Your eyes

      Чонин уже несколько минут стоит за углом неизвестного здания, поглядывая в сторону обычного четырёхэтажного дома, в каких обычно живут среднестатистические корейцы. Жёлтый, неприметный, стоит он, ничем к себе особо не привлекая. Он и Чонина не интересовал бы, но в нем обитает одна особа, которая и нужна была парню.       Джихё была его любовью детства, самой первой и самой настоящей.       Они давно встречались, ещё со школьной скамьи. Красивая пара, ничего не скажешь.       Но они поругались ещё до отъезда Чонина из Сеула. Парень не виноват, что у него работа такая и что ему приходится иногда покидать свою вторую половинку на неопределённое время. Зато он её обеспечивает всем необходимым. «Это ведь хорошо, да?»       Чонин не решался к ней зайти. А вдруг их примирительный разговор превратится в новую ссору? Или того хуже: она скажет, что устала и они расстаются. Сколько бы парень не готовил себя к подобной развязке, он все равно не был до конца готов.       Краем глаза он случайно замечает движение, сразу реагирует и аккуратно выглядывает. Она вышла. С корзиной в руках и ожерельем из прищепок на шее. Чонин не сдержал широкой улыбки — она такая милая в данный момент. Настолько, что Чонин невольно залюбовался ею и даже позабыл о причине своего прихода.       Джихё его не замечала, хотя ещё в окно увидела знакомую фигуру за углом чуть отдалённого магазина. Она была зла, но теперь уже на себя, за то, что затеяла ссору прямо перед его отъездом. Она сама не знает, почему, но тогда то, что было внутренним монологом на протяжении пары лет, просто вырвалось. Без фильтра и мысли о том, что это может стать конечной точкой в их отношениях.       Теперь ей было стыдно смотреть парню в глаза, что-то внутри тянуло к Чонину, но она приняла решение просто не обращать внимания на это влечение. Глядишь, парень постоит так, тоже не решится заговорить и уйдёт. И ей не надо будет первой с ним расставаться. Они это сделают вдвоём, молча.       В корзине было много белья, в основном, постиранного из-за многочисленных слезных лужиц, что оставляла Джихё после беспрерывного плача в течение нескольких суток. Вылилось такое времяпрепровождение в крупную стирку с последующей сушкой. Дома вешать не хотелось, а на улице была такая тёплая погода, что Джихё, зная о Чонине поблизости, решила сушить белье именно на улице.       С глубоким вдохом она выходит за двери, ставит карзину на землю. Лёгкий летний ветерок приятно щекочет щеки - это помогает ей расслабиться. И она приступает к делу. Наволочка за наволочкой, простыня за простыней. Приятный запах чистого белья окутывает её, заставляет улыбаться. — Привет!       Джихё вскрикивает, подпрыгивает и оборачивается. Чонин виновато опускает глаза, едва сдерживает улыбку. Девушка усмиряет быстро скачущий пульс, а потом поворачивается снова к вещам, даже не приветствуя парня в ответ. — Джихё, прости... — он поднимает глаза на неё в надежде, что ещё не все потеряно. — Думаю, мы с тобой уже все прояснили. Месяц назад. — Ты ведь и сама понимаешь, что это только работа.       Да, она это прекрасно понимает. Но как изменить прошлое и забрать свои слова, когда всё уже сказано и сделано? — Джихё...       Чонин не хочет сдаваться. Он не намерен терять её. Парень в спешке пытается решить, что ему сделать, чтобы исправить ситуацию. Он осматривает вывешенные вещи, и тут в голову приходит идея. — Джихё, — зовёт снова парень. — Что? — она оборачивается, но его здесь уже нет! — Бу! — выпрыгивает парень из-за большой простыни, чем сильно пугает девушку.       Так начинается маленькая игра «поймай Чонина», в которой оба забывают о времени и о вещах, которые нужно довешать. Джихё не помнит, когда так много и так громко смеялась - слишком долго она плакала и думала о плохом. Чонин же выдохнул, пока она не видит, от облегчения. Улыбка на лице Джихё и её смех значили только одно - они помирились.       В момент Чонин хватает оставшееся в корзине большое полотенце и ловит девушку в него, накрывая её с головой. Тут же ныряет под импровизированный купол, присоединяется к ней. И вот, между ними всего несколько сантиметров, вокруг романтика, как считает Чонин. Он тянется к её губам, но: — Ты совсем глупый? Оно мокрое!       Джихё выбирается из плена полотенца, но тут же попадает в руки Чонина. Он прижимает её к себе крепче, чтобы она точно не выбралась. — Всего один поцелуй. — Нас тут увидят! — Тогда выход один: мокрое полотенце. — Его голос звучит так заговорщецки, что девушка улыбается шире.       И полотенце накрывает их, пряча от чужих глаз.