И пепел останется нам

Несколько десятков глаз стали свидетелями перепалки. Глаза Куины испуганно метались от Морриган до силуэта уходящего от них парня. — Ты с ума сошла? Так нельзя, это же боевики! — она резко дернула девушку за руку. — Ну все, теперь жди беды. — Да че ты так разнервничалась? — Морриган переполняли эмоции, мало того что ее вывел из себя какой-то тип, решивший, что ему все дозволено, так еще и Куина начинает нагнетать. — Ты здесь только первый день, еще многого не знаешь. — Куина придвинулась ближе и перешла на полушепот,— с боевиками лучше вообще не связываться, тем более им хамить, к тому же ты даже не приближенная, не провоцируй их. Морриган слушала ровно столько, сколько требовали приличия. Лицо Куины было напряженным, а хмурые брови и строгий тон говорили о том, что ни капли сарказма в ее словах не было. Не сказав больше ни слова, дева встала с барного стула и развернувшись, зашагала к себе в номер, оставив новую знакомую в одиночестве. Ноги слегка подкашивались и запинались об красный ковер в холе. Перед глазами плыло, а лестницы будто колыхались, заставляя девушку останавливаться перед каждым шагом. Алкоголь распалил кровь, и злость в Морриган бурлила, как перегретый котел. Дверная ручка поддалась не с первого раза, окончательно выбив брюнетку из колеи, после долгого сопротивления она наконец повернулась, и Хошигами раздраженно хлопнула дверью. Быстрым шагом она дошла до прикроватной тумбы и схватив сигареты, плюхнулась на кровать. Достав из пачки зажигалку, которую она как-то одолжила у коллеги, подожгла конец и глубоко затянулась. Вкус отдал легкой горечью, а в голове сразу вспыхнул холодный свет морга. Может быть за его пределами все давало трещину: замкнутый быт, ссоры и пустота, в которой никакой жизни не ощущалось, но именно смерть научила ее принятию неизбежного, и поэтому она перестала тратить силы на бессмысленные переживания и попытки исправить то, что уже сломано навсегда. Стряхнув пепел на ковер, совершенно не заботясь о порядке, девушка согнула ноги в коленях и расставила их в разные стороны. Большинство своего времени она находилась в одиночестве, а мысли, сменяясь, приходили и уходили, как мертвые, не находящие покоя. Ей нравилось размышлять на разные темы, нравилось анализировать и додумывать. Морриган нравилось разбирать чужую смерть на детали, словно чужую историю, рассказанную телом. Ей было любопытно не просто как пациент умер, а почему именно так: при каких обстоятельствах, от чьей руки, с каким выражением лица, она почти наслаждалась этими мыслями, порой они даже сводили ее с ума. Она могла бесконечно прокручивать это в голове, пока не вспомнила, что живых у нее осталось не так уж немного. Один — где-то там, отец. Сердце пропустило удар. Перед глазами, будто картина нарисовался его образ. Несмотря на то, что внешне по ним нельзя было сказать, что они родственники, Морриган, смотрела на него, как на свое отражение. Она не знала когда так стала походить на него — в манере молчать или прятать боль под холодом. Она любила и гордилась им больше всего на свете, ведь она знала, что он герой и он справился ради нее. Хошигами не знала что с ним и где он сейчас, но она сделает все, что в ее силах. Докурив сигарету до фильтра и подойдя к окну, она выбросила бычок. Взгляд пал на барную стойку, Куины там уже не было, вспомнив об инциденте с неприятным парнем, девушка невольно скривила губы. Сил осталось лишь только на то, чтобы сходить в душ и умыться. Наконец, щека коснулась холодной подушки, и Морриган тут же провалилась в глубокий сон.

***

Девушка идет по старой церкви, но внутри нет икон, только голые и гнилые стены, лишь пустота. Босые ноги ступают на мраморный пол — он ледяной, а воздух начинает давить, голова еще немного и треснет. Она слышит шепот, кто-то еле разборчиво бурчит себе под нос, а слова звучат знакомо, будто из детства и каждое режет по груди. Перед ней стоит женщина в черной накидке, она повернута спиной и закрывает руками лицо, словно плачет. Затаив дыхание, девушка медленно подкрадывается к ней, чтобы не спугнуть. С каждым шагом она ощущает мерзкий трупный запах, исходящий от женщины. Перед глазами начинает темнеть, она пытается сосредоточиться и сфокусировать зрение, но ничего не выходит. Шепот резко прекращается и место поглощается во мрак. Женский силуэт резко поворачивается, а перед девушкой встает старуха. Морщинистая дрянь улыбается, обнажая свои почерневшие редкие зубы. А глаз нет, вместо них только белая оболочка. От ее дыхания тянуло сыростью и гнилью, как из могилы, что девушку потянуло блевать. Гнев ударил в голову — резко и неожиданно, внутри будто что-то сорвалось с цепи. Ни секунды немедля, хрупкая рука поднялась в воздух, и удар прилетел прямо в нос старухе. Не выдержав, женщина повалилась на мрамор. Злость девы вырывалась наружу, словно извергающийся вулкан, она колотила ту как только могла, а сморщенная сука только и делала, что смеялась, будто наслаждаясь процессом и не испытывая ни капли боли. Из синих глаз полились слезы, будто сама ночь впитывала попытки что-то изменить.

***

Есть было невозможно, от ночного кошмара сжало горло. Стоило лишь попробовать поджаренный тост, как к горлу подкатывала тошнота. Утренний ветер игрался с волосами и хлестал Морриган по лицу. Девушка собрала длинную копну и замотав их в жгут, взяла со стола деревянные палочки, закрепив их на голове. Пока в голове была лишь одна мешанина, Хошигами не понимала до конца как ей нужно действовать. Внутренний голос подсказывал ей, что что-то она упустила, не досказала, не услышала. Это место и люди здесь не внушали ей никакого доверия несмотря на то, что ей обещали какую-то безопасность. Но и сам Чишия не торопился посвящать девушку в свои планы, ведь на данный момент он не был уверен в том, что она точно встанет на его сторону и не предаст ли. Морриган чувствовала, что скоро ее мозг взорвется от количества накопившихся эмоций, вопросов и событий, что навалились на нее разом, не оставив ей ни секунды перевести дух. У нее нет четкого плана как поступать, именно это ее и напрягает, но пока единственное, что она может делать — это наблюдать, искать слабые стороны, чтобы если что, надавить на них, тем самым не оставить шанса. Оставив в покое еду, которая уже успела остыть, Хошигами направилась снова в свой номер. В коридорах почти никого не было, разве что, несколько девушек со спортивными фигурами и бикини, которые ровным и уверенным шагом шли к бассейну с ковриками. Среди них Морриган узнала тех двух стерв, которые сидели возле Шляпника, когда Чишия привел Хошигами на Пляж. Наверняка они знают больше о нем, чем остальные, хотя Шляпник не выглядит легкомысленным человеком, который будет рассказывать что-то важное им, но все-таки можно попытаться что-нибудь вытянуть. Пусть это будет хоть абсолютно бессмысленная информация, но сейчас Морриган в таком положении, что даже если и девушки расскажут (если расскажут) бесполезную херню, то даже она возможна пригодится. Эти девушки были очень похожи на тех, с кем Морриган училась вместе, она не знает каким образом они вообще поступили в один из самых престижных университетов Токио, ведь умом они точно не отличались, но зато пока остальные проводили ночи за учебниками, выгрызая материал, а потом приходили на пары, словно зомби, эти девушки выглядели всегда свежо и опрятно, как будто с обложки. У них в приоритете всегда стоял внешний вид, мальчики, тусовки, но никогда не учеба, может и поэтому за ними бегал чуть ли не каждый парень. С ними хотели подружиться, ведь если ты с ними в одной компании, то автоматически получаешь «статус» среди учащихся, но это ни у кого никогда не получалось, потому что для них все остальные были серой массой, в том числе и сама Морриган, именно поэтому их всегда было только четверо. Однако эти девушки не были простыми сплетницами, они умели узнавать то, что остальные хотели скрыть. Когда им начали грозить отчислением, как раз в тот период начали ходить слухи о интимной связи между одной из одногруппниц и преподавателем, формально доказательств не было, и по большей части всем было плевать, но девушки увидели возможность. Они осторожно втерлись в доверие к студентке, симулировали дружбу, пиздели ей о том, как же с ней весело и почему они раньше не общались. Студентка постепенно раскрывала детали, сначала о их встрече с преподом, разговоры, переписки, уже потом подробности о их сексуальной связи, ведь воспринимала все как обычные разговоры с подружками. В свою очередь девушки записывали все разговоры и собирали скрины. Когда информация была собрана, они вышли на преподавателя с угрозами, мол если он не поможет им избежать отчисления, тайная связь со студенткой станет известна администрации, но также они пообещали, что не распространять это, если он просто выполнит их «условие». Но, как часто бывает с интригами, все вышло из-под контроля. Все доказательства как-то всплыли наружу и все засчитанные дни разлетелись по университету. Администрация начала проверку, преподавателя отстранили и в итоге уволили. Девушки, несмотря на всю хитрость и усилия, тоже не вышли сухими из воды, их отчислили за неуспеваемость, обман, манипуляцию и шантаж. С тех пор Морриган всегда держала дистанцию и никогда не показывала лишнего, знала, что доверие можно легко разрушить, а последствия могут ударить по всем сторонам. Но сейчас была отличная возможность узнать что-то про это место. Хошигами устремила свой взгляд на девушек, что уже расположились у воды, громко смеясь, медленно подошла к ним, вытаскивая сигарету из заднего кармана шорт. — У вас зажигалки не будет? — пятеро голов разом обернулись на нее, те две «подружки» Шляпника скривили свои силиконовые губы, как только снова увидели Морриган. Рыжая девушка с каре, которая сидела ближе всех, начала копаться в пляжной сумке и нащупав зажигалку, протянула ее брюнетке. Дева натянула улыбку и кивнув в знаке благодарности, подожгла кончик. Одна из девиц в красном купальнике, что находилась дальше всех от Морриган, с безразличным лицом, не обращая никакого внимания, села в позу лотоса и принялась разминать тонкую шею, вращая ее по кругу. — Вы встали так рано, чтобы заняться йогой? — Хошигами старалась изобразить максимально реалистичный интерес, хотя в принципе ненавидит спорт и все что связано с ним. — Тебе-то какое дело? Тебе дали зажигалку, ну вот ли вали на все четыре стороны. — язвительно ответила спутница Такэру. — Эй, Нацуми, хватит уже,— заступилась рыжеволосая. — Если тебе что-то не нравится можешь уходить, не порть всем с утра настроение. Эта сука Нацуми закатила глаза, сложила руки как ребенок и ушла, громко цокая сланцами, схватив за руку свою подругу. Все остальные переглянулись между собой и покачали головами. — Тут утром хорошо, никто не мешает. Мы обычно стараемся приходить рано, если хочешь, можешь позаниматься с нами. Морриган расположилась на коврике. Девушки уже начали разминаться, и она внимательно следила за каждым движением. Ее тело копировало гибкость и ритм других: вытянутые ноги, ровная спина, плавные вдохи и выдохи. — Йога — это не место для спешки,— сказала рыжая спокойно, улыбаясь. – Здесь важно чувствовать свое тело и дышать, а не гнаться за результатом. Я, кстати, Юка, а ты Морриган, верно? — Да, а вы давно на Пляже? — непринужденно спросила дева. — Ну, я относительно. Ты ведь недавно здесь, расскажи, как тебе? — Юка показывала искренний интерес, будто ей действительно было интересно узнать про Морриган. — Пока точно сказать не могу. Какие-то психованные здесь все, наглые. – Хошигами старалась показаться откровенной с ними, чтобы показать полное доверие и наивность. Юка опустила голову вниз и засмеялась. — Ты про Нираги Сугуру? Тот тип, который приставал к тебе вчера, и с которым вы собачились, как ненормальные. Мне рассказывали, на самом деле так и есть, все боевики такие,— девушка вдруг стала серьезной и напрягла брови. — Но ты в следующий раз не отвечай им ничего, лучше вообще стороной обходи, тебе еще повезло, что он просто ушел. — Почему все их так боятся? — спросила Морриган с недоумением на лице. — Потому что они конченые психопаты, нелюди. — вдруг подала голос девушка в красном купальнике, — Нана, помнишь, как тебя чуть на месте не прибили, когда ты сказала, что донесешь на Агуни Шляпнику из-за того, что тот приставал к тебе? Нана, девушка с длинными каштановыми волосами и пышной грудью, отвела взгляд и поджала губы. — А еще эти уроды убили своего же,— девушка в красном купальнике обернулась по сторонам и убедившись, что лишних ушей рядом нет, понизила громкость голоса и продолжила.— Был такой парень, звали Сота, он, конечно, был еще тем козлом, но такого не заслужил точно. На Пляж он попал из-за того, что с Такэру был в паре на трефах, а тот в благодарность решил сделать его военным. У Соты сразу же голову снесло после такого, много начал на себя брать, но честь и достоинство все же сохранял, по правде скажу, он заслужил этого, в отличной форме был и оружие поставлял.Это вызвало огромное недовольство среди всех боевиков, а особенно у приближенных, точнее Агуни, Нираги и Такатора, им казалось, что Сота на их место метит и угрожает их статусу. Они не хотели, чтобы кто-то рос быстрее, чем они и мог так скажем, «пошатнуть» их авторитет. Сначала они его запугивали, до драк даже доходило, но он был не из робких, отвечал им сразу же, ведь в случае чего, за него заступался Шляпник, только вот недолго все это длилось. Его убили не случайно — заранее спланировали, как «урок» для остальных. Соту нашли мертвым в его же номере, этим идиотам было настолько плевать, что они решили это даже не скрывать, тогда в эти дни чуть бунт не поднялся, все испугались не на шутку, а как Шляпник отреагировал на это никто не знает, вернее, их разговоры никуда не вышли за пределы приближенных, но с тех пор все стараются избегать этих на голову повернутых, а уж тем более не влезать с ними перепалки. Морриган почувствовала, как по коже пробежали мурашки. После рассказа девушки, она поняла, что ходит по лезвию ножа, а может быть и в правду тогда промолчать стоило. — То есть, они боялись, что Сота станет приближенным и из-за этого решили просто убить его? — Да, он такой парень, с характером был, если что-то не устраивает, то ответить мог, ссорился с ними всегда, в общем он провокатор еще тот. Он ведь если бы и в правду их место среди приближенных занял, то по сути стал выше них, вот этого они и побоялись. — Ты говоришь, что из-за его смерти чуть не поднялся бунт, но ведь точно также убивают предателей, а он еще и вел себя высокомерно, почему? — Не сразу появилось это правило, Соту убили до того, как начали убивать предателей, только потому что это была вынужденная мера,— ответила Юка за подругу. — Хотя, когда ввели это правило, все тоже в штаны наложили и пытались сбежать, но военные тогда сразу же успокоили всех. — Как вы тут вообще живете среди всего этого кошмара? — спросила Хошигами, делая вид, что говорит от чистого любопытства. — Боимся, причем еще как,— заговорила Нана, будто вышла из транса. — Но знаешь, здесь полезно иметь связи с приближенными, желательно с теми, кто выше боевиков. Мы, ну…общаемся со Шляпником.— Щеки девушки вмиг покраснели, и она снова отвела взгляд. - Тебя же Чишия привел, думаю, тебе не за что пока переживать, но на всякий случай, лучше не переходить никому дорогу. — предупредила Юка — Ну, вообще, я не уверена, что могу обращаться к нему за помощью, мы же не друзья с ним какие-то.— Девушке было необходимо подвести разговор к тому, чтобы ей рассказали про парня, все что знают. — Правда? Я вообще если честно думала, что у вас какие-то с ним мутки или че то типа того. Он же вообще мутный тип какой-то, о нем почти никто ничего не знает, за исключением Куины, они вроде как общаются, я видела пару раз, а чтобы он что-то делал для Пляжа, тем более приводил кого-то… Ну не знаю. — Он мне, если честно, тоже каким-то странноватым показался, будто он говорит гораздо меньше, чем знает.— Морриан слегка покосилась на девушек, стараясь показать, что ей не по себе. — О боже мой, ты никогда не поймешь что у него на уме,— Сидит где-то наверху и думает, что самый умный здесь.— закатила глаза Юка. — Да нет, же он реально очень умный. Шляпник не просто так сделал его одним из приближенных, Чишия как-то все видит и…предугадывает что ли? Не знаю, как у него это получается, но если честно, то я его побаиваюсь. – Нана немного поежилась. Про йогу уже все давно забыли. Девушки сидели, увлеченно рассказывая все, что накопилось, забыв о том, что в этом месте никому нельзя доверять. Помимо глупых сплетен про некую Аяку «мразь» под номером 132, которая не отдала купальник или про симпатичного бармена, который все никак не ведется на флирт от Нацуки, Морриган смогла зацепить кое-что полезное для себя. Разговор затянулся на слишком долгое время, что у бассейна начался собираться народ, а это значило о том, что пора закругляться. Морриган попрощалась с девушками и довольная зашагала к себе в номер. Солнце светило настолько ярко, что приходилось прикрывать лицо ладонью, а бледные плечи, словно нежный мрамор, обгорели и покрылись красными пятнами, и каждое прикосновение отзывалось жгучей болью. Идя по коридору, со всех сторон до ушей девушки доносились голоса, поэтому после рассказов девушек, ее успокаивали мысли о том, что она не одна, но все-таки носить при себе хотя бы заколку или вилку для обороны непомешает. Номер был уже близко, и она мысленно готовилась снять тяжесть с плеч после долгого утра у бассейна. Но в другом конце коридора показался знакомый силуэт. Высокий парень с длинными волосами и винтовкой, закинутой на плечо. Его появление было неожиданным — ухмылка на губах и уверенность мгновенно сковали дыхание. Морриган невольно вздрогнула, сердце пропустило удар, все-таки страх за свою жизнь брал свое, но внешне она старалась показаться невозмутимой. В голове уже вырисовывались картины, как он за считанные секунды подбегает к ней, берет за горло и начинает душить или прямо издалека стреляет из винтовки прямо ей между бровей. Хошигами остановилась на пару секунд, прикидывая как ей лучше обойти ситуацию и слегка выпрямила плечи, делая вид, что все в порядке, но при этом внимательно наблюдала за ним, анализируя каждое его движение, готовясь отреагировать, если он попытается приблизиться. Нираги сделал шаг вперед. Его взгляд был направлен прямо на нее. Она почувствовала легкое напряжение в воздухе, но стараясь сохранить спокойствие, зашагала прямо ему навстречу, не отводя глаз. С каждой секундой они приближались друг к другу. Девушка решила прибавить скорости, дабы оказаться у своего номера быстрее, чем она пересечется с ним. Наконец, оказавшись у своей номера, она мигом прошмыгнула внутрь и намертво сцепила руки вокруг дверной ручки. Прислонившись ухом к двери, она прислушивалась к шагам снаружи, а руки все сильнее сжимались, словно удерживающий осколок зеркала, отражающий ее страх. Сугуру прошел мимо ее двери, а в этот момент деве казалось, что сердце сейчас вырвется из груди. Его шаги отдалялись, а потом вовсе стихли. Она аккуратно спустилась по стене на пол и облегченно выдохнула.