postpartum depression

В кабинете гинеколога, после недавних событий, сидеть было слегка непривычно. Ко всему хорошему быстро привыкаешь, но друзья настояли о походе к доктору. Мужчина омега читал большую лекцию о работе омежьих гормонов после родов, а когда подошёл к концу, то заключил: — В общем, Ким Чонгук, вам стоит готовиться к надвигающейся течке. — Что? *** МинГи исполнился годик. Альфа рос не по годам и уже во всю бегал и прыгал по заднему двору, весело крича разные звуки себе под нос. Словарный запас малыша тоже пополнялся также быстро. Хватал буквально на лету. И по этому в доме женатой пары появилось негласное правило — не материться при ребёнке. А если мат таки вырвался из твоего рта — идешь и объясняешь МинГи почему это слово плохое и как так несправедливо получается, что оно ему не по возрасту. День рождения справили в малом кругу: Чонгук, Тэхён, Джин, Намджун, Чимин и Юнги. Все шестеро души не чаяли в маленьком комочке кипящей энергии и детской наивности. Родители бывшего Чона хотели бы тоже приехать, но сейчас начался сезон дождей, в которой у отца семейства сводит колени не по годам. Праздник и не был особо большим. Взрослые поели маленький бенто тортик, а МинГи порадовали вкусным соком и любимым вкусом фруктового пюре. *** Габариты дома с самого начала предполагали частый приход гостей в дом семьи Ким. Иногда к Чонгуку с МинГи заходила женщина соседка, тащила пироги и делилась множеством вкусных рецептов, которые омега незамедлительно пробовал на своём подопытном для таких утех муже. К Тэхёну заходил мужчина из дома напротив с советами как улучшить машину, какой сервис лучше выбрать, при этом не редко он мог взять на себя роль старшего брата и вместе с малышом бегать и играть на открытом дворе. Ну и, конечно же, стали постоянными посиделки по выходным. В субботу Тэхён уходил с Намджуном и Юнги в бар или кафе, иногда могли занимать кухню, если хотели посидеть и поговорить «по душам», но ничего выше пивного градуса не брали. В воскресенье же происходили омежьи посиделки за просмотром какой-то лёгкой мелодрамы. — Значит, говоришь, у тебя с гормонами беда? — подытоживает ранее поднятую тему Сокджин, сразу же отправляя в рот кусочек сыра в меду. — Да, не понимаю почему. Это странное раздражение постоянно как тень за мной ходит. Я так чуть телефон в стену не кинул, пока пытался дозвониться до Тэхёна. — устало закинул голову Чонгук, обнимая МинГи, зависающего над игрушкой. — Хм, а как у вас в том самом плане? — спросил Чимин. — В каком «том самом» плане? — изогнул бровь юный папа, немного укоризненно поглядывая на друга. — Ну не при ребёнке же. — недовольно буркнул Мин. — МинГи, прикрой ушки. — Джин мило улыбнулся альфочке. Перед лицом самого очарования МинГи тут же закрывает уши, переводя взгляд уже на телевизор. — А теперь, рассказывай. Как у вас в плане секса? Не уж то за весь год не было? — Конечно был. Просто… как это объяснить? — Чонгук потер переносицу и пытался сформулировать мысли, которые успели накопится в голове. — В общем… ещё до дня рождения сына мы занялись сексом, и вот после того дня всё как кубарем пошло. — В каком плане? — Чимин взглянул на опущенные от смущения глаза омеги. — Ну… Понимаешь, когда под нос попадаются его вещи — хочется выть. Боже, смущает-то как… Короче, Тэхён снова начал бегать же по утрам. Он как-то в спешке оставил свою футболку на кровати. Я ненавижу запах пота, вы знаете. Но когда я взял её в руки… эта волнам феромонов в нос ударила… из меня как из фонтана полилось. — Чонгук стыдливо прикрыл лицо, надеясь, что более после этого друзья и не будут его подкалывать. — Ох… — Чимин ухмыльнулся, немного задумался и сказал как на духу. — Недотрах? — Чимин! Боже! Ничего подобного! — Я бы советовал сходить к гинекологу. Это явно как-то связано с гормонами. Ты долгое время лечился, а сейчас сходишь с препаратов. Да там у любого омеги весь организм с ума сходит. — сказал Сокджин. К ним посреди разговора обратился МинГи с желанием погулять на заднем дворе. Омеги одобрительно кивнули, а сами продолжили тему. — А у вас последний раз сколько по продолжительности был? И что вы делали? — Сокджин… ты меня совсем в краску вогнать хочешь? — Чонгук поднял глаза к потолку, тут же морща лицо. — Ты как маленький мальчик, ей-богу. Чего стесняться? Когда я у тебя советовался о том, как нам с Намджуном внести краски в нашу сексуальную жизнь — без запинки и румянца ответил. Да ещё и с подробной инструкцией. — Ладно… мы начали с римминга. А потом я просто… уже потерял счёт времени? Очнулся только в третьем часу ночи, когда меня Тэхён в порядок приводил. — Это что ж такое Тэхён сделал, что ты счёт времени потерял, пунктуальный друг мой. — скептически посмотрел на него Чимин, а потом от реакции друга вытянул лицо в немом шоке. — Сквирт что ли? — Т-с! Боже! Никакой субординации! — Чонгук снова провёл по лицу от безнадёжности и уже был готов сникнуть от темы разговора. — Гуки, это же нормально. Нет разве? Вы и хуже себя вели, особенно в студенческие времена. Я бы не осилил заниматься сексом с открытой дверью, когда в доме родители туда сюда ходят. — Сокджин искренне удивляется как такой пройдоха, как самый младший из компании, может вообще смущаться после своих то весёлых сексуальных похождений с Тэхёном. — МинГи если услышит, мне же придётся объяснять это… — Он даже в силу возраста не понимает что мы говорим. И сейчас, он вообще-то на заднем дворе, куда даже мышь пролезть не может. Так что не паникуй. — настоял Чимин. — И лучше обратись к гинекологу. Всё равно реакция, скажем так, необычная для твоего организма. *** Вот так Чонгук и попал в кабинет врача. — В смысле как? — в ответ спросил его гинеколог, поправляя очки и прищуривая глаза. — Много стресса, первые роды — в совокупности дают то, что мы имеем сейчас. У вас на фоне выхода из стрессового состояния повысилось либидо. Тело, почувствовав себя лучше, начало готовить ваш организм к течке. Обычно, у омег после родов течка приходит где-то после шестого, седьмого месяца, в вашем случае произошла задержка. — Хорошо… а задержка опасна? — Чонгук до сих пор не мог поверить, что весь этот ад их вечного возбуждения и раздражения происходит из-за течки. — Не опаснее обычной течки. Но, есть вероятность, в вашем случае — она почти сто процентная, что течка будет происходить с осложнениями. Организм будет резко реагировать на феромоны, а матка обязательно требовать узел. Иначе, фаза задержится ещё на три-пять дней. Чонгук раскрыл глаза в неверии, а попытки проанализировать информацию даются с трудом. — Задержится? Да это же почти две недели! У меня маленький ребёнок на руках, мне нельзя настолько попасть! — Тогда я выпишу вам противозачаточные. — буднично сказал врач, пожав плечами. *** Домой омега вернулся слишком взволнованным, даже воздух вокруг него был каким-то заряженным. Из кухни выглядывает Тэхён, а мимо него проносится МинГи, бросаясь в ноги папы для обнимашек. — Папа! — мило завопил малыш, получая встречные объятия и поцелуй в лоб. — Привет, малой, не шкодил, я надеюсь? — улыбнулся Чонгук, трепая сына за щечку. — Всего-то чуть телевизор не уронил. Делов-то. — посмеялся Тэхён, подходя к мужу и целуя его в губы. — Что сказал доктор? — Сказал, что всё хорошо, но нужно готовиться к течке. Тэхён медленно моргает, смотря на омегу. Он сейчас не ослышался? К течке? Как он мог забыть, что у Чонгука она должна была наступить ещё полгода назад? С этой работой забываешь иногда и про такие простые вещи. — Значит, течка… нужно что-то делать с МинГи. И закупиться презервативами… — Нельзя. — отчеканил тут же парень, обращая на себя внимание мужа. — Если не будет узла — течка может продлиться. Ради МинГи таким рисковать не стоит. Мне врач выписал противозачаточные. — Вот оно как… Значит, сцепка обязательна. — Тэхён задумался, смотря на бегающего вокруг них малыша и взвешивал за и против все риски. Нужно было решить куда деть ребёнка. — Можно попросить моих родителей, думаю, они не откажут в помощи. Да и папа мой знает, как тяжело омегам в первую течку после родов. — Просто, твои родители так много сделали, даже как-то стыдно отдавать им МинГи, он же чудной и гиперактивный… — А я, думаешь, у них паинькой был? — усмехнулся Чонгук, легонько толкнув мужа в плечо. — Уверен, что МинГи характером в меня пошёл, поэтому и бегает как угарелый. Тэхён посмеялся, немного прикрывая рот ладонью. *** Родители Чонгука согласились взять МинГи к себе погостевать сразу же, как услышали предложение об этом. Не было ни «я подумаю», ни «звучит конечно не плохо», что обычно можно было услышать от свëкра и свекрови. Молодая семья даже оставила контакт Ан Юджин родителям омеги на случай, если им нужна будет помощь. Противозачаточные купили в тот же день, что и прописали. По совету Чимина, конечно же. Среди друзей омег только Мин пил противозачаточные, понимая что ещё не готов к детям, поэтому на его мнение можно было положиться. Через две недели МинГи благополучно переехал на неделю к дедушкам. Он ещё при первой встрече проявил огромную симпатию к ним, а сейчас даже не плакал, что уезжает на немаленький по его меркам срок гостить у родственников. Да с такими дедушками даже волки не страшны, если честно. Семья Чонгука была очень вольная и боевая. Если им что-то не нравится — значит, этого и не должно быть в их жизни. А когда они познакомились с миссис и мистером Кимом, то старались с ними не сближаться, и уж тем более не выпивать вместе. Чонгука они тем более старались огородить от этих «личностей» вместе с Тэхёном. В день, когда уехал МинГи, омега с альфой переглянулись, наслаждаясь нависшей тишиной. Что ж, у них есть возможность отдохнуть и посвятить себя друг другу. — Что будем делать? — спросил Тэхён. — Не знаю, если честно. Хотелось бы в ванной горячей поваляться или грелку подложить, низ живота сводит неприятно. — признался Чонгук, слегка поглаживая и массируя то поясницу, то низ живота в надежде облегчить боль. — У меня есть идея получше. Мы же всё не могли воспользоваться сауной. Самое время протестировать. А ещё я специально купил согревающее массажное масло, думаю под таким давлением тепла твои спазмы как рукой снимет. — Тэхён слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как щеки мужа от такого предложения начинают покрываться румянцем, а взгляд бегать по потолку. — Звучит… не плохо. *** В лёгком сумраке, в комнате из свежего светлого дерева, с приятным запахом ели было жарковато. Термометр показывал около 57 градусов тепла. Чонгук удобно устроился животом на второй ступени в сауне, в то время как Тэхён поднялся выше, чтобы полностью прогреть кости. Обстановку сгущали лукавые взгляды женатиков друг на друга. То омега из-под ресниц начнёт незаметно залипать на красивый перекат грудных мышц своего мужа, то альфа бегло проведёт своим зорким взглядом вдоль упругих бëдер. От этого жар приливал с новой силой. И ведь от тепла чужого тела отделял метр воздуха и тонкое полотенце, прикрывающее паховую область. — Кто-то обещал массаж. — пробубнил омега, окончательно расслабившись в лежачем положении. — Сейчас, ещё пару поддам и можно будет приступить к массажу. Заодно спину разомну тебе, ты же долго носил корсет. Тэхён, как и обещал, подлил воды на угли, добавляя жар в комнате, слез с последней полки и взял в руки масло. Растерев его хорошенько между рук, он коснулся плеч младшего, начиная разминать застывшие мышцы. Чонгук легонько простонал, отдавая себя в руки умелого мастера. Постепенно руки спускались на спину, где пальцами продавливался каждый позвонок, иногда издавая щелчок, что вызывало облегчённый выдох омеги. Когда же Ким старший подобрался к тазу, то учтиво переложил полотенце ниже, чтобы ничего не мешало работать именно с мышцами ниже спины. Руки легко скользили, мяли бока, продавливали мышцы, делая тело мужа мягче и податливее. Чонгук же терялся в ощущениях. Сильные руки мужа заставляли не просто расслабиться, а забыться в ощущениях окончательно. Он был не здесь, а где-то на седьмом небе. Хотелось бы продлить эту сладкую негу навсегда, но за ощущениями омега не сразу почувствовал лёгкий зуд изнутри. Тэхён же сразу обострил свой нюх, стоило ягодам и полыни заиграть ярче и настойчивее, чем обычно. — Гуки, по-моему, началось. — А? Альфа растянул губы в ухмылке, слегка блеснув хищным оскалом в радужке глаз. — Да так, не забивай голову. Руки начали двигаться более настойчиво, но пока не переходя границу дозволенного, а феромон альфы потихоньку начал отзываться. Всё, чего хотел сейчас добиться старший Ким — это просто довести парня под ним до иступления, чтобы омежья сущность сразу же сдалась перед лицом своего желанного альфы. Чонгук даже не заметил, как пальцы мужа начали появляться везде: от плеч до талии лëгкими касаниями, от таза к ягодицам, немного дразняще проводя по ложбинке. От полного карт-бланша спасал только тонкое белое полотенце, что скрывало с какой силой начала идти смазка у младшего. — Тэхён… — Чонгук поднялся, обернувшись в пол-оборота, из-под бровей томно посмотрел в чернеющие с каждым секундой глаза, и с трудом прошептал. — Хватит дразнить, я хочу тебя. — Хорошо, солнце. Полотенца тут же полетели на пол, а губы сначала оставили кусачий поцелуй на плече, а потом настигли чужие, сливаясь в глубоком поцелуе. Чонгуку не дали перевернуться, пришлось оторваться от губ и лёгкими стонами отзываться на каждый поцелуй и укус на теле, коими одаривал его Тэхён. Сначала плечи, потом спину, всё ниже и ниже, доходя до ягодиц, которые уже не могли скрыть густой естественный запах омеги. Ким аккуратно развёл половинки в сторону, жадно впиваясь глазами в истекающее от смазки колечко мышц. Так они его манили, что лёгкий рык не заставил себя долго ждать. Хотелось резко вставить пальцы внутрь, что бы парень под ним зашипел от боли, но разум всё же выигрывал. Начало течки не означало, что омега полностью готов принять хотя бы два пальца разом. Немного облизнув губы, Тэхён кончиком языка пощекотал сжатые мышцы, а потом одним широким движением прошёл вдоль, вызывая скулёж. Альфа начал мягко ввинчиваться внутрь младшего, немного дразня надавливать большим пальцем на вход. Омега ощутимо задрожал и стыдливо уткнулся руками в предплечья, пытаясь заглушить себя. Только Тэхён умело проработал младшего ещё до начала, заставив разум отключиться, а внутреннюю омегу вырваться на свободу окончательно. Внутрь вошёл первый палец, что вызвал громкий гортанный стон, ведь альфа умело надавил сразу же на простату. Чонгук быстро обмяк после такого издевательства и просто подставлялся открыто и естественно в руки своего хищного мужа. Постепенно внутрь вошёл второй и третий палец. И все это вместе с языком. Внутри движение было медленным, но очень настойчивым, что заставляло омегу прогибаться сильнее, подвиливая бёдрами на встречу. В один момент внутри возникла пустота. — Тэхён… пожалуйста. — Сейчас, родной. Потерпи, не хочу, чтобы ты кончил быстрее меня. Чонгук поднялся на ватных руках, заглянул за спину. И выглядел он так разбито и желанно, что Ким внутри чуть не взвыл побитым волком, лишь бы приласкать младшего. Тэ помог омеге встать и удобно устроиться внизу, чтобы жара не съела их быстрее. Член альфы тёрся между половинок, вызывая животные порыкивания изнутри. Парень под ним лишь разбито простонал, а когда головка уткнулось в промежность, омега довольно вздохнул, ожидая действий. Медленный толчок внутрь, второй, третий и омега срывается на пошлый громкий стон, роняя корпус на деревянную поверхность. Доски приятно обжигают и без того жаркое тело, а разум окончательно покидает Чонгука, отдавая власть бразды правления омежьих инстинктов. Сначала Тэхён двигался медленно, смакуя ощущения и наблюдая то за растягивающимся входом младшего, то за его плечами и запястьями, которыми он с каждым разом хватается все крепче и крепче за доски. Сменив угол проникновения и скорость, Тэхён не побоялся с особой силой перехватить талию Чонгука обеими руками, прижать к себе, затянув аромат как можно глубже, одаривая поцелуем затылок. Парню оставалось только охотно подпиливать бёдрами, закатывать глаза и сквозь стоны бурчать что-то невнятное. Пальцы впивались сильнее с каждой минутой, а движение тазом ускорялось до бешенного. Всё вокруг слилось в одну единую мешанину, оставляя только ощущения приятной давки на член и талию. Альфа жадно впился клыками в молочную шею Чонгука, заставив того вскрикнуть в первый раз. Три особо глубоких толчка прошлись с сильным давлением по простате, а потом член вошёл максимально глубоко, вызывая второй ещё более протяжный то ли писк, то ли крик омеги. Внутри разлилось тепло, а узел начал победно набухать, вызывая судорожный приятно удивлённый стон омеги. — Чонгук, у тебя глаза голубым светятся. –Ким аккуратно повернул к себе лицо мужа, вглядываясь в поменявшую цвет радужку глаз. — А у тебя — жёлтым… Что ж, видимо, безумие сегодня съело обоих. *** Дикость продолжалась ближайшие пять дней после начала течки. У пары не было времени на еду, на воду, иногда даже на сон. Иногда они кушали, пока занимались сексом, и так по кругу. На пятый день даже тело подало признаки жизни в духе: «Эй, вообще-то мышцы натружены, и укусы болят, не заметили?» Заметили. Чонгук проснулся ото сна, мягко потянувшись и тут же заскулив от боли во всём теле, особенно в спине и бёдрах. Как эти части тела только не обхаживали и не изгибались в руках мужа. Тэхён спал рядом, крепко обнимая словно проявление понятия «большая ложка». И ногу закинул, и руки обе. Омега тихо посмеялся про себя, достал руку из-под одеяла и мягко огладил лицо, зачесывая волосы назад. — Пристаешь к спящему? — пробубнил Ким, крепче сжимая Чонгука. — Не знаю, где ты увидел приставания. — хихикнул мягко младший, обнимая его в ответ. — Давно я не чувствовал такую боль в теле. Даже непривычно как-то. — То ли ещё будет. Течка у тебя ещё не сошла. — Но поумерилась. Хотя бы мысли свои слышу, а не вакуум. — Предлагаю тогда перейти от дикости к нежности. На большее меня не хватит, а то знаете, муженëк меня заездил. — Тэхён наконец открыл глаза и ярко улыбнулся своей очаровательно квадратной улыбкой, получая тут же нежный, трепетный поцелуй. — Айщ, знал бы ты как я тебя люблю. — В любом случае я люблю тебя больше. — Ах так?! Тэхён тут же опустил руки, начиная щекотать бока младшего, вызывая у того немного истерический смех. А Чонгук, зная мужа как свои пять пальцев, тут же укусил его за бицепс, перенял инициативу на себя и начал нападки в ответ. В такой милой бойне они потеряли счёт времени и момент, когда от забавы перешли к медленному, не расторопному, но такому приятному занятию любовью. *** Через неделю МинГи вернулся в дом, ошарашено смотря на родителей. Оба выглядели уставшими, покусанными, но их лица светились так ярко, что маленькому оставалось только гадать чем занимались взрослые, пока он был в отъезде. И вот, жизнь снова вернулась в своё русло. Чонгук — лучший домохозяин и отличный папа, а Тэхён — уверенный и грозный отец на работе, нежный папочка дома. Юджин тоже не лыком сшитая и заметила как в доме семьи Ким пахло любовью, поддержкой и опорой. — А я говорила, что вы станете хорошим родителем. МинГи вас реально обожает. — сказала девушка, заставив повернуться Чонгука с притихшим от уюта ребёнком на руках. — Альфы чаще всего привязываются к своим отцам, а тут такое ощущение, что он привязан сразу к вам обоим. Это так мило. — Спасибо. — омега улыбнулся настолько благодарственно и нежно, что Юджин позволила себе завопить. На её памяти — это первая семья с такой особенной химией. Их милый диалог прерывает звонок в домофон дома. Девушка решила пойти проверить, пока хозяин дома был занят своим сыном и готовкой. Она заглянула в планшет, что передавал внешнюю камеру и увидела двух людей в возрасте. Мужчину и женщину, очень похожих на Тэхёна. Юджин округлила глаза, но открыть им не осмелилась. Как раз подошёл Чонгук. — Кто там? — он взглянул на планшет и тут же его глаза залились злостью, ненавистью и желанием сокрушить тех, кто потревожил их сегодняшний день. — Юджин, сходи последи за МинГи, мне нужно кое-что сказать этим не молодым людям. — Хорошо. — Если что — готовь телефон полиции. Я этого так не оставлю, пусть только сунутся на территорию моей семьи. *** Чонгук вышел за пределы участка, не давая родителям Тэхёна войти внутрь. — Что вам нужно? — грубо, без приветствий. И без желания видеть. — Да как ты смеешь, сопляк! — воскликнула тут же свекровь. — Чонгук, разве так мы тебя воспитывали? — резко отозвался свëкр. — Во-первых, вы не мои родители. Во-вторых, вы опять рыли под нас информацию? В-третьих, что вы забыли здесь, в моëм доме? — Чонгук сложил руки на груди, проявляя телом и запахом насколько сильно он не хочет вступать с ними в какой-либо контакт. — Мы пришли проведать нашего внука. Если ты не забыл, что он часть и нашей семьи тоже. — взрослый альфа начал давить феромонами на омегу, пытаясь прогнуть под себя. — Вашей семьи? Я напомню, что в вашей семье он — нагулянный ребёнок, а я — шлюха. Что ж, интересно получается. — омега не поддавался на попытки усмирения. Это застало родителей Тэхёна врасплох. — А что? Разве не так? — хмыкнула женщина. — Знаете, я давно хотел сказать пару ласковых вам и вашим родственникам ещё на свадьбе, и тогда, когда вы припёрлись с бутылкой вина в дом, когда ребёнку не было и месяца. Пошли вы нахуй. Чонгук смело захлопнул за собой дверь, ставя жирную точку в диалоге. Но тело заметно потряхивало от волнения. А когда послышалась брань из женских уст и усиленный запах мужчины, то он залетел в дом и позвонил в полицию. Пусть с ними разбираются уже те, кому не получится залить в уши сладкие речи, и уж тем более манипулировать. *** Миссис и Мистер Ким скучно пялились в одну точку на стене. К их удивлению, взятка и уговоры не помогли избежать временного изолятора. Пусть скажут спасибо, что не с бомжами. В отделе полиции работали исключительно беты и рецессивные альфы и омеги, на которых даже запахом не надавить. Наконец, в коридоре были слышны шаги и знакомый для них голос родного сына. Он вошёл в месте с полицейскими к ним, на лице не дрогнул ни один мускул, весь Тэхён был собран, серьёзен, но готовый на переговоры только на его правилах. — Тэ, родной! Мы уж думали, ты нас не вытащишь! — женщина подлетела к решётке и улыбнулась во всё тридцать два зуба. — А кто сказал, что я собирался вас вытаскивать? — скептически изогнул бровь наследник четы Ким, складывая руки на груди. — Это тебя Чонгук науськал? Как же так! Он явно хочет разрушить нашу семью! Ты же это понимаешь? — голос у миссис Ким затух, изменился в тоне на жалобный, но фальшивость речей слышалась невооружённым глазом. — Мам, избавь меня от твоей личной драмы. — строгим голосом со своей матерью он говорил уже чуть ли не всю жизнь. Намучился ещё когда был в статусе пары с Чонгуком. Он отошёл к полицейскому, что-то тихо обсудил с ним, а потом вернулся, скрещивая руки за спиной. — Я выпущу вас при одном условии. И, надеюсь, в этот раз вы меня точно послушаете. Либо, вы выходите из-под следствия и забываете дорогу в мой дом окончательно, либо вы остаётесь здесь, но следующая наша встреча будет уже в суде. — В каком суде.? Сыночка, кровиночка моя, ты же шутишь? — женщина в недоумении смотрела на Тэхёна, пытаясь не верить его словам. — Ты, мама, будешь проходить по статье психологического насилия. Съемки с камеры дома и опрос свидетелей в лице акушерки и няни — более чем хватит, чтобы доказать твою вину. Спасёт только попытка доказать твою невменяемость. А ты, отец… Интересно будет посмотреть как твой адвокат будет пытаться отбелить тебя с наличием особых документов пятилетней давности. Сейчас же компания может работать без таких махинаций, что проводил ты, будучи на посту главного директора. Семья Ким неверище уставились на сына. — Ты не посмеешь. — тихо, сдержанно, но в тоже время с жестокостью сказал старший Ким. — После того, что вы натворили — посмею. Из-за вас Чонгук замкнулся в самый тяжёлый период после родов. Из-за вас он задумывался над тем, чтобы найти мне другого омегу ради безопасности МинГи. Из-за вас мог пострадать мой ребёнок. Из-за вас моя семья чуть не разрушилась. А если бы развился психоз, который мог бы привести его к мыслям о суициде… поверьте, я бы не ограничился тем, что имею на руках. Обоих бы засадил на пожизненное. — Тэхён уже не сдерживал злость, кипящую внутри. Смотреть на своих родителей он больше не хотел, видеть рядом — тем более. Но дать им возможность сбежать и исчезнуть из их жизни — вселяло надежду, что когда-нибудь эти чужие люди поймут где именно они ошиблись в воспитании своих детей. — Хорошо, мы согласны на твои условия. — сказал мистер Ким, склонив голову. *** Тэхён вернулся домой уставший. Попытки сдержать накопившиеся эмоции истощили все эмоциональные и социальные ресурсы. Он просто сел на диван, закинул голову и расслабился, втягивая через лёгкие порционно воздух родного дома. — Я приготовил ужин, будешь? — Чонгук подошел сзади, мягко обнял за плечи мужа, утыкаясь ему в макушку. — Аппетита нет. Сядь ко мне. Младший обошёл диван, сел рядом с Тэхёном, пытаясь прочесть его мысли через язык тела. Но альфа просто взял в охапку ноги Гука, перебросил через себя, а сам прижал его как можно ближе, втягивая запах через воздух размеренно и легко. Усталость отступала постепенно. Чонгук мягко сложил руки на плечах Тэ, ладонью зарываясь в затылок. — Я разобрался с ними. Больше они нас не потревожат. Слышишь? Никогда более… — Я верю, родной. — на лоб мимолётно опустились губы. От объятий их немного отвлёк топот маленьких ножек и детский голос: — Папа. — сказал МинГи, смотря на Чонгука, — па. — уже обращаясь к отцу. Тэхён подхватил одной рукой малыша, усаживая между ними, возвращаясь снова к объятиям. Альфочка прикрыл глаза, пока его родители обменивались запахами и заклинали про себя: «Теперь, всё точно будет хорошо.»