Что было в Хогвартс-экспрессе остаётся в Хогвартс-экспрессе

— Кто мы?! — Чемпионы! — Кто мы?! — Чемпионы! — Кто мы?! — ЧЕМПИОНЫ! Гул голосов на платформе всё ещё звенел в ушах, когда Финдекано закрылся в тесном туалете вагона. Он прислонился к прохладной металлической стенке и посмотрел на себя в зеркало. Передние чёрные косы с золотыми нитями сейчас казались ему глупой мишурой. "Самая жалкая речь за три года... 'Кто мы? Чемпионы'. Даже Турукано бы справился лучше". Поезд дёрнулся, заставляя фонарь над раковиной качнуться. Финьо перевёл взгляд на браслет, который держал в руке. Прядь угольно-чёрных волос и прядь огненно-рыжих переплетались в тонкую косичку вокруг нити, пропитанной его собственной кровью. Финдекано закрыл глаза, приложил палочку к виску и вспомнил один из вечеров, проведённых с Майтимо в прошлом году. Чёрное озеро. Лунная дорожка. Его собственный сдавленный смех: — Перестань! Ты же... ха-ха... настоящий дементор не будет меня щекотать! За спиной тёплое дыхание на шее и крепкие руки, обвившие его талию. — Только если ты будешь кричать, как первокурсник. Острые зубы легонько впились в ушко. Финьо дёрнулся, потерял равновесие и они рухнули в воду. — Подожди... Ты слышал? Это Филч... Тишина. Сердцебиение. Пальцы, вцепившиеся в мокрую рубашку Майтимо. Звуки поцелуя. — Pensieve extraho... — прошептал Финдекано. Палочка дрогнула у виска. Сначала появилось лишь серебристое мерцание, затем тонкая нить, которая тянулась, пульсируя в такт его учащённому сердцебиению. Нить становилась длиннее, длиннее, длиннее... Тук-тук-тук. Серебряная нить порвалась, рассеявшись в воздухе. — Чёрт! — палочка со звоном покатилась по полу. — Финьо? — голос Ириссэ звучал неестественно громко. Он подобрал палочку дрожащими руками: — Занято! — Я просто хотела припудрить нос... — её интонация вдруг изменилась. — Всё в порядке? — Да. Да, всё в порядке, Ириссэ. Ты можешь использовать другой туалет? Эльфийка опешила, но всё же согласилась. Когда её шаги затихли, он опустился на пол, спиной к двери. — Pensieve extraho... — шёпотом повторил он, снова поднося палочку к виску. *** — Кто мы?! — Чемпионы! — Кто мы?! — Чемпионы! Крики слизеринской команды доносится даже сюда. Майтимо сжал кулаки. Эту идиотскую речь Финьо теперь повторяли все факультеты. Он сидел один в пустом купе, пальцы нервно перебирали серебристую упаковку подарка. Арфа в углу издавала печальный звон каждый раз, когда поезд в очередной раз качался на стыке рельсов. Год назад воздух в этом самом купе пах корицей, тыквенным соком, пронизанный смехом и чем-то ещё. Тёплым, солнечным, исходившим самого от Финьо. Игроки начинали расходится на подъезде к Хогсмиду. Но Майти остался. Потому что видел: этого хотел его друг. Финьо, положив на голову квоффл, пародировал Распределяющую Шляпу: — "Ооо, да у нас тут... СЛИЗЕРИН! Нет, стоп — скучный КОГТЕВРАН!" А потом, когда поезд уже подходил к станции, он внезапно замолчал, отбросил квоффл и, прежде чем Майтимо успел спросить "что за идиотскую шутку ты задумал теперь?", прижал его к окну и поцеловал. В этот момент он понял, за что их капитана прозвали Финьо Отважный. Это был лёгкий, почти невесомый, но долгий поцелуй. — Я не давлю на тебя, — прошептал он. — Можешь подумать над ответом после ужина. Но Майти не думал. Он вцепился в черные с косами волосы Финьо и притянул его обратно в более интенсивный, жадный поцелуй, пока они не услышали голос Хагрида на платформе. Майти ушёл из команды. Финьо всё ещё её капитан. Сейчас он должен быть... Тук-тук-тук. Майти вынырнул из прошлогодних воспоминаний и отодвинул шторку купе. На пороге, озарённый лучезарной улыбкой, стоял Финдекано. Дверь едва успела захлопнуться, как он в прыжке обвил Майти руками, повиснув на нём. Горячее дыхание обожгло шею, и на его лице автоматически расцвела улыбка. — Думал, ты с командой. — Всё сложнее, — Финьо заговорщически прищурился. — Закрой глаза. Пальцы, шершавые от бесчисленных тренировок с метлой, скользнули по его запястью. — Не подглядывай, — шепнул Финьо. Майти почувствовал, как нечто живое обвило запястье, мягко стягивая кожу. Дрожь побежала вверх по руке, к локтю, к плечу — и вдруг... Он стал Финдекано. Каждой клеточкой, каждым нервом. Электрическая щекотка между рёбер. Острый укус в мочку уха, боль и наслаждение, заставляющие сердце выпрыгивать из груди. Падение. Невесомость. Глухой удар воды. Никакого страха, только восторг. Потому что он рядом, потому что его сильные руки уже обхватили талию, не давая утонуть. Мир оглох. Слышны только два сердца: одно бешеное, другое — размеренное, знакомое. Ледяная вода озера и жар ладони на запястье. И поцелуй. Не первый, но такой солёный, ненасытный, полный абсолютного доверия. Майтимо вздрогнул, ощущая, как чужое воспоминание врастает в его плоть. Это было откровеннее, горячее, интимнее, чем помнил он сам. Финдекано отдал ему не просто момент, а себя. Без масок. Без защиты. Навсегда. — Открой глаза, — попытался вернуть его в настоящее голос Финьо. Но Майтимо не хотел. Тогда губы Финьо коснулись его полуоткрытых губ, и реальность раскололась. Он будто существовал в двух временах сразу. Он чувствовал озёрную соль на языке и сухость губ в купе, дрожь тогдашнего Финьо и его нынешнюю уверенность. И понял, любовь — это не одна разорванная душа. Это две цельные вселенные, слишком огромные, слишком раскалённые для одного сердца. Их можно вынести только вдвоём. Финьо отстранился, и Майтимо открыл глаза. Перед ним на запястье висел браслет — тонкое сплетение его, рыжих, и Финьо, черных, волос, перевитых алой нитью, которая пульсировала едва заметным светом, будто живая. Майти сразу понял, что это непростая, древняя и очень красивая магия. Он не уверен, что смог бы её повторить. — Так вот зачем тебе нужны были мои волосы, — улыбнулся он, вспомнив, как Финдекано внезапно летом попросил отправить прядь совиной почтой. Пальцы невольно потянулись к браслету, но остановились в сантиметре, боясь нарушить хрупкое волшебство. — Я тоже приготовил для тебя кое-что. Он потянулся к серебристому свёртку на столе и вручил его Финьо. — Это, конечно, не такая продвинутая магия. Но хотя бы не потеряешься в туннелях под школой, как в прошлый раз. — Эй, это ты потерялся. А я тебя искал, — начал возмущаться Финдекано. Вдруг серебристый шёлк упал, обнажив латунный компас в старинном стиле. Его корпус был покрыт тонкой гравировкой — переплетенные буквы M и F, окруженные крошечными звездами. Финьо открыл компас и вопросительно посмотрел на Майтимо. — Стрелка всегда показывает на меня, — пояснил он, наблюдая, как лицо возлюбленного озаряется пониманием. — Чтобы ты всегда мог найти меня и вытащить из любой передряги. Как ты любишь. Финьо, словно ребёнок, начал ходить по купе, насколько ему это позволяла громоздкая арфа, которую он, к слову, заметил лишь сейчас. Стрелка действительно неумолимо поворачивалась вслед за Майтимо. — Я не уверен, как далеко это работает, — смеясь, признался он. — Вряд ли до Хогсмида, но хотя бы по школе... Его слова прервались, когда Финьо внезапно обхватил его лицо руками. — Я найду тебя где бы ты ни был, — его голос звучал непривычно серьезно. Затем тон сменился на игриво-угрожающий: — Из-под земли достану. Хочешь ты того или нет. Майтимо, не сопротивляясь, опустился на ближайшее кресло, увлекая Финьо за собой. Тот моментально устроился у него на коленях, пальцы уже развязывали гриффиндорский галстук. — Зря я переодевался, — пробубнел Майти в поцелуй. Галстук соскользнул на пол, а компас, забытый на столе, продолжал упрямо указывать на двух влюбленных, чьи тени слились в одну на стене.