Бильярд.

— Наконец мы наедине... — с горящими глазами говорит Камила. — Ты что-то хочешь? — с непониманием спрашивает Виолетта, хоть и видит, что вторая девушка пьяная. — Тебя. Прежде чем Виолетта успевает что-то ответить, Камила затыкает её рот мокрым поцелуем, сминая алые губы и толкаясь языком внутрь. Младшая, пьяная в зюзю, пытается одновременно с этим расстегивать рубашку старшей, но в таком состоянии сделать это – возможно, но сложно. Успевает расстегнуть только две пуговицы, пока Виолетта в шоке и увлечена поцелуем. А после её пальцы перехватывают. — Не стоит лезть туда. — Хочу и буду. Не мешай. — Заткнись. — Так заткни меня. Глава огромной компании, которой могли перечить только приближенные и близкие, в шоке, что кто-то вдруг приказывает ей. Но Камиле можно. Она особенная. Ей разрешается всё. Руки продолжают двигаться по телу. Инициатива в поцелуе все еще у Камилы. А Виолетта млеет. Какая-то девушка смогла ей вскружить голову настолько, что она не сопротивляется. Не хочет доминировать. Камила покрывает шею поцелуями. В ответ Виолетта вздыхает. Нашла всё-таки эрогенную зону. Они всё ближе к бильярдному столу. А вот теперь пора взять контроль. Иначе Камила переступит черту. Виолетта яро напирает, подталкивает их к столу так, что Камила упирается ягодицами в него. Приподнимает, сажает на стол. Раздвигает ноги, встаёт между ними. Прокусывает губу, слизывает маленькие капельки крови, облизывается. — Ты вампир что ли? — говорит пьяная Камила. А Виолетта в то время кусает ее за шею. — Ауч! Ты что творишь?! А руки уже во всю блуждают по её телу под футболкой. Гладят плоский живот, доходят до спортивного топа, но пропускают его, переходят на спину. Это только начало, а Камила уже плывёт, слушая звуки влажных поцелуев и ощущая жар в теле. Виолетта толкает её на стол, нависая над девушкой. Оставляет пару поцелуев на хрупких ключицах. И вновь пленит губы, проходясь по ним языком и толкаясь внутрь. Алкоголь и возбуждение делают своё дело, и Камила уже невыносимо жарко, хоть ей и не особо нравится ощущение контроля над ней. Они все еще одеты, лишь пуговицы рубашки Виолетты расстегнуты. Девушка хочет исправить это, тянется руками к рубашке, намереваясь уже полностью её снять, но руки резко перехватывают и прижимают ко столу. — Нельзя. — А мне можно. Не ебет. Камила хоть и особенная, но у Виолетты другие планы. Задирает и снимает футболку с Камилы. План провалился, теперь она полуобнаженная, а другая полностью одета. Зато путь к прекрасному телу открыт. Виолетта переходит к шее, не позволяя себе больше засосов, чтобы их не спалили. Она стискивает в руках чужую талию, ведет дорожку поцелуев к ключицам, носом проводит по шее, вдыхая уже такой родной запах. Виолетта дорожкой звонких поцелуев спускается к таким манящим ключицам и выводит на них влажные узоры. Камила тихо скулит от нежности и дыхания, изнывая, хочет большего. Она всхлипывает, когда Виолетта сильно впивается в кожу зубами. Вроде первый раз, а та уже так хорошо знает её тело и чувствительные места, читая её как открытую книгу. Кажется, Виолетта её доведет до оргазма одними только поцелуями. Наконец она отрывается от ключиц. — Блять, какая ты прекрасная и ахуенная, — Виолетта смотрит на неё так трепетно и страстно, что замирает сердце. — Ну спасибо за комплимент, я и так это знаю, — а Камила не отказывает себе в удовольствии вывести её на эмоции. — Какая же ты сучка. А сучки должны знать своё место... Виолетта внезапно и резко стягивает топ с Камилы. Старшая внутрь проникает без лишних церемоний, углубляя поцелуй и проходясь языком по всей области. Целует так глубоко, жадно и властно, словно пытаясь впитать её полностью, присвоить себе и показать, кому она по-настоящему принадлежит. Руки скользят ниже, к штанам. Гребанный ремень всё портит, так бы они уже лежали где-то, а не мешали проходу к самому сокровенному. Виолетта достаточно быстро расправляется с ним, но не откладывает. — Подними руки. — Нахуя? — Камила с непониманием смотрит. — Живо. Виолетта в итоге сама поднимает и соединяет руки другой девушки вместе, та сопротивляется, хоть и скорее для виду, и не понимает до сих пор что Виолетта придумала. И в этот момент руки оказываются связанными ремнём. — Ты совсем ахуела?! А Виолетта игнорирует, начинает исследовать грудь. Обводит кончиком языка один ареол, а пальцами руки массирует другой. Камила шипит и выгибается, стонет, а Виолетта готова продать всю репутацию, весь бизнес за еще один стон. — Такая ахуенная, — делает комплимент Виолетта и вбирает в рот сосок полностью, — такая прекрасная, — берет второй и легонько обводит кончиком языка. Стоны становятся чуть громче. Камиле жарко, но останавливать Виолетту не хочет. Наоборот, хочет, чтобы эта сладкая пытка продолжалась. Та будто слышит её мысли и начинает спускаться ниже, целует впалый живот с виднеющимися кубиками пресса. Ведет мокрую дорожку, доходит до края штанов. Неожиданно она поднимается и смотрит в глаза Камилы, улыбаясь как лисица. — Что ты хочешь, чтобы я сделала, Камила? Говорит специально медленно. Камила понимает, что хотят от нее услышать. Но, черт возьми, ей стыдно. Стыдно, что ей уже невыносимо хочется этого, что она уже мокрая. Но произносить это вслух было выше её гордости. Виолетта разводит ноги младшей шире, проезжаясь коленом по заветному месту, на что слышит хриплый стон. Камила краснеет еще больше, а Виолетта наклоняется к её лицу, проводит языком по раковине уха, заставляя её задрожать всем телом и тихо проскулить в ответ: — Трахни меня... — очень тихо, будто себе под нос, шепчет Камила. — Что-что? Не услышала. — Блять, трахни меня уже. — Поуважительнее со старшими, мелочь. И умоляй меня, иначе хрен тебе. — Пожалуйста, — переступая через свою гордость, Камила всё-таки произносит эти слова, — трахни меня. Трахни, как последнюю шлюху. Умоляю. Виолетте нравится, улыбается как чеширский кот. Ухмыляется и впивается в губы яростно, будто слетели последние тормоза. Руками тянется к штанам, расстегивает ширинку. — Блять, какой же это пиздец, — как только Виолетта отстранилась, говорит Камила. — Это даже не начало. На это Камила промолчала, наблюдая за действиями девушки. С неё наконец стянули джинсы. А тут Виолетту ждал сюрприз: на девушке были надеты леопардовые стринги. Вот чего-чего, а это она явно не ожидала. — Ахуеть, — в полнейшем ахуе говорит Виолетта. — Ну а хули нет, красивые, удобные. — Не ожидала от тебя подобного... — Сюрприз, — с наглой улыбкой говорит Камила. А Виолетте нравится, нравятся эти стринги и улыбка девушки. Но больше бы нравилось будь Камила полностью голой и стонущей с блаженным лицом. Она проводит кончиком пальца по трусам, а они чуть ли не насквозь мокрые. — Уже потекла? Такая нетерпеливая. А Камила не знает что ответить. Виолетта чуть отодвигает стринги в сторону и проводит уже между влажными складками. И снова слышит стон, но уже намного громче, а тут приходит осознание, что такими темпами все в этом доме их услышат. А Камила уж точно не будет сдерживаться. — Тише ты явно не будешь, а поэтому... Рука Виолетты тянется к одному из бильярдных шаров, коих тут много. — Ты что хочешь сделать?! — Заткнуть тебя, как бы мне этого не хотелось. И засовывает бильярдный шар в рот Камилы на манер кляпа. — Только попробуй выпленуть, ты же не хочешь, чтобы нас все услышали? А Камила в полнейшем ахуе: её так нагло заткнули, да еще и бильярдным шаром, черт возьми. Виолетта же в это время возвращается к низу живота, оставляет отметину на тазовых косточках и спускается ниже, параллельно поглаживая внутреннюю сторону бедра, чтобы расслабить девушку. Уже сидя на коленях, она начинает выцеловывать внутреннюю сторону бедёр. Камила видит лишь макушку другой, приподнимается на локтях и задерживает дыхание, наблюдая, как та тянет пояс трусиков зубами ниже, прежде чем отпустить его так, что она сильно щёлкает по бедру. Камила почти ожидала, что Виолетта будет тянуть еще дольше, но, к её удивлению, та быстро снимает с неё одни из любимых стрингов. Еще больше ахуя приходит, когда старшая без колебаний пальцами скользит по половым губам и останавливает на клиторе. Камила чувствует, как жар приливает к её лицу. Кровь обжигает вены, узел скручивается внизу живота, она чувствует, как всё внутри сжимается от предвкушения. Даже слова произнести не может из-за гребанного шара во рту, только мычать и остаётся. Виолетте же представился прекрасный вид. И удержаться от того, чтобы попробовать на вкус сочащуюся смазку не в её силах. Уже не пальцами, а языком проводит между складками. — А ты вкусная, — со смешком произносит Виолетта. В ответ Камила лишь возмущенно мычит. Другая девушка останавливается на клиторе и всасывает его. Камила дрожит, чуть ли не скулит, пытается быть ближе, прижаться к голове Виолетты. Та прижимает язык к клитору еще больше, но не даёт другой тереться о неё бедрами так, как ей хочется. Младшая хнычет, хочет большего. Но Виолетта её игнорирует, а переносица прижимается вплотную к промежности, рот приоткрывается, тяжело дыша. Камила бы подумала, что ей неудобно, но сейчас она вообще не в состоянии думать. Виолетта приподнимается и подхватывает её руками под бедра и притягивает ближе к лицу. Когда она, наконец-то, проникает внутрь языком, Камила выгибается дугой и мычит. А Виолетте такая реакция только в кайф, хватка на бедрах усиливается – синяки точно будут. Тем не менее, смущение для Камилы не является преградой, и она пытается прижаться к языку, слегка покачиваясь. Она чувствует, как капля влаги вытекает из неё и слизывается Виолеттой, что заставляет её ещё больше скулить и даже чутка постанывать, хоть с шаром во рту это делать несколько проблематично. — Тебе настолько хорошо, что ты скулишь как самая главная шлюшка страны? — спрашивает Виолетта, будто сама не видит, да и ей не ответят. Камила лишь жмурит глаза и жадно втягивает воздух, ей слишком хорошо. Виолетта прижимает снова к ней язык, начинает им шевелить, от чего слышит слабый стон. Шар все же не помогает заглушить стоны полностью, но хотя бы стало тише. Виолетта издаёт смешок, облизывая, посасывая и утыкаясь носом в клитор, в то время как жар и напряжение быстро нарастают у Камилы. В мыслях Камилы пролетает фраза: 'Да кончить я блять хочу, чёрт возьми. Пизда – не леденец, пора бы уже и закончить.' Но все мысли испараются, когда Виолетта качает головой из стороны в сторону, массируя носом клитор. Бедра Камилы сжимаются, зажимая голову Виолетты между ними. А Виолетте плевать, она руками раздвигает их обратно. Старшая дразнит, проводит кончиком языка по складкам, сильнее надавливает и останавливается рядом с клитором. Камила всхлипывает, слышится слабый стон. Виолетта приподнимается, видит в каком экстазе другая сейчас находится, спрашивает: — Так хочешь кончить, что даже шар не помеха твоим стонам? Ну уж нет, так быстро ты не получишь оргазм. А Камила уже особо не воспринимает слова, видит лишь лицо Виолетты в блестящей смеси смазки и слюны и снова поскуливает. Виолетта же всё-таки решает переключиться на бедра: как же они останутся без внимания, учитывая, что никто их не увидит из-за штанов – можно разгуляться. Проводит языком по левому бедру, расцеловывает его. А правая рука в это время пробирается выше к сочащемуся из неё соку, легонько дортрагиваясь половых губ. Тело под руками содрогается от прикосновений, но Виолетта продолжает двигать пальцами, теперь касаясь её входа. Замирает на мгновение, словно решаясь. Стоит ли ей войти в Камилу прямо сейчас? Подразнить её немного? Но как только до уха доносится тихое постанывание, она отбрасывает сомнения, проникая в податливое тело. Сначала нежно вводит средний палец, двигает им, массирует чувствительную точку, слегка сгибая палец. Наблюдает за реакцией, а Камиле вообще по кайфу, она жмурит глаза и тяжело дышит. 'Ну тогда можно и разгуляться' — думает Виолетта. Вводит второй палец, раздвигает их на манер ножниц, сгибает их, грубо надавливая, отчего ноги Камила подрагивают, а столешница под ней намокает, образуя явное пятно. Виолетта вытаскивает пальцы и распределяет смазку вверх, смачивая клитер. Она прижимает кончики пальцев рядом со входом, но не двигает ими, дразнит. Мягко проскальзывает рядышком. Вытягивает из этой грязной девчонки душу каждым своим движением. Кровь обжигает вены, когда она слышит звуки задыхающейся Камилы. Камила такая мокрая, что Виолетте приходится прижать пальцы к её телу еще сильнее, чтобы было хоть какое-то трение. Мягкие внутренние стенки сжимают её пальцы сильнее, а бедра толкаются вперёд, когда она делает своеобразную волну пальцами. Камила извивается, подталкивается, пытается насадиться на пальцы по самые костяшки, что ей и удаётся. Живот напрягается, все мышцы натягиваются, Камила скулит, пальцы ног подгибаются. Виолетта начинает выстраивать темп, двигая пальцами внутрь и наружу, а Камила пытается двигать бедрами на встречу, из-за чего темп беспорядочный, слишком быстрый. Виолетта сжимает ее бедра до синяков другой рукой, чувствует, как Камила вздрагивает, тяжело дыша. Видит, как девушка дрожит и напрягается рядом с ней, её промежность такая мокрая, теплая и красивая, что старшая может наблюдать, как она пошло хлюпает. Наблюдает, как грудная клетка поднимается и опускает, как изящная грудь почти ритмично подпрыгивают под темп. Она убирает руку с бедра, перемещая её на клитор, двигая кончиками пальцев резко и быстро. Виолетта старается наблюдать за тем, как её пальцы обволакивают нежные стеночки, но не может оторвать взгляд от лица Камила, которое выражает всё наслаждение, что она испытывает сейчас. Она нежно трахает её пальцами и говорит: — Кончай, моя любовь, ты заслужила, — она быстрее двигает пальцами, сильнее прижимает ладонь. Камила видит уже белый свет в конце туннеля, глаза закатываются, когда она наконец-то кончает. Виолетта делает еще несколько толчков и вытаскивает пальцы. Камила еще несколько минут находится в эйфории, бедра подрагивают, состояние типа 'абонент не доступен, попробуйте позже'. Виолетта в это время поглаживает её по волосам и приговаривает: — Моя хорошая, любимая девочка, — и много-много разных синонимов. И конечно же вытаскивает бильярдный шар из рта девушки. Наконец слышится голос Камила: — Это было ахуенно, — тяжело дыша, произносит она. — А по-другому со мной не бывает, уж поверь, — отвечает на это Виолетта. — Не сомневаюсь.