Лёд под шелковым знаменем

Ночь накатила на Эдению, как чёрная волна, и казалось, что дворец дышит напряжением. После всех слухов, после всех ссор и криков, Китана сидела в зале, глядя на корону, что лежала перед ней на холодном мраморе. Сколько лет она носила её? Сколько лет отдавала себя без остатка, забывая, что за титулом есть сердце, способное любить? Она коснулась серебра и вдруг поняла, как оно тяжело. Как цепи, кованные из чужих ожиданий. Сзади шагнула Милина, уже облачённая в императорский наряд, с лицом, в котором смешались тревога и решимость. Её голос был непривычно тихим: — Ты правда решила? Китана посмотрела на неё с мягкой улыбкой: — Ты справишься, Милина. Я верю в тебя. Сестра нахмурилась, будто хотела спорить, но не нашла слов. Всё, что осталось, это две девушки, пережившие войны, предательства, и наконец понявшие друг друга хоть немного. Китана встала. Оставила корону на троне, как отрезанную часть самой себя. И не оглянулась.

***

Он ждал её в саду, где всегда пахло ночными цветами и сыростью. Би Хан стоял в тени, будто сама ночь призвала его, и когда она вышла из дворца без короны, без охраны, без титула, он понял всё сразу. Она не сказала ни слова, просто шагнула к нему, вцепилась в его плечи, позволила его холоду смыть последние остатки страха. — Ты действительно уходишь? — спросил он, низко, без эмоционально, но его взгляд был полон огня. — Да. — её голос дрогнул, но не сломался. — Больше не ради кого-то. Теперь ради себя. Его рука легла на её спину крепко, надёжно, так, что она почувствовала себя непоколебимой. Он не спорил. Не отговаривал. Просто принял её выбор, как всегда. — Тогда иди со мной. Этих слов Китана ждала, наверное, всю жизнь. Без лишних церемоний. Без придворных интриг. Без страха. — И я… — он наклонился к ней, так близко, что дыхание обожгло её губы. — …никогда не позволю тебе быть одной. Их поцелуй был хищным, острым, похожим на клятву. Китана ощутила его холод, но знала, это был её холод, её северный шторм, который теперь принадлежал только ей. Они исчезли в темноте, оставив позади дворец, который когда-то значил для Китаны всё. Теперь он не значил ничего. Когда утром стража обнаружила пустой трон, а рядом с короной цветок, который Китана положила на прощание, по дворцу пронеслась волна потрясения. Слухи росли, словно дикий пожар: «Принцесса ушла» «Она выбрала его» «Она отказалась от трона ради ниндзя» Милина стиснула корону в руках, глядя на пустой зал. И впервые в жизни поняла: сестра выбрала себя. Где-то за стенами дворца, на далёкой тропе, Китана шла бок о бок с Би Ханом. Она больше не была ни принцессой, ни императрицей. Она была женщиной, наконец-то свободной. — Куда теперь? — спросила она. — Куда пожелаешь. — ответил он. И Китана улыбнулась. Впервые за долгие годы, по-настоящему. С холодным ниндзя рядом и своим собственным сердцем, которое больше не боялось.