Вороньи Перья

Вчерашний ожог неприятно припекал. Впрочем, Рико был сам виноват. Его поступок был глупым. Сжигая собственное фото, он мог бы обойтись и без травм, однако сам упрямо не хотел отпускать бумагу. Жаловаться на это сейчас он уж точно не собирался. Главное, что эта мелкая травма не станет помехой для тренировок, а остальное не так уж важно. После свободного дня все «Вороны» выглядели довольно бодро. Эмоциональная разгрузка и отдых всегда шли на пользу. Это была лишь одна из немногих причин, почему эта традиция так крепко устоялась в команде. У них были и другие способы, чтобы снять стресс. Другие возможности покинуть «гнездо», но именно эти сутки они ждали с наибольшим трепетом. Сейчас отдых окончен. Время вливаться в обычный ритм. Рико действительно радовало, что в «гнезде» снова кипела жизнь. Это помогало его нервам немного ослабить натяжение, вернувшись в привычный график. Правда, в его жизни никогда и ничего не шло по плану. Конечно, ведь чаще всего планы строил не он, это делала семья. По правде говоря, Рико опасался, но предполагал, что, вернувшись, дядя сразу поймёт: он забрался в его кабинет и вышел оттуда не с пустыми руками. Догадаться, конечно, что он взял именно фото, было маловероятным событием, а определить какое именно — тем более. И всё же, предположение, что дядя заметит посещение кабинета оказалось ошибочным. Ему оказалось не до этого. Когда Тэцудзи заговорил с Рико после возращения и упомянул о новом игроке, Морияма ещё мог подумать, что новый игрок просто удачно приехал именно в этот период времени. Это было бы странно, но не невозможно. А вот возвращение Натаниэля Веснински, который пробыл в бегах со своей матерью столько лет, ощущалось абсолютно сюрреалистичным. Словно злая шутка. Первой реакцией Мориямы, когда он начал осознавать сказанное ему, было ощущение, что дядя точно сейчас улыбнётся и скажет: «Я пошутил». Даже понимая, что он бы так не сделал ни при каких обстоятельствах, маленькая надежда висела в воздухе. Но нет. Натаниэль Веснински именно в этот момент входит в кабинет Тэцудзи. Зная, что именно сподвигло Мэри Веснински взять сына и сбежать, единственным вопросом, который практически звенел в голове капитана «Воронов», было: «Что?» Что такого могло произойти, чтобы сын балтиморского мясника, который провёл столько лет в бегах, сейчас стоял здесь? Очевидно, Мэри Веснински была мертва. В ином случае даже Рико, который никогда не знал её, но был наслышан об этом инциденте от дяди, понимал: она бы не позволила ему оказаться здесь. Натаниэль Абрам Веснински должен был быть подарен семье Морияма, но накануне сделки пропал вместе со своей матерью и крупной суммой денег. На вскидку, с того момента прошло около десяти лет, может быть, чуть меньше. Они с Кэвином сами были детьми и вполне неплохо общались с Натаниэлем. И вот он снова здесь. Отмытый и одетый с иголочки. Морияма бы сказал, что он копия своего отца, особенно если судить по фотографиям, которые он вчера видел в альбоме дяди, но вот волосы. Они были покрашены некоторое время назад. Хорошо отросшие рыжие корни сильно бросались в глаза. Да и концы волос были сильно сожжены. Они практически не вились, в отличие от корней. Перед тем как покинуть кабинет, Тэцудзи Морияма окинул обоих взглядом, слегка кивнул и, направляясь на выход, проговорил: — Введи его в курс дел, Рико. Определи комнату, где и с кем будет жить. Всё как обычно. Когда закончите, выдашь ему форму с запасным номером и приведёшь на тренировку. Хочу глянуть, на что способен новый игрок. Стоило двери захлопнуться, в комнате повисла тишина. Рико поставили перед фактом: это теперь твоя проблема. С таким не поспоришь. Остаётся лишь смириться и, скрепя зубами, выполнять приказ.

***

— Натаниэль Веснински, — когда они наконец остаются наедине, Морияма тянет его имя, словно пробуя на вкус. — Рико Морияма, — хмыкает ему Натаниэль, сложив руки на груди. Не в его положении было сейчас вести себя вызывающе. — Папаша поймал или сам пришёл? — с лёгкой усмешкой интересуется Рико. — А тебя это ебать не должно, — фыркает Веснински и садится на край стола. Морияма опирается спиной на дверь комнаты, его длинные волосы спадают на плечо, когда он оценивающе окидывает взглядом новоиспечённого «Ворона», наклонив голову вбок по-птичьи. Натаниэль имел среднее телосложение и небольшой рост, который, впрочем, всё равно оказался больше, чем у Рико. Но самым любопытным в нём были не годы в бегах, не рост и не телосложение. А пара ушей и средней длины хвост. От него даже пахло по-другому. Простые люди не обладали ярким запахом, а вот звероподобные, будь то птица или животное, пахли иначе. Учуять своего не составило бы никакой проблемы. Просто Рико уже давно не слышал запахи иных звероподобных, не считая дяди и иногда репортёров. Всё-таки подобные им были настоящей диковинкой. — Злой пёсик, как мило, — Морияма довольно скалится и, оттолкнувшись от двери, уверенно подходит ближе к столу. — Ну и кто же ты именно? Нечто рыжее, псовое, — с неподдельным интересом спрашивает Рико, непроизвольно принюхавшись, стоило подойти поближе. — Собака. По принадлежности, если имеет значение, семья матери относилась к корги, — Натаниэль неопределённо ведёт плечом. — Прекрасно, первый зверёк для нашей команды. — Но не единственный, — Натаниэль усмехается, цепко смотря на Рико своими холодными голубыми глазами, от чего по спине могли бы пробежать неприятные мурашки. — Правило гнезда номер один: не трепи языком больше положенного, щенок, — Морияма хватает Веснински за ворот рубашки, притянув его к себе ближе. Рико зажимает парня между собой и столом лишь для того, чтобы дать ему пощечину. Звонкую, грубую. После делает шаг в сторону и резко тянет Натаниэля вперёд, скидывая его со стола. Нога капитана «Воронов» ставится на бедро звероподобного и больно давит. — Так это тайна… — довольно тянет Веснински, сбросив его ногу с себя, и переворачивается на спину. Корги довольно пялится на Рико. — Я запомню, — и его губы растягиваются в опасной улыбке, после которой Морияма осознаёт окончательно — Натаниэль Веснински внешне точная копия своего отца. Запомнит ли он правило, что было озвучено, или информацию, которую получил в ходе общего диалога, Рико не понимает. Зато он точно осознаёт, что с этого дня на одну рыжую проблему в гнезде становится больше.