуги Плети... Поднимайте из праха оставшихся Высокорожденных. И найдите способ вернуть этот разрушенный город наг обратно в небеса. Наш Хозяин наверняка сочтет эту цитадель весьма полезным оплотом для грядущей войны.       Иллидан горько и разочарованно вздохнул, убирая глефы за спину: — И все же жаль, что нам не доведется своими глазами узреть финал этого титанического поединка.       — Если у вас есть такое желание, мы вполне можем взглянуть на бой сквозь фокусирующую диафрагму моей обители, — спокойно отозвался Малигос.       В ту же секунду все полководцы Плети мгновенно оживились, отбросив былую спесь, и плотным кольцом обступили эльфа-дракона.       — А ну шевелитесь, щенки! Дайте дорогу! — проревел инструктор Разувий, грубо расталкивая некромантов и протискиваясь в самый авангард толпы.       Все Повелители Плети с нетерпением замерли, затаив дыхание. Малигос медленно развел руки в стороны, концентрируя чародейские потоки, и прямо перед ними соткалось гигантское, мерцающее зеркало магической проекции, открывающее вид на личные чертоги Хранителя Магии.       — О да... За этим зрелищем будет невероятно любопытно понаблюдать, — предвкушающе прошептал Малигос, активируя заклинание связи.

Око Вечности

      В ту самую секунду, когда Артас и Азшара ступили на парящие платформы Ока Вечности, чудовищный пространственный взрыв породил яростный, ревущий вихрь тайной магии. Лазурные потоки чистой энергии, пронизывающие чертоги Хранителя Магии, мгновенно среагировали на присутствие двух титанических духовных сил. Однако Азшара не просто защищалась — её трансформированное тело, словно исполинская воронка, начало жадно впитывать и подчинять себе всю окружающую арканную структуру.       Король-лич с холодным изумлением наблюдал, как завершилось величественное и пугающее метаморфическое восхождение её формы Архонта.       — Ты оказалась куда могущественнее, чем я мог предположить... — ледяным тоном произнес Артас, расправляя свои четыре сумеречных крыла Бездны. — Теперь мне предельно ясно, почему сама Элуна некогда испытывала перед тобой страх.       Парящая в воздухе сияющая фигура Азшары залилась чистым, торжествующим эхом многоголосого смеха: — Ха-ха-ха! Так ты, значит, успел побеседовать с этой лунной девой? До чего же любопытно... И что же она успела поведать тебе о подлинной силе Вечных?       — Далеко не так много, как мне хотелось бы, — отчеканил Король-лич.       Её ослепительный, переливающийся силуэт и сотканое из чистых чар эфирное тело являли собой поистине неописуемое, монументальное зрелище. В этой ипостаси она казалась идеальным небесным существом, сошедшим со страниц древних легенд. Даже Артас, чьё сердце давно превратилось в глыбу льда, на мгновение застыл, скованный мрачным благоговением перед этим абсолютом чародейства.       — Эта твоя форма Архонта... — Король-лич поудобнее перехватил потемневшую Ледяную Скорбь. — Что она собой представляет?       — Это таинственная, высшая ветвь духовного восхождения, — плавно отозвалась эльфийка, и вокруг её пальцев заплясали рваные молнии арканы. — В чём-то эта мощь весьма похожа на твою собственную, Король-лич...       Артас лишь едва заметно покачал увенчанной короной головой:— Значит, все эти тысячи лет ты просто безропотно играла по правилам Н'Зота? Лишь для того, чтобы втайне вернуть себе абсолютный контроль над Источником Вечности?       — Именно так, — высокомерно улыбнулась королева Высокорожденных. — Я искренне удивлена, что ты так быстро сумел распутать этот узел. Хотя... к моему величайшему сожалению, прямо сейчас я больше не ощущаю биения силы Колодца. Полагаю, ты безвозвратно повредил его структуру, раз тебе хватило мощи выжечь саму душу Древнего Бога?       — Я полностью уничтожил его портал с этой стороны реальности, — громоподобно объявил Артас, и зловещий ореол Бездны за его спиной вспыхнул иссиня-черным пламенем. — Из того, что этот проклятый разлом оставался бы открытым, для Азерота не вышло бы ничего хорошего!       Черты её лица было трудно разглядеть сквозь ослепительные, пульсирующие потоки эфирного тела, но Король-лич ясно увидел, как её губы исказились в гневной гримасе.       — Это уже не имеет значения... — высокомерно процедила Азшара. — Я просто создам новый Источник, подчинив себе Солнечный Колодец эльфов.       — Ты безумна, если искренне веришь, будто способна одолеть меня! — громоподобно взревел Артас. — Ледяная Скорбь жаждет твоей сути!       С этим ревом Король-лич высвободил ментальный импульс Бездны. Ревущий лазурный вихрь, круживший вокруг них, в один миг замер, а затем с оглушительным треском взорвался, заполнив Око Вечности мириадами осколков чистой энергии.       Не успело утихнуть эхо взрыва, как сияющий Архонт хлынула на него с такой умопомрачительной скоростью, что даже Артас едва успел среагировать. Резким взмахом четырех сумеречных крыльев он взмыл ввысь, уходя от лобового тарана, но извечная королева уже ждала его, нанеся молниеносный скользящий удар снизу.       На этот раз Артас принял вызов. С яростным скрежетом Ледяная Скорбь встретила её полуживой, извивающийся змеиный меч, силой сбивая вражеское оружие с траектории. Азшара плавно крутанула рукоять над головой, и клинок в её руках мгновенно раздался вширь, увеличиваясь в размерах. С тихим чародейским звоном змеиный меч разделился на десятки парящих сегментов. На каждом обломке вспыхнула зловещая арканная руна, после чего этот смертоносный рой стальных лезвий одновременно развернулся острием к Артасу.       Король-лич неустанно и бешено рубил воздух, пытаясь парировать осколки гигантского магического оружия. Однако стоило Ледяной Скорби столкнуться с очередным зачарованным рунами сегментом, как его встречал направленный, оглушительный взрыв. Симфония ментальных ударов продолжалась несколько мгновений, и с каждым новым разрывом Артас чувствовал, как его чувства притупляются, а разум начинает коченеть под натиском чистых чар.       Издав яростный, утробный рык, Король-лич заставил руническую черно-фиолетовую ауру полыхнуть в разы ярче. Собрав всю космическую мощь поглощенного Древнего Бога, он обеими руками занес Ледяную Скорбь над головой и одним сокрушительным нисходящим ударом разнес парящий строй рунических лезвий в щепки.       Враги мгновенно разорвали дистанцию для перегруппировки, но Артас не собирался давать ей передышку. Сорвавшись с места, он коршуном рухнул на королеву, держа меч наготове. Азшара едва успела вскинуть уцелевшую рукоять, чтобы заблокировать выпад. Сила столкновения оказалась столь велика, что сдерживаемая кинетическая волна отшвырнула их обоих в противоположные концы парящей платформы Ока Вечности.       Соображая на лету, Азшара использовала инерцию удара: гибкое, плетеное основание её клинка змеей обвилось вокруг закованного в латы запястья Артаса. Резким рывком вниз она сковала его правую руку, едва не заставив Ледяную Скорбь вывернуться из мертвой хватки Короля-лича.       Некоторое время они боролись в воздухе, тяжело дыша и пытаясь пересилить друг друга. Поняв, что магию здесь не применить, Артас нанес короткий, жестокий удар кулаком в тяжелой латной перчатке прямо по натянутому змеиному лезвию. Грубая физическая сила разорвала связь, и отлетевший осколок глубоко рассек его собственное запястье. Кровь бледного короля брызнула на лазурный пол, к величайшему, торжествующему удовлетворению Азшары.       Однако её триумф был недолгим. Не давая эльфу-архонту опомниться, Артас наотмашь ударил её тыльной стороной ладони в лицо, заставив королеву пошатнуться и ослабить хватку. Пользуясь секундным замешательством богини, Король-лич яростно взмахнул мечом и начисто отсек ближайшую к ней часть змеиного оружия. Остаток меча Азшары с жалобным звоном улетел во тьму пространственного кармана, оставив лишь безжизненную стальную плеть, намертво намотанную на окровавленную руку повелителя Плети.       Артас, не теряя драгоценных секунд, яростно обрушил рунический клинок на соперницу. Однако сокрушительный удар наткнулся на ослепительный магический щит, который королева соткала левой рукой. Барьер Архонта стремительно раздался вширь, превращаясь в массивный сияющий диск, и с оглушительным свистом полетел прямо в Короля-лича. Рунические глаза Артаса расширились от удивления: вслед за диском Азшара выпустила колоссальный направленный луч концентрированной арканной энергии, который сбил повелителя Плети с ног и швырнул прочь сквозь астральное пространство.       Он летел, рассекая сумеречными крыльями пустоту, и когда безумный полет наконец замедлился, Король-лич осознал, что находится в опасной близости от самого центра аномалии — подлинного Ока Вечности, грандиозного средоточия всех чародейских линий Азерота.       «Она намеренно пыталась столкнуть меня в это жерло?» — пронеслось в его мыслях.В ответ на немой вопрос Азшара мгновенно материализовалась прямо перед ним из яркой вспышки телепортации. На её искаженном сиянием лице заиграла смертоносная, хищная ухмылка: — Так ты наконец-то сообразил, ничтожный мертвец? Око Вечности напрямую связано с Магическим Потоком Пустоты в мире духов... Ты хоть понимаешь, что это значит?       — О нет... — сорвалось с бледных губ Артаса, когда извечная королева плавно вскинула руку.       По её команде колоссальное Око Вечности содрогнулось, и исполинский поток чистой арканной силы устремился прямиком в её раскрытую ладонь. Поглощая эту энергию, эфирное тело Азшары начало стремительно разрастаться, излучая столь ослепительный фиолетовый свет, что сама реальность вокруг начала плавиться.       — Заключенной здесь мощи более чем достаточно, чтобы навсегда оборвать жизнь любого бога! — злобно прошипела она, и её многоголосый голос эхом раскатился по чертогам. — Малигос совершил величайшую глупость, заперев нас двоих в своей обители. Теперь ты умрешь, Король-лич!       Артас лихорадочно оценил обстановку в поисках хоть какого-то тактического преимущества. Действуя на чистых рефлексах, он совершил стремительный рывок, проскочив прямо между бурлящим потоком магии и ладонью королевы. Этот дерзкий маневр на мгновение разорвал ментальную связь Азшары с Оком, и Артас тут же заблокировал остаточную волну удара, выставив перед собой Ледяную Скорбь.       Почувствовав, как проклятая сталь начинает жадно впитывать бушующую арканную ярость, Король-лич победоносно оскалился: «Как я и думал... Это работает в обе стороны. Проклятый клинок способен поглощать не только души. Малигос наверняка предвидел это, иначе он ни за что не пошел бы на такой безумный риск».       Однако Азшара лишь издевательски рассмеялась над его жалкими попытками перехватить контроль:— Ха-ха-ха! Ты всерьез возомнил, будто способен повелевать магией лучше, чем я?! Что ж, тогда давай посмотрим, кто из нас истинный владыка оккультных сил! Я испепелю тебя самой сутью этого места!       Новая, сокрушительная волна чар, направленная разгневанным Архонтом, мгновенно подавила сопротивление Короля-лича. Натиск был настолько неудержимым, что Артас едва удерживал равновесие, чувствуя, как его кости трещат под ментальным давлением. Спустя несколько секунд ему пришлось с силой отдернуть Ледяную Скорбь, разрывая контакт. Проклятый меч бешено потрескивал от избытка чужеродной энергии. Клинок буквально вибрировал в его ладони, став настолько тяжелым, словно весил в сотни раз больше своего прежнего веса.       Артас изо всех сил сжимал рукоять Ледяной Скорби, пока проклятая сталь бешено вибрировала в его ладонях, угрожая вырваться. Он вновь устремил рунический взор на Азшару — обезумевшая от всевластия королева жадно, без остатка впитывала первородные потоки чародейства из глубин Ока Вечности.       — Да! Да! Излейся в меня, магия! — ее многоголосый триумфальный крик эхом разносился по чертогам Малигоса. — Вся сила этого мира теперь принадлежит мне одной!       «С меня хватит...» — мрачно подумал Артас, намертво фиксируя утяжелившийся клинок обеими руками в латных перчатках.       Король-лич мгновенно отвел оружие назад и резким, мощным выпадом выпустил в парящего Архонта исполинское кристаллическое копьё. Следом за ним с лезвия меча сорвался ревущий поток оскверненной рунической магии Льда, превратив снаряд в зазубренную, предвещающую гибель комету. Ослепленная жаждой силы Азшара оказалась совершенно не готова к такому выпаду. Комета напрочь смела ее защитные чары, и королева сбитым метеором полетела вниз, намертво застряв в кристаллическом острие.       Извечная богиня эльфов болезненно, истошно завыла, когда ледяное руническое копьё начало стремительно кристаллизоваться, сковывая ее эфирное тело неразрывными оковами Смерти.       Действуя без промедления, Артас резко развернул Ледяную Скорбь и направил острие прямо в бурлящее жерло Ока Вечности.       «Надеюсь, расчет Малигоса был верен», — пронеслось в его мыслях.       Не теряя ни доли секунды, он высвободил скопленную в мече элементальную ярость. Вся колоссальная арканная энергия, которую клинок успел поглотить мгновениями ранее, сокрушительным контрударом хлынула обратно в Магический Поток, полностью повернув вспять направление вековых лей линий. Реальность вокруг них жалобно звеня исказилась, и исполинское Око Вечности, подчиняясь чужеродному импульсу, со скрежетом полностью прекратило свое извечное вращение.       Азшара, объятая первобытным шоком от случившегося, яростным ментальным усилием разорвала сковавший ее лед. В панике она вновь вскинула руки, пытаясь вычерпать остатки энергии из сердца обители Малигоса. Но всё было тщетно. Застоявшиеся, насильно заблокированные Королем-личем потоки магии больше не двигались и не отзывались на ее призыв.       В ту же секунду Артас, расправив все четыре сумеречных крыла Бездны, хищным коршуном рухнул к ней на платформу. Королева уставилась на него взглядом, полным чистой, пылающей ярости и подступающего бессилия: — Что... Что ты натворил, проклятый мертвец?!       — Я полностью заблокировал Магический Поток... — Артас оскалился в безжалостной, леденящей душу улыбке, и контуры его четырех крыльев Бездны хищно дрогнули. — Ты больше не получишь ни единой капли силы из этого источника, пока давление моей собственной воли сдерживает его. Твои игры окончены, ведьма. Теперь это настоящий бой.       — Как ты смеешь, ничтожный слуга Смерти?! Магия, подчинись мне! — в отчаянии кричала Азшара, обращаясь к безмолвной, застывшей пустоте чертогов Малигоса.       Она прикладывала абсолютно все свои ментальные усилия, пытаясь вычерпать хотя бы крупицы угасающей энергии из Ока, но чародейские линии оставались недвижимы.       Король-лич лишь презрительно покачал увенчанной короной головой:— Зачем тебе чужая подпитка, о великая королева? Неужели ты до смерти боишься, что без нее не способна выстоять против меня и трех секунд?       — А-а-а-ах! — в чистой, первобытной ярости взвизгнула эльфийка-архонт.       В ту же секунду ее эфирное тело ослепительно полыхнуло: она насильно перенаправила всю скопленную внутри себя энергию в рукоять своего извивающегося клинка. Взмахнув им, словно огненным кнутом, она обрушила на Артаса каскад непрерывных, сокрушительных взрывов арканной магии.       Издав кровожадный, торжествующий рык, Король-лич без колебаний бросился прямо сквозь бушующий шквал огня. Враги сошлись в бешеной, смертоносной схватке на мечах. Лишившись внешней подпитки, Азшара, тем не менее, двигалась с умопомрачительной скоростью, наделяя каждый свой выпад яростью сразу нескольких первородных стихий.       Вспышки очищающего пламени, леденящие осколки льда и концентрированные чары тайной магии — всё это переплеталось в ее безумном танце. Артас прекрасно понимал: не обладай он сейчас божественной мощью поглощенного Древнего Бога, любой другой, более слабый противник уже давно был бы стерт в порошок. Король-лич с филигранной точностью и сокрушительной силой вращал Ледяную Скорбь, высвобождая навстречу ее стихиям оскверненную руническую магию Смерти, сплетенную с молниями, арктическим морозом и удушающими нитями Тени.       Улучив идеальный миг для контратаки, Артас нанес мощный, обманный горизонтальный удар. Азшара была вынуждена поспешно выставить вертикальный блок. Но к ее глубочайшему изумлению, Король-лич даже не подумал разрывать дистанцию: свободной левой рукой он мертвой хваткой вцепился в ее изящное запястье. Королева болезненно поморщилась, а в следующий миг истошно закричала от невыносимой агонии, когда Артас рывком скрутил ее руку и с силой швырнул ее тело высоко в лазурные своды Ока Вечности.       Инерция бешеного броска полностью лишила Азшару контроля в воздухе, и она отчаянно пыталась восстановить равновесие. Однако времени ей никто не дал. Прежде чем королева успела прийти в себя, прямо над ней материализовался четырехкрылый силуэт Артаса. Король-лич коршуном обрушился вниз, удерживая Ледяную Скорбь обеими руками острием вниз, готовый намертво пригвоздить богиню к полу чертогов.       В последней, отчаянной попытке спасти свою жизнь Азшара вскинула свободную ладонь и прямо в упор выпустила колоссальный, ревущий огненный шар. Мощнейший взрыв стихийного пламени на мгновение оглушил Артаса, сбив его прицел и заметно замедлив смертоносную траекторию падения.       Ее минутный триумф мгновенно обратился в прах. Оглушенный взрывом Артас на чистых рефлексах нырнул прямо сквозь бушующие языки пламени. Мощным ударом кованого сапога в лицо он заставил королеву отпрянуть назад, одновременно жестко отбив Ледяной Скорбью ее извивающийся змеиный меч. Повелитель Плети занес рунический клинок для решающего выпада, но Азшара успела схитрить: она сознательно выпустила оружие из рук, заставив его ожить.       Отрезанный от хозяйки клинок плетью метнулся вперед и мертвой хваткой обвил закованное в латы тело Артаса. Стоило стальной змее затянуться, как из ее сегментов со свистом вытянулись сотни мелких, похожих на бритвенно-острые шипы магических лезвий, намертво сковавших Короля-лича.       Извечная королева эльфов яростно вскинула руки, продолжая направлять остатки первородных сил в путы. Меч затягивался всё сильнее, скрежеща по оскверненному металлу доспехов. Артас болезненно поморщился — его четыре сумеречных крыла, руки и ноги оказались практически парализованы этой ядовитой стальной ловушкой.       Стянув рукоять своего оружия, Азшара высвободила из нее скрытый короткий клинок, сотканный из ослепительной, смертоносной арканной энергии. Сфокусировав на нем волю, она превратила его в плазменное лезвие, способное рассечь саму ткань пространства. Тяжело, прерывисто дыша, королева высокомерно улыбнулась сквозь сияние: — Всё кончено, проклятый мертвец...       В следующее мгновение она с силой метнула вращающийся клинок прямо в незащищенное забралом горло Артаса, намереваясь одним точным ударом обезглавить Короля-лича.       Вместо паники повелитель мертвых полностью расслабился и сделал один глубокий, леденящий вдох. В тот же миг реальность вокруг него словно застыла, а время по воле Души Дракона замедлило свой ход до осязаемых секунд. В глубине своей груди Артас ощутил необычный, пульсирующий отклик — древняя золотая сила артефакта пробилась сквозь сковавшую его массу змеиных шипов.       Время замедлилось еще сильнее, когда Король-лич окончательно отпустил контроль над своими мертвыми мышцами. Его тело налилось колоссальной, неподъемной тяжестью. Плоть и кости начали стремительно переплавляться в нерушимый, окутанный чарами темный металл — древнюю адамантитовую броню, секрет которой хранил лишь павший Хранитель Земли.       Спустя долю секунды хроматический парадокс рассеялся. Энергетический кинжал Азшары с оглушительным скрежетом вонзился точно в его шею. Но, к ее глубочайшему ужасу, это не принесло результата. Превратившаяся в черную чешуйчатую сталь кожа Короля-лича осталась абсолютно невредимой. Магическое лезвие с глухим звоном отскочило от его шеи, распадаясь на искры, а по металлическому телу Артаса стремительно разлилось ревущее синее пламя. Огненная лава недр, напитанная силой земли Нелтариона, за считанные мгновения начисто выжгла и растворила сковывавшие его путы змеиного меча.       Освобожденный четырехкрылый титан Смерти медленно расправил плечи. Азшара в первобытном ужасе попятилась назад, не веря собственным глазам: — Что... Что это за чудовищное колдовство?!       Секундное замешательство извечной королевы бесследно испарилось, когда Артас коршуном ринулся на неё, ведомый чистым, первобытным намерением убивать. Оставшись без своего верного змеиного оружия, Азшара мало что могла противопоставить четырехкрылому титану Смерти. В панике она непрерывно выбрасывала вперед руки, швыряя в нападающего каскады магических стрел и ревущих огненных шаров. Но всё было тщетно — Король-лич в своей новой металлической чешуе Нелтариона напролом пролетал сквозь взрывы, даже не замедляя ход.       Доведенная до крайности, королева эльфов вскинула обе ладони к небесам и обрушила на врага самый колоссальный, разрушительный поток арканной энергии, на какой только была способна ее изможденная форма Архонта.       — Да просто сдохни ты уже, проклятый мертвец! — истошно закричала она.       Артас хладнокровно встретил этот сокрушительный удар, резко вскинув свободную руку. Одновременно с этим Око Вечности под давлением его воли вновь со скрежетом возобновило свое безумное вращение, пробуждая дремлющие чародейские линии.       Отчаянно пытаясь отбросить Короля-лича назад и перехватить инициативу, Азшара совершила безумный маневр: удерживая смертоносный луч, она начала насильно втягивать в себя остаточные потоки магии из ожившего Ока. На мгновение чаша весов вновь качнулась в ее сторону. Неудержимый напор арканной ярости смял оборонительную позицию Артаса, медленно оттесняя его фигуру прочь. Почувствовав вкус близкой победы, королева пронзительно, торжествующе закричала прямо сквозь гул сражения: — Тебе никогда не одолеть меня! Я — извечная богиня этого мира!       Артас упрямо продолжал направлять всю свою ярость навстречу ее атаке, но Азшара сантиметр за сантиметром вжимала его обратно в сияющее жерло Ока Вечности. И чем ближе Король-лич оказывался к эпицентру аномалии, тем мощнее и невыносимее становился направленный на него луч.       Король-лич болезненно, утробно поморщился под забралом своей короны. Плотный поток чистых чар начал заживо выжигать его мертвую плоть. Артасу казалось, будто тысячи раскаленных добела, бритвенно-острых кристаллов с бешеной скоростью трутся о его кости изнутри, разрывая ментальную связь с телом. Преодолевая эту адскую, парализующую боль, он заставил иссиня-черную ауру Бездны вспыхнуть на пределе возможного. Направив всю космическую силу поглощенного Древнего Бога через лезвие Ледяной Скорби, Король-лич совершил самоубийственный, яростный рык и бросился наперерез лучу Азшары.       Высвободившаяся из проклятого клинка первородная тьма Бездны на краткий миг буквально расколола арканный поток пополам, прорубив в нем узкий коридор. Этого ничтожного промежутка времени Артасу хватило, чтобы сотворить свое последнее заклинание. Резким выпадом он выпустил из Ледяной Скорби еще одно оскверненное кристаллическое копье.       Зазубренный, похожий на предвещающую гибель ледяную комету разряд со свистом пролетел по самому центру рассеченного луча. Снаряд почти достиг замершей в ужасе Азшары, после чего с оглушительным, разрывающим саму ткань пространства треском взорвался в стремительно сужающемся промежутке между божественными сущностями.       К глубочайшему ужасу Азшары, эта стремительная контратака заставила её на мгновение потерять Артаса из виду. Она в панике огляделась по сторонам, но было уже слишком поздно — набатный сгусток синего расплавленного пламени Нелтариона наотмашь врезался ей прямо во лоб.       — А-а-ах! — сорвался с её губ болезненный, полный агонии крик, когда первородный огонь глубин заживо опалил её сияющий лик.       Ей едва хватило времени, чтобы просто прийти в себя: Артас, не теряя ни секунды, пошел в новую, беспощадную рукопашную атаку. Оставшись без оружия, королева прекрасно понимала, что в ближнем бою она абсолютно беззащитна перед титаном Смерти. В отчаянной, безумной попытке остановить неминуемый замах, Азшара обеими руками мертвой хваткой вцепилась в его правое запястье, силой отталкивая Ледяную Скорбь от своего тела.       Однако Артас, орудуя всего одной рукой, быстро и неумолимо подавлял её сопротивление. Королева физически не могла противостоять его металлической мощи, пока Король-лич раз за разом жестоко бил её свободной левой ладонью по лицу, сантиметр за сантиметром ослабляя её хватку и разбивая остатки божественной маски. Наконец, мощным рывком он вывернул одну из её рук, намертво зафиксировав эльфийку, а в следующее мгновение с сухим скрежетом полностью освободил Фростморн из её слабеющих пальцев.       Азшара не успела предпринять абсолютно ничего — в глазах поплыло, а Король-лич двигался со скоростью размытого чернильного пятна. Её золотые глаза расширились от первобытного ужаса, когда она медленно опустила взгляд вниз, не понимая, в какой именно миг оскверненный рунический клинок насквозь пронзил её грудную клетку. В ту же секунду извечные чертоги Малигоса содрогнулись от мощнейшего магического взрыва: ослепительная форма Архонта Азшары с хрустальным звоном окончательно рассыпалась на мириады искр. Не успел осесть фиолетовый дым, как Артас почувствовал, что колоссальная перегрузка Ока Вечности с силой затягивает их обоих в только что разверзшийся пространственный разлом.       Они вихрем пронеслись сквозь астральный коридор. Ледяная Скорбь по самую рукоять оставалась вонзенной в грудь королевы. На её лице застыли недоверие и леденящий страх, когда четырехкрылый силуэт Короля-лича метеором рухнул обратно на оскверненные плиты Ни'алоты, сокрушительным ударом пригвоздив Азшару к земле.       Она беспомощно лежала на камнях в полном ментальном опустошении, а её изящное тело крупно дрожало от невыносимой боли. Насильно сдерживая стон, царица захлебнулась и глухо откашляла алую кровь на латы своего палача. Артас же невозмутимо переступил через неё. Его тело, еще мгновение назад пульсировавшее расплавленным синим огнем недр, на глазах возвращалось в свое привычное, леденящее состояние нежити.       Военачальники Плети были вне себя от дикого, кровожадного восторга при виде триумфа своего бога. Но больше всех ликовал Иллидан — Предатель стоял, завороженный и глубоко потрясенный масштабами только что увиденной битвы. Повелители мертвых хранили гробовое молчание, затаив дыхание наблюдая за тем, как поверженная Азшара из последних сил пытается сфокусировать угасающий взор на фигуре Артаса.       — Неужели... я действительно проиграла? — едва слышно, разбитыми губами прошелестела она, обращаясь скорее к пустоте собственного разума, нежели к победителю.       Величайший разум Азерота просто отказывался принимать и осмысливать суровую реальность своего краха.       Король-лич величественно склонил увенчанную короной голову, буравя поверженную богиню леденящим руническим взором.       — Я пронзил твое сердце... — ровным, безжалостным тоном отчеканил он.       Резким, уверенным движением Артас вырвал проклятую сталь из её грудной клетки. В ту же секунду из сквозной раны толчками хлынула темная эльфийская кровь, заливая оскверненные плиты Ни'алоты.       Азшара почувствовала, как сознание стремительно угасает, а мир вокруг заволакивает непроглядная серая дымка. Торжествующий хохот и ликующие возгласы военачальников Плети начали отдаляться, превращаясь в глухое, неразборчивое эхо. Однако леденящий, утробный голос Артаса, прозвучавший прямо в её угасающем разуме, насильно удержал королеву на самой грани небытия: — Но отныне твоя душа принадлежит мне... И я принял решение оставить тебя себе.       «Что?..» — эта мысль промелькнула в ее голове вяло, словно в состоянии тяжелого опьянения, когда катастрофическая потеря крови окончательно подавила все ментальные способности величайшего мага Азерота. Смерть забрала её, и извечная королева погрузилась в холодное беспамятство. Впрочем, это забытье длилось недолго — спустя всего удар сердца былые чувства скрутили её тело с новой, пугающей силой.       Спустя несколько мгновений плотные потоки оскверненной рунической энергии коконом окутали безжизненное тело эльфийки. Артас властно направил острие потемневшей Ледяной Скорби прямо на свою новую слугу.       — Восстань, Азшара... — громоподобно объявил Король-лич, и его четыре сумеречных крыла Бездны хищно расправились. — Добро пожаловать в Плеть.       Извечная королева истошно, пронзительно вскрикнула от невыносимой, жгучей агонии, когда первородная магия Смерти принялась насильно переплавлять ее суть. Однако это перерождение разительно отличалось от сотен тысяч других воскрешений, которые Артас вершил прежде. Помимо привычного хладного сияния Плети и чернильных нитей Бездны, ее силуэт внезапно наводнила мощнейшая, пульсирующая золотая энергия земли и жизни.       Сам Король-лич удивленно замер, не сводя глаз с происходящего чуда: «Что это за магия? Я не узнаю эту силу... В моих чарах не должно быть этого света».       Азшара стремительно, рывком поднялась на ноги. Руническая дымка вокруг нее рассеялась, обнажая безупречный облик. Королева с затаенным ужасом опустила взгляд на грудь, где мгновение назад зияла смертельная рана от Ледяной Скорби, и увидела лишь гладкую, безупречную кожу. Плетение чужеродных чар мгновенно затянуло и исцелило разорванное сердце.       «Неужели это скрытая во мне мощь Души Дракона вступила в резонанс с ее остаточной арканной сутью?..» — заинтригованно подумал Артас, крепче сжимая рукоять меча. — «Это определенно не похоже на обычное, безжизненное воскрешение нежити. Я сотворил нечто иное».       Королева Высокорожденных молча огляделась по сторонам, и в её некогда царственном взоре впервые читалось глубокое, растерянное смятение. Военачальники Плети с жадным, хищным любопытством ловили каждое её движение, пока она осторожно, словно заново учась управлять собственным телом, поднималась с окровавленных плит. Азшара нерешительно, со смесью страха и затаенной обиды посмотрела на возвышающегося над ней Артаса: — Что... что ты со мной сотворил?       — Я сделал тебя своей, — отчеканил Артас.       Грубый, властный тон Короля-лича прозвучал настолько безапелляционно, что он не сразу осознал двусмысленность брошенной фразы. Впрочем, двусмысленность стала очевидна мгновением позже, когда Азшара перевела на него недоверчивый, ошеломленный взгляд: — Что?.. Неужели ты... желал меня?       Артас даже не повел бровью, сделав вид, будто абсолютно не заметил её реакции, и демонстративно проигнорировал неудобный вопрос: — Вы станете поистине великолепным дополнением к моим легионам, королева Азшара.       — Я... я теперь нежить?! — в подлинном ужасе воскликнула она.       Эльфийка затравленно оглянулась на кольцо окруживших её монстров, на чьих обезображенных лицах уже расплывались злорадные, глумливые ухмылки. Пресекая готовую вспыхнуть панику, Артас сделал шаг вперед и властным, но на удивление спокойным жестом опустил тяжелую латную перчатку на её хрупкое плечо.       — Успокойся... — ледяной, но умиротворяющий голос Короля-лича эхом разнесся по руинам дворца Н'Зота. — Твой облик остался прежним. Более того... Ты выглядишь даже прекраснее и величественнее, чем когда-либо прежде. Наследие Земли и Смерти преобразило тебя.       Она растерянно посмотрела в его рунические синие глаза, чувствуя, как воля господина незримыми путами опутывает её разум: — И... что же мне теперь делать?       — Примкни ко мне, — приказал Артас, и четыре сумеречных крыла Бездны за его спиной лениво качнулись. — И начни свое служение с того, что выложишь мне абсолютно всё, что тебе известно о планах и тайнах Древних Богов.       Азшара казалась полностью сломленной масштабами произошедшей катастрофы: — Примкнуть к тебе?.. Извечная правительница Азерота отныне превратилась в твою покорную служанку?       Иллидан, до сих пор молча наблюдавший за этой сценой со стороны, поспешил нарушить тишину, сделав шаг вперед. На его искаженном лице демона заиграла горькая, понимающая ухмылка: — Для нее подобное положение дел совершенно в диковинку, Артас... Ты — первый и единственный во всей вселенной, кто сумел так сокрушительно низвергнуть её с пьедестала и растоптать её гордость. Ей определенно потребуется время, чтобы свыкнуться с мыслью, что отныне она больше не богиня.       Королева Высокорожденных медленно повернула голову к полудемону, и на её безупречном лице отразилась глубокая, неприкрытая скорбь:— Иллидан... Неужели я... действительно проиграла?       Иллидан мрачно кивнул, и его демонические крылья за спиной бессильно опустились: — Да, Азшара... Всем нам порой приходится проигрывать. Даже мы с Артасом в свое время терпели сокрушительные поражения.       Полудемон повернулся к Королю-личу за подтверждением. Артас величественно склонил увенчанную короной голову, признавая правоту своего соратника: — Иллидан говорит правду. Более того... Я бы давно сгинул во тьме, если бы не своевременная помощь моих верных военачальников. Или, вернее сказать, моих друзей.       — Значит... отныне я безраздельно принадлежу тебе? — тихо спросила Азшара.       Ее вкрадчивый, бархатный голос заставил заметно напрячься большую часть женской свиты Короля-лича — леди Смертный Шёпот, Лана'тель и вдова Фарлина одновременно впились в нее ревнивыми взглядами. Сама же извечная королева неловко, превозмогая внутреннее сопротивление, опустилась на одно колено. Было очевидно, что за долгие тысячелетия своей абсолютной власти она впервые преклоняла колени перед кем-то другим.       «И чем же я могу служить тебе теперь... мой новый господин?» — горько подумала она скорее про себя, нежели решаясь озвучить это вслух.       Артас тяжело вздохнул, и от этого звука иней покрыл его нагрудные пластины:— Встань, королева Азшара. И для начала поведай мне абсолютно всё, что скрывают в себе оставшиеся Древние Боги.       — Мой повелитель, возможно, нам разумнее перенести эту важную беседу под своды Наксрамаса? — почтительно вмешался Кел'Тузад, плавно подлетая ближе. — Пока мы будем говорить, низшие чины Плети как раз успеют привести разрушенный город наг в надлежащее состояние.       Король-лич одобрительно посмотрел на своего верного архилича: — Я как-то даже не подумал об этом... Превосходная мысль, Кел'Тузад. Отдай приказ своим приспешникам немедленно заняться делом. Размести малые некрополи по самым краям захваченных рубежей, а сам Наксрамас пусть зависнет мертвой тенью ровно в центре. Мы перестроим эти руины Бездны, превратив их в наш новый супернекрополь.       — Мои верные нерубы без труда справятся с этой задачей, — пророкотал тяжело ступивший на плиты Ануб'Арак. Недавно прибывший владыка склепов величественно повернулся к Кел'Тузаду. — Я лично возглавлю и буду руководить этим подземным строительством.       — Прекрасно. Я направлю всех свободных магов Кирин-Тора и некромантов Культа Проклятых тебе в помощь, — согласно кивнул лич.       — Все подразделения, за исключением лидеров штурмовых отрядов, должны беспрекословно помогать Ануб'Араку во всём, что ему потребуется, — властно резюмировал Артас, перехватывая потемневшую Ледяную Скорбь. — Вьяра, Хобб... Я хочу, чтобы вы двое проследовали за нами на борт Наксрамаса. Нам предстоит обсудить слишком многое. XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX П.А. Итак, вышла ещё одна глава. Да, на этот раз произошло ещё кое-что безумное. Кто-нибудь ожидал, что Артас будет сражаться с Азшарой? Да ладно, вы же знали, что это произойдёт… В общем, перейдём к моим обычным бессмысленным комментариям: Так что да… похоже, эти колдуны снова замышляют что-то недоброе. «Чёрная Жатва» действительно замышляет нечто зловещее. Итак, один из Древних Богов мертв, но как теперь отреагируют остальные? Что планирует К'тун? О каком затмении он говорит? Что замышляют другие Древние Боги? Чего хотят Старшие Боги? На все эти вопросы рано или поздно будут даны ответы. Интересно, что скажет Азшара теперь, когда она стала частью этой чумы… что дальше ждёт нашу любимую компанию антигероев и злодеев? Кстати, я начинаю сомневаться, не вводит ли в заблуждение аннотация к этой истории? Какой-нибудь несчастный ничего не подозревающий читатель, вероятно, начал читать её в надежде на искупление Артаса/доброжелательный фанфик, а в итоге получился этот безумный фанфик. Почему-то я представляю, как кто-то, читая это от начала до конца, думает: «Что, чёрт возьми, происходит?!». Подождите, запутавшийся читатель... я покажу вам, насколько глубока эта кроличья нора. В общем… спасибо за чтение и терпение к моей безумной истории. Надеюсь, когда-нибудь я её закончу...